Решение № 2-1093/2020 2-15/2021 2-15/2021(2-1093/2020;)~М-1030/2020 М-1030/2020 от 4 марта 2021 г. по делу № 2-1093/2020

Дело № 2-15/2021 (№ 2-1093/2020)

(УИД № 27RS0005-01-2020-001553)


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«05» марта 2021 года г. Хабаровск

Краснофлотский районный суд г. Хабаровска в составе:

председательствующего судьи Ивановой Л.В.,

при секретаре Мушинской К.С.,

с участием:

представителя истца ФИО1 адвоката Щекотурова Л.И., действующего на основании ордера от 14.09.2020,

ответчика ФИО3, ее представителя ФИО4, действующей в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Краснофлотского районного суда г. Хабаровска гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, включении имущества в наследственную массу,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с настоящим иском к ФИО3, мотивируя свои требования тем, что *** между ФИО2 и ФИО3 был заключен и зарегистрирован договор дарения жилого помещения. По договору ФИО2 передала в собственность ответчика квартиру, площадью 34,8 кв.м., кадастровый ..., расположенную по адресу: ****, а ответчик принял квартиру. *** ФИО2 умерла. Он является родным сыном ФИО2 и ее наследником первой очереди по закону на основании ч. 1 ст. 1142 ГК РФ. В момент заключения вышеуказанного договора дарения его мать не была способна понимать значение своих действий и руководить ими в силу употребления, непосредственно перед совершением оспариваемой сделки, сильнодействующих психотропных препаратов. Употребление указанных препаратов было связано с наличием заболеваний. Кроме того, на момент совершения оспариваемой сделки матери исполнился 81 год (*** года рождения), она имела 2 <данные изъяты>. Так, согласно медицинской карте <данные изъяты><данные изъяты>. У него с матерью на протяжении всей ее жизни были доверительные, хорошие отношения, они ценили и любили друг друга, он заботился о ней, ухаживал, приобретал лекарственные препараты, продукты питания, оплачивал жилищно-коммунальные услуги, помогал по хозяйству. Тогда как ФИО3 о его матери не заботилась, не ухаживала, расходы по ее содержанию не несла. Более того, у ответчика с ней были плохие отношения, они длительное время не общались, между ними были судебные споры по поводу жилого помещения. Так, согласно определению Краснофлотского районного суда г. Хабаровска от 20.03.2003, его мать предъявила в суд исковое требование к ФИО3 о признании недействительным договора дарения квартиры. Согласно, оспариваемому договору мать передала в собственность ФИО3 жилое помещение - квартиру, расположенную по адресу: ****. После предъявления его матерью искового заявления к своей дочери - ФИО3 последняя, с целью прекращения производства по делу, передала в собственность моей матери квартиру, являющуюся предметом право притязаний по настоящему исковому заявлению. Данные обстоятельства также подтверждают, что его мать, отдавая отчет своим действиям, не подарила бы спорную квартиру, которую она в свое время отсудила у своей дочери. Также, примечательно, что его мать требовала по суду признания недействительным договора дарения, заключенного именно с ФИО3 Полагает, что оспариваемый договор был заключен ответчиком с целью недопущения включения квартиры в состав наследственного имущества, чтобы быть единоличным собственником жилого помещения.

На основании изложенного, положений статей 166, 167, 177 ГК РФ, истец ФИО1, предъявляя иск к ФИО3, просит суд признать недействительными: договор дарения жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: ****, государственную регистрацию права собственности на данную квартиру от *** на имя ответчика, аннулировать запись о регистрации права собственности на указанную квартиру и применить последствия недействительности сделки; включить спорную квартиру в состав наследственной массы.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен о месте и времени слушания дела надлежащим образом, обеспечила явку представителя.

В судебном заседании представитель истца Щекотуров Л.И. на исковых требованиях настаивал в полном объеме, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении, а также пояснения данные ранее в суде. Полагает, с учетом того, что спорное жилое помещение умершая ФИО2 завещала истцу, но вследствие своего болезненного состояния, подтвержденного медицинскими документами, заблуждалась относительно совершаемой сделки и сделала ее под обстоятельствами, связанными с ее заболеванием.

Ответчик ФИО3, ее представитель ФИО4 с исковыми требованиями не согласились, ссылаясь на данные ранее в суде пояснения и доводы, изложенные в письменном отзыве на иск, согласно которым оспариваемый договор был заключен между ответчиком и ФИО2 21.06.2019, 02.07.2020 осуществлена регистрация перехода права собственности. ФИО2 никакие наркотические препараты на момент оформления договора дарения не принимала, следовательно, о каком-либо возможном воздействии препарата на сознание ФИО2 говорить не приходится. В июле 2020 г. ФИО2 была оформлена нотариальная доверенность на получении денежных средств (пенсии) на ответчика имя. Дееспособность ФИО2 на момент оформления доверенности (***) была установлена нотариусом ФИО8 в соответствии с требованиями ст.43 Основ законодательства РФ о нотариате от *** .... Таким образом, доводы истца о возможном нахождении ФИО2 в силу возраста в состоянии, не позволяющем отдавать себе отчета в совершаемых действиях, несостоятельны. Пояснения истца о судебном разбирательстве 2003 года не имеет отношения к рассматриваемому спору, доводы истца о якобы неприязненных отношениях ответчика с матерью ничем не подтверждены. С матерью у ФИО3 были хорошие, ровные, доверительные отношения. Ни один из приведенных в исковом заявлении доводов истца не подтвержден никакими доказательствами. Пояснения дополнили тем, что в соответствии со ст. 1112 ГК РФ имущество принадлежит наследодателю на день открытия наследства, и в тот день, когда ФИО2 умерла, это имущество ей уже не принадлежало. Данных о том, что она не осознавала свои действия и не отдавала им отчет в период совершения сделки дарения, своего подтверждения в судебном заседании не нашли. Экспертиза подтвердила, что она находилась в здравом уме и доброй памяти. Также данное обстоятельство подтверждается свидетельскими показаниями. В связи с чем, просят суд в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явился, извещался судом о месте и времени слушания дела по месту фактического нахождения в <данные изъяты> ...», на личном участии не настаивал, ходатайств об отложении слушания дела не заявлял, возражения по существу спора в суд не поступали.

На основании ст. 167 ГПК РФ, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся доказательств, суд приходит к следующим выводам.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (статья 55 ГПК РФ).

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела (копии договора дарения от 21.06.2019, выписок из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости по состоянию на 02.07.2019, 12.11.2019, 14.03.2020, 26.08.2020, уведомления об исправлении технической ошибки в записях ЕГРН от 23.06.2020) и установлено судом, ФИО3, *** рождения, с *** на праве собственности принадлежала ****, общей площадью 34,8 кв.м., расположенная по адресу: ****, кадастровый ...; запись регистрации ...

Указанный договор дарения от 21.06.2019 заключен между ФИО2 и ФИО3, матерью истца и ответчика.

Анализируя данный договор, суд считает установленным, что между ФИО2 и ФИО3 *** заключен именно договор дарения недвижимости, так как участники сделки определили себя в качестве дарителя и одаряемого, о чем 02.07.2019 в ЕГРНИ внесена соответствующая запись, сделка прошла государственную регистрацию, что соответствует положениям ст. 131 Гражданского кодекса РФ, согласно которым право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами. Порядок государственной регистрации прав на недвижимое имущество и основания отказа в регистрации этих прав устанавливаются в соответствии с настоящим Кодексом и Федеральным законом от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»

Пунктом 1 названного договора от 21.06.2019 определен вид и предмет сделки, в виде квартиры, распложенной по адресу: ****, общей площадью 34,8 кв.м. По договору даритель безвозмездно передает, а одаряемая принимает указанную квартиру в качестве дара.

Согласно п. 2.1 договора право собственности у одаряемой возникает с момента государственной регистрации перехода права собственности на данную квартиру, то есть с ***.

Судом установлено, что ФИО2, *** рождения, умерла ***, что подтверждается свидетельством о смерти <данные изъяты> ... от ***, выданным Отделом ЗАГС Железнодорожного района администрации г. Хабаровска.

Ранее спорная квартира по адресу: ****, принадлежала ответчику ФИО3 на основании договора купли-продажи от 28.01.2003, зарегистрированного в ЕГРН 13.02.2003, заключенного с ФИО9, и впоследствии переданная по договору дарения от *** ФИО2, о чем имеется запись о государственной регистрации права от 24.02.2003 (выписка ЕГРН от 09.07.2020, копии указанных договоров, свидетельство о государственной регистрации права от 14.02.2003).

Из сообщения нотариуса Нотариальной палаты **** нотариуса нотариального округа г. Хабаровска Хабаровского края ФИО10 от *** следует, что к имуществу ФИО2, *** рождения, умершей ***, открыто наследственное дело ...*** год. Наследниками по закону являются: дети наследодателя: ФИО1 (истец), ФИО5 (сын), ФИО3 (дочь).

Заявление о принятии наследства по всем основаниям (по закону и по завещанию) поступило от сына наследодателя ФИО1 От иных наследников заявления о принятии наследства или об отказе от наследства не поступали. Также в наследственном деле имеются сведения о составлении ФИО2 завещания, удостоверенного нотариусом 17.02.2015 нотариального округа г. Хабаровска Хабаровского края ФИО10, реестровый ..., согласно которому в случае своей смерти ФИО2 завещала из принадлежащего ей имущества ****, в том числе, имущественные права и обязанности, ФИО1, *** рождения, а жилой дом по адресу: ****, в том числе, имущественные права и обязанности – ФИО5, *** рождения. Указанное завещание обозревалось судом, копия представлена истцом в материалы дела.

Ссылаясь на наличие данного завещания, а также обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, истец ФИО1, полагает вышеприведенную сделку дарения недействительной, а указанную в завещании квартиру, подлежащей включению в наследственную массу.

Разрешая заявленные исковые требования, суд исходит из ниже следующего.

По смыслу ч. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Основания возникновения гражданских прав и обязанностей предусмотрены ст. 8 ГК РФ п. 1 ч. 1 которой устанавливает, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Исходя из положений ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Статьей 218 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от прав собственности на имущество, гибели или уничтожении имущества, и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

Принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, установленных в п. 2 ст. 235 ГК РФ. Таким образом, никто не вправе лишить собственника права распоряжаться своим имуществом по своему усмотрению.

В силу ст., ст. 420, 421 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении и прекращении гражданских прав и обязанностей. Стороны свободны в заключении договора и его условия определяют по своему усмотрению. Приведенные нормы свидетельствуют о наличии у правообладателей права на свободное установление в договоре своих прав и обязанностей. При этом, стороны не лишены возможности предложить иные условия договора.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (п. 1 ст. 431 ГК РФ).

По смыслу статьи 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность, либо имущественное право к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Пункт 1 статьи 574 ГК РФ устанавливает, что передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи, либо вручения правоустанавливающих документов.

По правилам статьи 164 Гражданского кодекса РФ сделки с недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации. Так, в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации, о чем также указано выше.

Понятие государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним раскрыто в ст. 2 Федерального Закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», часть первая которой предусматривает, что государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

В соответствие с п. 1 ст. 17 Гражданского кодекса РФ гражданская правоспособность – это способность иметь гражданские права и нести обязанности, признается в равной мере за всеми гражданами.

Как предусмотрено п. 1 ст. 21 ГК РФ способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.

Пунктом 1 статьи 22 Гражданского кодекса РФ установлено, что никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом.

Приведенные нормы свидетельствуют о наличии у правообладателей возможности на свободное установление в договоре своих интересов, связанных с принятием прав и обязанностей. При этом стороны не лишены возможности предложить иные условия договора.

Помимо определенных прав, предоставляемых гражданам Законом и договором, граждане приобретают и определенные обязанности, в том числе, понуждающие к недопущению злоупотребления предоставленными последним правами.

Из положений статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

На основании п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу закона статья 177 Гражданского кодекса РФ подлежит расширительному толкованию и распространяет свое действие также на сделки лиц, обладающих частичной (ст. 26 ГК РФ) и ограниченной (ст. 30 ГК РФ) дееспособностью.

Основанием для признания сделки недействительной в данном случае выступает фактическая недееспособность (невменяемость) участника сделки. В отличие от юридической недееспособности, которая порочит все сделки недееспособного лица, фактическая недееспособность носит, как правило, временный характер и, соответственно, может служить основанием для признания недействительными лишь сделок, совершенных именно в тот временной момент, когда гражданин не мог отдавать отчета своим действиям или руководить ими. При этом достаточным признается наличие хотя бы одного из названных дефектов психики гражданина.

Кроме того, причины, по которым гражданин при совершении сделки находился в невменяемом состоянии, юридического значения не имеют. Это может быть обусловлено как обстоятельствами, которые не могут быть поставлены ему в вину (психическое заболевание, сильная душевная травма, гипнотическое состояние и т.п.), так и обстоятельствами, которые зависели от самого гражданина (чрезмерное употребление алкоголя, прием наркотиков и т.п.).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

В обоснование заявленных требований о признании недействительным договора дарения спорной квартиры, полагая свои права на наследство нарушенными, истец ссылается на неспособность ФИО2 отдавать отчет своим действиям и руководить ими в момент подписания договора 21.06.2019 ввиду наличия заболеваний, приема сильнодействующих медицинских психотропных препаратов, включая трамадол, отсутствие воли последней на заключение сделки, плохие отношения между ответчиком и ФИО2 В доказательство чего истцом представлены медицинские документы о состоянии здоровья наследодателя, а также заявлено о назначении по делу комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

В материалы дела представлены копия медицинского свидетельства о смерти ФИО2 серии <данные изъяты> ... от *** и корешок медицинского свидетельства о смерти (причиной смерти указаны: <данные изъяты>

Также по запросам суда медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № Ф2929, медицинские карты ..., 19187 стационарного больного, медицинские карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ..., ....19 на имя ФИО2, *** рождения, включая копии выписных эпикризов и других медицинских документов.

В сообщении Психоневрологического диспансерного отделения № 1 КГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница» от *** указано, что ФИО2 на учета у врача психиатра не состоит, за медицинской помощью не обращалась.

Из сообщения КГБУЗ «Туберкулезный диспансер» от 31.07.2020 усматривается, что ФИО2 за медицинской помощью не обращалась, на учете не состоит.

Как следует из информации, предоставленной Министерством социальной защиты населения Хабаровского края от 02.09.2020, ФИО2 впервые была освидетельствована в бюро <данные изъяты> ... в период с *** по ***, признана <данные изъяты>

Согласно информационному письму Министерства социальной защиты населения Хабаровского края от 09.09.2020, ФИО2 на учете в управлении опеки и попечительства совершеннолетних граждан и учреждений Министерства социальной защиты населения Хабаровского края не состоит; данные о ее признании в судебном порядке недееспособной или ограниченно дееспособной отсутствуют.

В подтверждение своих доводов ответная сторона ссылается на показания свидетелей ФИО11, ФИО12, допрошенных в судебном заседании 22.09.2020.

Так, из показаний свидетеля ФИО11 следует, что ФИО3 приходится племянницей ее мужа. Ее мать ФИО2 в последнее время часто болела и проживала по адресу: ****. В 2019 г. ФИО2 лежала в больнице, истец ФИО1 навестил ее там один раз, устроил скандал, по указанному адресу ее не навещал. Дочь ФИО2 ФИО13 ходила ее навещать. Ей (свидетелю) об этом известно, так как она сама навещала ФИО2 раз в неделю. Истец перестал навещать мать, когда туда начала ходить ответчик. Также ей известно, со слов ФИО2, что она хотела завещать или подарить указанную квартиру. Она ей посоветовала подарить квартиру дочери ФИО13, это было в марте 2019 г. ФИО2 страдала заболеваниями сердца, у нее отекали ноги. К психиатру за медицинской помощью не обращалась, была во здравии, всех узнавала. О наличии завещания в пользу ФИО1, ей (свидетелю) ничего не известно.

Согласно показаниям свидетеля ФИО12, проживающей по адресу: ****, ФИО2 была ее соседкой из ****, с которой у нее были близкие, доверительные отношения, 4 года у нее хранились запасные ключи от ее квартиры, она помогала вносить плату за ее квартиру. ФИО1 до середины 2019 г. приходил к матери домой вечером после работы, в обед, приносил продукты, помогал по хозяйству, но в основном ее внук возил на машине за продуктами. Почему перестал приезжать, ей не известно. Память у ФИО2 была хорошая, помнила все даты; ходила с палочкой, потом с ходунками, у нее отекали ноги; кушала очень мало. К ней приходил врач, но не психиатр. По поводу дарения указанной квартиры ей ничего не известно.

Показания указанных свидетелей принимаются судом в качестве доказательств по делу, поскольку они последовательны, непротиворечивы, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Вместе с тем, конкретные обстоятельства заключения договора дарения между ФИО2 и ФИО3, свидетелям не известны, как и состояние здоровья наследодателя на момент его заключения, кроме того, специальными познаниями в области психиатрии и психологии они не обладают.

Как определено статьей 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных познаний в различных областях науки, суд назначает экспертизу.

В соответствии с главой 6 Гражданского процессуального кодекса РФ заключение экспертизы является одним из доказательств, не имеющим для суда заранее установленной силы и подлежащим оценке наравне с другими доказательствами.

По ходатайству истцовой стороны судом на основании определения от 22.09.2020 назначена комплексная посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО2, проведение которой поручено экспертам КГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края, по результатам которой составлено Заключение комиссии экспертов № 258, приобщенное к материалам дела.

Согласно данному заключению, изучив представленные материалы гражданского дела, медицинскую документацию, комиссия в составе экспертов ФИО14, ФИО15, ФИО16, пришла к заключению, что ФИО2 при жизни обнаруживала признаки <данные изъяты> о чем свидетельствуют данные представленные в материалах гражданского дела, а также сведения из медицинской документации; о том, что подэкспертная на протяжении длительного времени наблюдалась у врачей по ряду соматических заболеваний, в том числе <данные изъяты> Данный диагноз хоть и является неврологическим, однако несет за собой определённые изменения в психики в виде некоторого снижения памяти на текущие события, некоторую истощаемость психических процессов, эмоциональную лабильность. В период времени максимально приближенного к подписанию договора дарения, согласно медицинской документации указаний на наличие грубых изменений психики нет, чему подтверждение осмотр врача терапевта от ***, госпитализация в терапевтическое отделение 10 городской больницы с 26.06.2019-09.07.2019 врачами, наблюдавшими ее в этот период времени неадекватности в поведении, а также грубых изменений в мнестико-интеллектуальной и эмоционально-волевых сферах не отмечено. Согласно записям она обращалась с соматическими жалобами (см. выписной эпикриз). Исходя из материалов гражданского дела, сведений представленных в медицинской документации, комиссия экспертов с большей степенью вероятности пришла к выводу о том, что на момент подписания договора дарения от 21.06.2019 подэкспертная могла понимать значение своих действий и руководить ими. Во время оформления договора дарения на спорную квартиру у <данные изъяты>. в ходе анализа материалов гражданского дела были выявлены признаки <данные изъяты> Данные интеллектуально-мнестические особенности ФИО17 не лишили ее способности осознавать значение своих действий и руководить ими. В силу наличия у подэкспертной ряда тяжелых соматических заболеваний, она была ограничена в передвижении (передвигалась вне дома на коляске, а дома при помощи ходунков), нуждалась в посторонней помощи в вопросах самообслуживания, быта, была зависима от лиц, осуществляющих за ней непосредственный уход. При этом признаков повышенной внушаемости и подчиняемости по материалам дела у подэкспертной не выявлено. Решение ФИО2 подарить квартиру дочери ФИО18 носило сознательный, рациональный характер. Подэкспертная руководствуясь своими интересами, а также витальными и социальными потребностями в поддержании жизнедеятельности (потребность в заботе, общении с близкими людьми) подарила квартиру своей дочери, которая непосредственно осуществляла за ней уход, заботилась о матери в последние месяцы жизни ФИО2

При исследовании материалов гражданского дела ... (2-1093/2020), экспертами проанализирована вышеприведенная медицинская документация, включая сообщения медицинских и иных учреждений, пояснения сторон, показания свидетелей. Оценка свидетельских показаний дана в строгом сопоставлении с объективными данными медицинской документации. Из материалов дела видно, что юридически значимым являлся момент заключения и подписания договора дарения – ***.

Суд, оценивая данное заключение № 258 по правилам статей 60, 61, 67 ГПК РФ, находит его обоснованным, допустимым, относимым доказательством, не содержащим противоречий, с учетом того, что оно составлено в соответствии с правилами организации и проведения экспертиз, нормами Гражданского процессуального кодекса РФ, Федеральным законом от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» а также, учитывая отсутствие у суда сомнений в квалификации судебно-медицинских экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в силу положений ст. 68 ГПК РФ, принимает его в качестве доказательства, определяющего нахождение ФИО2 *** – в момент заключения оспариваемого договора, в таком состоянии, когда она понимала значение своих действий и руководила ими, признаков повышенной внушаемости и подчиняемой не проявляла.

Суд признает приведенное заключение экспертов достоверным, поскольку содержащиеся в нем сведения соответствуют вопросам, поставленным перед экспертами, выводы являются полными и обоснованными, так как экспертами исследованию подвергалось психическое (как в области психиатрии, так и психологии) состояние здоровья ФИО2 в значимый для дела промежуток времени, а именно: *** (день заключения и подписания договора дарения в пользу ФИО3).

Опираясь на выводы экспертов, отраженные в заключении № 258, оценив по правилам статьи 67 ГПК РФ показания свидетелей, пояснения сторон, а также медицинскую документацию, имеющуюся в деле, документы, представленные сторонами, и другие материалы дела, суд приходит к выводу, что на момент составления и подписания оспариваемого договора дарения, а именно 21.06.2019, ФИО2 недееспособной в установленном законом порядке не признавалась, и с учетом ее индивидуальных и возрастных особенностей в момент оформления безвозмездной сделки дарения с ФИО3 по своему психическому состоянию отдавала отчет своим действиям, понимала их значение и руководила ими; каких-либо индивидуально-психологических особенностей, лишавших ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, не обнаруживала.

Доводы истцовой стороны о том, что ФИО3 о матери не заботилась, не ухаживала за ней, не несла расходы по ее содержанию, не общалась, со ссылкой на плохие отношения и судебные тяжбы, опровергаются как показаниями приведенных выше свидетелей, так и материалами дела. В частности, в медицинской карте стационарного больного ..., контактным лицом при поступлении *** в медицинское учреждение ФИО2 указала ФИО3 За получением медицинского свидетельства о смерти ФИО2 <данные изъяты> ... от *** в соответствующее учреждение обратилась ФИО3 Кроме того, *** ФИО2 оформила нотариальную доверенность на имя ФИО3 на получение пенсии и иных выплат сроком на пять лет. Нотариальное действие было совершено нотариусом по адресу: ****, копия доверенности представлена в материалы дела.

Также в материалах дела имеется копия письма ФИО2 от 07.07.2019, оригинал которого обозревался судом, согласно которому последняя подарила спорную квартиру (ранее подаренную ей дочерью) ответчику по доброй воле.

При этом обстоятельства, установленные Краснофлотским районным судом г. Хабаровска определением от 20.03.2003 по делу № 2-279, на которые ссылается истец, не относятся к существу спора, спорному периоду и на приведенные выводы суда не влияют.

Отсутствие осведомленности свидетелей о намерении ФИО2 подарить принадлежащую ей квартиру своей дочери ФИО3 наряду с другими представленными и имеющимися в деле доказательствами в совокупности, не свидетельствуют ни об отсутствии такого намерения ФИО2 по безвозмездному отчуждению спорной квартиры в пользу ответчика на основании договора дарения от 21.06.2019, ни о недействительности данной сделки.

Из материалов дела, пояснений сторон, показаний свидетелей усматривается, что как на момент заключения договора дарения, так и на момент смерти ФИО2 была зарегистрирована по адресу: ****; при этом фактически проживала в спорной квартире. Ответчик в указанной квартире не проживала, ею не пользовалась. Акт приема-передачи квартиры в соответствии с п. 3.1 суду не представлен. Вместе с тем, данное обстоятельство при решении вопроса о недействительности оспариваемой сделки дарения правового значения не имеет, поскольку в силу ч. 2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

При таком положении оснований для признания оспариваемого договора дарения от *** недействительным по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, у суда не имеется, учитывая, что договор дарения, заключенный между ФИО2 и ФИО3 составлен сторонами по доброй воле сторон, которая была направлена на установление между ними именно тех гражданско-правовых отношений, которые возникают вследствие передачи имущества в дар.

Также суд не принимает во внимание наличие в наследственном деле завещания ФИО2 в пользу ФИО1, так как право распорядиться имуществом на случай смерти путем совершения завещания установлено статьей 1118 Гражданского кодекса РФ. При этом указанной правовой нормой предусмотрено, что завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства. Составление завещания никак не ограничивает собственника в осуществлении своих прав в отношении имущества, указанного в завещании, в том числе продать, подарить или иным образом распорядиться этим имуществом.

Судом установлено, что при жизни ФИО2 составила завещание, которым завещала спорную квартиру своему сыну ФИО1, а впоследствии по договору дарения от *** подарила данное имущество своей дочери ФИО3, право собственности на которое, зарегистрировано за последней в установленном законом порядке.

В этой связи, с учетом установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание приведенные нормы материального и процессуального права, включая ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, учитывая, что на иные обстоятельства в обоснование недействительности договора дарения истец в исковом заявлении не ссылался, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО1 в полном объеме, включая производные требования о применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования государственной регистрации перехода права собственности на жилое помещение и включении спорной квартиры в наследственную массу, поскольку ФИО2 при жизни выразила свою волю и безвозмездно передала дочери ФИО3 принадлежащую ей квартиру, соответственно, оснований для включения данного имущества в наследственную массу после смерти наследодателя не имеется.

Судебные расходы, понесенные истцом при обращении с настоящим иском в суд, на основании ст. 98 ГПК РФ возмещению за счет ответчика не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст., ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, расположенного по адресу: <...>, заключенного 21.06.2019 между ФИО6 и ФИО3, включении указанного имущества в наследственную массу, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Краснофлотский районный суд г. Хабаровска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Л.В. Иванова