Апелляционное определение № 11-3089/2026 от 9 марта 2026 г.

74RS0005-01-2024-007423-93

судья Полякова Г.В.

дело № 2-354/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-3089/2026
10 марта 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Фортыгиной И.И.,

судей Булавинцева С.И., Регир А.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Щегольковой Н.В., рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Челябинске гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2 на решение Металлургического районного суда города Челябинска от 14 ноября 2025 года по иску ФИО3 к акционерному обществу «АльфаСтрахование», ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Заслушав доклад судьи Фортыгиной И.И. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения представителя ФИО2 – ФИО4, представителя ФИО3 ФИО5, представителя ФИО1 – ФИО6, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратился в суд с уточненным требованием взыскать с АО «АльфаСтрахование» страховое возмещение 100567 руб., компенсацию морального вреда 20000 руб., штраф 60283,50 руб., взыскать с ФИО1 в возмещение ущерба 39000 руб., а также взыскать с АО «АльфаСтрахование» и ФИО1 расходы на оценку 14000 руб. (том 2 л.д. 133-142).

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ в результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца причинены повреждения.

Суд принял решение, которым взыскал с АО «АльфаСтрахование» в пользу ФИО3 страховое возмещение 100566,66 руб., убытки 39000 руб., штраф 92250 руб., расходы на оценку 14000 руб., компенсацию морального вреда 5000 руб., в удовлетворении остальной части исковых требований к АО «АльфаСтрахование» и к ФИО1 отказал. Этим же решением с АО «АльфаСтрахование» взыскана госпошлина в местный бюджет 8187 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять новое, назначить по делу судебную автотехническую экспертизу. Полагает, что результаты проведенной по делу судебной экспертизы не могут учитываться при установлении причинно-следственной связи между действиями водителей и произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить, назначить по делу судебную автотехническую экспертизу. Указывает, что при вынесении решения судом не было учтено, что механизм дорожно-транспортного происшествия не был установлен с технической точки зрения в связи с чем по делу необходимо провести повторную экспертизу.

В судебное заседание апелляционной инстанции ФИО3, ФИО1, представитель АО «АльфаСтрахование», ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО2, представители СПАО «Ингосстрах», САО «ВСК», ООО «ГК Автодор», АО «Ойкумена», Комитет дорожного хозяйства Администрации города Челябинска, финансовый уполномоченный не явились, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом. Судебная коллегия на основании ст.ст. 167, 327 ГПК РФ признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 ГПК РФ, с учетом положений части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, объяснения представителя ФИО2 – ФИО4, поддерживающего доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционных жалоб.

Из материалов дела следует, что 15 мая 2024 г. около 10:50 ч. в г. Челябинске на ул. 1-й Пятилетки, 30, произошло последовательное столкновение автомобилей, в результате которого транспортные средства получили механические повреждения:

KIA RIO, регистрационный знак № 174, под управлением ФИО8, собственником автомобиля является ФИО8, страховщик по договору ОСАГО АО «Альфа Страхование», полис ХХХ №;

ЛАДА ВЕСТА, регистрационный знак № 174, под управлением ФИО3, собственником автомобиля является ФИО3, страховщик по договору ОСАГО АО «Альфа Страхование», полис ХХХ №;

TOYOTA RAV4, регистрационный знак № 174, под управлением ФИО1, собственником автомобиля является ФИО7, страховщик по договору ОСАГО СПАО «Ингосстрах», полис ХХХ №;

MITSUBISHI LANSER, регистрационный знак № 774, под управлением ФИО9, собственником автомобиля является ФИО2, страховщик по договору ОСАГО САО «ВСК», полис ХХХ №.

Удовлетворяя иск ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного повреждением задней части принадлежащего ему автомобиля, суд первой инстанции изложил вывод о том, что повреждение задней части принадлежащего истцу транспортного средства находится в прямой причинно-следственной связи с нарушением Правил дорожного движения РФ водителем ФИО1, действия которого способствовали опасному сближению транспортных средств и, как следствие – опасности для движения, при отсутствии причинно-следственной связи с действиями водителя ФИО8, который, обоснованно в соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, имел право заблаговременно снижать скорость, замедлить движение автомобиля, при этом он не создал какой-либо опасности движущимся позади него автомобилям, которые, в свою очередь, должны были соблюдать необходимую дистанцию до впереди движущихся транспортных средств и тем самым избежать столкновений.

Также суд указал о том, что каждый из водителей двигавшихся друг за другом транспортных средств - ФИО3, ФИО1, ФИО9, должны были двигаться с такой скоростью и избрать такую дистанцию до впереди идущего транспортного средства, которые бы в полной мере могли обеспечивать им как водителям возможность постоянного контроля за движением, учитывать интенсивность движения, особенности и состояние своего транспортного средства, дорожные условия.

Исходя из того, что в рассматриваемом ДТП фактически произошло три столкновения транспортных средств, суд первой инстанции определил степень вины ФИО3 в столкновении передней части автомобиля ЛАДА ВЕСТА с задней частью автомобиля KIA RIO под управлением ФИО8 в 100 %, степень вины ФИО1 в столкновении передней части автомобиля TOYOTA RAV4 с задней частью автомобиля ЛАДА ВЕСТА под управлением ФИО3 в 100%, степень вины ФИО9 в столкновении передней части автомобиля MITSUBISHI LANSER с задней частью автомобиля TOYOTA RAV4 под управлением ФИО1 в 100 %.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статья 1082 ГК РФ предусматривает, что при удовлетворении требования о возмещении вреда лицо, ответственное за причинение вреда, обязано возместить вред в натуре или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем первым п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Из данных правовых норм, подлежащих применению при разрешении настоящего дела, следует, что ответственность за причинение вреда наступает при наличии в совокупности нескольких условий: факт причинения вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

В связи с этим факт наличия или отсутствия вины в столкновении автомобилей, как правильно исходил суд первой инстанции, является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.

Судебная коллегия учитывает, что АО «АльфаСтрахование» и ФИО3 решение суда в апелляционном порядке не обжаловано, и, разрешая апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2 о несогласии с выводами суда о наличии в их действиях вины в столкновении с впереди идущим автомобилем (каждый), судебная коллегия учитывает следующее.

Исходя из объяснений инспектору по ИАЗ полка ДПС Госавтоинспекции УМВД России по г. Челябинску 15 мая 2024 года, данных ФИО8 (том 1 л.д. 106-107), ФИО3 (том 1 л.д. 110-111), ФИО1 (том 1 л.д. 112-113), ФИО9 (том 1 л.д. 108-109), а также объяснений ФИО8, ФИО3, ФИО9, данных ими суду в судебных заседаниях 04 февраля 2025 года (том 1 л.д. 246 оборот - 247), 18 марта 2025 года (том 2 л.д. 211), 25 марта 2025 года (том 2 л.д. 213 + оборот), из просмотренной судом первой инстанции и изученной судом апелляционной инстанции видеозаписи как момента столкновения, так и предшествующего движения автомобилей Киа Рио и Лада Веста (с записывающего устройства, расположенного в салоне автомобиля Лада), заключения судебных экспертов следует, что место дорожно-транспортного происшествия от 15 мая 2024 года по адресу: <...> в районе дома 30 представляет собой проезжую часть, которая до этого из 3 полос попутного направления сузилась до 2 полос (встречное движение отделено ограждением).

Водитель ФИО8, управляя автомобилем Киа Рио двигался в крайней левой полосе попутного движения со скоростью, не превышавшей ограничение в 60 км/ч.

Водитель ФИО3, управляя автомобилем Лада Веста, производил перестроение из средней полосы движения в крайнюю левую полосу движения и двигался за автомобилем Киа Рио с такой же скоростью, не превышавшей 60 км/ч.

Водители ФИО1, управляя автомобилем Toyota RAV4, и водитель ФИО11, управляя автомобилем Мitsubihi Lanser, двигались вслед в указанной последовательности в крайней левой полосе движения.

Водитель ФИО9 указал, что двигался за автомобилем Toyota на дистанции более 10 м.

Водитель ФИО8, управляя автомобилем Киа Рио, приступил к снижению скорости, применил торможение, объясняя наличием впереди остановившихся в заторе автомобилей. Водитель ФИО3, управляя автомобилем Лада, не применял экстренного торможения, дистанция между транспортными средствами сократилась и произошло столкновение передней частью автомобиля Лада Веста с задней частью автомобиля Кио Рио. После столкновения автомобиль Киа Рио продолжил движение вперед, автомобиль Лада замедлился и остановился, и сразу же после остановки автомобиля Лада произошло столкновение (наезд) передней частью автомобиля Toyota с задней частью автомобиля Лада, в результате которого происходило продольное смещение обоих транспортных средств от места столкновения.

Из объяснений водителя ФИО9 следует, что он, управляя автомобилем Мitsubihi Lanser, двигался за автомобилем Toyota RAV4 на расстоянии более 10 м. Увидев стоп-сигналы автомобиля Toyota RAV4 приступил к снижению скорости, но столкновение предотвратить не удалось. Произошло столкновение (наезд) передней частью автомобиля Мitsubihi Lanser с задней частью автомобиля Toyota RAV4.

Конечное расположение транспортных средств на месте дорожно-транспортного происшествия приведено в схеме и на фотоматериалах с места дорожно-транспортного происшествия, которые также исследованы судебной коллегией.

Судебная коллегия соглашается с учетом вышеприведенных доказательств с выводами суда о том, что в дорожно-транспортной ситуации от ДД.ММ.ГГГГ действия водителя ФИО14, управлявшего автомобилем Киа Рио, не связаны с произошедшим столкновением, а действия водителя ФИО3, управлявшего автомобилем Лада, связаны со столкновением передней части автомобиля Лада с задней частью автомобиля Киа Рио, действия водителя ФИО1, управлявшего автомобилем Toyota, связаны со столкновением передней части автомобиля Toyota с задней частью автомобиля Лада, действия водителя ФИО11, управлявшего автомобилем Мitsubihi, связаны со столкновением передней части автомобиля Мitsubihi с задней частью автомобиля Toyota.

Ходатайство заявителей апелляционных жалоб о назначении еще одной экспертизы по вопросам о том, располагали ли водители автомобилей Мitsubihi и Toyota возможностью избежать столкновения при условии отсутствия столкновения между автомобилями Лада и Киа Рио (том 3 л.д. 224, том 4 л.д. 43) судебной коллегией разрешено в судебном заседании с принятием определения, занесенного в протокол судебного заседания об отказе в удовлетворении ходатайства ввиду. При этом судебная коллегия учитывает следующее.

Судебный эксперт указал в заключении и подтвердил в судебном заседании, что по имеющимся материалам дела установить расчетным путем, располагал ли водитель ФИО1, управлявший автомобилем Toyota, технической возможностью предотвратить столкновение, как и водитель ФИО9, управлявший автомобилем Мitsubihi, не представляется возможным, в том числе при отсутствии столкновения автомобиля Лада с автомобилем Киа Рио (том 3 л.д. 26-47).

Судебными экспертами указано, что при исследовании фотоматериалов с места ДТП, установлено отсутствие следов торможения колес на проезжей части. На фотоматериалах с места дорожно-транспортного происшествия (том 1 л.д. 220, 222) просматривается след торможения, который не сопоставляется по расположению с колесами какого-либо из транспортных средств, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии. На месте дорожно-транспортного происшествия присутствуют осыпи осколков деталей транспортных средств на проезжей части. В результате столкновения передней частью автомобиля Тойота с задней частью автомобиля Лада отделены осколки деталей обоих транспортных средств, а именно фрагменты остекления фонарей задних левых автомобиля Лада расположены на уровне колеса переднего автомобиля Тойота (на расстоянии более 1 м от переднего габарита транспортного средства). Учитывая, что автомобиль Лада на момент столкновения остановилась, при столкновении (наезде) автомобиль Тойота, осколки деталей транспортных средств могли оставаться в месте столкновения, либо отбрасываться вперед. Наличие осколков деталей автомобиля Лада позади колеса переднего автомобиля Тойота указывает на то, что в результате столкновения (наезда), оба транспортных средства продвинулись вперед относительно места столкновения. В области столкновения передней части автомобиля Мицубиси с задней частью автомобиля Тойота все отделившиеся части транспортных средств расположены между транспортными средствами. Расположение осыпи осколков указывает на расположение места столкновения, данное столкновение происходило без смещения транспортных средств вперед. Таким образом, при данном столкновении автомобиль Тойота был неподвижен.

Судебные эксперты правильно описали и учли содержание видеозаписи, которая начинается с момента начала движения автомобиля Лада в крайней правой полосе движения до светофорного объекта на пресечении автодороги Меридиан со съездом в направлении парковки ТРК «Горки» (ул. Артиллерийская, д.136). После проезда пересечения проезжая часть содержала 3 полосы движения, виден предупреждающий знак 1.20.2 (сужение дороги справа). Автомобиль Лада опередил грузовой автомобиль, двигающийся в средней полосе движения. После опережения грузового транспортного средства автомобиль Лада перестроился в среднюю полосу. В кадре видеозаписи появился автомобиль Киа, двигающийся в крайней левой полосе движения, автомобиль Лада начал смещение влево. После проезда вперед автомобиля Киа, автомобиль Лада приступил к перестроению в крайнюю левую полосу движения. Автомобиль Лада продолжил движение за автомобилем Киа, не увеличивая дистанцию. На видеозаписи просматривается включение стоп-сигналов автомобиля Киа, после чего дистанция между транспортными средствами начинает сокращаться, происходит сближение транспортных средств.

Судебные эксперты указали, что по видеозаписи признаки применения водителем ФИО3 (автомобиль Лада) экстренного торможения отсутствуют и рассчитали, что с момента включения стоп-сигналов на автомобиле Киа до момента столкновения транспортных средств прошло около 1,27 сек. (38 кадров видеозаписи при частоте 30 кадр./сек.). В результате столкновения транспортных средств их скорости выравниваются. После столкновения автомобиль Лада начинает замедление, автомобиль Киа продолжает движение вперед. С момента столкновения автомобиля Лада с автомобилем Киа до остановки автомобиля Лада прошло около 1,5 сек. (45 кадров видеозаписи при частое кадров 30 кадр./сек.). После остановки автомобиля Лада через время около 0,07 сек. (2 кадра видеозаписи при частоте 30 кадр./сек.) произошло столкновение автомобиля Тойота в заднюю часть автомобиля Лада, в результате чего видеорегистратор отделился от места установки с одновременным вращением. После чего видеозапись завершилась. Так же по видеозаписи установлено, что с момента перестроения автомобиля Лада за автомобилем Киа до момента столкновения № прошло более 3 сек.

При определении безопасной дистанции между транспортными средствами экспертами указано, что минимально допустимая дистанция между двигающимися последовательно транспортными средствами должна была составлять не менее 9,6 м. В материалах гражданского дела отсутствует объективная информация о дистанции между транспортными средствами в процессе развития дорожно-транспортной ситуации.

Также эксперты указали, что объяснения водителя ФИО1 (автомобиль Тойота), с технической точки зрения, не состоятельны в части последовательности столкновений: водитель указал, что столкновение автомобиля Мицубиси происходило до столкновения с автомобилем Лада, что не согласуется со следами на месте дорожно-транспортного происшествия. Для решения вопросов о наличии или отсутствии у водителей технической возможности, необходимо сопоставить удаление транспортного средства от места столкновения в момент возникновения опасности для движения с остановочным путем транспортного средства в сложившейся дорожно-транспортной ситуации. Расстояние, необходимое автомобилю Тойота и автомобилю Мицубиси для полной остановки при возникновении опасности для движения, составляло около 40,2 м. Поскольку в материалах гражданского дела отсутствуют объективные данные об удалении транспортных средств от места столкновения в момент возникновения опасности для движения, установить наличие или отсутствие технической возможности по предотвращению столкновения, не представляется возможным. Так же вопрос о наличии или отсутствии у водителя технической возможности не может быть решен с введением условия отсутствия факта столкновения впередиидущих транспортных средств.

Таким образом, вопрос, заданный заявителями апелляционных жалоб в целях назначения еще одной судебной экспертизы, в отсутствие дополнительных доказательств, которые подлежали бы анализу и оценке, а также позволяли бы сделать расчеты и, соответственно, сделать иной вывод, не подлежит экспертному исследованию, а является обстоятельством, подлежащим оценке с применением норм права, что отнесено к полномочиям суда, разрешающего спор о вине. Судебная коллегия находит выводы суда в данной части правильными.

Что касается вопроса, заданного в дополнительном ходатайстве на л.д. 43 том 4 об определении с технической точки зрения наличия в данной ситуации опасности для движения автомобиля Киа Рио, судебная коллегия также приняла определение об отказе в назначении судебной экспертизы, поскольку на видеозаписи усматривается наличие остановившихся впереди перед Киа Рио автомобилей по правой полосе движения, а также – до ДТП плотное движение автомобилей по полосе движения Киа Рио и последующих участников столкновения. Иной информации материалы дела не содержат и других доказательств в деле нет. При этом лица, участвующие в деле, ни на одном этапе разбирательства не заявляли о необоснованности примененного ФИО8 торможения, тогда как вступившим в законную силу решением Центрального районного суда г. Челябинска от 29 мая 2025 года (том 4 л.д. 26) удовлетворен иск ФИО8 о возмещении ущерба, причиненного заявленным ДТП, в полном объеме исходя из отсутствия какой-либо доли вины ФИО8 в происшествии. В указанном деле все участники дорожно-транспортного происшествия были привлечены и являлись лицами, участвующими в гражданском деле.

Разрешая доводы апелляционных жалоб о том, результаты проведенной по делу судебной экспертизы не могут учитываться при установлении причинно-следственной связи между действиями водителей и дорожно-транспортным происшествием, а также о том, что при вынесении решения судом не было учтено, что механизм дорожно-транспортного происшествия не был установлен с технической точки зрения, судебная коллегия исходит из следующего.

ФИО9 в дело представлено заключение специалиста ФИО10, согласно выводам которого механизм дорожно-транспортного происшествия представляет собой цепное (последовательное) попутное столкновение четырех транспортных средств и развивался следующим образом: начальная фаза – автомобили Киа Рио, Лада Веста, Тойота и Митсубиси следовали попутно в левой полосе проезжей части у <...> в г. Челябинске. Водитель переднего автомобиля Киа Рио применил торможение. Первичное столкновение (1-й удар) – водитель автомобиля Лада, двигаясь без применения торможения (не реагируя своевременно на замедление впереди идущего транспортного средства) совершил столкновение передней частью своего автомобиля с задней частью автомобиля Киа Рио. В результате удара скорость автомобиля Лада погасилась до значения 44-47 км/ч, после чего он продолжил движение до полной остановки, совершив перемещение примерно 11 метров за 1,6 сек. Кульминационная фаза (2-й удар) – в момент полной остановки автомобиля Лада (зафиксированный на видеозаписи), двигавшийся позади автомобиль Тойота, водитель которого применял экстренное торможение, совершил наезд передней частью в заднюю часть остановившегося автомобиля Лада. Финишная фаза (3-й удар) – вслед за автомобилем Тойота, двигавшийся позади него автомобиль Митсубиси, водитель которого также применял меры к торможению, совершил наезд передней частью в заднюю часть автомобиля Тойота. Конечное положение – после столкновения все четыре автомобиля заняли положение, зафиксированное на фотоматериалах, с учетом выявленного несоответствия схеме дорожно-транспортного происшествия (смещение автомобиля Киа Рио и расположение Тойота у границы полосы движения). С технической точки зрении, в действиях водителя автомобиля Лада, усматривается несоответствие требованиям п. 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, что состоит в прямой причинно-следственной связи с возникновение дорожно-транспортного происшествия. Как установлено исследованием, в момент возникновения опасности для движения водителя Тойота (момент столкновения Лада Веста с Киа Рио) дистанция между Тойота и Лада составляла не менее 7,4 метра (при расчетном остановочном пути Тойота 27-30 м). Следовательно, водитель Тойота не имел технической возможности предотвратить столкновение путем экстренного торможения, так как его остановочный путь превышал расстояние до препятствия. При гипотетическом условии (если бы не было 1-го удара) движение автомобиля Лада не претерпело бы экстремального замедления вплоть до полной остановки. В данном случае, при условии штатного торможения автомобиля Лада Веста, водитель Тойота, следуя на безопасной дистанции, также имел бы возможность применить торможение и остановиться, не допуская наезда. Однако, поскольку дорожно-транспортное происшествие развивалось по иному сценарию, данное условие является абстрактным и не относится к фактическим обстоятельствам дела. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Митсубиси не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем Тойота. Исследованием установлено, что столкновения произошли практически мгновенно: сначала удар Лада в Киа, затем удар Тойота в Лада и сразу за ним удар Митсубиси в Тойота. Водитель Мицубиси, даже при условии применения им экстренного торможения с момента загорания стоп-сигналов впереди идущего автомобиля, не мог остановиться на расстоянии меньшем, чем его остановочный путь. Учитывая цепной характер дорожно-транспортного происшествия и отсутствие временного промежутка для безопасного маневра между вторым и третьим ударом, предотвратить столкновение для водителя Мицубиси было объективно невозможно (том 4 л.д. 58-80).

При исследовании всех доказательств по делу в совокупности, судебная коллегия учитывает, что заключение специалиста ФИО10 не опровергает выводы заключения судебных экспертов, при этом категорические выводы специалиста о наличии или отсутствии технической возможности по предотвращению столкновения, судебная коллегия отклоняет, поскольку у специалиста, также как и у судебных экспертов не было объективных данных об удалении транспортных средств от места столкновения в момент возникновения опасности для движения. Судебными экспертами указано, что, поскольку в материалах гражданского дела отсутствуют объективные данные об удалении транспортных средств от места столкновения в момент возникновения опасности для движения, установить наличие или отсутствие технической возможности по предотвращению столкновения, не представляется возможным. Так же вопрос о наличии или отсутствии у водителя технической возможности не может быть решен с введением условия отсутствия факта столкновения впередиидущих транспортных средств.

Судебная коллегия приходит к выводу, что обстоятельства дорожно-транспортного происшествия были полностью исследованы судом первой инстанции, дана оценка доводам лиц, участвующих в деле, и представленным доказательствам, оснований для вмешательства в которую судебная коллегия не усматривает. Несогласие с произведенной судом оценкой доказательств является правом стороны в споре, но не основанием к отмене постановленного решения.

Каких-либо новых фактов, которые остались без внимания суда, в апелляционных жалобах не содержится, не представлено таковых и в суд апелляционной инстанции.

Таким образом, решение суда подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы не содержат доводов, влекущих его отмену, нарушения норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Металлургического районного суда города Челябинска от 14 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение в соответствии со ст. 199 ГПК РФ составлено 24 марта 2026 года.