Решение № 2-1949/2020 2-1949/2020(2-7673/2019;)~М-6536/2019 2-7673/2019 М-6536/2019 от 8 июля 2020 г. по делу № 2-1949/2020

Дело № 2-1949/2020 09 июля 2020 года


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Зориковой А.А.,

при секретаре Боровковой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства Российской Федерации по Санкт-Петербургу о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству Финансов РФ, в котором просил взыскать с ответчика денежные средства в качестве компенсации морального вреда в размере 1 210 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что 13.07.2009 года постановлением старшего дознавателя отдела дознания Северо-Западной оперативной таможни в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 188 УК РФ. 23.12.2009 года истец был задержан, 24.12.2009 года постановлением Московского районного суда Санкт-Петербурга в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу; срок содержания под стражей неоднократно продлевался. 24.06.2010 года, то есть спустя 06 месяцев и 01 сутки истец был освобожден из изолятора, ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Истец указывает, что после обращения в прокуратуру, в декабре 2018 года получил ответ из УРПНОН ГСУ ГУ МВД России, о том, что 25.12.2013 года было вынесено постановление о прекращении уголовного дела, в соответствии с которым он имеет право на реабилитацию. Кроме того, истец полагает, что во время содержания под стражей у него развилось заболевание – внебольничная правосторонняя пневмония.

ФИО1, а также его представитель в судебное заседание явились, исковые требования поддержали в полном объеме.

Представитель Министерства Финансов РФ в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения исковых требований.

Представитель прокуратуры Санкт-Петербурга в судебное заседание явилась, против удовлетворения заявленных требований по праву не возражала, вместе с тем полагала завышенным размер компенсации морального вреда.

Изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы. (ст. 1071 ГК РФ)

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Положениями ст. 151 ГК РФ установлено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из материалов дела следует, что постановлением 13.07.2009 года в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 188 УК РФ.

23.12.2009 года ФИО1, был задержан, постановлением судьи Московского районного суда Санкт-Петербурга от 24.12.2009 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением судьи Московского районного суда Санкт-Петербурга от 19.02.2010 года срок содержания под стражей был продлен на 02 месяца 01 суток; постановлением судьи Московского районного суда Санкт-Петербурга от 23.04.2010 года – на 01 месяца 29 суток, постановлением судьи Московского районного суда Санкт-Петербурга от 28.05.2010 года – на 02 месяца, а всего до 06 месяцев 01 суток, то есть до 24.06.2010 года включительно. (л.д. 16-27)

Постановлением Старшего следователя по ОВД 1 отдела следственной службы УФСКН РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 23.06.2010 года мера заключения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении, ФИО1 освобожден из под стражи.

Постановлением от 25.12.2013 года уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления), за ФИО1 признано право на реабилитацию.

При изложенных обстоятельствах, руководствуясь положения ст. 151, ст. 1070, ст. 1071, 1100 и 1101 ГК РФ, исходя из того, что моральный вред причинен истцу в результате незаконного уголовного преследования, суд приходит к выводу о доказанности причинения истцу нравственных страданий в результате такого преследования и, соответственно, обоснованности по праву исковых требований ФИО1 о взыскании с Министерства финансов РФ компенсации морального вреда.

Привлечение истца к уголовной ответственности и применение к нему меры пресечения в виде заключения под стражу не могли не оказать негативного влияния на психологическое состояние истца.

При этом суд учитывает, что моральный вред по делам, связанным с незаконным уголовным преследованием, в частности за причинение физических страданий, обусловленных ухудшением состояния здоровья, не должен в обязательном порядке подтверждаться документально. При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ.

В п. 1 ст. 150 ГК РФ указано, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с абзацем 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Кроме того, суд полагает обоснованными доводы истца о наличии у него нравственных страданий, связанных с утратой социальных связей, отсутствием у него возможности длительное время заботится о детях в связи с нахождением в изоляции от общества.

Согласно разъяснениям п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950 года) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений ст. 46 Конвенции, ст. 1 Федерального закона от 30.03.1998 года N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении РФ, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 года N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

ФИО1 состоял в браке, имеет двоих детей. Однако из-за его незаконного заключения под стражу, он был лишен возможности осуществлять помощь и проявлять заботу о них, а также был лишен возможности общения с ними.

Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

В п. 2 и 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Изложенное согласуется с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от 05.03.2019 года № 78-КГ18-82, Определении от 14.08.2018 года № 78-КГ18-38.

Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает личность истца, который ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности.

При изложенных обстоятельствах, учитывая сложившуюся практику Европейского Суда по правам человека, суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 370 000 руб., учитывая период незаконного пребывания под стражей 184 дня, исходя из расчета 2 000 руб. за сутки содержания под стражей, а также учитывая период нахождения под подпиской о невыезде. Исходя из характера причиненных ФИО1 страданий, суд считает указанный размер компенсации морального вреда в наибольшей степени отвечающим требованиям разумности и справедливости.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 370 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: