Решение № 2-822/2017 2-822/2017~М-937/2017 М-937/2017 от 24 октября 2017 г. по делу № 2-822/2017

Дело №2-822/2017


Решение в окончательной форме

изготовлено 25 октября 2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 октября 2017 года г. Алейск

Алейский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Иноземцевой И.С.,

при секретаре Смирновой Г.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Алейский» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Алейский городской суд с исковым заявлением к Министерству финансов РФ, МО МВД России «Алейский» о взыскании компенсации морального вреда указывая на следующие обстоятельства.

В период с 13 октября по 15 октября 2007 года, а именно 13 октября по 01 час 45 минут 14 октября 2007 года его содержали в МО МВД России «Алейский», где не кормили и т.д. 13 октября 2007 года он был задержан в 14 часов 00 минут, а доставлен в ИВС МО МВД России «Алейский» только в 01 час 45 минут данное время его содержали в отделе МО МВД России «Алейский» без еды, без воды, без отдыха, чем доставили ему нравственные страдания и мучения. Также 14 октября 2007 года в 01 час 45 минут он был помещен в ИВС МО МВД России «Алейский» и содержался в ИВС до 19 часов 30 минут 15 октября 2007 года.

Содержался он в камере № 6 ИВС в нечеловеческих, ненадлежащих условиях содержания, которые созданы сотрудниками ИВС и не соответствовали Правилам внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22 ноября 2005 года N 950 и Федеральному закону от 15 июля 1995 года N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Нарушения заключались в следующем:

- камера № 6 оборудована на 4 койко-места, вместе с тем, в период его содержания количество заключенных в камере превышало фактическое количество кроватей. Из-за этого заключенным приходилось спать по очереди. Сотрудниками ИВС создавались условия переполненности камеры для создания напряженности между заключенными, создания нервно-психического напряжения, создания чувства неудовлетворенности;

- санитарная площадь камеры № 6 на одного человека составляла менее положенных 4 кв.м. на человека, созданные условия содержания не соответствовали санитарным нормам и создавали между заключенными конфликтные ситуации, напряжение и неудовлетворенность;

- санузел – туалет не был обеспечен приватным ограждением (условия приватности). Сотрудниками ИВС не создавались условия приватности туалета для того чтобы заключенные жили, спали, ели, пили одновременно с заключенными, которые пользовались санузлом на виду у сокамерников, сидевших на кроватях и надзирателей, наблюдавших в дверной глазок, что не приемлемо с санитарно-гигиенической точки зрения и лишало заключенных пользующихся санузлом какого-либо уединения. Данные условия созданные сотрудниками ИВС вызывали у него ощущение страха, страданий, неполноценности;

- камера № 6 не оборудована раковиной, так как водопроводный кран расположен так, чтобы во время своего использования мог использоваться одновременно как для умывания и чистки зубов, так и для смыва санузла. Из-за таких условий, созданных сотрудниками ИВС ему приходилось соблюдать требования личной гигиены в унитазе (санузла), где приходилось умываться и т.д., что вызывало у него чувство неполноценности, страха и т.д. и оскорбляло его человеческое достоинство;

- камера № 6 не была оборудована деревянным полом. В камере был бетонный пол, от которого в камере всегда было холодно и сыро. Данные условия бетонного пола, созданные сотрудниками ИВС вызывали напряжение и чувство неудовлетворенности, дискомфорта и беспокойства. Так, из-за переполненности камеры приходилось спать на бетонном полу, после чего у него были боли в почках;

- камера № 6 не была оборудована столами, лавками, полками для туалетных принадлежностей, стульями, вешалками для одежды, бочком для питьевой воды, урной для мусора, шкафами для хранения продуктов, либо индивидуальных принадлежностей. Отсутствие вышеуказанных бытовых условий это явно создание ненадлежащих условий сотрудниками ИВС, которые не соответствуют требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Из-за отсутствия бытовых условий ему приходилось принимать пищу сидя на бетонном полу, хранить индивидуальные принадлежности и продукты питания приходилось где придется, мусор из-за отсутствия урны валялся везде, даже в продуктах и его личных вещах. Из-за подобных условий содержания – пыток, созданных сотрудниками ИВС МО МВД России «Алейский» он испытывал чувство унижения, неполноценности, душевного и морального страдания, чувство стыда и неизбежности, непреодолимого страха и ужаса. Что причинило существенный моральный ущерб его человеческому достоинству. В связи с чем ущерб, который был причинен ему сотрудниками ИВС МО МВД России «Алейский» подлежит возмещению за счет средств казны государства в лице Министерства финансов РФ. Просит взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей за причинение вреда его человеческому достоинству при содержании его в ИВС с Министерства финансов РФ за счет средств казны государства, а также компенсацию за причиненный вред его правам, гарантированным ст. 1,3, 14, 17, 18 Конвенции, ст. 2,ч.2 ст.4, ч.2 ст.6, 21, 46 Конституции РФ сотрудниками ИВС по его содержанию в ИВС в размере 5 000 рублей с Министерства финансов РФ за счет средств казны государства.

Истец ФИО2 в судебном заседании, проведенном с использованием системы видеоконферецсвязи, поддержал заявленные требования в полном объеме, пояснил аналогично изложенному в иске, указав, что решением Центрального районного суда <адрес> от 30 января 2017 года отражена информация по акту обследования технической укомплектованности ИВС, в том числе индивидуальных спальных мест в количестве 36 кроватей, т.е. до реконструкции ИВС в 2009 году, не соблюдались требования нормы санитарной площади в камере на одного человека. Решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по иску ФИО3 также установлено, что в ИВС г.Алейска до 2008 года не проводилось реконструкции, санузлы не были оборудованы с требованиями приватности, площадь на одного человека не соответствовала. Кроме этого, считает, что им верно определен круг участников процесса в настоящем иске, привлекать каких-либо соответчиков не желает. Иных доказательств, помимо имеющихся в деле, представить суду не может.

Представители ответчиков Министерства финансов РФ, МО МВД России «Алейский» в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

В письменном отзыве на иск № от 12 октября 2017 года Министерство финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Алтайскому краю указало следующее. Согласно ст. 1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с ГК РФ или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы. Согласно ч. 1 п. 3 ст. 158 БК РФ предусмотрено, что главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в судах от имени Российской Федерации в качестве ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности. Главный распорядитель средств федерального бюджета - орган государственной власти Российской Федерации, имеющий право распределять средства федерального бюджета по подведомственным распорядителям и получателям бюджетных средств, определенный ведомственной классификацией расходов федерального бюджета. Системный анализ вышеуказанных правовых норм позволяет прийти к выводу о том, что в настоящее время возможно привлечение иного отраслевого органа исполнительной власти в качестве ответчика по искам о возмещении вреда за счет казны, если соответствующие полномочия этого органа предусмотрены специальной правовой нормой в документе, определяющим статус этого органа и (или) в качестве специального поручения, в том числе и при наделении функциями главного распорядителя средств бюджета. Таким образом, учитывая изложенное, Министерство финансов Российской Федерации не может быть надлежащим ответчиком по делу, поскольку действующим законодательством эта обязанность возложена на другой орган. В исковом заявлении истец указывает, что моральный вред причинён ему в результате незаконных действий ИВС МО МВД России «Алейский», однако не указывает прямую причинно-следственную связь, ссылаясь только на общие обстоятельства. Кроме того, отсутствуют правовые основания для возникновения деликта: установленная противоправность действий ИВС МО МВД России «Алейский», факт причинения морального вреда (физические или нравственные страдания), а так же причинная связь между действиями сотрудников ИВС МО МВД России «Алейский» и наступившим моральным вредом. Длительный срок, прошедший с момента предполагаемого нарушения прав истца до обращения в суд, свидетельствует об отсутствии нравственных страданий. Следовательно, основания компенсации морального вреда истцу отсутствуют.

Представители третьих лиц Управления федерального казначейства по Алтайскому краю, Главного управления Министерства Внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю в судебное заседание не явились о времени и месте извещены в установленном законом порядке.

От представителя ГУ МВД России по Алтайскому краю поступили письменные возражения на иск №.1720 от 09 октября 2017 года в которых указано следующее. ФИО2 обратился в Алейский городской суд к Министерству финансов РФ, ИВС МО МВД России «Алейский» о взыскании компенсации морального вреда, связанного с ненадлежащими условиями его содержания под стражей в ИВС МО МВД России «Алейский» в камере № 6 в период с 13 октября 2007 года по 15 октября 2007 года. В соответствии с абз. 3 ст. 220 ГПК РФ, суд прекращает производство по делу, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон. В 2016 году истец ФИО2 уже обращался за защитой нарушенного права с аналогичными требованиями, по аналогичному периоду в Алейский городской суд Алтайского края. Решением Алейского городского суда от 13 декабря 2016 года по делу № в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, МО МВД России «Алейский» о взыскании компенсации морального вреда отказано в полном объеме, поскольку доводы истца, изложенные в исковом заявлении, о том, что условия содержания в ИВС не соответствовали требованиям, установленным законодательством, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Апелляционным определением Алтайского краевого суда от 29 марта 2017 году указанное решение суда оставлено без изменения. Таким образом, по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниями, которые указаны в предъявленном ФИО2 иске, уже было принято решение, которое вступило в законную силу. При таких обстоятельствах, учитывая положения ст.220 ГПК РФ, производству по гражданскому делу по иску ФИО2 подлежит прекращению.

С учетом мнения истца ФИО2, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, по имеющимся материалам дела.

Выслушав истца ФИО2, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 2, 17 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

На основании ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Нормативным документом, регулирующим порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, является Федеральный закон от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22 ноября 2005 года N 950.

На основании статьи 4 Закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В силу статьи 15 Закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Согласно ст. 17 Закона подозреваемые и обвиняемые имеют право в том числе: на личную безопасность в местах содержания под стражей; обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов; получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенными через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольными играми.

На основании статьи 23 Закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, предоставляется индивидуальное спальное место, бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин). Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Исходя из пункта 43 Правил, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом, постельными принадлежностями (матрацем, подушкой, одеялом), постельным бельем (двумя простынями, наволочкой), полотенцем, столовой посудой и столовыми приборами на время приема пищи.

Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдают: мыло хозяйственное, бумагу для гигиенических целей, настольные игры, издания периодической печати, предметы для уборки камеры, уборочный инвентарь для поддержания чистоты в камере.

Пунктом 45 Правил установлено, что камеры ИВС оборудуются: индивидуальными нарами или кроватями, столом и скамейками по лимиту мест в камере, шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов, санитарным узлом, краном с водопроводной водой, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, бачком для питьевой воды, радиодинамиком, кнопкой для вызова дежурного, урной для мусора, светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа, приточной и\или вытяжной вентиляцией, тазами для гигиенических целей и стирки одежды.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО2 в настоящее время отбывает наказание в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Алтайскому краю.

Истец в обоснование своих исковых требований указывает на то, что в период с 13 октября 2007 года по 15 октября 2007 года содержался в ИВС ОВД по г.Алейску и Алейскому району Алтайского края (в настоящее время ИВС МО МВД России «Алейский»). При этом, он был задержан 13 октября 2007 года в 14 часов 00 минут, а помещен в ИВС только в 01 час 45 минут 14 октября 2007 года, где содержался до 19 часов 30 минут 15 октября 2007 года в ненадлежащих условиях. Время до помещения его в ИВС он провел в отделе МО МВД России «Алейский» без еды, воды и отдыха.

Таким образом, юридически значимым периодом, который определен истцом ФИО2 является период с 14 часов 00 минут 13 октября 2007 года по 19 часов 30 минут 15 октября 2007 года.

Согласно книги учета лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания №, начатой 19 июня 2007 года и оконченной 09 октября 2008 года, представленной в материалы настоящего дела ответчиком МО МВД России «Алейский», ФИО2 14 октября 2007 года в 01 час 45 минут был водворен в ИВС ОВД по г.Алейску, Алейскому району (ныне МО МВД России «Алейский») на основании протокола задержания от 14 октября 2007 года в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса РФ, а на основании постановления об освобождении от 15 октября 2007 года был освобожден в 19 часов 30 минут 15 октября 2007 года.

Из приговора Алейского городского суда Алтайского края от 25 января 2008 года следует, что ФИО2 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных <данные изъяты>, ему назначено наказание по <данные изъяты> месяцев лишения свободы, по ч<данные изъяты> года лишения свободы без штрафа. На основании ч.<данные изъяты> УК РФ ФИО2 путем частичного сложения наказаний к отбытию определено 2 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. Срок наказания ФИО2 исчислен с 25 января 2008 года, в срок отбывания наказания зачтено время содержания под стражей в период с 14 по 15 октября 2007 года включительно.

Таким образом, в судебном заседании бесспорно установлен факт нахождения истца ФИО1 с 01 часа 45 минут ДД.ММ.ГГГГ по 19 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ в ИВС ОВД по г.Алейску, Алейскому району (ныне МО МВД России «Алейский»).

Однако, решением Алейского городского суда Алтайского края от 13 декабря 2016 года, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 29 марта 2017 года, в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Министерству Финансов РФ, МО МВД России «Алейский» о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в ИВС в период с 14 октября 2007 года по 15 октября 2007 года, было отказано.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей, судом не был установлен факт содержания истца в ИВС ОВД по г.Алейску, Алейскому району в ненадлежащих условиях и причинения ему нравственных страданий в период с 14 октября 2007 года по 15 октября 2007 года. Также суд пришел к выводу о недоказанности по делу указанных ФИО2 обстоятельств о нарушении норм содержания.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно ч. 2 ст. 209 ГПК РФ после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Вместе с тем, суд не находит оснований для прекращения производства по настоящему делу в соответствии с требованиями абзаца третьего статьи 220 ГПК РФ.

Действительно, в силу абз. 3 ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда.

То есть, для прекращения судом производства по делу необходима идеальная совокупность названных в данной правовой норме условий - тождественность сторон; предмета и основания спора.

Однако, при рассмотрении настоящего дела, требования истца основаны, в том числе на иных обстоятельствах, не заявлявшихся ранее истцом, а именно им указано на нарушение требований Закона N 103-ФЗ в части не соблюдения требований нормы санитарной площади в камере на одного человека, а также превышения числа содержащихся под стражей от фактического наличия спальных мест – кроватей, что не отвечало требованиям приведенного закона и повлекло причинение истцу нравственных страданий и переживаний. Кроме этого, истцом определен иной временной период содержания в ненадлежащих условиях.

Таким образом, рассмотренные судом ранее исковые требования ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, не являются тождественными по отношению к заявленным ФИО2 требованиям в настоящем деле, ввиду того, что основание указанных исков являются отличными друг от друга при неизменности сторон.

Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В гражданском судопроизводстве реализация этих принципов имеет свои особенности, связанные, прежде всего, с присущим данному виду судопроизводства началом диспозитивности: дела возбуждаются, переходят из одной стадии процесса в другую или прекращаются под влиянием, главным образом, инициативы участвующих в деле лиц.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений в соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации.

Однако, истцом не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих нахождение в условиях, не соответствующих требованиям закона, причинения ему нравственных или физических страданий со стороны МО МВД России «Алейский», противоправности или незаконности действий (бездействий) ответчиков по отношению к нему, в период нахождения в ИВС жалоб и обращений на ненадлежащие условия содержания под стражей от ФИО2 не поступало.

Ссылка ФИО2 на решение Центрального районного суда г.Барнаула от 30 января 2017 года о взыскании в его пользу компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ИВС МО МВД «Алейский» в период с 25 января 2008 года по февраль 2008 года, а также на решение Центрального районного суда г.Барнаула от 09 августа 2016 года по иску ФИО5, достаточными доказательствами позиции истца при рассмотрении настоящего дела не являются и не констатируют факт нахождения его в спорный период времени в ИВС в ненадлежащих условиях содержания.

Более того, при существующей в Российской Федерации континентальной правовой системе судебный прецедент не является источником права.

В соответствии со ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Суд не принимает в качестве допустимого доказательства ненадлежащих условий содержания в ИВС ОВД по г.Алейску, Алейскому району в октябре 2007 года, письменное объяснение (заявление) ФИО4 от 06 апреля 2017 года, представленное истцом ФИО2, поскольку в данном объяснении не содержится сведений о предупреждении гр. ФИО4 по ст. 307-308 УК РФ об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, к тому же, в объяснении ФИО4 указывается, что последний содержался в ИВС ОВД по г.Алейску, Алейскому району в 2008 году, т.е. в иной период содержания истца.

Ходатайств о допросе в судебном заседании указанного свидетеля ФИО2 не заявлено.

В соответствии с п. 2 Приложения к Правилам внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22 ноября 2005 N 950, подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в ИВС, обязаны в том числе проводить уборку камер и других помещений, мытье посуды в порядке очередности, установленной администрацией ИВС; дежурить по камере в порядке очередности. Дежурный по камере обязан подметать и мыть пол в камере, производить уборку камерного санузла, прогулочного двора по окончании прогулки, мыть бачок для питьевой воды, а также выносить, мыть, дезинфицировать бачок для отправления естественных надобностей (при отсутствии камерного санузла).

Анализ содержания вышеприведенных норм свидетельствует о том, что отсутствие в камерах ИВС санузла и крана с холодной водой допускается, с обязательным обеспечением содержащихся в ИВС лиц питьевой водой и бачком для отправления естественных надобностей. При этом, как указывает сам истец санузел в камере имелся, как и имелся кран с холодной водой. Наличие в камере повсюду валяющегося мусора свидетельствует лишь о неисполнении своих обязанностей самими подозреваемыми и обвиняемыми, не исполняющими своих обязанностей по осуществлению уборки камер и другим помещений.

Согласно ст. 10 Федерального закона от 30 декабря 2009 года № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» здание или сооружение должно быть спроектировано и построено таким образом, чтобы в процессе эксплуатации здания или сооружения обеспечивались безопасные условия для проживания и пребывания человека в зданиях и сооружениях.

Статьей 19 названного законно предусмотрено, что для обеспечения выполнения санитарно-эпидемиологических требований в проектной документации зданий и сооружений с помещениями с постоянным пребыванием людей, за исключением объектов индивидуального жилищного строительства, должно быть предусмотрено устройство систем водоснабжения, канализации, отопления, вентиляции, энергоснабжения.

Согласно положениям ст. 42 названного закона, требования к зданиям и сооружениям, установленные настоящим Федеральным законом, не применяются вплоть до реконструкции или капитального ремонта здания или сооружения к зданиям и сооружениям, введенным в эксплуатацию до вступления в силу таких требований.

Таким образом, требования о применении требований нормы санитарной площади в камере на одного человека могут быть применены только после проведения реконструкции или капитального ремонта здания в настоящем случае ИВС, поскольку ИВС МО МВД России «Алейский» был построен в 1992 году, т.е. до вступления в силу Федерального закона от 30 декабря 2009 года № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений».

Более того, согласно ответу на запрос МО МВД России «Алейский» № от 11 октября 2017 года ФИО2 действительно содержался в ИВС ОВД по г. Алейску, Алейскому району (с 2011 года МО МВД России «Алейский») в период с 01 часов 45 минут 14 октября 2007 года по 19 часов 30 минут 15 октября 2007 года, после чего был освобожден из-под стражи.

Изолятор временного содержания был построен в 1992 году. ИВС расположен на первом этаже кирпичного двухэтажного административного здания, общая площадь ИВС составляет 147,5 кв.м. В период содержания ФИО2 в ИВС камеры были оборудованы: канализацией, санитарными узлами, кранами холодной водопроводной водой, искусственным и естественным освещением соответствующим предъявляемым нормам. Подозреваемым и обвиняемым предоставлялось спальное место, бесплатно выдавались постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста, одноразовая бритва для мужчин, средства личной гигиены (для женщин)). В камеры выдавалась литература и издания периодической печати из библиотеки мест содержания под стражей, а также настольные игры. ИВС МО МВД России «Алейский» в указанный выше период был оснащен всеми необходимыми инженерными коммуникациями, общее количество индивидуальных спальных мест 25; Санитарный пропускник: душевая и дез. камера, а также излучатель бактерицидный. В камерах ИВС имелось централизованное отопление, водоснабжение, канализация, сан.узлы, светильники дневного и ночного освещения, естественная и искусственная вентиляция. Камеры были оборудованы двухъярусными кроватями. Имелся прогулочный двор, продолжительность прогулки составляла 1 час. Лица, содержащиеся в ИВС, обеспечивались 3-х разовым горячим питанием. Питание предоставлялось в соответствии с нормами, предусмотренными действующим на тот период законодательством. В ИВС имелась комната для подогрева и раздачи пищи, оборудованная водопроводом, электроплиткой, 2 раковинами, стеллажами. Имелось централизованное водоснабжение холодной и горячей водой, посудой. Отдельная посуда для инфекционно больных с маркировкой «Т», «В». Перебоев с освещением и теплоснабжением в ИВС не было. В рамках проведения профилактических противоэпидемических мероприятий, предупреждение инфекционных очагов и улучшения санитарно-гигиенической обстановки в ИВС на постоянной основе проводилась дератизация и дезинфекция.

Таким образом, права истца на надлежащие условия содержания в камере ИВС нарушены не были.

Относительно доводов истца о том, что 13 октября 2007 года он был задержан в 14 часов 00 минут и до водворения в 01 час 45 минут в ИВС МО МВД России «Алейский» его содержали в отделе МО МВД России «Алейский» без еды, без воды, без отдыха, что он приравнивает к пыткам, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 5 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом N 950 от 22 ноября 2005 года, прием подозреваемых и обвиняемых, поступивших в ИВС, производится круглосуточно дежурным ИВС или оперативным дежурным по территориальному органу МВД России, который проверяет наличие документов, дающих основание для приема лица, доставленного в ИВС, проводит опрос данного лица и сверяет его ответы со сведениями, указанными в процессуальном документе, послужившем основанием для задержания или взятия под стражу этого лица, а также с документами, удостоверяющими его личность (при наличии).

Документом, являющимся основанием для приема в ИВС подозреваемого или обвиняемого, является: протокол задержания подозреваемого; судебное решение (приговор, определение, постановление) об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу, вынесенное в порядке, установленном УПК РФ, либо надлежаще оформленная выписка из него; постановление прокурора о заключении лица под стражу, вынесенное в порядке исполнения части 2 статьи 466 УПК РФ на основании прилагаемого решения судебного органа иностранного государства о заключении данного лица под стражу.

Приговором Алейского городского суда Алтайского края от 25 января 2008 года, вступившим в законную силу 03 апреля 2008 года, в срок отбывания наказания ФИО2 зачтено время содержания под стражей в период с 14 по 15 октября 2007 года включительно.

Из текста приговора следует, что 13 октября 2007 года около 14 часов ФИО2 был задержан сотрудниками милиции, при этом сведений о времени доставления ФИО2 в ОВД по г.Алейску, Алейскому району материалы дела не содержат.

В силу положений п. 1 ст. 92 УПК РФ после доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные статьей 46 УПК РФ.

Исходя из положений ч. 1 ст. 92 УПК РФ, законом допускается несовпадение времени задержания в качестве подозреваемого в соответствии со ст. ст. 91, 92 УПК РФ со временем фактического задержания лица и доставления его в орган дознания.

Таким образом, указание в приговоре суда на время фактического задержания ФИО2 – около 14 часов 13 октября 2017 года не подтверждает того обстоятельства, что именно с этого времени ФИО2 находился в отделе милиции.

Как было указано выше, в книге учета лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания, имеется указание на то, что ФИО2 был принят в ИВС на основании протокола задержания подозреваемого от 14 октября 2007 года.

При этом, материалы дела не содержат сведений об оспаривании ФИО2 сроков вынесения протокола задержания подозреваемого от 14 октября 2007 года, каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе при возбуждении уголовного дела, задержании ФИО2 в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ и предъявлении ему обвинения, судом не установлено.

Не заявлялось ФИО2 о каких-либо нарушения уголовно-процессуального закона и в ходе рассмотрения уголовного дела по результатам рассмотрения которого был вынесен приговор от 25 января 2008 года.

Таким образом, суд приходит к выводу о недоказанности истцом ФИО2 фактов нарушения его прав в период с 14 часов 00 минут 13 октября 2007 года по момент водворения его в ИВС 01 час 45 минут 14 октября 2007 года.

Более того, обращаясь в суд с иском о компенсации морального вреда, причиненного в результате ненадлежащих условий содержания под стражей, ФИО2 ответчиками указал Министерство финансов РФ и МО МВД России «Алейский».

Вместе с тем, в соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1071 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 125 и статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункту 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает и отвечает по своим денежным обязательствам главный распорядитель бюджетных средств, а не сам государственный орган и не Министерство финансов Российской Федерации.

В соответствии с п. 63 ст. 12 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утв. Указом Президента РФ от 01 марта 2011 года № 248 "Вопросы Министерства внутренних дел Российской Федерации" и действовавшего до 21 декабря 2016 года, МВД России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач, является получателем средств федерального бюджета, а также главным администратором (администратором) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Пп. 100 п. 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации", утв. Указом Президента РФ от 21 декабря 2016 года N 699, действующего в настоящее время, также предусмотрено, что МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Таким образом, по смыслу пункта 1 статьи 125 и статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) должностных лиц МВД России за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает и отвечает по своим денежным обязательствам МВД России как главный распорядитель бюджетных средств.

Следовательно, исходя из положений статей 16, части 3 статьи 125, 1069 ГК РФ, пункта 1 части 3 статьи 158 БК РФ Министерство финансов Российской Федерации и МО МВД России «Алейский» являются ненадлежащими ответчиками по делу.

В соответствие со ст. 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд при подготовке дела или во время его разбирательства в суде первой инстанции может допустить по ходатайству или с согласия истца замену ненадлежащего ответчика надлежащим.

Согласно разъяснениям, данным в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", если при подготовке дела судья придет к выводу, что иск предъявлен не к тому лицу, которое должно отвечать по иску, он с соблюдением правил статьи 41 ГПК РФ по ходатайству ответчика может произвести замену ответчика. Такая замена производится по ходатайству или с согласия истца.

Суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен, и только в отношении тех ответчиков, которые указаны истцом, в силу действующего законодательства суд лишен возможности самостоятельно, без учета мнения истца привлечь к участию в деле надлежащего ответчика.

В судебном заседании истец ФИО2 пояснил, что на замену ответчика он не согласен, ответчиком просит считать Министерство финансов РФ и МО МВД России «Алейский».

Учитывая, что в соответствие со ст. 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец сам определяет ответчика, указывая его в исковом заявлении, то суд в случае предъявления иска к ненадлежащему ответчику и отсутствия согласия истца на его замену другим лицом не вправе привлекать надлежащего ответчика к участию в деле, и рассматривает дело по предъявленному иску.

При таком положении, исходя из требований ч. 2 ст. 41 ГПК РФ о рассмотрении дела по предъявленному иску, ввиду отсутствия оснований для удовлетворения иска к Министерству финансов РФ, МО МВД России «Алейский» и ходатайства истца о замене ненадлежащего ответчика, а также то, что истцом не представлено в целом доказательств причинения ему физических и нравственных страданий, не представлены доказательства нарушения его прав в период нахождения в изоляторе временного содержания, в результате которых ему причинен моральный вред, суд считает необходимым отказать в удовлетворении заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда в полном объеме.

27 сентября 2017 года определением Алейского городского суда ФИО2 предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины при подаче настоящего иска до вынесения решения суда.

В силу ч. 2 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при отказе в иске (заявлении) издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца (заявителя), не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены.

Следовательно, с ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина в доход муниципального бюджета в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Алейский» о взыскании компенсации морального вреда, отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход муниципального бюджета в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через отдел судопроизводства Алейского городского суда Алтайского края в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья И.С. Иноземцева