Решение № 2-474/2018 от 8 октября 2018 г. по делу № 2-474/2018

Дело № 2-474/2018


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 08 октября 2018 года

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области Чуприкова И.А.

при секретаре Ветровой Н.Г.,

с участием прокурора Козловой Н.Б.,

рассмотрев в судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Кемеровской области «Новокузнецкая городская клиническая больница №» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Кемеровской области «Новокузнецкая городская клиническая больница №» (далее: НГКБ №) о компенсации морального вреда.

Свои исковые требования ФИО1 мотивирует следующим.

13.12.2016 он почувствовал резкую потерю зрения, в связи с чем обратился к врачу – офтальмологу в поликлинику по месту жительства. Врач ФИО2 поставила ему диагноз: "ХХХ" и посоветовала обратиться на прием позднее. Однако его зрение продолжало ухудшаться, в связи с чем уже 23.03.2017, а затем и 11.04.2017 он повторно обращался к врачу- офтальмологу. Диагноз оставался прежним. Лечащий врач ФИО2 дала ему направление на консультацию в НГКБ №. По направлению на консультацию в НГКБ № он попал только в мае 2017 года, где ему назначили оперативное лечение "ХХХ" на август 2017 года. 30.08.2017 перед операцией установили, что "ХХХ" у него нет, а имеется заболевание "ZZZ". В период с 30.08.2017 по 11.09.2017 он проходил стационарное лечение от "ZZZ" в НГКБ №. Несмотря на лечение, у него произошла полная потеря зрения на левом глазу. Он считает, что врач ФИО2 в результате халатного отношения к своим обязанностям оказала ему медицинские услуги ненадлежащего качества, а именно: поставила неправильный диагноз, что привело к потере зрения. Его неоднократные претензии на качество оказанных медицинских услуг были оставлены без удовлетворения. Он потратил большое количество времени средств на урегулирование спорной ситуации. Он потерял зрение. В связи со сложившейся ситуацией он перенес сильные эмоциональные переживания, что привело к нарушению режима его сна и отдыха, к потере аппетита. Иными словами, в результате некачественного оказания ему медицинских услуг ему были причинены физические и нравственные страдания, т.е. моральный вред, размер компенсации которого он определяет в 500 000 рублей.

На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика в свою пользу 500 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО1 свои исковые требования к ответчику поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Суду дополнительно ФИО1 пояснил, что его физические и нравственные страдания выразились в следующем. Большую часть своей жизни он проработал водителем автомобиля. Управление транспортным средством – это и его увлечение (хобби). В его семье по настоящее время имеется автомобиль, на котором он (истец) ранее часто путешествовал с членами своей семьи, выезжал с ними на дачу. В связи с потерей зрения на левом глазу по вине врача учреждения ответчика он больше не имеет возможности управлять транспортным средством. В связи с ухудшением зрения он сменил работу в должности <данные изъяты> на работу в должности <данные изъяты>, а после потери зрения на левом глазу вынужден был перевестись на должность <данные изъяты>. Ранее привычный для него образ жизни вынужденно изменился после потери зрения на левом глазу. Он уже не так хорошо ориентируется в пространстве. Зрительный обзор слева у него практически отсутствует. Иногда в силу ограниченности поля зрения он не видит знакомых ему людей, может с ними даже не поздороваться. Все это усугубляется осознанием того, что зрение на левом глазу можно было сохранить при своевременной и правильной диагностике имеющегося у него заболевания. Кроме того, в настоящее время его беспокоят боли в левом глазу.

В судебном заседании ответчик НГКБ № исковые требования ФИО1 не признал.

Суду представитель НГКБ № ФИО3, действующая на основании доверенности, пояснила, что вина ответчика в причинении вреда здоровью истца отсутствует, поскольку в период с 2016 года по 2017 год первичная "ZZZ" левого глаза истца имела стертую картину без выраженных клинических проявлений, ряд диагностических мероприятий для определения "ZZZ" в условиях поликлиники недоступен, ошибки диагностики "ZZZ" не явились основной причиной потери зрения на левом глазу истца, прямая причинно-следственная связь между утратой зрения на левом глазу истца и недостатками оказания медицинской помощи отсутствует. Кроме того, истец своим поведением сам способствовал нарушению процесса надлежащей диагностики "ZZZ". Так, после приема у врача ФИО2 истцу был назначен прием на 30.05.2017, однако на прием истец не явился, чем осложнил процедуру правильной диагностики заболевания. Кроме того, истцом не представлено доказательств причинения ему морального вреда.

В судебное заседание третье лицо ФИО2 не явилась, будучи надлежащим образом извещенной о его времени и месте посредством СМС –извещения, согласно письменному заявлению (л.д. 134) просит рассмотреть дело в свое отсутствие. Суд считает возможным провести судебное заседание в отсутствие указанного лица.

Выслушав явившихся участников производства по делу, прокурора, полагавшего необходимым исковые требования ФИО1 по существу удовлетворить, а размер компенсации морального вреда суду определить по своему усмотрению с учетом всех фактических обстоятельств дела, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения исковых требований.

Согласно ст. 150 ГК РФ здоровье и иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно ст. 98 того же Закона медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2012 № 17 К отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно ч. 6 ст. 13 того же Закона при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Из амбулаторной медицинской карты на имя истца усматриваются следующие обстоятельства.

С 2008 года истцу был установлен диагноз: «"YYY"».

В период с 2015 года истец в рамках программы ОМС обращался за медицинской помощью к врачу-офтальмологу поликлиники № НГКБ № ФИО2

Факт наличия трудовых отношений между ФИО2 и НГКБ № в судебном заседании не оспаривался.

В январе 2015 года у истца было впервые отмечено повышение внутриглазного давления, которое после повторного измерения немного снизилось. В июне 2016 года впервые было отмечено снижение остроты зрения истца на левый глаз. 20.09.2016 ФИО1 вновь обратился с жалобой на снижение остроты зрения на левый глаз. В результате инструментального осмотра истцу был установлен диагноз: «<данные изъяты>. Начальная "ХХХ"». Истцу была назначена коррекция зрения левого глаза и лечение глазными каплями. 23.03.2017 истец вновь обратился к врачу-офтальмологу с жалобами на снижение остроты зрения. Истцу была проведена инструментальная диагностика, измерено внутриглазное давление (которое указано в пределах нормы). Установлено <данные изъяты>, патологии глазного дна выявлено не было. ФИО1 был направлен на УЗИ-исследование, по результатам которого от 05.04.2017 у него были выявлены <данные изъяты>. 11.04.2017 истцу было выдано направление на консультацию в НГКБ № с диагнозом: «"ХХХ"». --.--.----. истцу была назначена плановая госпитализация на 30.08.2017 года. Соответственно, в период с 11.04.2017 по 30.08.2017 ФИО1 за медицинской помощью офтальмологического профиля не обращался.

Во время стационарного лечения истца в офтальмологическом отделении НГКБ № в период с 30.08.2017 по 11.09.2017 у истца была впервые диагностирована первичная "ZZZ" обоих глаз. На момент лечения у истца имела место быть полная потеря зрения на левый глаз в результате <данные изъяты>. Данные обстоятельства подтверждаются картой стационарного больного НГКБ №.

Оригиналы медицинских карт истца приобщены к материалам дела.

В рамках отношений по обязательному медицинскому страхованию ООО «АльфаСтрахование-ОМС» по обращению ФИО1 была проведена экспертиза качества оказанных ему медицинских услуг по профилю «офтальмология» врачом – экспертом. В результате производства экспертизы было установлено, что согласно медицинской документации еще в 2015 году у истца было отмечено значительно повышенное внутриглазное давление (ВГД), однако врачом-офтальмологом в поликлинике по месту жительства давление было указано в медицинской карте практически в пределах нормы. Также врачом-офтальмологом не была проверена острота зрения истца, не был описан глазной статус и не установлен диагноз. В июне 2016 года у истца было выявлено снижение зрения на левом глазу до 0, 6, однако при осмотре врачом-офтальмологом в поликлинике по месту жительства не было описано состояние глазного дна и не было измерено ВГД. Диагноз был установлен: "ХХХ". В ходе приема 23.03.2017 установлено падение зрения до 0.3 - 0,4 (не описано, какого глаза), ВГД было указано в пределах нормы, хотя объективно являлось повышенным. В ходе приема в апреле 2017 года врачом не была проверена острота зрения истца, не было измерено ВГД, не был описан глазной статус, не был установлен диагноз. Позднее врачом истцу было выдано направление на обследование перед плановой госпитализацией по поводу "ХХХ" левого глаза. Однако при госпитализации было выявлено заболевание – "ZZZ", повлекшая потерю зрения на левом глазу. Проведенная "ZZZ" терапия к восстановлению зрения не привела. По мнению эксперта, дифференцированная диагностика между "ХХХ" и "ZZZ" требовалась истцу, начиная с 2015 года (л.д. 136).

Аналогичные нарушения при оказании истцу медицинской помощи в поликлинике № НГКБ № были выявлены в ходе производства судебно-медицинской экспертизы, а именно: неверная оценка инструментальных обследований истца, неполная и недифференцированная диагностика между "ХХХ" и "ZZZ" (л.д. 156-161).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у ФИО1 имеется заболевание – "ZZZ", которая на момент обращения истца за медицинской помощью в период с осени 2016 года до весны 2017 года имела стертую клиническую картину, что при наличии "ХХХ", имеющей схожие симптомы, не позволило заподозрить заболевание на этапе обращения за медицинской помощью в поликлинику. При этом имела место быть ошибочная оценка измеренного внутриглазного давления у истца на приеме 23.03.2017, что привело к определению неверной тактики лечения – к отсутствию динамического наблюдения за состоянием здоровья пациента и к направлению на лечение в стационар с неверным диагнозом: «"ХХХ"». Наличие у ФИО1 "YYY", фактов значительного повышения внутриглазного давления в прошлом должны были насторожить врача в плане диагностики "ZZZ". Ошибочная тактика при отсутствии обращения больного за медицинской помощью в течение нескольких месяцев при быстром прогрессировании заболевания привела к потере зрения на левый глаз. Более ранняя диагностика была возможна в случае своевременной госпитализации (направления) больного в специализированное отделение стационара с применением исследований, которые в условиях поликлиники недоступны. Таким образом, стертость клинической картины, ошибочная оценка инструментальных обследований привели к отсутствию ранней диагностики, неверно выбранной тактике лечения, что при быстром прогрессировании "ZZZ" в отсутствие обращений самого больного за медицинской помощью привело к неблагоприятному исходу – потере зрения. Дефекты диагностики усугубили течение "ZZZ", способствовали ее прогрессированию, но не явились единственной и основной причиной неблагоприятного исхода. При этом при более ранней диагностике и своевременном адекватном лечении предотвратить потерю зрения было возможно (л.д. 156-161).

На основании совокупности представленных доказательств суд приходит к следующим выводам.

Врачом – офтальмологом НГКБ № ФИО2 истцу ФИО1 были оказаны медицинские услуги ненадлежащего качества. При наличии объективных данных, позволяющих заподозрить наличие у истца заболевания "ZZZ" (наличие у истца "YYY", наличие фактов повышения внутриглазного давления), врач – офтальмолог НГКБ №, достоверно располагая данными о том, что в поликлинических условиях полное и правильное диагностирование "ZZZ" невозможно, избрала неправильную тактику лечения, а именно: не обеспечила динамического и объективного наблюдения за состоянием зрения истца, своевременно не выдала ему направление на госпитализацию в специализированное отделение стационара с применением исследований, позволяющих объективно диагностировать "ZZZ". В судебном заседании не было доказано, что истец ФИО1 уклонился от исполнения каких-либо медицинских назначений врача ФИО2, исполнение которых позволило бы своевременно и объективно диагностировать "ZZZ". Представленными суду доказательствами с необходимостью подтверждается добросовестность истца при выполнении всех медицинских назначений офтальмологического профиля.

Отсутствие ранней диагностики "ZZZ" вследствие неверно выбранной врачом ФИО2 тактики лечения при быстром прогрессировании у истца "ZZZ" в отсутствие обращений самого больного за медицинской помощью, которая ему врачом ФИО2 показана и не была, привело к неблагоприятному исходу – потере истца зрения на левом глазу. При более ранней диагностике и своевременном адекватном лечении "ZZZ" предотвратить потерю зрения у истца было возможно.

Суд признает доказанным, что вследствие оказания медицинских услуг ненадлежащего качества истцу ФИО1 как потребителю был причинен моральный вред, что следует из пояснений истца. Доказательств обратного ответчиком представлено не было.

В связи с этим с ответчика, являющегося работодателем врача ФИО2, в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда. С учетом характера, длительности и степени причиненных истцу страданий, его индивидуальных особенностей, степени вины ответчика в причинении истцу морального вреда, а также с учетом требований разумности и справедливости суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца 170 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

Кроме того, поскольку в добровольном порядке ответчик обоснованные требования истца о компенсации морального вреда не удовлетворил, с него в пользу истца подлежит взысканию штраф согласно ч. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» в размере 50% от присужденной судом суммы компенсации морального вреда, а именно: в сумме 85 000 рублей (170 000 рублей * 50%).

Всего с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 255 000 рублей.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ КО НГКБ № о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области «Новокузнецкая городская клиническая больница №», юридический адрес: <****>, ИНН <***>, дата регистрации до 01.07.2002 – 17.12.1993, в пользу ФИО1, --.--.----. года рождения, уроженца <****>, проживающего по <****> в <****>, 255 000 (двести пятьдесят пять тысяч) рублей, из которых 170 000 (сто семьдесят тысяч) рублей – компенсация морального вреда и 85 000 (восемьдесят пять тысяч) рублей – штраф за уклонение от добровольного удовлетворения требований потребителя.

В удовлетворении оставшейся части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 15.10.2018 года.

Судья И.А. Чуприкова