Апелляционное определение № 22-187/2026 от 12 апреля 2026 г.

31RS0016-01-2025-005811-05 22-187/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 13 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Кичигина Ю.И.,

судей: Марковского С.В., Федоровской Е.В.,

при ведении протокола секретарями Тюриной А.А., Павлюченко В.А.,

с участием: прокурора Красниковой О.И.,

представителя потерпевшего ФИО17,

осужденного ФИО1 - посредством видеоконференцсвязи,

защитника адвоката Гудыменко А.А.,

заинтересованного лица ФИО11,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора г. Белгорода Симоненкова К.В. и апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвоката Гудыменко А.А., на приговор Октябрьского районного суда г. Белгорода от 24 декабря 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> гражданин России, женатый, имеющий малолетнего ребенка, судимый приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода от 3 июня 2019 года по ч.3 ст.30, п.п. «а, г» ст. 228.1 УК РФ к 3 годам лишения свободы в ИК общего режима. Освобожден ДД.ММ.ГГГГ условно-досрочно,

осужден:

- по п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ (кража офисной бумаги на сумму 219 840 рублей) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;

- по п. «б» ч.4 ст. 158 УК РФ (кража моноблоков на сумму 4 281 080 рублей) к 4 годам лишения свободы;

- по п.п. «а, б» ч.2 ст. 158 УК РФ (кража сплит-системы на сумму 20 521 рубль) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 5 лет лишения свободы в ИК строгого режима.

Взят под стражу в зале суда. В срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей и время действия запрета определенных действий. Принято решение о передаче автомобиля «Хёндай Крета» ФИО11

Заслушав доклад судьи Кичигина Ю.И., изложившего содержание приговора и доводов апелляционного представления и апелляционной жалобы (основной и дополнительной); выступления: прокурора Красниковой О.И. и представителя потерпевшего ФИО17, просивших изменить приговор по доводам апелляционного представления, в удовлетворении жалоб отказать; осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Гудыменко А.А., просивших приговор отменить, осужденного оправдать; заинтересованного лица ФИО11, просившего отказать в удовлетворении представления в части направления материалов дела на новое рассмотрение для разрешения вопроса о конфискации автомобиля, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении трех краж чужого имущества по предварительному сговору, в том числе одной кражи с незаконным проникновением в помещение, одной кражи в особо крупном размере с незаконным проникновением в помещение.

Преступления совершены в период с июня 2024 года по февраль 2025 года на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный виновным себя не признал.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Белгорода Симоненков К.В. просит приговор изменить в виду нарушений закона. Отмечает, что суд при зачете в срок отбывания наказания времени нахождения ФИО1 под запретом определенных действий нарушил последовательность применения положений п.п. 1.1 ч.10 ст. 109 УПК РФ и п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ, поскольку указанный срок не был пересчитан в срок содержания под стражей, а сразу же приравнен к сроку отбывания наказания. Кроме того, в срок отбывания наказания необходимо зачесть время содержания осужденного под стражей с момента вынесения приговора, то есть с 24.12.2025 года по день вступления приговора в законную силу. Считает, что автомобиль «Хендэ Крета» подлежал конфискации, поскольку он являлся орудием совершения преступления. Просит приговор в части разрешения судьбы указанного вещественного доказательства отменить и направить на новое судебное разбирательство. Также просит исключить из приговора при описании преступных действий ФИО1 (листы 10, 23 описательно-мотивировочной части) на указание ФИО9, поскольку указанное лицо не признавалось виновным.

В апелляционной жалобе адвокат Гудыменко А.А. просит приговор отменить, осужденного оправдать в связи с непричастностью к преступлениям. Считает, что материалы уголовного дела не содержат доказательств наличия предварительного сговора между ФИО1 и ФИО9 о хищении товароматериальных ценностей из здания <данные изъяты>; ФИО9 отрицал наличие такой договоренности с осужденным. Обращает внимание на показания ФИО1, в которых тот сообщал лишь об оказании ФИО9 услуг по перевозке списанного имущества и предметов от здания <данные изъяты> по указанным ему адресам, за что ему последний платил деньги; часть имущества перевозилось в вечернее время в ситуации, когда некоторые работники <данные изъяты> находились на рабочем месте; мер конспирации при вывозе имущества осужденный не предпринимал, будучи уверенным в законности действий ФИО9, что соответствует показаниям последнего; у ФИО9 не было цели выгораживать ФИО1 Полагает, что невиновность ФИО1 подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №1 Свидетель №2, Свидетель №4 и Свидетель №5 о приобретении бумаги, моноблоков и сплит-системы по предварительной договоренности с ФИО9, с которым они затем рассчитывались; указанные свидетели не были привлечены к уголовной ответственности при том, что покупали имущество по значительно заниженной цене; им было сообщено, что имущество не похищенное, а является списанным. Факт хищения был установлен только после проведения инвентаризации. Приводит содержание переписки ФИО1 и ФИО9 в социальной сети «В контакте» и делает вывод о том, что она не подтверждает наличие между ними предварительного сговора о совершение кражи имущества из здания <данные изъяты>; вывод суда об обратном считает произвольным. Оспаривает отказ суда в проведении лингвистической экспертизы с целью выяснения смысла переписки, поскольку в ней нет прямых выражений о совершении преступлений, вывод суда о виновности считает основанным на предположении. Выражает несогласие с заключениями товароведческих экспертиз о стоимости похищенного имущества, проведенных негосударственным экспертным учреждением ООО «Независимый эксперт», поскольку согласно постановлению, проведение экспертиз поручалось специалистам ООО «Независимый эксперт», однако на заключениях двух экспертиз стоит печать ООО «Эксперт плюс». Ссылается на данные ЕГРЮЛ о том, что эти учреждения являются самостоятельными экспертными учреждениями. Сообщает, что Федеральный закон от 31 мая 2001 года №73-ФЗ не наделил руководителя негосударственного экспертного учреждения полномочиями по разъяснению эксперту его прав и обязанностей, а также по предупреждению эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем, следователь не мог поручать руководителю такого учреждения разъяснять эксперту его обязанности и предупреждать об уголовной ответственности. Оспаривает выводы экспертов ввиду неполноты исследовательской части, отсутствия сведений об используемых нормативных актах и методиках, а также подтверждающих компетенцию эксперта; трудоустройство эксперта ФИО10 в экспертном учреждении считает не подтвержденным. Просит признать недопустимыми доказательствами выводы экспертов о стоимости похищенного имущества. Считает недоказанным наличие в действиях осужденного квалифицирующего признака – хищение с проникновением в помещение, который суд установил при краже моноблоков и сплит-системы из кабинетов №15 и №8. Сообщает, что в кабинет №15 можно попасть через кабинет №14, в который ФИО9 имел свободный доступ; отсутствуют доказательства о наличии запирающих устройств на дверях. Обращает внимание на показания ФИО9 о том, что ранее он имел доступ в кабинет №8, то есть, в указанные кабинеты он входил свободно, в том числе с учетом исполнения им обязанностей сотрудника <данные изъяты>; деятельность охраны подразумевает возможность свободного доступа в помещения охраняемого здания; о наличии запрета свидетели и потерпевший показаний не давали.

Кроме того, адвокат Гудыменко А.А. заявил ходатайства о проведении лингвистической экспертизы с целью установить, идет ли в переписке между ФИО1 и ФИО9 речь о планировании, подготовке или совершении преступления либо о побуждении к совершению преступления, в том числе совместно; о приобщении к материалам дела выписок из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Независимая экспертиза», ООО «Эксперт плюс» и выписки ООО «Главный региональный центр оценки и независимой экспертизы».

Также адвокат Гудыменко А.А. подал возражения на апелляционное представление прокурора, в которых просил отказать прокурору в части отмены приговора и возвращении в суд дела для разрешения вопроса о конфискации автомобиля, указав, что автомобиль принадлежит отцу осужденного.

От отца осужденного, ФИО11 поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе адвоката Гудыменко А.А.. ФИО11 не признавался защитником осужденного наряду с адвокатом и об этом не ходатайствовал; он уведомлен о заседании суда апелляционной инстанции в связи с тем, что в представлении ставится вопрос о конфискации автомобиля, зарегистрированного на его имя. В своих пояснениях ФИО11 фактически повторил доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что в судебном заседании не установлено количество канцелярской бумаги и зачисление её на баланс <данные изъяты>, не запрошена годовая инвентаризация; не приведено данных, подтверждающих нахождение ФИО9 в затруднительном материальном положении, не описана его роль и роль ФИО1 в разработанном плане; дана неправильная оценка действиям лиц, приобретавших похищенное имущество, которые необоснованно признаны добросовестными покупателями; допущены противоречия в том, что кража компьютеров была начата до их поступления в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, сообщил, что в Арбитражном суде Белгородской области рассматривается иск <данные изъяты> к <данные изъяты>, где по делу привлечены в качестве третьих лиц ФИО9 и ФИО1; 11 декабря 2025 года приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода осуждена адвокат ФИО27 которая на начальной стадии расследования осуществляла защиту интересов ФИО1; совершенное адвокатом преступление связано с расследованием уголовного дела в отношении ФИО1, в связи с чем, доказательства, полученные с участием ФИО12 до 02.04.2025 года, являются недопустимыми.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражений на него и доводы апелляционной жалобы (основной и дополнительной), выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обстоятельства совершения преступления установлены судом на основании анализа и оценки, подробно изложенных в приговоре показаний осужденного, свидетелей, результатов ОРМ, вещественных доказательств, заключений экспертов, других материалов дела, которые приведены в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 сообщил, что в течение июня-августа 2024 года он неоднократно (не менее пяти раз), от здания <данные изъяты> перевозил на своем автомобиле «Хендэ Крета» по просьбе ФИО9 по заранее указанным ему адресам коробки со списанной бумагой, за что получал от 1500 до 3 000 рублей. В последующем, в период с ноября 2024 года по февраль 2025 года, он также неоднократно (не менее семи раз) по просьбе ФИО9 от здания <данные изъяты> на том же автомобиле перевозил коробки со списанными компьютерами (моноблоками). По указанию ФИО9, эти компьютеры он отвозил на <адрес>, где перегружал в его автомобиль <данные изъяты> или заносил в дом; передавал Свидетель №1 на <адрес> либо перегружал в автомобиль последнего; за один раз перевозил от двух до пяти компьютеров, за что ФИО9 платил ему от полутора до трех тысяч рублей; часть денег, полученных от Свидетель №1, он оставлял себе, остальные отдавал ФИО13 при встрече либо переводил на его банковскую карту. Кроме того, в феврале 2025 года он просьбе ФИО9 перевез от здания <данные изъяты> два короба со сплит-системой (кондиционером) Свидетель №1, от которого получил 8 000 рублей; тысячу оставил себе, остальные деньги отдал ФИО9

ФИО1 отрицал свою осведомленность о том, что в коробах находилась новая бумага, компьютеры и кондиционеры, а также о том, что они были похищены ФИО9, который работал охранником в <данные изъяты> и являлся бывшим сотрудником <данные изъяты>; о краже имущества они заранее не договаривались.

Аналогичные показания осужденный дал и при проверке показаний на месте.

Несмотря на занятую позицию, вина осужденного в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из показаний ФИО9, данных в ходе предварительного следствия, суд установил, что он, являясь сотрудником <данные изъяты>, осуществляя охрану здания <данные изъяты>, решил похитить имущество, к которому имел доступ. Для перевозки похищенного имущества привлек ФИО1, которому сказал, что оно списанное. По его указанию ФИО1 семь раз (15 июня, 22 июня, 30 июня, 6 июля, 10 июля, 12 июля и 3 августа 2024 года) вывозил короба с офисной бумагой в заводской опломбированной упаковке в количестве от 10 до 31 короба, в каждом из которых находилось 5 пачек бумаги; бумагу отвозили в букмекерскую контору <данные изъяты>, послу чего руководитель конторы Свидетель №4 платил ему 1000 рублей за каждый короб; часть полученных денег он отдавал ФИО1 Всего он похитил 128 коробов; их погрузку в машину ФИО1 они осуществляли совместно в ночное время после того, как все работники <данные изъяты> уходили с работы; их действия никто не видел.

В период с ноября 2024 года по январь 2025 года он похитил из здания <данные изъяты> 20 компьютерных моноблоков марки «Квадра А20», хранившихся в кабинете №115, в который он проник через кабинет №114, используя для этого ключи, предназначенные для использования в случае возникновения чрезвычайной ситуации. Компьютеры, хранившиеся в заводской упаковке, также перевозил ФИО1, которому он сообщил, что они списанные. Всего он совершил 7 хищений компьютеров, которые затем купили его знакомые Свидетель №2 и Свидетель №1 по заниженной цене; часть денег он отдал ФИО1 Погрузку компьютеров в машину они осуществляли в ночное время, как правило, в полночь, один раз - рано утром около 5 часов.

В феврале 2025 года он совершил кражу сплит – системы, состоявшей из двух блоков, хранившейся в кабинете №8 цокольного этажа здания <данные изъяты> в упакованном виде, куда проник, используя ключи, находившиеся на вахте охраны. Вместе с ФИО1, они около часа ночи 19 февраля погрузили сплит-систему в автомобиль осужденного, который затем по его указанию отвез её Свидетель №1, заплатившему 8 000 рублей; часть денег он отдал ФИО1, не сообщив при этом, что сплит-система похищена.

Из материалов дела видно, что вышеизложенные показания ФИО9 давал в присутствии защитника после разъяснения ему права на защиту, в том числе права не свидетельствовать против самого себя; настаивал на них при проведении очной ставки с ФИО1; сообщил следствию, что понимает незаконность своих действий, связанных с хищением имущества, а также возможность использования его признательных показаний в качестве доказательства собственной виновности; указал, что показания давал добровольно без физического принуждения или психического воздействия.

В судебном заседании показания ФИО9 оглашены в связи с тем, что он <данные изъяты> после чего уголовное дело в отношении него выделено в отдельное производство и приостановлено. Такие сведения имеются в материалах дела.

Согласно ч.5 ст. 154 УПК РФ, материалы уголовного дела, выделенного в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по основному уголовному делу. Оглашение показаний ФИО9, данных им в рамках расследования основного уголовного дела в качестве подозреваемого и обвиняемого в присутствии защитника, не противоречит закону, поскольку у ФИО1 имелась оспорить их при проведении очной ставки между ними.

Данное решение суда соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 23 июля 2020 года №1859-О, поскольку эти показания были оглашены в присутствии ФИО1; сторонам была предоставлена возможность законным способом оспорить их в целях защиты интересов осужденного с помощью других доказательств. Однако осужденный и его защитник, помимо несогласия с этими показаниями, таких данных не привели.

Оглашение показаний ФИО9 в порядке ст. 281 УПК РФ не является нарушением уголовно-процессуального закона. По смыслу ст. 74 УПК РФ эти показания являются самостоятельным источником доказательств.

При указанных обстоятельствах суд обоснованно признал показания ФИО9 относимыми и допустимыми доказательствами по делу; этим показаниям суд дал оценку согласно положениям ст. 88 УПК РФ.

Показания ФИО9 в части времени совершения преступлений, вида похищенного имущества, объема, обстоятельств его сбыта другим лицам подтверждаются показаниями:

- представителя потерпевшего ФИО17, сообщившего о выявлении недостачи в <данные изъяты> моноблоков (компьютеров), сплит-системы и коробов с офисной бумагой, количество которых было уточнено в ходе инвентаризации, а стоимость – путем проведения товароведческих экспертиз.

Эти показания в свою очередь, согласуются с данными контрактов на поставку в <данные изъяты> офисной бумаги, сплит-системы и персональных настольных компьютеров (моноблоков) и акта инвентаризации о недостаче данного оборудования и принадлежностей в количестве, соответствующем показаниям ФИО9 и ФИО1;

- свидетелей Свидетель №4, Свидетель №5, сообщивших суду о приобретении в 2024 году по предложению ФИО9 для нужд букмекерской конторы <данные изъяты> ста двадцати восьми коробов с офисной бумагой формата А-4 в упакованном виде по цене 1 000 рублей за короб, деньги за которую они отдавали ФИО1, привозившему бумагу на своем автомобиле.

- свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1 о том, что в течение ноября 2024 года - января 2025 года они предложению ФИО9 приобрели по заниженной цене (от 15 000 до 20 000 рублей за единицу) новых 20 новых компьютеров, находившихся в заводской упаковке в комплекте с клавиатурой, «мышью» и блоком питания; компьютеры им привозил ФИО1 на автомобиле, которому они доверяли и отдавали наличные деньги, о чем заранее договаривались с ФИО9

Таким образом, в приговоре правильно установлены и верно изложены место и время совершения преступлений, количество похищенного имущества, его упаковка и место хранения, а также объем денежных средств, полученных от реализации похищенного. Эти обстоятельства сторонами не оспариваются.

Доводы защитника о невиновности ФИО1 ввиду неосведомленности о преступном происхождении похищенного имущества при его перевозке, а также об отсутствии в действиях осужденного квалифицирующего признака – с проникновением в помещение по двум преступлениям, аналогичны тем, что заявлялись им в суде первой инстанции. Эти доводы обоснованно отвергнуты судом как несостоятельные, свои выводы суд надлежащим образом аргументировал.

Так, участвуя в непосредственной погрузке коробов с офисной бумагой, коробок с компьютерами и сплит-системой, ФИО1, обладающий определенным жизненным опытом и пользовавшийся такими же предметами, знал их реальную стоимость; видел, что это имущество, загружаемое в его автомобиль, в том числе непосредственно им самим, находится в неповрежденной заводской упаковке; короба с офисной бумагой имеют пломбировку, а также обладают весом, соответствующим стандартному весу нового товара; погрузка имущества осуществлялась из здания <данные изъяты> исключительно во внерабочее время, как правило, в полночь или рано утром, то есть, в условиях, обеспечивающих скрытность; погрузка имущества осуществлялась из <данные изъяты>, имеющего пропускной режим и охраняемого сотрудниками вневедомственной охраны; суммы, передаваемые осужденному покупателями имущества, явно не соответствовали стоимости списанного или бывшего в употреблении, так как были значительными; цена конкретного товара была ниже рыночной, устраивающей покупателей; сбыт имущества осуществлялся непосредственно после его погрузки в автомобиль, то есть, в условиях, исключающих риск его обнаружения.

При указанных обстоятельствах, суд сделал правильный вывод о том, что ФИО1 действовал по предварительному сговору с иным лицом; заведомо знал, что имущество похищается из здания <данные изъяты>; к моменту его прибытия к месту совершению преступления, похищаемое имущество заранее подготовлено к незаконному завладению путем его погрузки в автомобиль в короткий промежуток времени.

Осужденный и лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, действовали согласованно в целях достижения совместной преступной цели, выполняя при этом отведенную каждому роль. О месте и времени совершения преступления они договаривались заранее, в том числе путем переписки с использованием средств мобильной связи, используя при этом методы скрытности и конспирации. Несмотря на то, что в переписке между вышеуказанными лицами нет прямых фраз и выражений о том, что они планируют либо совершают преступление, ее общее содержание, в частности, текст от ФИО9: «нужно взять из короба четыре пачки бумаги», «сегодня не может, <данные изъяты> ночует в здании», в совокупности с приведенными в приговоре показаниями ФИО1 и ФИО9, безусловно свидетельствует о понимании осужденным факта хищения коробов с офисной бумагой, а также о планировании других преступлений.

При этом, иное лицо было заинтересовано в сокрытии предварительного сговора с ФИО1 о совместном хищении имущества из здания <данные изъяты> группой лиц и реализации совместного умысла, поскольку данное обстоятельство отягощало его вину путем квалификации содеянного по более тяжкому составу преступления.

Оснований для проведения лингвистической экспертизы по содержанию переписки, о чем ходатайствует защитник, не имеется.

Наличие в переписках неоконченных фраз, намеков подтверждает, что эти лица понимали друг друга и умышленно, с использованием методов конспирации, скрывали как содержание своих планов, направленных на совершение преступлений, так и обстоятельств, связанных с хищением имущества и последующей его незаконной реализацией и распределением между собою полученной материальной выгоды, то есть то, что они действовали совместно из корыстных побуждений.

Содержание протоколов осмотра места происшествия в совокупности с показаниями свидетеля ФИО15 достоверно свидетельствуют о том, что компьютеры (моноблоки) и сплит-система хранились в отдельном запираемом кабинете №115 здания <данные изъяты>, доступ в который сотрудникам охраны здания был запрещен. Ключи от кабинета №115 хранились на посту охраны и могли быть использованы только в случае возникновения чрезвычайной ситуации, требующей незамедлительного прохода в данный кабинет.

Эти показания и содержание протокола осмотра согласуются с показаниями ФИО9, пояснившего, что ему было запрещено вскрывать кабинет №115, где хранилось похищенное имущество и заходить в него, кроме случаев возникновения чрезвычайной ситуации, которых на момент хищения имущества не имелось; его нахождение в данном помещении было незаконным.

Поэтому суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по преступлениям, связанным с хищением моноблоков (компьютеров) и сплит-системы как совершенные группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение. Напротив, короба с офисной бумагой хранились в условиях свободного доступа к ним, что исключает признак проникновения в помещение при совершении преступления. Наличие предварительного сговора между ФИО1 и иным лицом на совершение преступлений группой лиц означает, что иное лицо, незаконно проникая в помещение, где хранится имущество, действует с согласия осужденного.

В заседании суда апелляционной инстанции адвокат Гудыменко А.А. заявил о несоответствии находящихся в деле постановлений о назначении товароведческих экспертиз от 1 апреля и 6 мая 2025 года (том 2 л.д. 64 и т.4 л.д. 44-45) имеющимся у него копиям, изготовленных для него следствием при выполнении требований ст. 217 УПК РФ.

Согласно ответу начальника СУ УМВД России по г. Белгороду, при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, адвокату Гудыменко А.А. на основании ч.2 ст. 217 УПК РФ, представлены копии материалов уголовного дела в отношении ФИО1

Изучением копий предоставленных защитником документов установлено, что проведение товароведческих экспертиз, датированных 1 апреля и 6 мая 2025 года, следователь ФИО16 поручила экспертам ООО «Независимая экспертиза» г. Белгорода. В тоже время, согласно имеющимся в материалах уголовного дела постановлениям о назначении товароведческих экспертиз, также датированных 1 апреля и 6 мая 2025 года, их проведение поручалось экспертам ООО «Эксперт Плюс» г. Белгорода.

Изложенные обстоятельства указывают на наличие нарушений закона при ознакомлении сторон с постановлениями о назначении экспертиз и формировании уголовного дела, в связи с чем, по делу была назначена процессуальная проверка в порядке ст. 144-145 УПК РФ. По результатам проверки 9 апреля 2026 года следователем СО по г. Белгород СУ СК РФ по Белгородской области вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении следователя ФИО16 по основаниям, предусмотренным ч.2 ст.24 УПК РФ за отсутствием состава преступления.

При этом следствие пришло к выводу, что на стадии изготовления для защитника копий материалов уголовного дела помощник следователя случайно изготовил копию недействительного постановления (черновика), находившегося на столе следователя, где в качестве исполнителей указывались ООО «Независимая экспертиза», которое к тому времени было ликвидировано то есть, имела место техническая ошибка.

Выявленные нарушения не порождает сомнений в полноте и достоверности материалов дела, поскольку как с постановлениями о назначении экспертиз, так и заключениями товароведческих экспертиз (том 2 л.д. 68-70, том 4 л.д. 49-52) осужденный и его защитник ознакомлены при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, а также в заседании суда апелляционной инстанции.

Согласно ч.2 ст. 195 УПК РФ, с учетом разъяснения Верховного Суда РФ, данному в Постановлении Пленума от 21 декабря 2010 года №28, судебные экспертизы могут проводиться как государственными судебными экспертами, так и иными экспертами, обладающими специальными знаниями, к которым относятся эксперты негосударственных судебно-экспертных учреждений, а также лица, не работающие в судебно-экспертных учреждениях. В связи с отсутствием экспертов в области оценки товаров и ценностей, поручений проведения данных экспертиз не государственным экспертным учреждениям соответствует требованиям закона.

Из материалов дела видно, что оба экспертных заключения №25-89 и №25-126 даны одним и тем же экспертом, имеющим высшее образование и прошедшим специальную подготовку в сфере торговой экспертной деятельности, что подтверждается свидетельствами Московской высшей школы экспертизы, Торгово-промышленной палаты Российской Федерации, Института профессиональной оценки, а также 25 летний стаж экспертной работы. Оснований не доверять профессиональным знаниям и навыкам данного эксперта не имеется.

Экспертизы проведены во вне государственном экспертном учреждении, руководитель которого перед проведением экспертизы в соответствии с поручением следователя разъяснил эксперту его права, предусмотренные ст. 57 УПК РФ и предупредил его об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что соответствует требованиям ч.2 ст. 199 УПК РФ. Необходимости в том, чтобы следователь лично разъяснил эксперту его права и обязанности и положения ст. 307 УК РФ не имеется.

Факт проведения товароведческих экспертиз во вне государственном экспертном учреждении ООО «Эксперт Плюс» подтверждается печатями данного учреждения на каждом заключении, а также показаниями эксперта ФИО10, допрошенной в заседании суда апелляционной инстанции.

Оснований для проведения повторных товароведческих экспертиз не имеется, поскольку они проведены с соблюдением процессуального закона, научно обоснованы, содержат полные сведения об исследуемых предметах, применяемых при этом методиках и научной литературе; даны специалистом, обладающим познаниями в области товароведения, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Принимая такое решение, суд апелляционной инстанции исходит из того, что эксперт отвечал на поставленный перед ним вопрос о среднерыночной стоимости похищенного имущества. Однако при определении размера похищенного имущества суд не связан указанным заключением; относимость выводов эксперта к предмету доказывания по уголовному делу определяет суд.

По делу достоверно установлено, что похищенное ФИО1 совместно с иным лицом имущество и техника являлись новым, серийно произведенным и хранилось в заводской упаковке. Это имущество было поставлено в <данные изъяты> в соответствии с государственными контрактами: №2004/004/004 на постановку бумаги для обеспечения государственных нужд от 27 апреля 2024 года; №4 от 19 декабря 2023 года на поставку сплит-системы и №105-141-024 от 20 марта 2024 года на поставку персональных настольных компьютеров (моноблоков) марки Квадра.

Факт поставки указанного имущества подтверждается актами приема-передачи, согласно которым компьютеры (моноблоки) переданы в <данные изъяты> 5 декабря 2024 года; при постановке на учет балансовая стоимость одного компьютера составляла 80 409,02 рубля. Балансовая стоимость сплит-системы по состоянию на 11 апреля 2025 года составляла 18 430 рублей, что соответствовало её стоимости по контракту от 19 декабря 2023 года (том л.д.227-228, 231-235).

Согласно контракту от 27.04.2024 года, офисная бумага приобреталась по контракту от 27.04.2024 года по цене 281 рубль 18 копеек за 1 пачку (том 3 л.д.180-188).

Количество похищенного имущества установлено по результатам инвентаризации и составило: 1 сплит-систему, 20 моноблоков (компьютеров) и 128 коробов офисной бумаги (640 пачек).

По смыслу ст. 196 УПК РФ, определение стоимости похищенного имущества не отнесено к числу обстоятельств, подлежащих установлению путем обязательного проведения экспертизы. Похищенное имущество являлось новым, в эксплуатации не находилось; оно было похищено в короткий промежуток времени после его постановки на баланс <данные изъяты>

По смыслу закона, размер похищенного имущества определяется по среднерыночной цене для организаций, обществ, индивидуальных предпринимателей, деятельность которых направлена на получение прибыли.

Материалами дела доказано, что все похищенное имущество было поставлено в <данные изъяты> по контрактам, оно предназначалось для использования в служебной деятельности. Поэтому определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступлений.

При таких обстоятельствах, суд принимает за основу данные о стоимости единицы имущества, указанные в контрактах и актах приема-передачи. Согласно справке комиссии <данные изъяты>, расхождений, как в количестве недостающего имущества, так и в стоимости одной единицы имущества и техники, не имеется. При этом, членами инвентаризационной комиссии дано заключение о том, что хищением 20 персональных компьютеров (моноблоков) КВАДРА А20 <данные изъяты> причинен ущерб в сумме 1 608 180 рублей 40 копеек (том 1 л.д. 17-24).

Данное заключение соответствует справке главного бухгалтера <данные изъяты> о том, что компьютеры были приняты к бюджетному учету по балансовой стоимости 80 409 рублей 2 копейки за одну единицу (том 1 л.д.201).

Иного ущерба, помимо оплаты стоимости похищенного имущества в вышеуказанном размере, потерпевшая сторона не понесла.

Таким образом, количество и стоимость похищенного имущества составляют: 640 пачек офисной бумаги на общую сумму 179 955 рублей 20 копеек; 20 моноблоков (компьютеров) на общую сумму 1 608 180 рублей 40 копеек; одна сплит система на сумму 18 430 рублей, что соответствует данным инвентаризации (том 1 л.д. 17-44).

Совокупность приведенных в приговоре доказательств является достаточной и убедительной для вывода о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений; квалификация его действий соответствует фактическим обстоятельствам дела, основана на уголовном законе и является правильной.

Представленные УФСБ области сведения о сотрудничестве ФИО1 при расследовании другого уголовного дела на правильность выводов суда о его виновности по настоящему уголовному делу не влияют.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает, что с учетом уменьшения стоимости похищенного имущества, размер назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы, как за каждое преступление в отдельности, так и по их совокупности, подлежит снижению.

Кроме того, заслуживают внимания доводы апелляционного представления. Так, с учетом требований ст. 252 УПК РФ и разъяснений Верховного Суда РФ, данных в Постановлении Пленума №55 от 29.11.2016 года, о том, что судебное разбирательство производится только в отношении обвиняемого, использование в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц, не допускается.

Если дело в отношении других обвиняемых выделено в отдельное производство, то в приговоре указывается, что преступление совершено подсудимым совместно с другими лицами, без упоминания фамилий, но с указанием принятого в отношении них процессуального решения. Поэтому при описании преступных деяний, совершенных ФИО1, изложенных на листах 10 и 23 приговора, подлежит исключению указание на ФИО9

Кроме того, при зачете в срок отбывания наказания времени запрета определенных действий с 17 апреля по 23 декабря 2025 года, суд не выполнил требования ст. 109 ч.10 п. 1.1, 105.1 ч.6 п. 1 УПК РФ, ст. 72 ч. 3.1 п. «а» УК РФ о последовательном зачете этого времени сначала во время содержания под стражей из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, а затем в срок отбывания наказания из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

После оглашения приговора и взятия ФИО1 под стражу в зале суда, суд не принял решение о зачете в срок отбывания наказания времени его содержания под стражей до вступления приговора в законную силу в соответствии с требованиями п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за одни день отбывания наказания в колонии строгого режима.

Обоснованным является довод представления об оставлении судом без обсуждения и надлежащей оценки вопроса о судьбе вещественного доказательства – автомобиля «Хёндэ Крета» государственный регистрационный знак №, на котором осужденный на протяжении длительного времени неоднократно перевозил похищенное имущество (короба с офисной бумагой, короба с компьютерами (моноблоками) и сплит системой) от места совершения преступлений к месту их сбыта, что может свидетельствовать об использовании данного автомобиля в качестве средства совершения преступлений, в связи с чем, он может быть конфискован.

Кроме того, остались не выясненными обстоятельства приобретения данного автомобиля, зарегистрированного в <адрес> на имя ФИО11 и передачи его осужденному, что имеет значение для принятия правильного решения по делу.

Судебная коллегия считает, что апелляционное представление подлежит удовлетворению.

Нарушений права ФИО1 на защиту при расследовании уголовного дела не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Октябрьского районного суда г. Белгорода от 24 декабря 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора ссылки на ФИО9, как на лицо, совершившее преступления совместно с ФИО1 при описании его преступных действий в обоснование квалификации (страницы 10 и 23 приговора).

Считать, что ФИО1 по предварительному сговору с иным лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, из здания <данные изъяты>, расположенного по адресу <адрес> похитили:

- в период 15 июня 2024 года по 24 августа 2024 года бумагу для офисной техники «Илим Стандарт» формата А4 в количестве 128 коробов, что составляет 640 пачек, стоимостью 281 рубль 18 копеек за 1 пачку, а всего на общую сумму 179 955,2 рубля;

- в период с 30 ноября 2024 года по февраль 2025 года (более точное время установить не представилось возможным) 20 персональных компьютеров (моноблоков) «KVADRA A20» (КВАДРА А20), стоимостью 80 409,02 рубля за каждый, а всего на сумму 1 608 180 рублей 40 копеек;

- в период с 19 часов 19 февраля по 6 часов 20 февраля 2025 года сплит-систему Berlinton BR-07 MBST1 (Берлинтон БИАР-07 ЭМБИЭСТИ 1), стоимостью 18 430 рублей.

Снизить наказание, назначенное ФИО1:

-по п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ (кража офисной бумаги) - до 1 года 10 месяцев лишения свободы;

-по п. «б» ч.4 ст. 158 УК РФ (кража моноблоков) – до 3 лет 8 месяцев лишения свободы;

-по п.п. «а, б» ч.2 ст. 158 УК РФ (кража сплит-системы) – до 1 года 10 месяцев лишения свободы.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев с отбыванием в ИК строгого режима.

Уточнить приговор указанием о том, что на основании п.1.1 ч.10 ст.109 УК РФ в срок содержания ФИО1 под стражей зачтено время запрета определенных действий, предусмотренных п.1 ч.6 ст.105.1 УК РФ с 17 апреля по 23 декабря 2025 года из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, с последующим зачетом его в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в виде лишения свободы в ИК строгого режима.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания время его содержания под стражей с момента вынесения приговора с 24.12.2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в ИК строгого режима.

Приговор в части разрешения судьбы вещественного доказательства - автомобиля белого цвета «Хёндэ Крета» государственный номер № путем передачи его ФИО11, отменить. Материалы дела в этой части передать на новое судебное разбирательство в порядке ст.ст. 397-399 УПК РФ в тот же суд в ином составе.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционное представление и апелляционные жалобы удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения вступившего в законную силу приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем личном участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья

Судьи: