Решение № 2-22/2019 2-22/2019(2-795/2018;)~М-662/2018 2-795/2018 М-662/2018 от 27 января 2019 г. по делу № 2-22/2019

№2-22/2019

Сыктывдинского районного суда Республики Коми


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Сыктывдинский районный суд Республики Коми в составе судьи Рачковской Ю.В.

при секретаре судебного заседания Палкиной И.А.,

с участием прокурора Шпилевой Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в с. Выльгорт 28 января 2019 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего С.В., к муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад №8 комбинированного вида» с. Выльгорт о компенсации морального вреда и взыскании штрафа,

установил:

ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетнего С.В., обратилась в суд с иском к МБДОУ «Детский сад №8 комбинированного вида» о компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, штрафа в порядке ст. 13 Закона о защите прав потребителей в размере 250 000 рублей. В обоснование требований указано, что С.В., находясь на территории дошкольного учреждения, упал на кафельном полу у выхода из группы, в результате чего, ударился головой. По результатам обследования ему поставлен диагноз «ЗЧМТ. Ушиб головного мозга легкой степени, линейный перелом затылочной кости слева с переходом на теменную кость. Гипертензионный синдром». Ссылаясь на ненадлежащее оказание ответчиком услуг по обеспечению безопасности ребенка в период его пребывания в детском саду, а также на появление у С.В. сопутствующих расстройств здоровья, ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме.

Представители ответчика МБДОУ «Детский сад №8 комбинированного вида» ФИО2 и ФИО3, действующие на основании доверенности и приказа соответственно, не оспаривая факт падения ребенка в период пребывания в дошкольном учреждении, вместе с тем, возражали удовлетворению требований, полагали заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда завышенным.

Заслушав объяснения истца и представителей ответчика, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы рассматриваемого дела, медицинские карты больного С.В., материалы надзорного производства и материалы об отказе в возбуждении уголовного дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что ФИО1 является матерью несовершеннолетнего С.В., <дата> года рождения.

Из материалов дела следует, что 25.08.2014 между ответчиком и истцом, действующим в интересах С.В., заключен договор об образовании №47, согласно которому ответчик принял на себя обязательства по оказанию несовершеннолетнему образовательных услуг по очной форме обучения на полный день пребывания в рамках реализации основной образовательной программы дошкольного образования в соответствии с федеральным государственным образовательным стандартом дошкольного образования, по содержанию несовершеннолетнего в образовательной организации, присмотру и уходу за ним. Соответствующий договор заключен сторонами на срок, составляющий 4 календарных года.

Судом установлено, что 15.03.2018 несовершеннолетний С.В., находясь в МБДОУ «Детский сад №8 комбинированного вида», упал на кафельном полу у выхода из группы №4, в результате чего ударился головой о пол.

Об указанном происшествии истцу стало известно из телефонного разговора с воспитателем, который позвонила ей после происшествия.

Указанные обстоятельства ответчиком не оспаривались.

Как следует из материалов дела, 15.03.2018 в 20 часов 30 минут истец обратилась за оказанием медицинской помощи в ГУ «Республиканская детская клиническая больница» г. Сыктывкара, где после осмотра несовершеннолетнего С.В. врачом хирургом установлен диагноз: ушиб головы, гипертензионный синдром. Рекомендован осмотр неврологом и окулистом.

16.03.2018 несовершеннолетний С.В. госпитализирован в отделение детской нейрохирургии ГУ «Республиканская детская клиническая больница» г. Сыктывкара, с жалобами на головную боль после падения 15.03.2018.

Из медицинской карты стационарного больного следует, что С.В. находился на лечении с 16.03.2018 по 23.03.2018, ему установлен диагноз «ЗЧМТ. Ушиб головного мозга легкой степени. Линейный перелом затылочной кости слева с переходом на теменную кость. Гипертензионный синдром».

По результатам лечения рекомендовано: «Д» невролога по месту жительства, соблюдение режима дня, не перегревать, не парить, ограничить ТВ и компьютер, домашний режим 3 недели, ограничение физических нагрузок 3 месяца, пантогам, контроль глазного дна, ЭХО-ЭГ, ЭЭГ по месту жительства, контрольный осмотр нейрохирурга по результатам обследования.

Истец, полагая, что ответчиком предоставлена некачественная услуга, в результате чего причинен вред здоровью, направила в адрес ответчика досудебную претензию, согласно которой истец, с учетом полученных несовершеннолетним травм, просила возместить причиненный сыну моральный вред, оцененный ею в 500 000 рублей.

В свою очередь, ответчиком предоставлен ответ на указанную претензию, согласно которому МБДОУ «Детский сад №8 комбинированного вида» отказалось компенсировать причиненный моральный вред, по причине отсутствия какой-либо вины образовательного учреждения в падении несовершеннолетнего С.В.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 ссылалась на ненадлежащее выполнение ответчиком условий заключенного между ними договора, выразившееся в предоставлении некачественной услуги в виде непринятия достаточных мер для сохранения здоровья ребенка, а именно, отсутствия какого-либо покрытия в месте, где упал ее сын, что привело к причинению вреда здоровью ребенка. С учетом указанных обстоятельств, по мнению истца, с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда, причиненного ребенку, а также штраф в соответствии с требованиями Закона о защите прав потребителей, что послужило поводом для обращения в суд с рассматриваемыми требованиями.

Разрешая заявленные требования по существу, суд исходит из следующего.

Определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установление правоотношений сторон, является согласно абз. 3 ст. 148 Гражданского процессуального кодекса РФ одной и задач подготовки дела к судебному разбирательству. При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела. Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству»).

На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность являются нематериальным благом, которое подлежит защите в соответствии с настоящим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Из этого следует, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно то лицо, которое указывается в качестве ответчика (причинную связь между его действиями и нанесенным ущербом). В свою очередь, причинитель вреда несет только обязанность по доказыванию отсутствия своей вины в таком причинении, если законом не предусмотрена ответственность без вины.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1073 Гражданского кодекса Российской Федерации, если малолетний гражданин причинил вред во время, когда он временно находился под надзором образовательной организации, медицинской организации или иной организации, обязанных осуществлять за ним надзор, либо лица, осуществлявшего надзор над ним на основании договора, эта организация либо это лицо отвечает за причиненный вред, если не докажет, что вред возник не по их вине при осуществлении надзора.

Согласно пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» в случае причинения вреда малолетним (в том числе и самому себе) в период его временного нахождения в образовательной организации (например, в детском саду, общеобразовательной школе, гимназии, лицее), медицинской организации (например, в больнице, санатории) или иной организации, осуществлявших за ним в этот период надзор, либо у лица, осуществлявшего надзор за ним на основании договора, эти организации или лицо обязаны возместить причиненный малолетним вред, если не докажут, что он возник не по их вине при осуществлении надзора.

Таким образом, приведенными положениями устанавливается презумпция виновности образовательного или иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за малолетним, причинившим вред во время нахождения под надзором данного учреждения.

В соответствии с п. 15 ч. 3 ст. 28 Федерального закона от 29.12.2012 №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (далее – Закон) к компетенции образовательной организации в установленной сфере деятельности относятся создание необходимых условий для охраны и укрепления здоровья, организации питания обучающихся и работников образовательной организации.

В силу п. 2 ч. 6 указанной статьи образовательная организация обязана осуществлять свою деятельность в соответствии с законодательством об образовании создавать безопасные условия обучения, воспитания обучающихся, присмотра и ухода за обучающимися, их содержания в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими жизнь и здоровье обучающихся, работников образовательной организации.

Последнее условие нашло свое закрепление в п. 1.21. и 1.22 Устава МБДОУ «Детский сад №8 комбинированного вида», согласно которым учреждение, в том числе обеспечивает охрану здоровья обучающихся, а также несет ответственность в установленном законом порядке за жизнь и здоровье обучающихся.

Согласно разделу 2 имеющейся в материалах проверки об отказе в возбуждении уголовного дела должностной инструкции заместителя по административно-хозяйственной части(далее – АХЧ) МБДОУ «Детский сад №8 комбинированного вида», заместитель заведующей по АХЧ обязан осуществлять текущий контроль за хозяйственным обслуживанием и надлежащим техническим и санитарно-гигиеническим состоянием здания, сооружений, пищеблока, прачечной, групповых комнат, учебных кабинетов, спортзала и других помещений, иного имущества учреждения в соответствии с требованиями норм и правил безопасности и жизнедеятельности.

В соответствии с п. 3.1.1 должностной инструкции воспитателя МБДОУ «Детский сад №8 комбинированного вида» в обязанности воспитателя входит тщательный присмотр за вверенными ему детьми в строгом соответствии с требованиями инструкции по охране жизни и здоровья обучающихся в помещениях детского сада и на детских прогулочных площадках.

Как следует из п. 3.12 должностной инструкции заведующей МБДОУ «Детский сад №8 комбинированного вида» к должностным обязанностям заведующей относится обеспечение во время образовательного процесса охраны жизни и здоровья, соблюдение прав и свобод воспитанников в установленном законом порядке.

Как следует из п. 2.3.4 и 2.3.7 договора об образовании №47 от 25.08.2014, заключенного между истцом и ответчиком, образовательная организация обеспечивает охрану жизни и укрепление физического и психического здоровья воспитанника, а также создает безопасные условия обучения, воспитания, присмотра и ухода за воспитанником в соответствии с нормами, обеспечивающими его жизнь и здоровье.

Исходя из изложенного, ответственность за обеспечение безопасности жизни и здоровья воспитанника в период его пребывания в образовательном учреждении возложена на МБДОУ «Детский сад №8 комбинированного вида».

Как видно из имеющихся в материалах дела доказательств, вышеназванные требования законов и локального нормативного акта образовательным учреждением в полной мере не были выполнены.

В ходе рассмотрения дела факт и обстоятельства падения несовершеннолетнего С.В. ответчиком не оспаривались.

Обстоятельства причинения вреда здоровью подтверждаются также материалами об отказе в возбуждении уголовного дела по факту получения травмы несовершеннолетним С.В.

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы от 19.06.2018 №2/2176-18/2633-18, проведенной на основании постановления инспектора ГПДН ОУУП и ПДН ОМВД России по Сыктывдинскому району, у несовершеннолетнего С.В. обнаружена закрытая черепно-мозговая травма с ушибом головного мозга легкой степени, закрытый перелом затылочной кости слева с переходом на теменную кость со смещением. Экспертом указано, что данные повреждения могли образоваться при падении или соударении областью затылка о твердый тупой предмет, незадолго до обращения за медицинской помощью. Указанные телесные повреждения расцениваются как тяжкий вред здоровью.

Указанные обстоятельства, в том числе подтверждаются материалами проверки, проведенной в образовательном учреждении после происшествия.

Так, согласно приказу МБДОУ «Детский сад №8 комбинированного вида» от 21.03.2018 №77/1 педагогу Ш.Н. и заместителю по административно-хозяйственной части Л.Е. объявлены выговоры.

Согласно имеющимся в материалах дела объяснениям воспитателя Ш.Н., а также объяснениям данным ею в судебном заседании, 15.03.2018 дети собирались на занятия по физкультуре. Когда часть детей была одета, в том числе и В.А., она разрешила им спуститься по лестнице к физинструктору, который ждал их на улице. Ш.Н. стояла у перил пока дети спускались по лестнице, после чего вернулась в группу одеть оставшихся детей. После возвращения в группу, к ней поднялся С.В., он плакал и сказал, что упал под лестницу.

Установленные в ходе рассмотрения обстоятельства бесспорно свидетельствуют о том, что ответчиком в полной мере не была обеспечена безопасность несовершеннолетнего С.В., что привело к причинению вреда его здоровью.

Согласно части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п. 2 постановления пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом следует понимать нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Исходя из анализа положений ст. 151 Гражданского кодекса РФ и разъяснений постановления Пленума Верховного суда РФ №10, для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, необходимо наличие совокупности следующих условий: факт наступления вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействиями) причинителя вреда и наступившими последствиями, размер причиненного вреда и наличие вины причинителя вреда.

В соответствии с абз. 1 п. 1 постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу приведенных выше норм права, а также правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации, вина причинителя вреда устанавливается в судебном заседании на основании представленных сторонами доказательств.

В ходе рассмотрения дела истец ссылалась на то, что в результате полученной травмы, ее ребенок испытал физические и нравственные страдания, которые выразились в стойком тревожном состоянии, бессоннице, капризности, наличии головных болей, нежелании посещать детский сад, непереносимости шумов, ухудшении зрения, а также ограничении занятий спортом.

Представители ответчика, выражая несогласие с размером определенной истцом компенсации морального вреда, ссылались на отсутствие вины в действиях образовательной организации, которые привели к падению С.В., а также на недоказанность наличия причинно-следственной связи между падением ребенка и наступившими последствиями в виде головных болей, ухудшения зрения и тревожного состояния ребенка.

Согласно объяснениям свидетеля К., данным в судебном заседании, она является врачом-педиатром ГБУЗ «Сыктывдинская ЦРБ», у нее наблюдается несовершеннолетний С.В. Согласно объяснениями свидетеля несовершеннолетний находится на диспансерном учете у врача-невролога. До полученной 15.03.2018 травмы, на указанном учете не состоял. В связи с полученной травмой ребенку выдана справка на специальную группу по физической культуре. Также свидетель пояснила, что до получения травмы сведения о наличии у ребенка гипертензионного синдрома отсутствовали, жалоб по поводу наличия у ребенка головных болей также до получения травмы не было.

В целях установления юридически значимых обстоятельств, для правильного разрешения настоящего спора судом по делу назначена заочная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению судебно-медицинской комиссии №03-107-18/126-18(п) последствиями ЗЧМТ от 15.03.2018 явилось развитие у С.В. посттравматических головных болей (в структуре гипертензионного синдрома) и синдрома нарушения сна, что подтверждается объективными клиническими данными. Наличие у ребенка «Стойкого тревожного состояния» могло явиться последствием ЗЧМТ от 15.03.2018. Согласно медицинской документации до 15.03.2018 жалобы на наличие у ребенка головных болей, нарушение сна, тревожного состояния, в истории развития ребенка не зафиксированы. Неврологически считался здоровым ребенком, на диспансерном учете невролога не состоял. В связи с чем, наличие у ребенка патологических состояний в виде головных болей и нарушения сна, состоит в причинно-следственной связи с ЗЧМТ от 15.03.2018. При осмотре ребенка окулистом 22.06.2017 было зафиксировано незначительное снижение остроты зрения, которая по состоянию на 04.07.2018 не изменилась, в связи с чем, снижение остроты зрения после травмы 15.03.2018 у С.В. отсутствует. По состоянию на декабрь 2018 года ребенок нуждается: в диспансерном наблюдении невролога, в плановом прохождении ЭХО-ЭГ, ЭЭГ, осмотре окулиста и нейрохирурга, соблюдении специального режима ребенку не требуется.

Исходя из имеющих в материалах дела доказательств, с учетом заключения экспертизы, суд исходит из того, что причинно-следственная связь между падением С.В., в результате ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по обеспечению безопасности детей в период их пребывания в образовательном учреждении, и наступившими последствиями в виде тревожного состояния ребенка и головных болей, нашла свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, а равно заявленные истцом требования являются обоснованными.

В свою очередь, ответчиком допустимых и достаточных доказательств отсутствия в его действиях вины, суду не предоставлено. По убеждению суда, ответчиком не проявлено должной осмотрительности за соблюдением безопасного пребывания С.В. на территории образовательного учреждения, что в том числе, подтверждает и то обстоятельство, что в момент его падения, он находился один, без надзора работников образовательного учреждения, а также отсутствие в месте падения несовершеннолетнего какого-либо покрытия.

Несмотря на то, что в силу действующего законодательства, наличие обязательного коврового или иного покрытия на твердых, в том числе кафельных полах в образовательном учреждении не предусмотрено, на ответчика возложена обязанность предпринять все необходимые меры для обеспечения безопасности пребывания своих воспитанников в образовательном учреждении, в связи с чем, доводы ответчика в указанной части, суд находит несостоятельными.

Ссылки представителей ответчика на неоднократное обращение сотрудников МБДОУ «Детский сад №8 комбинированного вида» к родителям ребенка с целью проведения индивидуальной работы с несовершеннолетним, в том числе на дому, при установленных обстоятельствах не могут повлиять не выводы суда о возникновении у ответчика перед истцом деликтных обязательств.

Учитывая, что со стороны ответчика имело место неосуществление должного надзора за несовершеннолетним С.В. в момент получения им повреждений, а причинение телесных повреждений произошло в период нахождения ребенка под надзором образовательного учреждения, ответственность за обеспечение охраны здоровья и жизни при которой возложена на воспитателя, суд приходит к выводу о возложении обязанности по компенсации морального вреда несовершеннолетнему С.В. на ответчика.

Как уже указано выше, в результате падения малолетний ребенок истца получил травму головы, вследствие которой, бесспорно, испытывал как физические, так и нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства, при которых произошло причинение вреда здоровью ребенка, его возраст, тяжесть и характер причиненных повреждений, их последствия, длительность лечения, а также требования разумности и справедливости, оговоренные в части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и считает возможным взыскать в пользу истца, действующей в интересах несовершеннолетнего С.В., 180 000 рублей в качестве компенсации морального вреда в результате отсутствия должного контроля со стороны работников МБДОУ «Детский сад №8 комбинированного вида.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика штрафа за отказ в добровольном порядке удовлетворить требования о возмещении морального вреда в соответствии с Законом «О защите прав потребителей» и не находя правовых оснований для их удовлетворения, суд исходит из того, что на возникшие между сторонами правоотношения положения Закона «О защите прав потребителей» не распространяются.

Так, закон РФ от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон) регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

В силу п. 6 ст. 13 Закона при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Принимая во внимание, что в рассматриваемом случае спорные правоотношения возникли в связи с причинением несовершеннолетнему вреда здоровью, а денежные средства, поступающие от родительной платы в образовательное учреждение за присмотр и уход направляются на организацию питания детей, и каких-либо доплат работникам муниципальных образовательных организаций за присмотр за детьми за счет данных средств не осуществляется, в связи с чем, положения Закона о защите права потребителей в рассматриваемом случае не применимы, а равно оснований для взыскания в пользу истца предусмотренного указанным законом штрафа в порядке ст. 13, не имеется.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в доход бюджета муниципального образования муниципального района «Сыктывдинский» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

исковые требования ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего С.В., удовлетворить частично.

Взыскать с муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад №8 комбинированного вида» с. Выльгорт в пользу ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего С.В., компенсацию морального вреда в размере 180 000 рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад №8 комбинированного вида» с. Выльгорт в доход бюджета муниципального образования муниципального района «Сыктывдинский» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывдинский районный суд Республики Коми в течение месяца со дня его составления в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 01.02.2019.

Судья Ю.В. Рачковская