Решение № 2-232/2019 2-232/2019(2-3555/2018;)~М-2723/2018 2-3555/2018 М-2723/2018 от 5 сентября 2019 г. по делу № 2-232/2019

Дело № 2-232/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Севастополь 5 сентября 2019 года

Гагаринский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего - судьи Сомовой И.В.,

при секретаре Лисничей А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 предъявил иск ФИО2, ФИО3, указав, что 08.07.2018 в 20 часов 30 минут в г. Севастополе, напротив в/ч 85702 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля истца Volkswagen Touareg, государственный регистрационный знак № и автомобиля Mazda СХ-9, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО3, под управлением ФИО2 Виновником ДТП признан ФИО2, в отношении которого вынесено постановление о наложении административного штрафа. При этом гражданская ответственность виновника не была застрахована. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля, принадлежащего истцу, составляет 203 011 рублей. В соответствии со статьями 15, 1064 ГК РФ истец имеет право на взыскание с ответчиков, не застраховавших свою гражданскую ответственность, в полном объеме причиненного ущерба. Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец, уточнив требования (л.д. 176), просил:

Взыскать с ФИО3 и ФИО2 солидарно либо в равных долях, либо с надлежащего ответчика компенсацию причиненного реального ущерба от ДТП в размере 224 300 рублей, неустойку по статье 395 ГК РФ с 09.06.2018 по 27.03.2019 в размере 13 459 рублей 55 копеек, судебные расходы.

В ходе судебного разбирательства истец отказался от требований о взыскании неустойки – процентов по статье 395 ГК РФ, в связи с чем определением суда от 05.09.2019 производство по делу в данной части прекращено.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО4 остальные исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснили, что истец выполнял поворот налево, когда в заднюю часть его автомобиля врезался автомобиль под управлением ответчика ФИО2

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО5 в судебном заседании возражали против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что виновником ДТП является истец, который нарушил ПДД РФ путем перестроения на полосу движения ответчика в непосредственной близости от его автомобиля.

В судебное заседание ответчик ФИО3 не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежаще.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд находит, что иск ФИО1 подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно материалам дела 08.07.2018 в г. Севастополе на 74 км автодороги Севастополь – Бахчисарай – Симферополь произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Volkswagen Touareg, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1 под его управлением, и автомобиля Mazda СХ-9, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО3, под управлением ФИО2

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно пункту 3 данной статьи вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Транспортные средства, участвовавшие в дорожно-транспортном происшествии, относятся к источникам повышенной опасности, в связи с чем применению по настоящему делу подлежат нормы статьи 1064 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пункт 2 данной нормы закона устанавливает, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу законодательства для наступления ответственности за причинение вреда должны быть установлены четыре условия: наличие вреда; противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда. При этом законом предусмотрена презумпция вины причинителя вреда, на которого возложена обязанность доказать, что вред причинен не по его вине, что является основанием для освобождения от возмещения вреда.

В судебном заседании установлено, что 08.07.2018 в 20 часов 30 минут на 74 км автодороги Севастополь – Бахчисарай – Симферополь (Лабораторное шоссе) водитель ФИО2, управляя автомобилем Mazda СХ-9, государственный регистрационный знак №, неправильно выбрал безопасную дистанцию до впереди движущегося в попутном направлении автомобиля Volkswagen Touareg, государственный регистрационный знак №, остановившегося для выполнения поворота налево, совершил с ним столкновение.

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобиль истца получил механические повреждения.

Указанные обстоятельства установлены материалами дела об административном правонарушении, в том числе схемой места ДТП, объяснениями водителя ФИО1, объяснениями свидетелей ФИО6, ФИО7 (л.д. 95-98).

В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении и в судебном заседании ответчик ФИО2 указал, что ДТП произошло при иных обстоятельствах, а именно автомобиль Volkswagen Touareg под управлением ФИО1 двигался не впереди его автомобиля Mazda СХ-9, а с правой стороны по полосе заездного кармана для автобусов, затем резко без включения сигналов поворота начал смещаться влево, осуществляя разворот и пересекая полосу движения автомобиля Mazda СХ-9. ФИО2 принял меры к торможению, но предотвратить столкновение не смог.

С целью проверки доводов и версии ДТП истца и ответчика судом были назначены и проведены две судебные автотехнические экспертизы.

Согласно заключению от 10.02.2019 экспертизы, проведенной ООО «Про.Эксперт», водитель ФИО11 управляя автомобилем Volkswagen Touareg, государственный регистрационный знак №, в условиях места происшествия, должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 8.5, 8.1 и части 2 пункта 8.8 ПДД РФ.

В действиях водителя ФИО11 с технической точки зрения усматриваются несоответствия требованиям указанных пунктов Правил дорожного движения.

Водитель ФИО2, управляя автомобилем Mazda СХ-9, государственный регистрационный знак № в условиях места происшествия, должен был действовать в соответствии с частью 2 пункта 10.1 ПДД РФ.

В действиях водителя ФИО2 несоответствий требованиям пунктов ПДД РФ с технической точки зрения не усматривается.

Исходя из схемы ДТП, иных имеющихся в материалах дела данных, в том числе о характере и локализации повреждений транспортных средств, габаритах автомобилей, их скорости, определить в категорической форме все стадии механизма происшествия не представляется возможным в связи с недостаточностью следовой информации, которая имеется в материалах гражданского дела.

Осыпь продуктов разрушения на проезжей части Лабораторного шоссе в условиях места происшествия, наблюдаемая на фотоизображениях, характеризует расположение места столкновения транспортных средств в районе расположения горизонтальной дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, напротив задней части автомобиля Volkswagen Touareg в месте его остановки.

Повреждения транспортных средств свидетельствуют о том, что в момент первичного контакта автомобиль Mazda СХ-9 своим левым передним габаритным углом произвел контакт с задней частью кузова автомобиля Volkswagen Touareg, при этом продольные оси транспортных средств были расположены под утлом около 65+5° отсчитанного от продольной оси автомобиля Mazda СХ-9 в направлении против хода часовой стрелки.

Из вышеизложенного следует заключить, что механизм дорожно-транспортного происшествия, который следует из показаний водителя ФИО11, противоречит вышеуказанной следовой информации, поэтому лишен технического смысла. При этом механизм происшествия, который следует из показаний водителя ФИО2, согласуется со следовой информации и с технической точки зрения является состоятельным.

С момента возникновения опасности для движения водитель ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие (л.д. 108-169).

В соответствии с заключением экспертизы от 25.06.2019, проведенной ФБУ «Севастопольская ЛСЭ» Минюста России, экспертом было установлено, что повреждения на автомобиле «Volkswagen» сосредоточены в правой задней части кузова, при этом направленность повреждений слева направо.

В ходе изучения материалов гражданского дела экспертом было установлено, что повреждения на автомобиле «Mazda» сосредоточены в левой передней части кузова.

Сопоставлением и сравнительным исследованием повреждений и контактировавших выступающих деталей и частей транспортных средств определяется совпадение форм, размеров, направленности, расположения от уровня опорной поверхности в выявленных зонах транспортных средств, что позволяет заключить, что в условиях события автомобиль «Mazda» передней левой частью кузова первично контактировал с задней правой частью кузова автомобиля «Volkswagen» под углом.

В ходе дальнейшего исследования для определения взаимного расположения транспортных средств друг относительно друга в момент их входа в контакт проводилось масштабное моделирование с использованием масштабных плоскостных моделей транспортных средств - участников рассматриваемого события. С учетом особенностей рельефа выступающих частей транспортных средств моделированием было установлено, что в момент первичного входа в контакт угол между продольными осями транспортных средств составлял близко 60° - 70°, отсчитываемый от оси автомобиля «Volkswagen» по часовой стрелке к оси автомобиля «Mazda».

Вопрос о расположении транспортных средств относительно границ проезжей части (продольной оси проезжей части) в момент первичного контакта в экспертной практике, как правило, решается на основе изучения следов перемещения транспортных средств до столкновения. В данном случае, в представленной на исследование схеме происшествия не имеется сведений о следах торможения или юза хотя бы одного из транспортных средств - участников ДТП, которые по своему расположению формировали бы направление движения транспортного средства до столкновения.

В связи с этим необходимо заключить, что в условиях рассматриваемого события экспертным путем определить - под какими углами находились продольные оси транспортных средств - участников ДТП по отношению к продольной оси проезжей части в момент первичного контакта с технической точки зрения не представляется возможным.

Эксперты также пришли к выводу, что объяснения водителя ФИО2 об обстоятельствах ДТП с технической точки зрения являются несостоятельными и противоречивыми.

Анализируя объяснения водителя ФИО11, эксперт не нашли в них каких-либо противоречий или разногласий относительно механизма развития ДТП или имеющихся повреждениях на транспортных средствах, его объяснения подтверждаются определенным экспертным путем углом контакта двух транспортных средств и являются технически состоятельными.

В данной дорожной обстановке водитель ФИО2 должен был при движении учитывать дорожные условия, а также соблюдать дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, тем самым обеспечивая безопасность своего движения.

Другими словами, он должен был руководствоваться требованиями пунктов 9.10 и 10.1 (ч.1) ПДД РФ, где указано, что водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения (п. 9.10); водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил (п. 10.1 ч.1).

Из анализа механизма развития ДТП следует, что водитель ФИО2, управляя автомобилем «Mazda» и двигаясь по полосе своего движения, не соблюдая дистанцию до впереди движущегося и осуществляющего маневр поворота налево автомобиля «Volkswagen» совершил с последним столкновение. Водитель автомобиля «Mazda» ФИО2 располагал технической возможностью предотвратить ДТП путем выполнения им требований ПДД РФ, нарушение им указанных пунктов ПДД РФ состоят в причинной связи с ДТП.

В данной дорожной обстановке водитель ФИО11 должен был перед осуществлением маневра поворота налево, убедиться в безопасности совершаемого маневра и уступить дорогу только транспортным средствам, движущимся во встречном направлении.

Другими словами, он должен был руководствоваться требованиями пунктов 8.1 (ч.1) и 8.8 (ч. 1) ПДД РФ, где указано, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения (п. 8.1 ч.1); при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления (п. 8.8 ч.1) (л.д. 216-222).

Заключения судебных экспертиз, проведенных по делу, содержат противоречивые выводы относительно обстоятельств ДТП, за исключением установленного техническим расчетом угла контакта автомобилей сторон. В этой связи судом предложено сторонам представить дополнительные доказательства об обстоятельствах данного дорожно-транспортного происшествия.

Согласно показаниям допрошенного в судебного заседании свидетеля ФИО7 – очевидца ДТП, он видел, что автомобиль Volkswagen Touareg стоял около разделительной полосы дороги, собираясь повернуть налево, пропускал встречные автомобили, в этот момент в него сзади въехал автомобиль Mazda, двигавшийся в том же направлении.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству ответчика ФИО2 свидетель ФИО8, находившийся в момент ДТП в качестве пассажира в автомобиле ФИО2, пояснил, что столкновение произошло с находившимся впереди автомобилем Volkswagen Touareg в тот момент, когда он неожиданно начал поворачивать налево.

Таким образом, оба свидетеля подтвердили обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, указанные истцом. Доказательств, подтверждающих версию ответчика, суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что виновником дорожно-транспортного происшествия является ответчик ФИО2, который допустил нарушения Правил дорожного движения РФ, состоящие в прямой причинно-следственной связи с ДТП.

Данных о нарушении водителем ФИО1 Правил дорожного движения не установлено.

Таким образом, в судебном заседании установлены все составляющие деликтного правонарушения. Доказательств тому, что вред причинен не по вине ответчика, не представлено.

Как установлено по делу, автомобиль Volkswagen Touareg принадлежащий истцу, в результате дорожно-транспортного происшествия получил механические повреждения.

В соответствии со статьей 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В судебном заседании установлено, что гражданская ответственность водителя ФИО2 не была застрахована в установленном законом порядке. В этой связи ответственность за причиненный истцу материальный ущерб должна быть возложена на ответчика, который, как установлено по делу, являлся владельцем автомобиля Mazda СХ-9, принадлежащего его супруге, предоставившей ему автомобиль на законных основаниях.

Согласно заключению судебной экспертизы от 10.02.2019, проведенной ООО «Про.Эксперт», среднерыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Volkswagen Touareg после дорожно-транспортного происшествия 08.06.2018, с учетом износа заменяемых деталей составляет 170 400 рублей, без учета износа заменяемых деталей составляет 224 300 рублей.

Доводы ответчика о том, что при определении размера ущерба, причиненного автомобилю истца, следует учитывать износ транспортного средства, не могут быть приняты во внимание, поскольку при причинении вреда транспортному средству в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

По смыслу вытекающих из статьи 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или - принимая во внимание в том числе требование пункта 1 статьи 16 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях – при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пункте 13 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

Указанное толкование приведенных выше законоположений соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО9, ФИО10 и других», согласно которой взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предполагают - исходя из принципа полного возмещения вреда - возможность возмещения потерпевшему … вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности, то есть в полном объеме без учета износа.

Конституционный Суд РФ в названном постановлении указал, что размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Кроме того, такое уменьшение допустимо, если в результате возмещения причиненного вреда с учетом стоимости новых деталей, узлов, агрегатов произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред (например, когда при восстановительном ремонте детали, узлы, механизмы, которые имеют постоянный нормальный износ и подлежат регулярной своевременной замене в соответствии с требованиями по эксплуатации транспортного средства, были заменены на новые).

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой суда, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств, что, однако, не предполагает оценку судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Истцом не представлено сведений о фактических затратах на восстановительный ремонт автомобиля.

Вместе с тем, ответчиком не представлено доказательств возможности восстановления поврежденного автомобиля иным способом нежели указанным в заключении экспертизы. Как видно из материалов дела, замене при восстановительном ремонте автомобиля Volkswagen Touareg подлежали такие детали, которые не имеют постоянного нормального износа, и не подлежат регулярной замене в соответствии с требованиями по эксплуатации транспортного средства,

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для снижения размера возмещения материального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, который должен быть определен в определенном экспертом размере стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета его износа, т.е. размере 224 300 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Истцом в связи с подготовкой иска в суд и получением доказательств по делу понесены следующие расходы: 15 000 рублей – по оплате досудебного исследования (л.д. 61); 5 230 рублей – по оплате государственной пошлины (л.д. 63); 10 568 рублей 80 копеек - по оплате судебной экспертизы (л.д. 226. Указанные судебные издержки связаны с рассмотрением дела, в связи с чем подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из материалов дела следует, что интересы истца в ходе судебного разбирательства представлял на основании доверенности ФИО4, за услуги которого истцом оплачена сумма в размере 25 000 рублей (л.д. 7).

С учетом объема проделанной представителем ФИО4 работы (досудебная подготовка документов, составление претензии и искового заявления, других процессуальных документов, участие в подготовке дела к судебному разбирательству и пяти судебных заседаниях, продолжительностью более 5 часов), сложность дела, принимая во внимание рекомендованные минимальные ставки вознаграждения за отдельные виды юридической помощи, утвержденные решением Совета Адвокатской палаты г. Севастополя от 20.05.2016, суд полагает, что понесенная истцом сумма расходов на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей отвечает требованиям разумности, и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к ФИО2 удовлетворить полностью.

Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, сумму в размере 224 300 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 230 рублей, по оплате досудебного исследования в размере 15 000 рублей, по оплате судебной экспертизы в размере 10 568 рублей 80 копеек, по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей.

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3 отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Севастопольский городской суд через Гагаринский районный суд города Севастополя в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий (подпись) И.В. Сомова

Решение в окончательной форме составлено 10.09.2019.

Решение не вступило в законную силу.

Копия верна.

Судья И.В. Сомова