Решение № 2-1255/2020 2-1255/2020~М-770/2020 М-770/2020 от 6 июля 2020 г. по делу № 2-1255/2020

Дело №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

7 июля 2020 года г.Ростов-на-Дону

Кировский районный суд г.Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Голованя Р.М.,

при секретаре Дегтяревой Г.Н.,

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью коммерческого банка «Ренессанс Кредит», обществу с ограниченной ответственностью страховой компании «Согласие-Вита», третье лицо - Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Южному федеральному округу, о признании договора страхования недействительным, взыскании убытков, процентов, компенсации морального вреда, штрафа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с настоящим иском, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ООО КБ «Ренессанс Кредит» заключен договор банковского вклада №. Вклад оформлен по тарифному плану «Ренессанс Инвестиционный» на сумму 200 000 руб. На срок 181 день. Годовая процентная ставка в соответствии с условиями Договора составила «7, 25».

Также в отделении банка между истцом и ООО СК «Согласие Вита» заключен договор личного страхования № от ДД.ММ.ГГГГ. При заключении договора истцу было предложено разместить часть суммы вклада в размере 300 000 руб. на депозите банка с повышенным уровнем доходности с одновременным страхованием жизни. При подписании договора банковского вклада и договора страхования до сведения истца не доведена информация о том, что, выражая согласие с данным предложением, им подписывается отдельный от договора банковского вклада договор с другим юридическим лицом и другим предметом договора.

ДД.ММ.ГГГГ истцу был направлен мотивированный ответ об отказе в расторжении договора.

ДД.ММ.ГГГГ истец повторно вручил ответчикам письма-претензии с требованием о расторжении договора страхования и возврате страховой премии вследствие предоставления неполной и недостоверной информации в части сведений о контрагенте, а также относительно правовой природы договора страхования.

ДД.ММ.ГГГГ банк отказал истцу в удовлетворении требований.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился с жалобой в службу финансового уполномоченного. Однако решением от ДД.ММ.ГГГГ истцу отказано в рассмотрении жалобы по существу вопроса.

Истец полагает, что ответчики допустили существенное нарушение его прав, которое заключается в следующем.

Как указано в иске, под видом переоформления вклада истцу, вследствие предоставления неполной, недостоверной информации, сокрытия информации в части сведений о лице, осуществляющем страхование, относительно природы договора, а также в части существенных рисков, был продан страховой продукт.

По мнению истца, договор страхования заключен обманным путем на явно невыгодных для него условиях. Очевидно, что сделка совершена под влиянием заблуждения, которое было настолько существенным, что истец впоследствии разумно и объективно, оценивая ситуацию, риски, недобросовестность ответчиков в части исполнения российского законодательства и требований Центрального Банка России, не совершил бы эту сделку. В силу возраста и отсутствия специальных познаний в предметной области истцу было принципиально невозможно оценить условия страхования жизни при открытии вклада. Истцу необходимо было не только прочесть, но и осмыслить 15 страниц машинописного текста мелкого шрифта договора страхования, а также 40 страниц машинописного текста мелкого шрифта «Правил инвестиционного страхования жизни», а также знать, что на момент подписания договора у истца отсутствует множество заболеваний, и помнить, что в течение последних пяти лет он не лечился от этих заболеваний (п. 15.1 Декларации застрахованного лица). Реальная действительность показывает, что пожилые люди не умирают здоровыми, а в силу возраста не в состоянии противостоять таким вызовам агрессивного психологического давления и обмана.

Представитель банка не мог не знать об указанных обстоятельствах и не мог не понимать последствия своих действий, которые основаны на корыстных целях, связанных с получением конкретной выгоды (вознаграждения) в размере 42 000 руб.

При заключении договора страхования истец в нарушение п. 7.1.1 Правил инвестиционного страхования жизни не ознакомил истца с названными Правилами.

Учитывая возраст и состояние истца, представитель банка при заключении договора страхования умышленно проигнорировал свои права, предусмотренные п.7.4.3, п.7.4.4 Правил, на основании которых мог отложить оформление договора для получения истцом уточняющих сведений.

Сокрытием информации является и тот факт, что в договоре банковского вклада не указано существенное и обязательное условие вклада по тарифному плану «Ренессанс Инвестиционный» — страхование жизни истца у ООО СК «Согласие - Вита».

Не соответствуют действительности утверждения ответчиков о стопроцентной гарантии сохранности суммы вложений, так как это опровергается страховыми документами (раздел «Основные риски» Инвестиционной декларации, также ч.1 п/п 2 Памятки о рисках). Не соответствует налоговому законодательству положение п.6 Памятки о рисках, в соответствии с которым страховщик удержит из страховой выплаты налог на доход с физического лица, даже когда доход отсутствует или при выплате выкупной суммы первого года действия страхования.

Инвестиционное страхование жизни осуществляется только для одной компании, что нарушает права истца на свободный выбор такого рода услуг и является нарушением антимонопольного законодательства, поскольку ограничивает доступ на рынок другим страховым компаниям.

В договоре страхования в качестве базового актива указаны так называемые лидеры фармацевтики, т.е. не указано конкретное значение стоимости базового актива на момент начала истечения срока страхования, которая рассчитывается по формуле 1.3 Инвестиционной декларации. Также не указано конкретное значение коэффициента участия в стоимости базового актива на момент начала истечения срока страхования. Таким образом, рассчитать фактическое значение дополнительного инвестиционного дохода (ДИД) невозможно.

Ссылаясь на положения ст.ст. 178, 179 ГК РФ, Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей», истец просил суд:

- признать договор личного страхования от ДД.ММ.ГГГГ № недействительным;

- взыскать с ООО СК «Согласие-Вита» в пользу ФИО1 убытки в виде страховой премии в размере 300 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами - 5 173 руб., компенсацию морального вреда - 15 000 руб., штраф;

- взыскать с ООО КБ «Ренессанс Кредит» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда - 5 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании присутствовал, исковые требования поддержал, просил удовлетворить иск в полном объеме. Дополнительно ФИО1 пояснил суду, что около 10 лет он и его жена (пенсионеры, ветераны труда РФ) являлись клиентами Банка «Ренессанс Кредит» и, доверяя банку, ежегодно переоформляли свои небольшие вклады (фактически гробовые). Последние годы, вследствие возрастных изменений состояния здоровья эти переоформления с целью взаимного контроля делались исключительно вдвоем. С пропуском срока переоформления вклада в подавленном состоянии из—за заболевания жены ДД.ММ.ГГГГ истец один пришел на переоформление вклада. Менеджер банка предложила истцу оформить два взаимосвязанных банковских вклада — кратковременный и долговременный со страхованием жизни. При этом фактически под агрессивным давлением (сокрытие негативной информации, выделение только преимуществ вклада, манипулирование моим вниманием для принятия необходимого ей решения) было предложено положить большую часть денежных средств на депозит банка с повышенным уровнем доходности с одновременным страхованием жизни.

По истечении трех недель дочь истца, прочитав документы, обнаружила, что истца сознательно ввели в заблуждение (жалоба в адрес Главы ЦБ России на противоправные действия КБ ООО «Ренессанс-Кредит» от ДД.ММ.ГГГГ в уточнение и дополнение к обращению № СЭТ-7010 от ДД.ММ.ГГГГ).

Предоставление информации о долговременном вкладе, который фактически оказался договором страхования жизни, было преподнесено в лучших принципах нейролингвистического программирования. При этом не было сказано ни слова, о том, что менеджер Банка является страховым агентом сторонней компании и производит страхование в соответствии с Агентским договором со страховой компанией Согласие — Вита. Как указал истец, заинтересованность банка и лично банковского менеджера - страхового агента в таковых действиях основана на корыстных целях, а именно в получении вознаграждения Банка в размере 42 тыс. руб. (из 300 тыс. страховой премии) за 5 мин. на заполнение стандартных бланков договорных документов и ни одной личной подписи.

Также истец пояснил суду, что не соответствует действительности факт ознакомления и получения Правил страхования. Правила страхования не прилагались к договору, отсутствовали на момент страхования на рабочем месте менеджера. Сведения в виде существенно сокращенных «Правил инвестиционного страхования жизни страхования от 16.04.2018г ч.1» приведенные в Договоре страхования не являлись полной информацией, обеспечивающей возможность правильного выбора. Не соответствовали действительности ключевые утверждения ответчиков о предоставлении истцу полной и достоверной информации, а именно:

- о страховщике;

- о страховом продукте;

- о требованиях к здоровью страхователя жизни;

- о возможности расторгнуть договор в период охлаждения;

- о том, что вклад не застрахован государством;

- о том, что гарантированный процент составляет 0,008% годовых;

- о том, что дополнительный инвестиционный доход существенным условием договора страхования не является;

- об условиях страховой выплаты при наступлении страхового случая.

Истец утверждал, что доводы ответчиков о 100% гарантии суммы вложений (письмо Банка № от ДД.ММ.ГГГГ), которое в дальнейшем дезавуируется фразой: «указанные сведения носят исключительно информационный характер» (письмо Банка №ИО от ДД.ММ.ГГГГ), не являются достоверной информацией.

С точки зрения истца, оспариваемый договор страхования был заключен с ним обманным путём, исключительно на невыгодных для истца условиях. Очевидно, что сделка была совершена под влиянием заблуждения, которое было настолько существенным, что впоследствии разумно и объективно оценивая ситуацию, риски, недобросовестность ответчиков в части исполнения Законов РФ‚ требований Центрального Банка России, истец не совершил бы эту сделку.

Ответчик ООО КБ «Ренессанс Кредит» своего представителя в судебное заседание не направил, надлежащим образом уведомлен о месте и времени судебного заседания. Ранее представителем ответчика ФИО2 были представлены письменные возражения, согласно которым данный представитель просила суд отказать в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что истцу была доведена вся необходимая информация по страховому продукту; каких-либо нарушений законодательства о защите прав потребителя банком не допущено.

Ответчик ООО СК «Согласие-Вита» своего представителя в судебное заседание не направил, надлежащим образом уведомлен о месте и времени судебного заседания. Ранее представителем ответчика ФИО3 были представлены письменные возражения, согласно которым данный представитель просила суд отказать в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что агент страховщика сообщил истцу всю необходимую информацию о страховом продукте; ознакомил истца с правилами страхования; истцу была предоставлена возможность расторгнуть договор в период охлаждения, чего им сделано не было; каких-либо нарушений законодательства о защите прав потребителя страховщиком не допущено.

Третье лицо Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Южному федеральному округу своего представителя в судебное заседание не направило, надлежащим образом уведомлено о месте и времени судебного заседания.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц в порядке ст. 167 ГПК Российской Федерации.

Выслушав истца, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ООО КБ «Ренессанс Кредит» заключен договор банковского вклада №. Вклад оформлен по тарифному плану «Ренессанс Инвестиционный» на сумму 200 000 руб. На срок 181 день - до ДД.ММ.ГГГГ. Годовая процентная ставка в соответствии с условиями Договора составила «7, 25».

Также в отделении банка между истцом и ООО СК «Согласие Вита» заключен договор личного страхования № от ДД.ММ.ГГГГ. В подтверждение заключения договора истцу выдан страховой полис № от ДД.ММ.ГГГГ. Договор заключен на условиях Правил инвестиционного страхования жизни от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с ч. 1 «Инвестиционное страхование жизни». Существенные условия договора:

- страхователь: ФИО1;

- страховая премия: 300 000 руб.;

- страховые риски, страховые случаи: смерть, дожитие до даты;

- срок действия: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Сторонами согласованы и другие условия в том числе о выкупных суммах; дополнительном инвестиционном доходе.

В соответствии с п. 12 Правил инвестиционного страхования жизни, утв. Приказом генерального директора ООО СК «Согласие-Вита» от ДД.ММ.ГГГГ №СВ-1-07-30, страхователю предоставлено право в течение 14 календарных дней со дня заключения (период охлаждения) отказаться от договора. В таком случае страховая премия возвращается страхователю в порядке, предусмотренном п.п. 10.2.1 Правил. При этом, как указано в этом пункте Правил, в случае отказа страхователя от договора по истечении период охлаждения, ему выплачивается только выкупная стоимость.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в ООО СК «Согласие-Вита» с заявлением о расторжении договора страхования.

ДД.ММ.ГГГГ истцу направлен ответ о том, что при досрочном расторжении договора страхования ему будет гарантировано возвращена только выкупная сумма в размере 198 000 руб. и разъяснен порядок ее получения.

ДД.ММ.ГГГГ в ответ на обращение от ДД.ММ.ГГГГ ответчик направил истцу письмо с аналогичными разъяснениями.

Не согласившись с действиями банка и страховщика, истец обращался с жалобами в Службу по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг (Центральный Банк России) (л.д. 28-29), ГУ МВД России по <адрес>, Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по <адрес>, Службу уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, микрофинансирования, кредитной кооперации и деятельности кредитных организаций (л.д. 25-27).

В связи с тем, что в добровольном порядке разрешить спорную ситуацию не представилось возможным, истец обратился в суд.

Для правильной квалификации существенных обстоятельств дела важно учитывать, что в соответствии с п. 1 ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

В соответствии с п. 2 ст. 942 ГК РФ при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о следующих существенных условиях: о застрахованном лице; о страховом случае; о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

В силу части 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных частью 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (пункт 3 части 2 статьи 178 ГК РФ).

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Также следует иметь в виду, что в соответствии со ст. 10 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

На основании пункта 1 статьи 12 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

В данном случае установлено, что все существенные условия спорного договора страхования сторонами были согласованы.

Вместе с тем, как пояснил в судебном заседании истец, около 10 лет он и его жена (пенсионеры, ветераны труда РФ) являлись клиентами Банка «Ренессанс Кредит» и, доверяя банку, ежегодно переоформляли свои небольшие вклады (фактически гробовые). Последние годы, вследствие возрастных изменений состояния здоровья эти переоформления с целью взаимного контроля делались исключительно вдвоем.

В подтверждение этих доводов истец представил суду удостоверение пенсионера № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверение ветерана труда серии Т-IV № от ДД.ММ.ГГГГ, договор банковского вклада № от ДД.ММ.ГГГГ (заключен между ООО КБ «Ренессанс Кредит» и ФИО1), договор банковского вклада № от ДД.ММ.ГГГГ (заключен между ООО КБ «Ренессанс Кредит» и ФИО1), договор банковского вклада и счета № от ДД.ММ.ГГГГ (заключен между ООО КБ «Ренессанс Кредит» и ФИО1).

Подробно объясняя обстоятельства заключенной сделки, учитывая информацию, которая была доведена истцу сотрудником банка (агентом страховой компании), он полагал, что заключает не договор личного страхования страхования, а комплексный договор банковского вклада со страхованием жизни на длительный срок, с условием о получении дополнительного инвестиционного дохода.

Также истец пояснил суду, что в силу возраста и отсутствия специальных познаний в предметной области ему было принципиально невозможно оценить условия страхования жизни при открытии вклада, а также в период охлаждения.

Прочитав и осмыслив 15 страниц машинописного текста мелкого шрифта договора страхования, а также 40 страниц машинописного текста мелкого шрифта «Правил инвестиционного страхования жизни», оценив ситуацию, его риски и поведение ответчиков, он по собственному волеизъявлению не совершил бы эту сделку.

Принимая решение по делу, суд исходит из того, что в силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как указано в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 ГК РФ).

В настоящем случае суд считает, что ответчик не доказал обстоятельства, подтверждающие, что истцу была доведена необходимая и достоверная информация об услугах; договор страхования заключен истцом под влиянием заблуждения относительно правовой природы сделки.

Представленные в материалы страховой полис и приложения к нему, включая Правила инвестиционного страхования жизни объемом более 40 листов формата «А4», составлены мелким шрифтом. Доведение до истца, (принимая во внимание его возраст, отсутствие специальных познаний в области юриспруденции) всех существенных обстоятельств сделки, учитывая, что в этот момент им был заключен комплексный договор банковского вклада и счета, потребовало бы значительный промежуток времени.

Исходя из сложившихся ранее между истцом и банком правоотношений, основанных на договорах банковского вклада, очевидно, что истец намеревался продлить договоры банковского вклада (для получения дохода), а не вступать в правоотношения по договору страхования.

Самостоятельно прочитать и понять условия договора страхования истец не мог, т.к. является пожилым человеком, не имеет юридического образования, носит увеличительные очки для зрения.

Ответчик как более сильная и осведомленная сторона сделки должен был понимать, что с другой стороны сделку заключает пожилой человек со слабым зрением, а значит, должен был со всей степенью добросовестности и осмотрительности разъяснить истцу предмет сделки, природу сделки, прочитать вслух истцу весь договор.

Важно учитывать, что пояснения сторон в силу взаимосвязанных положений статей 55, 68 ГПК РФ являются одним из видов доказательств и подлежат оценке судом на предмет их относимости и допустимости наряду с другими доказательствами.

Ответчики, зная о наличии рассматриваемого спора в суде, в частности о том, что истцом оспаривается договор страхования по мотиву заключения сделки под влиянием обмана, ссылались в том числе на то, что истец добровольно подписал указанный договор, как следствие, подтвердил, что все существенные условия сделки ему ясны и понятны. Какие-либо другие доказательства, подтверждающие, что со стороны ответчика были приняты все возможные меры по вопросу доведения до истца необходимой информации, в частности объяснения сотрудника банка (страхового агента) по обстоятельствам дела, записи видеокамер и т.д., суду не представлены. Оснований полагать, что ответчики были лишены права представлять доказательства, заявлять ходатайства, не имеется.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что на стадии заключения договора страхования имело место заблуждение истца относительно природы сделки и ее последствий. При этом данное заблуждение было настолько существенным, что истец, разумно и объективно оценивая ситуацию, и зная о действительном положении дел, данную сделку не совершил бы. Следует отметить, что в совокупности условия заключенной сделки с истцом привели не к улучшению его имущественного положения и взаимной выгоде сторон, а к возникновению неблагоприятных для истца последствий в виде несения финансовых затрат (уплата страховой премии - 300 000 руб.) и невозможности свободного использования денежных средств на период действия договора.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что условия договора страхования в части получения страхователем дополнительного инвестиционного дохода носят вероятный характер и в наилучшем для страхователя исходе будут гораздо меньше, чем при условии, на которых им заключались договоры банковского вклада ранее.

Вследствие того, что истцу не была предоставлена вся необходимая информация при заключении договора, суд приходит к выводу о том, что договор страхования подлежит признанию недействительным, а уплаченные истцом денежные средства подлежат возврату.

Принимая во внимание, что в судебном порядке нашли свое подтверждение доводы истца о том, что ему в нарушение ст. 10 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» не доведена необходимая информация для заключения сделки, то исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда также подлежат удовлетворению.

Как указано в ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, учитывая конкретные обстоятельства данного дела, полагает, что требованиям разумности и соразмерности будет отвечать сумма в размере 500 руб.

При удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя (ч. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»).

С учетом изложенного выше, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 250 руб.

В остальной части суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать недействительным договор инвестицинного страхования жизни (страховой полис) № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью Страховой компанией «Согласие-Вита» и ФИО1.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Страховой компании «Согласие-Вита» в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 300 000 руб. в счет возврата уплаченной страховой премии.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Страховой компании «Согласие-Вита» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда - 500 руб., штраф - 250 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Кировский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Судья

В окончательной форме решение изготовлено 13 июля 2020 года.