Апелляционное определение № 22-158/2026 22-3664/2025 от 3 марта 2026 г.

<...>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 04 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Хроменка В.В.,

судей Исаханова В.С., Сторожука В.В.,

при секретаре К.Д.И.,

с участием прокуроров С.А.В., Х.С.А.,

адвокатов Л.О.А., Д.Р.Н., Я.О.Ф., М.И.Л.,

осужденных Т.О.Н., М.А.Т., Л.Т.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению заместителя прокурора округа К.Е.Д., апелляционным жалобам адвокатов Л.О.А., Я.О.Ф. (и дополнениям), Д.Р.Н. (и дополнениям), осужденного М.А.Т. (и дополнениям) на приговор Кировского районного суда г. Омска от <...> в отношении Т.О.Н., <...> г.р., М.А.Т., <...> г.р., Л.Т.А., <...> г.р.

Заслушав доклад судьи Исаханова В.С., выступление сторон, исследовав материалы уголовного дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором Кировского районного суда г. Омска от <...> Т.О.Н., <...> г.р., уроженка <...>, гражданка РФ, не судимая, осуждена по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ к штрафу в размере 480 000 рублей с уплатой в доход государства.

М.А.Т., <...> г.р., уроженец <...> Омской области, гражданин РФ, не судимый, осужден по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ к штрафу в размере 1 600 000 рублей с уплатой в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с административно-хозяйственными и организационно-распорядительными функциями в учреждениях и организациях любой формы собственности на срок 2 года.

На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ, учитывая срок содержания под стражей с <...> до <...> включительно, смягчено назначенное наказание в виде штрафа до 1 590 000 рублей с уплатой в доход государства.

Л.Т.А., <...> г.р., <...> гражданка РФ, не судимая, осуждена по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ к штрафу в размере 1 000 000 рублей с уплатой в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с административно-хозяйственными и организационно-распорядительными функциями в учреждениях и организациях любой формы собственности на срок 1 год.

Мера пресечения осужденным в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором определена судьба вещественных доказательств.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, постановлено конфисковать и обратить в собственность РФ имущество, изъятое у осужденной Т.О.Н., а именно денежные средства в сумме 100 000 рублей и 130 000 рублей, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств СУ СК России по Омской области (банковский сейф).

В соответствии ч. 1 ст. 104.2 УК РФ конфисковано имущество Т.О.Н., а именно денежные средства в сумме 65000 рублей.

Арест на изъятые в ходе обыска в жилище Л.Т.А. денежные средства в сумме 1 051 150 рублей, наложенный <...> Куйбышевским районным судом г. Омска, сохранен до исполнения приговора в части назначенного осужденной Л.Т.А. наказания в виде штрафа, при исполнении наказания постановлено его отменить.

Арест на имущество М.А.Т. - автомобиль <...> стоимостью 2 819 000 рублей, наложенный постановлением Куйбышевского районного суда <...><...>, сохранен до исполнения приговора в части назначенного осужденному М.А.Т. наказания в виде штрафа, при исполнении наказания постановлено его отменить.

Арест на имущество М.А.Т.: <...> рублей, наложенный постановлением Куйбышевского районного суда г. Омска <...>, постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

Оспариваемым судебным решением Т.О.Н. осуждена за покушение на мошенничество, с использованием своего служебного положения, в крупном размере; М.А.Т. - за покушение на дачу взятки должностному лицу лично, через посредника, в крупном размере; Л.Т.А. - за покушение на посредничество во взяточничестве, в крупном размере.

В апелляционном представлении заместитель прокурора округа К.Е.Д. находит приговор незаконным и подлежащим отмене, поскольку вывод суда о квалификации действий Т.О.Н. по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ основан на неверной оценке доказательств и не соответствует фактическим обстоятельствам дела, согласно которым Т.О.Н. получила вознаграждение в связи с тем, что сообщила М.А.Т. и Л.Т.А. заведомо ложные сведения о наличии единоличной возможности в полном объеме повлиять на приобретение о оплату <...> продуктов питания для нужд столовой у <...>, что напрямую противоречит установленным судом обстоятельствам совершенного преступления.

Так, судом установлено, что Т.О.Н., являющаяся заведующей столовой <...> получила от М.А.Т. при посредничестве Л.Т.А. 295 000 рублей за совершение действий, входящих в ее обязанности: составление заявок на необходимые продовольственные товары, взаимодействие с поставщиками, прием накладных от поставщиков, взаимодействие с бухгалтерией <...> предоставление отчетов и заявок (п. 2.2. глава 5 должностной инструкции заведующей столовой от 2020 г., п. 2.3. глава 5 должностной инструкции заведующей столовой <...> утвержденной <...>), а также за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя, а именно, вопреки положениям ФЗ № 233-ФЗ от <...> совершала вышеуказанное без оформления должным образом договорных отношений, вне рамок конкурсных процедур.

Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», автор представления полагает, что действия Т.О.Н. образуют объективную сторону преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ. Ошибочная квалификация ее действий повлекла неверную оценку действий, совершенных М.А.Т. и Л.Т.А. как неоконченных преступлений.

Ввиду необоснованной переквалификации назначенное осужденным наказание не отвечает принципу справедливости, несоразмерно степени общественной опасности содеянного, является чрезмерно мягким, не способно реализовать цели, предусмотренные ст. 43 УК РФ.

Кроме того, судом допущены противоречивые, взаимоисключающие суждения относительно совершенного Т.О.Н. деяния, поскольку, несмотря на квалификацию ее действий по ст. 159 УК РФ, при описании незаконных действий осужденных, она неоднократно именуется взяткополучателем (4 лист приговора).

Также выводам о совершении Т.О.Н. мошенничества противоречит обоснование конфискации ее имущества, а именно денежных средств в сумме 100 000 рублей, 130 000 рублей, 65 000 рублей, поскольку п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ устанавливает исчерпывающий перечень преступлений, за совершение которых деньги, ценности и иное имущество подлежат конфискации, и преступления, предусмотренные ст. 159, 291, 291.1 УК РФ в него не включены. А положения ст. 104.2 УК РФ подлежат применению лишь в случае наличия основания к конфискации имущества и в отрыве от них не применимы. Следовательно, в соответствии с п. «а,б» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ денежные средства в размере 130 000 и 100 000 рублей, полученные Т.О.Н., а также 65 000 рублей в соответствии с ч. 1 ст. 104.2 УК РФ могли быть конфискованы только в результате совершения ею преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ.

Судом допущены противоречивые выводы и относительно нормы, являющейся основанием для конфискации 100 000 рублей и 130 000 рублей, так как в описательно-мотивировочной части приговора суд ссылается на п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, а в резолютивной на п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, в силу которой подлежат конфискации также орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

Учитывая, что денежные средства в размере 130 000 и 100 000 рублей нельзя отнести к орудию, оборудованию или иному средству совершения преступления, вышеуказанные суммы не могут быть конфискованы на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Также в описательно-мотивировочной части приговора ошибочно указана ссылка на ст. 401.1 УК РФ при приведении суждения о конфискации в соответствии с ч. 1 ст. 104.2 УК РФ.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора суд, исключив из обвинения Л.Т.А. признак «с использованием своего служебного положения», какие-либо мотивы данному решению не привел.

С учетом изложенного, автор представления полагает, что действия Т.О.Н. подлежали квалификации по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, М.А.Т. – по п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, Л.Т.А. – по п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ, с назначением им наказания в виде лишения свободы и штрафом, лишением права заниматься определенной деятельностью, а также с конфискацией 100 000 и 130 000 рублей в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, 65 000 рублей на основании ч. 1 ст. 104.2 УК РФ.

Автор представления также указывает о несоразмерности наказания, назначенного осужденным в виде штрафа, их фактической роли в достижении преступного результата. Отмечает, что судом допущено нарушение уголовного закона при определении дополнительного наказания, назначенного М.А.Т. и Л.Т.А. в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, поскольку суд допустил совмещение двух самостоятельных видов наказания, в результате фактически таковое не назначив. В указанной ситуации суду надлежало рассмотреть вопрос о назначении Т.О.Н., М.А.Т., Л.Т.А. дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с поставками и приемом продукции для нужд общественного питания в организациях любых форм собственности.

Кроме того, суд, установив, что М.А.Т. с <...> по <...> и Т.О.Н. с <...> по <...> была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, что Т.О.Н. с <...> по <...> содержалась под стражей, что М.А.Т. с <...> по <...> был избран запрет определенных действий, не учел данные обстоятельства как основание для смягчения назначенного осужденным наказания.

На основании изложенного автор представления просит приговор отменить, дало направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

В апелляционной жалобе адвокат Л.О.А. в интересах осужденного М.Т.А. выражает несогласие с приговором.

Отмечает, что осужденный судом был признан виновным без анализа правовых норм, регламентированных Федеральным законом «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» от 18.07.2011 № 223-ФЗ, которым введена система электронных торгов при закупке продукции, полностью исключена возможность дачи взятки для достижения тех или иных противоправных результатов. Соответственно указанные положения закона исключали возможность Т.О.Н. и М.А.Т. повлиять на поставку продукции в <...>». Изложенные в приговоре показания свидетелей не подтверждают выводов суда, поскольку Т.О.Н. не могла быть субъектом каких-либо нарушений в сфере закупок продукции. Разовые закупки Т.О.Н. картофеля у населения, а равно приобретение сахара в период его дефицита, значения для дела не имеют.

Кроме того, автор жалобы отмечает, что суд рассматривал дело с обвинительным уклоном, что явилось основанием для заявления отвода председательствующему. В приговоре нарушены положения ст. 307 ч. 1 УПК РФ при описании деяния, признанного доказанным, а само изложение обвинения является противоречивым. Так, суд указал, что Т.О.Н. является должностным лицом - заведующей столовой <...>», но не имеющим достаточным для получения взятки функциями. Однако необходимость заведующей столовой следить за технологией приготовления пищи, санитарными нормами, полнотой вложения продуктов, сформулированные в ее должностной инструкции, не могут быть расценены как признаки должностного лица. Принять, уволить с работы она никого не могла, в торгах не участвовала, договоры не подписывала.

С учетом изложенного адвокат просит приговор в отношении М.А.Т. отменить, оправдать его за отсутствием события преступления.

В апелляционной жалобе и дополнениям к ней адвокат Д.Р.Н. в интересах М.А.Т. выражает несогласие с приговором ввиду его несправедливости, незаконности и необоснованности, а выводы суда, изложенные в приговоре находит противоречащими фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Полагает, что М.А.Т. необоснованно осужден по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ. Вывод суда о том, что М.А.Т. и Л.Т.А. были введены Т.О.Н. в заблуждение относительно ее возможности повлиять на принятие решение о поставках продуктов вне рамок конкурсных процедур, прекратить с ними сотрудничество, противоречит исследованным доказательствам и носит характер предположения.

Отмечает, что осужденным инкриминировались получение и дача через посредника взятки должностному лицу для преодоления конкурсных процедур по поставкам продуктов питания в столовую <...> однако Т.О.Н. не являлась должностным лицом в контексте предъявленного обвинения, в компетенцию которого входили организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции по принятию решений об организации поставок продуктов питания вне рамок конкурсных процедур, о чем Л.Т.А. была осведомлена. Повлиять на принятие решения о выборе того или иного поставщика Т.О.Н. не могла.

Описывая наличие в действиях М.А.Т. признаков преступления, ответственность за которое предусмотрена ст. 291 УК РФ, суд не учел, что из содержания телефонных переговоров Т.О.Н. и Л.Т.А. видно, что М.А.Т. не был осведомлен об их договоренностях. В приговоре не указано, какими доказательствами подтверждается умысел М.А.Т. на дачу взятки в размере 295 000 рублей. Напротив, из содержания приведенных телефонных приговоров Т.О.Н. и Л.Т.А. следует, что деньги, которые М.А.Т. должен был передать последней, являются денежными средствами по накладным (т. 8 л.д. 76), а не «бонусом» или иным незаконным вознаграждением. Сама же эта сумма является оплатой нескольких различных поставок продуктов питания, совершенных в разное время и по разным товарным накладным.

Защитник отмечает, что судом были проигнорированы показания свидетелей Т.С.А., К.Ю.М. и Х.В.Н. о фактической поставке на склад <...> картофеля, за который впоследствии <...> перечислила денежные средства <...> в общей сумме 66 733 рубля. В подтверждение этого вывода автор жалобы анализирует протоколы осмотра предметов (документов) и показания свидетелей. Считает, что вышеуказанным обстоятельствам надлежащая оценка не дана, судом проигнорировано достоверно подтвержденное наличие картофеля, а встречное исполнение за его поставку необоснованно включено в сумму, расцененную как взятка.

Защитник указывает, что ни один из допрошенных в судебном заседании свидетелей не подтвердил свою осведомленность о том, что М.А.Т. намеревался дать взятку кому-либо из должностных лиц <...> или иным лицам за совершение действий, направленных на преодоление конкурсных процедур для заключения договоров поставки продуктов питания.

Обращает внимание на то, что рассуждения суда первой инстанции о М.А.Т. как фактическом руководителе <...> не имеют юридического значения для разрешения настоящего дела и создают негативные правовые последствия для осужденного, в связи с чем должны быть исключены из описательно-мотивировочной части приговора.

Кроме того, при назначении наказания судом не учтено, что с <...> по <...> осужденному избиралась мера пресечения в виде домашнего ареста, а с <...> по <...> – запрета определенных действий.

На основании изложенного просит приговор отменить и оправдать М.Т.А. в связи с отсутствием события преступления и его непричастностью к деятельности Л.Т.А. и Т.О.Н.

Осужденный М.А.Т. в своей апелляционной жалобе и дополнениям к ней также выражает несогласие с приговором, поскольку выводы суда построены на предположениях, противоречат фактическим обстоятельствам дела, в том числе о его осведомленности о взаимоотношениях Т.О.Н. и Л.Т.А., <...>».

Приводит показания свидетелей Е.Р.В., М.А.В., М.Н.С., К.А.С., К.О.В., О.Л.А., Г.А.В., Х.И.С., М.Р.А., содержание телефонных переговоров.

Указывает, что К.А.С. самостоятельно занимался руководством и организацией движения товаров и денежных средств, а Л.Т.А. – самостоятельным осуществлением продажи товаров, без его (М.А.Т.) участия. Руководителем Л.Т.А. он не являлся. Он (М.А.Т.) занимался вопросами только закупки товаров для дальнейшей их передачи <...> в непосредственной деятельности данных организаций, особенно в части продажи товаров - не участвовал. По поручению Л.Т.А. он встречался с Т.О.Н. для передачи последней оплаты за приобретенный для <...> товар, а не для передачи незаконного вознаграждения, как указано в приговоре. Т.е. его встречи с ранее незнакомой Т.О.Н. <...> и <...> происходили во исполнение задания в рамках условий договора комиссии перед <...> отраженного в материалах дела, в лице Л.Т.А. за ранее приобретенный товар.

Кроме того, полагает, что в приговоре не указан мотив дачи взятки М.А.Т., не приведены доказательства его наличия, а также не указано, какие преференции появились бы у ИП М.А.Т. от незаконного вознаграждения Т.О.Н., в том числе, от дохода именно от продажи товаров <...>

Обращает внимание на то, что судом не учтено, что с <...> по <...> он находился под домашним арестом, а с <...> в отношении него была избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий.

На основании изложенного просит приговор отменить и оправдать его в связи с отсутствием события преступления, его непричастностью к деятельности Л.Т.А. и Т.О.Н. во взаимоотношениях между <...>

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Я.О.Ф. в интересах осужденной Л.Т.А. находит приговор незаконным, необоснованным, немотивированным, несправедливым и подлежащим отмене.

Указывает, что судом оставлены без оценки доводы защиты о недопустимости постановлений о приостановлении уголовных дел и последующее их возобновление в ходе предварительного следствия, как основополагающих процессуальных документов, послуживших для дальнейшего расследования уголовного дела, что было установлено постановлением Кировского районного суда г. Омска от <...>. Это влечет признание незаконным всех процессуальных и следственных действий, совершенных после <...>.

Обращает внимание на то, что суд, установив, что Т.О.Н. являлась должностным лицом в <...> не выяснил в полной мере организационно-правовую форму предприятия, на котором последняя выполняла организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции, и принадлежность к кругу субъектов должностных лиц, определенных в примечании к ст. 285 УК РФ, вследствие чего дал неправильную уголовно-правовую оценку и действиям Л.Т.А. в части субъекта и объекта совершенного ею преступления. Анализируя материалы дела, приходит к выводу о том, что информации, свидетельствующей о том, что в высшем органе управления <...> Российская Федерация имеет прямо или косвенно (через подконтрольных им лиц) распоряжаться более 50% голосов в не имеется.

Также автор жалобы указывает, что при осуждении по ст. 291.1 УК РФ суд должен четко указать, какое из действий подпадает под понятие «способствование в достижении соглашения», а какое под «способствование в реализации соглашения», что в обжалуемом приговоре отсутствует.

Обращает внимание на то, что в сумму 165 000 рублей входили денежные средства в размере 25 000 рублей, предназначенные для возврата Л.Т.А., о чем было известно Т.О.Н. В связи с этим сумма 25 000 рублей не может входить в сумму, предназначенную для передачи последней, то есть являться взяткой, поскольку при получении 165 000 рублей Т.О.Н. перечислила Л.Т.А. 25 000 рублей и в знак благодарности дополнительно 10 000 рублей.

Приводит показания Л.Т.А., У.Н.В., Т.С.А., К.Ю.М., Х.В.Н., К.И.А., ФИО1, К.М.Г.. Отмечает, что картофель в <...> сдалавался физическими лицами. Рассчитывалась с ними непосредственно Т.О.Н. наличными денежными средствами (а с К.Ю.М. – Л.Т.А.).

Поставка продуктов питания, в частности, картофеля, подтверждается исследованными накладными на общую сумму 66 933 рублей. Данный картофель фактически поставлялся в столовую физическими лицами, но формально оформлена поставка была от <...> Такой способ поставки (непосредственно в столовую) сокращал в т.ч. транспортные расходы и не являлся противозаконным.

Таким образом, сумма денежных средств, которые лично Т.О.Н. оплатила физическим лицам также не может быть предметом взятки.

Кроме того, суд формально подошел к рассмотрению вопроса о размере штрафа, так как не в полной мере учел все обстоятельства, установленные в судебном заседании, в силу чего размер штрафа является чрезмерно суровым, а именно Л.Т.А., согласно справке о доходах и суммах налога за 2024 год, имеет доход в пределах 252 300 рублей, одна занимается воспитанием малолетнего ребенка, имеющего неудовлетворительное состояние здоровья.

На основании изложенного просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях Л.Т.А. состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ.

На апелляционные жалобы адвокатов Д.Р.Н. и Я.О.Ф., осужденного М.А.Т. гособвинителем принесены возражения.

Обсудив доводы апелляционного представления и жалоб, заслушав выступление сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов уголовного дела усматривается, что предварительное и судебное следствие по делу проведены полно и объективно. Нарушений уголовно-процессуального закона на досудебной стадии производства, исключающих возможность рассмотрения дела судом и постановления приговора, допущено не было. Вопреки доводам защиты, приостановление предварительного следствия требованиям уголовно-процессуального закона не противоречило, и было связано с наличием объективных причин, препятствующих предварительному расследованию – наличием тяжелого заболевания у М.А.Т. Аналогичные доводы стороны защиты были предметом оценки суда первой инстанции, и верно признаны несостоятельными.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права. Уголовное дело рассмотрено в рамках предъявленного Т.О.Н., М.А.Т., Л.Т.А. обвинения, с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ.

Нарушений закрепленного в ст. 15 УПК РФ принципа состязательности сторон допущено не было. Довод жалобы адвоката Л.О.А. об обвинительном уклоне суда не подтвержден. В протоколе судебного заседания и иных материалах дела отсутствуют сведения, которые указывали бы на прямую либо косвенную заинтересованность председательствующего, наличие обстоятельств, влекущих недопустимость его участия в рассмотрении дела. Само по себе заявление стороной защиты отвода об этом не свидетельствует. Процедура рассмотрения отвода судом соблюдена.

Все значимые для установления истины обстоятельства – как подтверждающие обвинение, так и опровергающие его, были исследованы полно, всесторонне и объективно, и с достаточной полнотой изложены в приговоре, без искажения их содержания.

Выводы суда о виновности осужденных соответствуют материалам дела и подтверждаются показаниями допрошенных по делу свидетелей, протоколами обысков, осмотров, результатами оперативно-розыскных мероприятий и т.д. Всем представленным доказательствам суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности - достаточности для разрешения дела.

Фактические обстоятельства дела в приговоре установлены верно. В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть содержит подробное изложение преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов и целей преступлений. В том числе, вопреки доводам жалобы М.А.Т., имеется указание и на то, что взятка давалась в связи с введением в заблуждение со стороны Т.О.Н. относительно ее возможности в силу занимаемой должности – заведующей столовой <...> повлиять на взаимоотношения данной организации с фактически возглавляемыми М.А.Т. <...> по поставкам продуктов питания.

Все собранные доказательства были тщательно проанализированы и проверены, им дана правовая оценка, в том числе, в контексте положений Федерального закона № 223-ФЗ от 18.07.2011 «О закупках товаров, работ, услуг отдельными юридическими лицами» и «Единого стандарта закупок <...>». Судом обсуждались версии защиты о невиновности осужденных, о том, что фигурирующие в обвинении денежные средства являлись расчетом за купленные у Т.О.Н. продукты питания, а также за реализацию излишек продуктов столовой и пр. Эти доводы были правильно поставлены под сомнение со ссылкой на исследованные в судебном заседании доказательства. Суд второй инстанции такие выводы разделяет, находит их правильными.

Довод жалобы защитника о том, что введенная упомянутым Федеральным законом система электронных торгов при закупке продукции полностью исключает возможность дачи взятки, чтобы повлиять на поставку продукции в <...>», не может быть признан состоятельным.

Несмотря на то, что <...> в ходе своей деятельности действительно осуществляла закупки у иных поставщиков в соответствии с положениями упомянутого закона, что нашло свое отражение в тексте обвинения, сама по себе обязанность заказчика размещать информацию в единой информационной системе о закупках товаров, работ и услуг не является абсолютной. Из этого правила предусмотрен ряд исключений, в том числе, заказчик вправе не размещать информацию о закупках, стоимость которых не превышает сто тысяч рублей, что и имело по настоящему делу при поставках продукции в <...>».

То есть, вопреки доводам защиты, положения Федерального закона № 223-ФЗ возможность дачи взятки Т.О.Н. не исключали. При этом, сама она была осуждена не за получение взятки, а за покушение на мошенничество.

Оценивая доводы защиты, суд проанализировал сведения, обнаруженные на выданном <...> М.А.Т. ноутбуке, в котором в программе «1С Предприятие» по взаиморасчетам юридического лица «ИП М.А.Т.» с контрагентами установлено наличие поступлений товаров и услуг от контрагента Т.О.Н. Между тем, как видно из протокола осмотра ноутбука, <...> Е.И.А. (бухгалтером «ИП М.А.Т.») были внесены изменения в каждое из имеющихся 8 поступлений. А именно, реквизит «Контрагент» был заменен с Л.Т.А. на Т.О.Н. При этом судом правильно отмечено, что такие действия совершались уже после возбуждения уголовного дела, т.е. преследовали цель создать доказательства невиновности М.А.Т., подтвердить озвученную им версию. Приведенные в суде второй инстанции пояснения М.А.Т. этот вывод не опровергают.

Аналогичными причинами объясняется и то, что согласно представленным в судах первой и второй инстанций документам, <...> «ИП М.А.Т.» заплатил за Т.О.Н. НДФЛ в сумме 44 080 рублей.

Вне зависимости от предусмотренных законов сроков подачи декларации, эти действия также были совершены после возбуждения уголовного дела и преследовали цель завуалировать преступную деятельность. При этом, вопреки доводам М.А.Т., согласно положениям ст. 228 Налогового Кодекса РФ, в рассматриваемой ситуации он не являлся налоговым агентом в отношении Т.О.Н. и не обязан был исчислять, удерживать и перечислять в бюджет сумму налога от якобы полученного ей, как физическим лицом, дохода.

Приговором правильно установлено, что Т.О.Н., занимая должность заведующей столовой в <...>», являлась должностным лицом. В этой связи было отмечено, что в высшем органе управления <...> Российская Федерация имеет право прямо или косвенно (через подконтрольных им лиц) распоряжаться более 50% голосов. Мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, приведены. Помимо прочего, верно указано, что <...>» входят в состав аффилированных лиц с <...> что подтверждается приобщенными к делу сведениями, полученными в ходе проведения ОРМ «Наведение справок» через Интернет-ресурс <...> (т. 1 л.д. 215-231). Вопреки доводам адвоката, указанная информация действительно присутствует на данном Интернет-ресурсе, и находится в свободном доступе.

При этом указание в приговоре наименования <...> вместо <...> на что также ссылается сторона защиты, расценивается судебной коллегией в качестве технической ошибки, не требующей внесения уточнений в состоявшееся судебное решение. Оснований полагать о том, что речь идет о каком-то ином юридическом лице – не имеется.

На основании исследованных материалов дела, в том числе, приведенной в приговоре должностной инструкции заведующей столовой, судом верно установлено, что Т.О.Н., занимая указанную должность, выполняла организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в <...>», т.е., являлась должностным лицом. При этом как М.А.Т., так и Л.Т.А. об этом были осведомлены, о чем в приговоре приведены основанные на фактических материала дела суждения, которые разделяет и суд апелляционной инстанции.

Что касается версии М.А.Т. о том, что деятельностью <...> он не руководил, Л.Т.А. ему не подчинялась, а сам он действовал в рамках заключенных с указанными юридическими лицами договоров комиссии, то она состоятельной не является, опровергается собранными доказательствами, в том числе, показаниями свидетелей Е.Р.В., М.А.В., П.С.А., М.Н.С., К.А.С., О.Л.А.

Из них видно, что фактически <...> были подконтрольны именно М.А.Т. Ему же подчинялись и все работающие там лица, включая Л.Т.А. М.А.Т. единолично принимал все значимые решения, в том числе, о покупке и поставке продукции, устанавливал цены, согласовывал заключение договоров и пр. По показаниям свидетеля М.А.В. также следует, что М.А.Т. каждую пятницу лично проводил беседы с каждым менеджером по продажам и закупкам, а также еженедельно собирал общие совещания, где присутствовали все менеджеры.

Согласно материалам дела, как <...> располагались на территории базы М.А.Т. по <...>. О фактической подконтрольности ему данных организаций свидетельствуют результаты проведенного <...> обыска в жилище М.А.Т., в ходе которого изъята и осмотрена папка с кадровыми документами сотрудников указанных организаций, включая пакет документов на менеджера <...> - Л.Т.А. (т. 10 л.д. 150-154, т. 9 л.д. 233-240, 244-253).

То, что в ЕГРЮЛ не вносились сведения о назначении М.А.Т. руководителем <...> а директорами этих организаций выступали иные лица, позицию обвинения не опровергает, свидетельствует лишь об избранном осужденным способе осуществления коммерческой деятельности, в том числе, с целью завуалировать фактическую принадлежность ему данных обществ, чтобы избежать возможной ответственности при возникновении проблем со стороны правоохранительных органов.

При этом, показания свидетелей М.А.В., К.А.С. К.О.В. содержат сведения о том, что М.А.Т. организовал схему передачи денежных средств в наличной форме представителям организаций клиентов, которые приносили наибольшую прибыль, что делалось для продолжения договорных отношений с ними. По показаниям М.А.В., эти деньги передавали менеджеры по продажам, в том числе, Л.Т.А. При этом от коллег ему известно, что М.А.Т. перестал доверять менеджерам по продажам, т.к. считал, что они могут часть денежных средств, предназначенных для передачи клиентам, забирать себе. В связи с этим он начал самостоятельно передавать денежные вознаграждения клиентам, некоторые их которых самостоятельно приезжали за деньгами в офис М.А.Т.

Эти показания соотносятся с результатами проведенных ОРМ, иными исследованными доказательствами и самими обстоятельствами дела, подтверждающими факт передачи М.А.Т. денег Т.О.Н., работающей в <...> в которую подконтрольные осужденному организации осуществляли поставки продукции. Исходя из обстоятельств дела, иной логически объяснимой цели встречи М.А.Т. с Т.О.Н., передачи денег, кроме как дачи взятки, быть не могло.

Судом верно установлено, что денежные средства в виде взятки передавались М.А.Т. при посредничестве Л.Т.А., которая длительное время была знакома с Т.О.Н., непосредственно поддерживала с ней контакт по всем вопросам поставки продукции в <...> Именно Л.Т.А. организовывала встречи (<...> и <...>) между М.А.Т. и Т.О.Н., где осуществлялась передача последней (в т.ч. через Ц.Е.В.) денежных средств. Вопреки доводам жалобы адвоката, объективная сторона совершенных осужденной Л.Т.А. действий в приговоре была достаточно подробно раскрыта.

Причины, по которым М.А.Т. решил лично встретиться и передать деньги Т.О.Н., очевидно, были связаны с подозрением в присвоении Л.Т.А. части передаваемых денег, на что фактически указывает содержание протокола осмотра телефонных переговоров, состоявшихся между Т.О.Н. и Л.Т.А., в том числе, произнесенная последней фраза: «Раз он сам мне ничё уже в руки не дает как бы, ну, мы сами делаем чё нам надо…» (т. 8 л.д. 75-79).

С учетом изложенного, а также того, что М.А.Т. ранее с Т.О.Н. лично знаком не был, все контакты с ней поддерживала Л.Т.А., просьбы последней не сообщать о предназначении ей одного из двух передаваемых конвертов с 25 000 рублей, не задавать никаких вопросов лицу, которое приедет на встречу, и которого она (Л.Т.А.) называла своим руководителем, являются объяснимыми. По мнению судебной коллегии, именно желанием минимизировать общение Т.О.Н. и М.А.Т. было связано то, что Л.Т.А., несмотря на прямо заданный Т.О.Н. вопрос, не сообщила, кто именно должен приехать на встречу, отметив, что это лицо «сильно ничего знать не знает».

При этом, из протокола осмотра видно, что как Л.Т.А., так и Т.О.Н. обсуждали незаконно передаваемые денежные средства, о чем, в частности, свидетельствуют следующий фрагмент диалога:

Т.О.Н.: «Может вы сами или че, неудобно?»

Л.Т.А.: «Да у меня понимаете, не получается мне доехать никак, и он туда попрется. Он хочет со мной поехать, а я не могу ехать, и в итоге я говорю: «Едьте сами. И все. Ну вы не бойтесь ничего, это вообще нормально. Не переживайте. Главное, придите, заберите все, что от вас требуется, и больше ничего. И главное, там не задавайте ему никаких вопросов. А почему два (конверта), откуда, что – все ваше».

Т.О.Н.: «Да да да, ну ладно, хорошо. Все нормально?».

Л.Т.А.: «Да все нормально, конечно нормально».

Т.О.Н.: «Не меченные там денежки, ничё?»

Л.Т.А.: «Да нет, конечно, да глупости… У нас же там тоже всегда какие-то лазейки… Знаете, с одной зарплаты можно помереть…. А тут взялся этот наш руководить – вообще уже: Вот мне надо это, то, это, сё, нос везде засовывает, нам не платит… (ничего)».

На основании этого диалога защитником в жалобе указывалось о том, что упомянутая выше часть из переданных М.А.Т. Т.О.Н. денежных средств в размере 25 000 рублей предназначалась для возврата Л.Т.А. и подлежит исключению из общей суммы взятки, наряду с дополнительно переданными ей 10 000 рублей. Этот довод убедительным не является, поскольку все деньги, включая приведенные выше, предназначались и передавались М.А.Т. для Т.О.Н. в качестве взятки. Характер имевшихся договоренностей между Л.Т.А. и Т.О.Н., а также мотивы распоряжения ею полученными денежными средствами для юридической оценки содеянного значения не имеют.

Действия Т.О.Н. были правильно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, М.А.Т. по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, Л.Т.А. – по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления, принятое решение о переквалификации обвинения Т.О.Н. с п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ является верным.

Несмотря на то, что осужденная являлась должностным лицом, выполняла определенный круг организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, она эти полномочия применительно к рассматриваемому составу преступления – взятке, не использовала, поскольку принятие решение о поставках продукции и выборе поставщиков не входило в ее прямые должностные обязанности, что видно из должностной инструкции заведующей столовой и показаний директора <...> в суде.

В частности, как следует из материалов дела, с учетом специфики работы <...> и их регламента, утвержденного соответствующими нормативными актами, регулирующими как процедуру осуществления закупок продуктов питания для нужд столовой, так и их оплату (подписание платежных документов только руководителем <...> проверки правильности оформления платежных и иных документов бухгалтером, проверки и контроля деятельности столовой руководством <...> и др.), Т.О.Н. не принимала участие в процедуре приобретения и оплате продуктов питания, в том числе, и у <...> А составление Т.О.Н. заявок на необходимые продовольственные товары, взаимодействие поставщиками, прием накладных от поставщиков являлось лишь следствием (исполнением) решений, принятых иными лицами.

В данном случае, как правильно указал суд, обман состоял в донесении до М.А.Т. и Л.Т.А. информации о единоличной возможности Т.О.Н. в полном объеме повлиять на приобретение и оплату <...>» продуктов у <...>» и «<...> в восприятии М.А.Т. и Л.Т.А. этой информации как достоверной.

В то же время, совершение мошенничества было невозможным без использования Т.О.Н. своего служебного положения, в связи с чем вменение данного квалифицирующего признака является обоснованным.

С учетом изложенного и вопреки доводам представления, принятое судом решение о переквалификации действий Т.О.Н. на покушение на мошенничество, М.А.Т. – покушение на дачу взятки, а Л.Т.А. –покушение на посредничество во взяточничестве, принято в соответствии с требованиям закона и в полной мере отвечает разъяснениям, содержащимся в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».

Довод апелляционного представления о необходимости исключения из приговора при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, указания на осужденную Т.О.Н. как на взяткополучателя, удовлетворению не подлежат, поскольку данная ссылка была сделана в контексте совершаемых М.А.Т. действий (дачи взятки).

Назначенное осужденным наказание соответствует требованиями ст. 6, 60, ч. 3 ст. 66, ч. 3 ст. 46 УК РФ. Суд учел обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, отнесенных к категории тяжких (Т.О.Н. и Л.Т.А.) и особо тяжого (М.А.Т.), личности осужденных, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияния наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости назначения осужденным наказания в виде штрафа. Вопреки доводам апелляционного представления, это наказание по своему виду и размеру чрезмерно мягким не является, поводов для его усиления не усматривается.

Оснований для смягчения наказания Л.Т.А. судебная коллегия не находит. Уровень дохода осужденной, наличие на иждивении малолетнего ребенка, имеющего неудовлетворительное состояние здоровья, районным судом учтены в приговоре, повторному признанию эти же обстоятельства не подлежат.

В то же время имеются основания для смягчения наказания Т.О.Н. и М.А.Т.

Так, в силу ч. 5 ст. 72 УК РФ при назначении осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, в качестве основного вида наказания штрафа, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью суд, учитывая срок содержания под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает его от отбывания этого наказания.

Согласно материалам дела, Т.О.Н. содержалась под стражей с <...> по <...>, домашним арестом с <...> по <...>. М.А.Т. - под стражей <...>, домашним арестом с <...> по <...>, запретом определенных действий с <...> по <...>.

В этой связи, согласно ч. 5 ст. 72 УК РФ, указанные периоды подлежат зачету, а наказание Т.О.Н. и М.А.Т. - смягчению.

Кроме того, судебная коллегия не может согласиться с решением суда о назначении М.А.Т. и Л.Т.А. дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с административно-хозяйственными и организационно-распорядительными функциями, в учреждениях и организациях любой формы собственности.

В силу ч. 1 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», назначаемое наказание в виде запрета заниматься определенной деятельностью должно быть обусловлено обстоятельствами совершенного преступления (например, лишение права заниматься деятельностью, связанной с работой с детьми, при осуждении по части 5 статьи 131 УК РФ). Лишение права заниматься определенной деятельностью может выражаться в запрещении заниматься как профессиональной, так и иной деятельностью. В приговоре следует конкретизировать вид такой деятельности (педагогическая, врачебная, управление транспортом и т.д.).

Как видно из материалов дела, работа осужденных М.А.Т. и Л.Т.А. была связана со сферой поставок и приема продукции для нужд общественного питания. По этой причине ссылка на занятие деятельностью, связанной с административно-хозяйственными и организационно-распорядительными функциями, в учреждениях и организациях любой формы собственности носит общий характер, но конкретный вид деятельности, где осужденным запрещено работать (например, в сфере поставок и приема продукции для нужд общественного питания), судом не определен.

В этой связи суд считает необходимым внести изменения в приговор, указав о назначении М.А.Т. и Л.Т.А. дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с административно-хозяйственными и организационно-распорядительными функциями в учреждениях и организациях любой формы собственности в сфере поставок и приема продукции для нужд общественного питания.

Согласно приговору, судом был сохранен арест, наложенный постановлением Куйбышевского районного суда г. Омска от <...> на имущество, принадлежащее Л.Т.А. (изъятые в ходе обыска в жилище Л.Т.А. денежные средства в сумме 1 051 150 рублей) и М.А.Т. (автомобиль <...>).

Однако, как следует из положений ч. 5 ст. 46 УК РФ и ст. 32 УИК РФ, в отношении осужденного, злостно уклоняющегося от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного наказания, судебный пристав-исполнитель направляет в суд представление о замене штрафа в соответствии с ч. 5 ст. 46 УК РФ. Взыскание штрафа в принудительном порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, судебный пристав-исполнитель производит, если осуждённый злостно уклоняется от уплаты штрафа, назначенного лишь в качестве дополнительного наказания.

По смыслу приведенных норм закона неисполнение осужденными обязанности по уплате штрафа, назначенного в качестве основного вида наказания, влечет исключительно замену этого наказания более строгим, и принудительное взыскание такого штрафа уголовным и уголовно-исполнительным законами не предусмотрено.

В связи с чем судебная коллегия считает необходимым отменить арест, наложенный на указанное имущество осужденных.

Обсуждая доводы представления относительно решения о конфискации изъятых у Т.О.Н. денежных средств, суд приходит к следующему.

В силу п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации подлежат орудия, оборудования или иные средства совершения, принадлежащие обвиняемому. Согласно ч. 1 ст. 104.2 УК РФ если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, соответствующей стоимости данного предмета.

В силу п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2018 №17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», по делам о коррупционных преступлениях деньги, ценности и иное имущество, переданные в виде взятки, подлежат конфискации и не могут быть возвращены взяткодателю, в том числе, в случаях, когда они освобождены от уголовной ответственности на основании примечания к статье 291 УК РФ.

Аналогичные разъяснения содержатся и в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».

Как видно из представленных материалов, в ходе совершения преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ, фигурирующие в обвинении денежные средства передавались М.А.Т. в качестве взятки, т.е. являясь средством незаконного воздействия на Т.О.Н. как на должностное лицо с целью принятия выгодных осужденному решений. Изложенное позволяет отнести их к предусмотренному п. «г» ч. 1 ст. 104 УК РФ перечню, и, как следствие, обоснованности принятого решения о конфискации указанных в резолютивной части приговора денежных средств.

При этом имеющаяся в описательно-мотивировочной части приговора ссылка на применение п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ при конфискации 100 000 рублей и 130 000 рублей является ошибочной, противоречит резолютивной части приговора, в котором сделана верная ссылка на п. «г» указанной части статьи, и подлежит исправлению.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона при производстве расследования и рассмотрении дела судом, являющихся основанием для отмены или изменения приговора, не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Кировского районного суда г. Омска от <...> в отношении Т.О.Н., М.А.Т., Л.Т.А. изменить.

Указать о назначении М.А.Т. и Л.Т.А. дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с административно-хозяйственными и организационно-распорядительными функциями в учреждениях и организациях любой формы собственности в сфере поставок и приема продукции для нужд общественного питания сроком, соответственно, М.А.Т. – 2 года, Л.Т.А. – 1 год.

На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ, учитывая время содержания под стражей Т.О.Н. с <...> по <...>, содержания под домашним арестом с <...> по <...>, смягчить итоговое наказание в виде штрафа до 450 000 рублей.

На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ, учитывая время содержания под стражей М.А.Т. <...>, содержания под домашним арестом с <...> по <...>, запретом определенных действий с <...> по <...>, смягчить итоговое наказание в виде штрафа до 1 500 000 рублей.

Указать в описательно-мотивировочной части приговора о том, что конфискация и обращение в собственность РФ имущества, изъятого у Т.О.Н.: денежных средств в сумме 100 000 рублей и 130 000 рублей, подлежит в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Снять арест на изъятые в ходе обыска в жилище Л.Т.А. денежные средства в сумме 1 051 150 рублей, на имущество М.А.Т. – автомобиль «<...>, стоимостью 2 819 000 рублей. Указанные денежные средства и автомобиль вернуть по принадлежности собственникам.

В остальной части состоявшееся судебное решение оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Л.О.А. Д.Р.Н., Я.О.Ф., оставить без удовлетворения. Апелляционные жалобу осужденного М.А.Т., представление прокурора удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано через суд постановивший приговор в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в г. Кемерово в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции и пользоваться помощью защитника.

Председательствующий

Судьи