Решение № 2-5/2019 2-5/2019(2-581/2018;)~М-514/2018 2-581/2018 М-514/2018 от 11 марта 2019 г. по делу № 2-5/2019

Дело № 2–5/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Калтан 11 марта 2019 г.,

Калтанский районный суд Кемеровской области в составе:

председательствующего судьи Крыжко Е.С.,

при секретаре Лученок Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к муниципальному образованию - Калтанский городской округ, ФИО2 о признании договора приватизации недействительным, об оспаривании ордера на жилое помещение, о признании права собственности, о взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к муниципальному образованию - Калтанский городской округ, ФИО2, с учетом уточненных требований просит признать недействительным в части договор приватизации ... от 08 сентября 1998 г. жилого помещения, расположенного по адресу: ...; исключить из договора ответчика ФИО2; исключить из ордера ... серии ... от 21.07.1997, сведения о ФИО2, ФИО3 Олеси (Аси) Федоровны; признать за ним право собственности на жилое помещение, взыскать с ответчиков судебные расходы за составление искового заявления в размере 5000 рублей, по оплате государственной пошлины в размере 9705 рублей 15 копеек.

В обоснование требований истец указал, что с 08.08.1995 он постоянно проживает и зарегистрирован в спорном жилом помещении, которое ему было предоставлено ПО ЖКХ г. Калтан, где он работал сварщиком, т.к. он не имел своего жилья, в квартиру вселился один на основании ордера, он не был женат, детей у него не было, квартира ему была предоставлена одному. В августе 2017г. он собрался приватизировать квартиру, однако, в БТИ г. Калтан и в архиве получил копии оспариваемых договора приватизации и ордера, после чего ему стало известно, что квартира передана в собственность ему и ответчику, и, что в ордере членами его семьи указаны жена ФИО4 и дочь ФИО5, которые таковыми никогда не являлись, с ответчиком в браке он не состоял, встречался с ней в период с августа 1997 г. по май 1998 г., однако, они в квартиру никогда не вселялись, не вели с ним совместное хозяйство, не были в квартире зарегистрированы.

В договоре приватизации стоит подпись от его имени, которая ему не принадлежит, в связи с чем в силу положений ст.ст. 167, 168 ГК РФ, ст. 69 ЖК РФ, ст. 2, ст. 6, ст. 11 Закона РФ от 04.07.1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 8 от 24.08.1993, договор в части должен быть признанным недействительным.

В силу положений ст. ст. 88, 94, 98 ГПК РФ с ответчика в его пользу подлежат взысканию судебные расходы, связанные с обращением в суд для защиты нарушенного права.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования просил удовлетворить, пояснения давал аналогичные доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснял, что когда получил ордер, он не видел, что ответчик и ее дочь указаны в нем в качестве членов его семьи, они не были зарегистрированы в квартире и там не проживали, ответчик не несла бремя содержания квартиры, в договоре приватизации поставлена подпись, которая ему не принадлежит, что подтверждается заключением почерковедческой экспертизы. С ответчиком они встречались около 5 лет, в то время она ему говорила, что квартира приватизирована, не помнит, говорила ли она, на кого оформлен договор приватизации. Он не писал заявление на приватизацию, договор не подписывал, не обращался в БТИ для регистрации договора. Также указывал на то, что он с ФИО6 давно созванивался, не помнит когда, просил ту выписаться из квартиры. Полагает, что срок исковой давности для обращения в суд по требованиям о признании договора приватизации и ордера в части недействительными не пропущен, т.к. он узнал о договоре только в августе 2017г., до этого времени в ордере не видел сведения об ответчике и ее дочери.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, пояснила, что они начали встречаться с ФИО7 с 1992 г., потом ему дали служебную комнату, в которой они проживали совместно. Ее мама Ш.А.М. была председателем Совета ветеранов, она обратилась к Главе г. Калтан, чтобы им выделили квартиру на троих. В 1995г. им предоставили спорную квартиру, в которую они вселились зимой того года, сделали ремонт, купили мебель, вели совместное хозяйство, проживали вместе до 2000г. Ордер на квартиру получал ФИО1, он видел, что она и ее дочь указаны как члены его семьи. Когда началась приватизация квартир, она об этом сказала истцу, и они вместе сдавали документы на приватизацию, паспорта, ордер, истец сам ставил подпись в договоре, писал заявление на приватизацию. Ее дочь не стали включать в приватизацию, чтобы та в будущем смогла использовать такое право. В 2000г. они с истцом разошлись, она забрала из квартиры свои вещи, договор приватизации и ордер на квартиру. Она была зарегистрирована в квартире, из которой выписалась в 2010 г. по просьбе истца, которому предлагала разделить квартиру. ФИО1 было известно, что квартира приватизирована. Требования истца не подлежат удовлетворению ввиду пропуска срока исковой давности для признания ордера и договора приватизации недействительными.

Представитель ответчика муниципального образования – Калтанский городской округ в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом.

Представитель третьего лица МКУ «Управление муниципальным имуществом Калтанского городского округа» в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом.

Суд в силу положений ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом.

Суд, заслушав истца, ответчика, свидетелей, исследовав письменные материалы гражданского дела и оценив представленные доказательства по делу в их совокупности, приходит к следующему.

Согласно ст. 10 ЖК РСФСР, действовавшей до 01 марта 2005 г., граждане РСФСР имеют право на получение в установленном порядке жилого помещения по договору найма или аренды в домах государственного, муниципального и общественного жилищного фонда, жилого помещения в домах жилищных и жилищно-строительных кооперативов, на приобретение жилого помещения в собственность в домах государственного и муниципального жилищного фонда и путем индивидуального жилищного строительства, а также по иным основаниям, предусмотренным законодательством РСФСР и республик в составе РСФСР.

Статьей 54.1 ЖК РСФСР было предусмотрено, что граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда на условиях договора найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую на условиях, установленных законодательством РСФСР и республик в составе РСФСР.

Согласно ст. 53 ЖК РСФСР, к членам семьи нанимателя относятся супруг нанимателя, их дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживают совместно с нанимателем и ведут с ним общее хозяйство.

Статьей 217 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) определено, что имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности, может быть передано его собственником в собственность граждан и юридических лиц в порядке, установленном законом о приватизации государственного и муниципального имущества.

При приватизации государственного и муниципального имущества предусмотренные настоящим Кодексом положения, регулирующие порядок приобретения и прекращения права собственности, применяются, если законом о приватизации не предусмотрено иное.

Законом Российской Федерации от 04.07.1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (далее - Закон о приватизации жилищного фонда) в редакции, действовавшей на момент безвозмездной передачи спорной квартиры в собственность, установлено, что граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних (ст. 2).

В соответствии со статьей 7 указанного Закона передача жилья в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым местной администрацией, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, устанавливаемом соответствующим Советом народных депутатов.

Из содержания приведенных норм Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» и жилищного законодательства, действующего в период заключения оспариваемого договора, следует, что право на приватизацию жилого помещения имеют граждане, постоянно проживающие в данном жилом помещении. Приватизация занимаемых жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде осуществляется на добровольной основе, наличие согласия всех лиц, проживающих в жилом помещении, является обязательным условием для заключения договора приватизации.

При этом необходимо учитывать, что соблюдение установленного ст. 7, 8 названного закона порядка оформления передачи жилья обязательно как для граждан, так и для должностных лиц, на которых возложена обязанность по передаче жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде в собственность граждан (в частности, должен быть заключен договор на передачу жилья в собственность).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 в период с 01.06.1994 г. по 05.12.1997 г. работал сварщиком в ПО ЖКХ администрации г. Калтан (л.д. 8, 41-42).

16.07.1997 г. ФИО1 обратился в администрацию г. Калтан с заявлением о предоставлении жилого помещения, на основании которого истцу выдан ордер ... серии ... от 21.07.1997 г. на жилое помещение по адресу: ..., в котором указан истец, и в качестве членов его семьи указаны жена ФИО4, и дочь ФИО5 (л.д. 10).

08.09.1998 между ПО ЖКХ (продавец) и ФИО4, ФИО1 (покупатели) заключен договор на передачу квартир (домов) в собственность граждан ..., по условиям которого продавец передал в собственность, а покупатели приобрели квартиру, состоящую из 1 комнаты общей площадью 30, 9 кв.м., в том числе жилой площадью 17, 6 кв.м., расположенную по адресу: ..., на котором поставлены подписи истца и ответчика, договор зарегистрирован в БТИ 06.11.1998 г., за номером по реестру ... квартира находиться в общей долевой собственности сторон (л.д. 9, 35, 118-119, 120-123).

Согласно ответов на запрос суда, поступивших из МКУ «Архив Калтанского городского округа, филиала № 7 БТИ г. Калтан, заявления ФИО1, ФИО6 (ФИО3) о приватизации спорного жилого помещения отсутствуют (л.д. 116-117).

Согласно выписки из Россреестра, в Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют сведения о зарегистрированных правах истца и ответчика на спорное жилое помещение (л.д. 16-17, 27).

Из поквартирной карточки от 20.07.2018 (л.д. 11), справки о составе зарегистрированных (л.д. 12), выписки из поквартирной карточки, предоставленной по запросу суда (л.д. 37-38), следует, что в спорном жилом помещении ФИО1 зарегистрирован с 08.08.1995 по настоящее время, ФИО4 была зарегистрирована в период с 26.09.1996 по 27.04.2010, ФИО5 была зарегистрирована в период с 26.09.1996 по 23.01.1998 (л.д. 38-39).

Согласно справки ООО «МАСТЕР-СЕРВИС» задолженность по жилищным и коммунальным платежам по квартире по адресу: ..., отсутствует (л.д. 13).

Согласно свидетельств о заключении брака, ФИО4 после регистрации брака 06.04.2001, присвоена фамилия Фучеджи (л.д. 43-44), дочерью ответчика является ФИО5, которая изменила имя на Олесю (л.д. 45, 128).

Истец в обоснование доводов о том, что об оспариваемом договоре ему стало известно в августе 2017 г., в материалы дела представил заявление, из которого следует, что 01.11.2017 он обращался в МКУ «УМИ КГО» для получения копии договора социального найма (л.д. 14), представил архивную справку от 04.12.2017, из которой следует, что в документах архивного фонда отсутствуют сведения и ордер о предоставлении истцу спорного жилого помещения (л.д. 15).

На основании определения суда от 15.10.2018, по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, т.к. по утверждению истца он не знал о заключении оспариваемого договора, и его не подписывал (л.д. 55-58).Согласно заключению судебной почерковедческой экспертизы ООО «Судебная экспертиза» № С116/2018 от 08 февраля 2019г., подпись от имени ФИО1 в договоре на передачу квартир (домов) в собственность граждан ... от 08.09.1998 выполнена вероятно не ФИО1, а иным лицом, ответить в категорической форме не представилось возможным, ввиду того, что при оценке результатов проведенного сравнительного исследования установлено, что выявленные различающиеся частные признаки подписей многочисленны и значимы, однако, количество сопоставимых образцов не позволяет оценить их устойчивость (л.д. 89-99).

Свидетель С.А.Ф. в суде пояснила, что она знакома с ФИО6 с 1990 г., которая вместе со своей дочерью проживала с ФИО1, сначала в служебной комнате по адресу: ..., а затем в квартире по адресу: ..., которую они получили с помощью мамы ответчика, т.к. ФИО9 работал в ЖКХ. Они проживали совместно около 5-6 лет, жили вместе как муж и жена, вели общее хозяйство, в квартире были их вещи, они жили одной семьей. О том, что квартира приватизирована на двоих ей стало известно со слов мамы ответчика.

Свидетель З.А.А. в суде пояснила, что она знает ФИО6 с 1988 г., та стала проживать с ФИО1 и со своей дочерью в 1993 г. в служебной комнате, затем в квартире, которую им выделили с помощью матери ответчика, жили они одной семьей, вели общее хозяйство примерно до 1998г. -1999г. Ответчик ей говорила, что они с дочерью включены в ордер на квартиру.

Как указывает ФИО1, в августе 2017г. ему стало известно, что имеется договор от 08.09.1998 о безвозмездной передаче спорной квартиры в совестную собственность его и ответчика, который он не подписывал, что явилось основанием для обращения в суд с данными требованиями, т.к. сделка приватизации и ордер на жилое помещение нарушают его права, поскольку ФИО4 (Фучеджи) не являлась членом его семьи, не имела права на приватизацию, ордер является недействительным, срок исковой давности должен исчислять с момента, когда он узнал о нарушении своего права, с августа 2017г., следовательно, не пропущен.

Разрешая ходатайство ответчика ФИО6 (ФИО3) о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о признании ордера и договора приватизации в части недействительными, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 166 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора приватизации, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Исходя из статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункты 1 и 2 статьи 199 ГК РФ).

До внесения изменений в статью 181 ГК РФ, в редакции действующей на момент заключения оспариваемого договора приватизации спорной квартиры, предусматривалась возможность предъявления иска о применении последствий недействительности ничтожной сделки в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

Федеральным законом от 21.07.2005 № 109-ФЗ, вступившим в силу с момента его опубликования (26.07.2005), в пункт 1 статьи 181 ГК РФ внесены изменения, согласно которым срок исковой давности о применении последствий недействительности ничтожной сделки установлен в три года со дня, когда началось исполнение этой сделки, при этом, указанный срок применяется также к тем требованиям, по которым сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 26.07.2005.

Согласно указанным правовым нормам течение срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки определяется не только субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), но и объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса), а значит не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной внеправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности.

Истец ФИО1, обращаясь в суд с данным иском, указывает на противоречие договора приватизации требованиям закона, ввиду того, что он не подписывал договор, то есть фактически на ничтожность данной сделки в связи с несоблюдением положений Закона о приватизации жилищного фонда, следовательно, сделка по приватизации спорной квартиры в данном случае является ничтожной.

Поскольку на момент вступления в силу указанных изменений Гражданского кодекса РФ по требованиям ФИО1 о признании договора приватизации недействительным, не истек десятилетний срок исковой давности, предусмотренный ч.1 ст. 181 ГК РФ, в редакции, действовавшей до 26.07.2005, то применению подлежат нормы ч.1 ст. 181 ГК РФ в ред. Федерального закона от 21.07.2005 № 109-ФЗ, в соответствии с которыми срок исковой давности составляет три года со дня, когда началось исполнение сделки.

Договор передачи квартиры в собственность, заключенный 08.09.1998, был зарегистрирован в бюро технической инвентаризации 06.11.1998. Дату регистрации договора следует рассматривать как момент начала исполнения сделки. Следовательно, моментом окончания срока исковой давности обращения в суд с требованием о признании договора приватизации недействительным является 06.11.2001, который истцом пропущен поскольку иск предъявлен в суд 15.08.2018.

Кроме того, основания и порядок признания ордера на жилое помещение недействительным устанавливались ч. 2 ст. 48 ЖК РСФСР, согласно которой требование о признании ордера недействительным могло быть заявлено в течение трех лет со дня его выдачи.

Ордер на спорное жилое помещение, расположенное по адресу: ..., выдан ФИО1 21.07.1997 (л.д. 10).

С требованием о признании его недействительным в части истец обратился в суд лишь 15.10.2018 (л.д. 52), т.е. с пропуском срока давности.

Ходатайство о восстановлении пропущенного срока, доказательства уважительности причин пропуска срока исковой давности истцом не представлены, а довод истца о том, что срок исковой давности составляет три года с момента, как он узнал о наличии договора приватизации, то есть с августа 2017г. является несостоятельным по указанным основаниям, и с учетом того, что в суде достоверно установлено, что истец знал о договоре приватизации в 1998г.

Кроме того, оценивая представленные сторонами доказательства, суд не находит оснований для признания договора приватизации от 08.09.1998 недействительным в части передачи спорной квартиры в том числе собственность ФИО4 (Фучеджи), поскольку воля сторон при его заключении была ясно выражена, истец и ответчик имели намерение приобрести в собственность спорную квартиру, что и было сделано ими посредством заключения договора приватизации, зарегистрированного в установленном законом порядке.

Доводы истца о том, что ответчик не имела права на приватизацию спорной квартиры, являются несостоятельными, поскольку судом достоверно установлено и подтверждается исследованными в суде доказательствами, что ФИО4 была вселена истцом в квартиру в качестве члена семьи нанимателя, на момент совершения сделки была зарегистрирована в спорной квартире, вплоть до 2010г., о чем было известно истцу.

Доказательств того, что ФИО4 (Фучеджи) на момент заключения оспариваемого договора выехала на другое постоянное место жительства или иным образом утратила право пользования жилым помещением, истцом вопреки статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не было представлено. Напротив, ответчик и свидетели в судебном заседании поясняли, что на момент приватизации ФИО4 проживала в спорном жилом помещении.

То обстоятельство, что между истцом и ответчиком не был зарегистрирован брак ни на момент вселения в квартиру, ни на момент приватизации, не является основанием для удовлетворения заявленных требований, т.к. в ордере ответчик указана в качестве жены истца, свидетели в суде указывали, что ФИО1 и ФИО4 около 5 лет проживали совместно, вселялись в квартиру как одна семья, вели общее хозяйство, при выдаче ордера истцу было известно, что ответчик указана в нем в качестве члена его семьи.

При таких обстоятельствах учитывая, что ответчик на момент заключения договора приватизации квартиры имела равное с нанимателем право пользования жилым помещением, в связи с чем в соответствии со статьей 2 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» имела право на его приватизацию.

Договор приватизации от 08.09.1998 заключен сторонами в установленной законом форме, зарегистрирован в органе, осуществлявшем на тот момент государственную регистрацию сделок с недвижимым имуществом, нарушений закона при заключении договора допущено не было.

Оценивая заключение судебной почерковедческой экспертизы ООО «Судебная экспертиза» № С116/2018 от 08 февраля 2019г., с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, достаточности, и в совокупности с другими доказательствами, суд не находит оснований для признания договора приватизации в части недействительным на основании экспертного заключения, поскольку выводы в заключении носят вероятный характер, эксперт не ответил на поставленный вопрос в категорической форме.

Кроме того, суд считает, что экспертное заключение является недопустимым доказательством, поскольку при производстве экспертного исследования хотя и применялись традиционные методы проведения почерковедческих экспертиз, изложенные в научной литературе, однако, в нарушение установленных требований проведения почерковедческих экспертиз, экспертом при исследовании в качестве свободных образцов почерка были исследованы свободные образцы подписи ФИО1 на электрофотографической копии трудовой книжки на 3 листах.

Между тем для производства судебной почерковедческой экспертизы представляются документы на бумажных носителях, содержащие непосредственные почерковые объекты и сравнительные образцы. Документы представляются в оригиналах (подлинниках), так как электрофотографические копии являются ограниченно пригодным объектом для почерковедческого исследования, что обусловлено возможными искажениями при изготовлении. Кроме того, исследование свободных образцов подписи менее чем в 10 экземплярах не может свидетельствовать об объективности выводов, сделанных экспертом.

Таким образом, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к муниципальному образованию - Калтанский городской округ, ФИО2 о признании недействительным в части договора приватизации ... от 08 сентября 1998 г. жилого помещения, расположенного по адресу: ...; с исключением из договора ФИО2; об исключении из ордера ... серии ... от 21.07.1997, ФИО2, ФИО3 Олеси (Аси) Федоровны, следует отказать.

Суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1 и в части признания за ним права собственности на спорное жилое помещение, т.к. исходя из характера спорного правоотношения данное требование не основано на законе, последствиями недействительности сделки приватизации является возврат сторон в первоначальное положение, т.е. возврат жилого помещения в муниципальную собственность, а не признание права собственности за одним из участников приватизации, иных законных оснований для признания за истцом права собственности также не имеется.

Руководствуясь положениями ст. 98 ГПК РФ, и учитывая, что ФИО1 отказано в удовлетворении исковых требований в полном объеме, суд не находит оснований для взыскания в пользу истца судебных расходов за составление искового заявления в размере 5000 рублей, по оплате государственной пошлины в размере 9705 рублей 15 копеек, в обоснование которых истец представлял чек-ордер (л.д. 3-4), договор оказания услуг (л.д. 180, расписку (л.д. 19).

Руководствуясь ст.ст. 194–199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к муниципальному образованию - Калтанский городской округ, ФИО2 о признании недействительным в части договора приватизации ... от 08 сентября 1998 г. жилого помещения, расположенного по адресу: ...; с исключением из договора ФИО2; об исключении из ордера ... серии ... от 21.07.1997, ФИО2, ФИО3 Олеси (Аси) Федоровны; о признании права собственности на жилое помещение, о взыскании судебных расходов за составление искового заявления в размере 5000 рублей, по оплате государственной пошлины в размере 9705 рублей 15 копеек, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 15 марта 2019г.

Судья Е. С. Крыжко