Апелляционное постановление № 22-434/2017 от 28 марта 2017 г. по делу № 22-434/2017

Судья ФИО18 Дело № 22-434


Апелляционное постановление

г. Махачкала 29 марта 2017 г.

Суд апелляционной инстанции Верховного Суда Республики Дагестан в составе председательствующего – судьи судебной коллегии по уголовным делам Гаджимагомедова Т.С.

при секретаре Алиеве А.Г.,

с участием: прокурора Курбанова Т.Р.,

адвоката Гаджиевой О.А. в интересах подсудимого ФИО1,

потерпевшего ФИО6

рассмотрел в судебном заседании материал по апелляционной жалобе потерпевшего ФИО6 и апелляционному представлению государственного обвинителя Мусаева Р.М. на постановление Кировского районного суда г. Махачкалы от 17 февраля 2017 г. о возвращении прокурору Кировского района г. Махачкалы уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105 и п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Заслушав доклад судьи Гаджимагомедова Т.С., выступление прокурора Курбанова Т.Р., поддержавшего апелляционное представление и просившего постановление судьи отменить, направив уголовное дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу, выступление потерпевшего ФИО6, поддержавшего апелляционную жалобу и также просившего отменить постановление суда, возвратив уголовное дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу, мнение адвоката Гаджиевой О.А. в интересах подсудимого ФИО1, просившей постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

В апелляционной жалобе потерпевшего ФИО6 ставится вопрос об отмене постановления судьи, как незаконного, необоснованного и направлении уголовного дела для судебного рассмотрения по существу.

В обоснование жалобы указано, что основанием для возврата уголовного дела по мнению суда явилось нарушение п. 1 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, а именно невозможность установления судом нового времени совершения убийства ФИО12Основанием для возврата уголовного дела по мнению суда явилось нарушение п. 1 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, а именно невозможность установления судом времени совершения убийства ФИО12

Вместе с тем, выводы суда о нарушении требований ч. 1 ст. 220 УК РФ не обоснованы, поскольку оценка другим доказательствам, добытым в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, не дана. По уголовному делу уставлено, что ФИО2 3.3. после убийства ФИО12 похитил у нее мобильные телефоны, которые были обнаружены и изъяты у супруги ФИО2 - ФИО3, три раза данные признательные показания ФИО2 3.3. об убийстве ФИО12, явка с повинной ФИО2 3.3., детализация телефонных соединений с 4 часов до 7 часов 40 минут утра 2015 марта 2015 года. Эти и другие доказательства судом не были приняты во внимании при принятии решения о возращении уголовного дела прокурору.

Фактически каких-либо препятствий для рассмотрения уголовного дела судом не имеется. При необходимости суд мог назначить повторную судебно-медицинскую экспертизу за пределами Республики Дагестан, о чем он устно ходатайствовал перед судом, но это ходатайство было отклонено.

Суду надлежало с учетом других доказательств мог дать критичную оценку заключению эксперта, выводы, которой могли быть ошибочными. Так же судом не допрошены все эксперты, принимавшие участие при проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Судом в постановлении о возращении, не указано, в чем именно следователь нарушил требования УПК РФ при составлении обвинительного заключения и каким образом он может устранить данное нарушение. Возникшие у него сомнения, суд мог устранить самостоятельно, дав надлежащую оценку всем доказательствам в совокупности.

Какие-либо препятствия к рассмотрению уголовного дела судом по делу не имеется, своим решением суд нарушил мои права на судебную защиту и вынесение справедливого решения.

Судебное разбирательство по делу шло в течение 6 месяцев, при этом были исследованы все доказательства и только уходя в совещательную комнату, когда необходимо было вынести приговор судья принял решение о возвращении уголовного дела прокурору. Тем самым суд уклонится от осуществления своей функции по осуществлению правосудия и нарушает разумные сроки уголовного судопроизводства.

В апелляционном представлении государственного обвинителя также ставится вопрос об отмене постановления судьи, как незаконного, необоснованного и направлении уголовного дела для судебного рассмотрения по существу.

В обоснование представления указано, что оснований, предусмотренных ст.237 УПК РФ для возврата дела прокурору, выразившихся в несоответствии обвинительного заключения требованиям ст.220 УПК РФ, не имелось.

Выводы суда о нарушении требований ч.1 ст.220 УК РФ не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, препятствий для рассмотрения уголовного дела судом не имелись.

Из показаний подсудимого ФИО2 3.3. данных им на предварительном следствии следует, что у него с покойной ФИО12 сложились неприязненные отношения на почве выполнения им у нее в доме строительных работ, в результате чего у него возник умысел на совершение убийства. В материалах дела имеются несколько признательные показаний подсудимого в которых он подробно описывает обстоятельства совершения им убийства ФИО12, явка с повинной, телефоны покойной, которые после убийства последней оказались у супруги подсудимого, которая якобы нашли их в мусорных баках, расположенных по пр. Акушинского г.Махачкалы. В материалах дела имеется приговор суда в отношении ФИО2 3.3., который ранее был осужден за совершение изнасилования и убийства, выйдя, на свободу ФИО2 3.3. может представлять угрозу для общества, поскольку срок содержания под стражей у него заканчивается 08 апреля 2017 года.

В соответствии со ст. 74 УПК РФ заключение и показания эксперта являются точно такими же доказательствами по уголовному делу, как и другие, собранные по делу в ходе предварительного и судебного следствия, и не имеющими преимущества перед другими доказательствами.

Однако судом умаляя роль других доказательств, добытых в ходе предварительного следствия и исследованных в ходе судебного следствия, переоценил роль заключения эксперта как доказательство. Не дал объективную оценку заключению судебно-медицинского эксперта в совокупности с другими доказательствами и пришел к ошибочному выводу о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

В совокупности все исследованные в судебном заседании доказательства подтверждали вину подсудимого ФИО4

В случае возникновения каких-либо сомнений, соответствующие обстоятельства судом могли быть проверены и устранены путём назначения повторной комиссионной экспертизы, что судом сделано не было. Указанные сомнения, могли быть устранены судом самостоятельно.

Также, судом не допрошены все эксперты, проводившие экспертизы, а именно: ФИО5 и ФИО7, которые могли определить точное время наступления смерти ФИО12

Рассмотрения указанного дела в Кировском районном суде г.Махачкалы было начато с сентября месяца 2016 года. Не ясно для чего суду было необходимо допрашивать всех свидетелей по делу, потерпевшую, подсудимого, исследовать письменные доказательства и уходить в совещательную комнату для вынесения приговора, затягивая рассмотрение указанного дела, когда в ходе проведения предварительного слушания можно было вернуть уголовное дело прокурору.

Вынесение незаконного решения влечет за собой нарушение требований ст.6.1 УПК РФ, регламентирующей разумный срок уголовного судопроизводства.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего и апелляционное представление государственного обвинителя, адвокат Магомедов В.К. в интересах подсудимого ФИО1, полагает постановление суда законным, обоснованным, просит оставить его без изменения, отклонив апелляционные жалобу и представление.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы изложенные в апелляционных жалобе потерпевшего и представлении государственного обвинителя, возражений на них, выслушав мнение участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции не находит основания для отмены либо изменения постановления Кировского районного суда г. Махачкалы от 17 февраля 2017 г.

В соответствии с ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Пунктом 1 ч.1 ст.73 УПК РФ предусмотрено, что одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, является наличие события преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

В соответствии с п.4 ч.2 ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должны содержаться, в том числе, описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п. 1 - 4 ч. 1 ст.73 УПК РФ.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

В ходе рассмотрения настоящего уголовного дела судом первой инстанции установлены нарушения требований уголовно-процессуального закона, допущенные органом предварительного расследования, при составлении обвинительного заключения, исключающие возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Как следует из материалов уголовного дела, органом предварительного следствия ФИО2 3.3. обвиняется в умышленном причинении смерти ФИО12, имевшем место 15 марта 2015 года, примерно в 06 часов 00 минут, во дворе <адрес> г. Махачкалы. Смерть ФИО12 наступила в результате нанесенных ФИО2 3.3. множественных ударов металлической трубой по различным областям головы и тела последней, от которых ФИО12 умерла на месте падения, во дворе указанного дома.

Согласно протоколу осмотра трупа от 18 марта 2015 года, проведенного в ГБУ РБ СМЭ МЗ РД, осмотр трупа ФИО12 начат в 11 часов 00 минут окончен в 11 часов 30 минут (т. 1, л.д. 42-57).

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы № 45 ГБУ РБ СМЭ МЗ РД, начатой в 11 часов 00 минут 18 марта 2015 года и оконченной 13 апреля 2015 года, по выявленным трупным изменениям можно предположить, что смерть ФИО12 наступила в пределах 1-2 суток до исследования ее трупа в морге (т. 1, л.д. 221-224).

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы № 68/186 от 13 апреля 2015 года ГБУ РБ СМЭ МЗ РД, травма, полученная ФИО12, обусловливает при неоказании квалифицированной помощи наступление смерти в течение от нескольких минут до нескольких часов. Смерть ФИО12 могла наступить в пределах 1-2 суток до исследования ее трупа в морге (т. 2, л.д. 8-16).

Аналогичные выводы имеются и в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 69 ГБУ РБ СМЭ МЗ РД, начатой 09 декабря 2015 года и оконченной 26 февраля 2016 года (т. 18, л.д. 45-57).

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт ФИО8, участвовавший при проведении комплексных экспертиз за №№ 68/186, 69, показал, что погрешность в установлении даты смерти может быть 3-5 часов, при этом пояснил, что более точное время наступление смерти ФИО12 может определить лишь судебный эксперт, непосредственно проводивший первоначальный осмотр и исследование трупа.

Допрошенный как на стадии предварительного расследования (т. 9, л.д. 82-86), так и в судебном заседании судебно-медицинский эксперт ФИО9, проводивший осмотр трупа ФИО12 в морге, и участвовавший при проведении экспертиз за №№ 45, 68/186 подтвердил выводы приведенные в заключении экспертиз, и пояснил, что наступление смерти ФИО12 в пределах более двух суток, до исследования ее трупа в морге, исключается, то есть смерть ФИО12 наступила от открытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся кровоизлиянием в желудочки мозга, под твердые и мягкие мозговые оболочки, линейный перелом основания черепа, при неоказании квалифицированной помощи, не могла наступить позже трех часов, то есть ранее 11 часов 00 минут 16 марта 2015 года.

При указанных обстоятельствах, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что смерть ФИО12 не могла наступить до 11 часов 00 минут 16 марта 2015 года, тогда как органом предварительного следствия ФИО2 3.3. обвиняется в умышленном причинении смерти ФИО12 15 марта 2015 года, примерно в 06 часов 00 минут.

Учитывая изложенное, а также то, что органом предварительного следствия ФИО2 3.3. обвиняется в умышленном причинении смерти ФИО12 15 марта 2015 года примерно в 06 часов 00 минут, то есть до указанного экспертом периода, суд пришел к обоснованному выводу о наличии препятствий рассмотрению дела судом.

При этом, судом также правильно указано, что установление судом нового времени совершения убийства ФИО12, отличающегося от времени, указанного в обвинительном заключении более чем на 24 часа, невозможно, поскольку является существенным изменением предъявленного ФИО2 3.3. обвинения и может привести к нарушению права последнего на защиту и требований ст. 252 УПК РФ, согласно которой изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение осужденного и не нарушается его право на защиту.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу о том, что установленные при судебном разбирательстве вышеуказанные существенные нарушения закона, допущенные в досудебной стадии, являются препятствием к рассмотрению данного уголовного дела, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела.

Принимая во внимание изложенное, и поскольку суд не вправе сам формулировать обвинение подсудимому и дополнять предъявленное органом следствия подсудимому обвинение новыми обстоятельствами, установленными в ходе судебного разбирательства, данное нарушение уголовно-процессуального законодательства является неустранимым в судебном заседании и лишает суд возможности вынести на основании имеющегося в уголовном деле обвинительного заключения приговор или иное судебное решение, суд первой инстанции принял обоснованное решение о необходимости возвращения уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору Кировского района г. Махачкалы в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что уголовное дело судом первой инстанции рассмотрено односторонне, без объективной оценки позиции, как стороны защиты, так и стороны обвинения, не имеется.

Решая, в соответствии с требованиями ч.3 ст.237 УПК РФ, вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого, с учетом характера и тяжести преступлений, в совершении которых обвиняется ФИО1, данных о его личности, суд апелляционной инстанции полагает необходимым избрать в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, т.е. по 29 мая 2017 г., включительно.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Постановление Кировского районного суда г. Махачкалы от 17 февраля 2017 г. о возвращении прокурору Кировского района г. Махачкалы уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105 и п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ для устранения препятствий рассмотрения его судом, - оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшего ФИО6 и апелляционное представление государственного обвинителя Мусаева Р.М. - без удовлетворения.

Избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под сражу сроком на 2 (два) месяца, т.е. по 29 мая 2017 г., включительно.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Председательствующий Т.С.Гаджимагомедов