Апелляционное определение № 33-3472/2026 от 14 апреля 2026 г.

УИД 59RS0028-01-2025-003111-76

Дело № 33-3472/2026 (2-1493/2025)

Мотивированное апелляционное

определение составлено 15.04.2026


Апелляционное определение

г. Пермь 01.04.2026

Пермский краевой суд в составе судьи Казакова М.В.

Судей Букатиной Ю.П., Бабиновой Н.А.

При секретаре Штейниковой Н.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней К., к автономному учреждению «Лысьвенский театр драмы имени А.А. Савина», индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Лысьвенского городского суда Пермского края от 29.12.2025.

Выслушав доклад судьи Казакова М.В., объяснения представителя ответчика автономного учреждения «Лысьвенский театр драмы имени А.А. Савина» по доверенности ФИО3, заключение прокурора Цилинской Ю.А., изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции

установил:

Истец ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней К., дата рождения обратилась в суд с иском к автономному учреждению «Лысьвенский театр драмы имени А.А. Савина» (далее АУ «Лысьвенский театр драмы имени А.А. Савина», ответчик) о взыскании компенсации морального вреда, указав, что 28.03.2025 около 15-10 час. во время очистки крыши здания АУ «Лысьвенский театр драмы имени А.А. Савина» от снега и льда на спину ее дочери несовершеннолетней К. упал кусок льда. От удара К. получила травму в виде ушиба и гематомы межлопаточной области, вред здоровью не наступил. Работы по уборке снега и льда с крыши театра выполнял ИП ФИО2 на основании договора возмездного оказания услуг от 25.03.2025 № 9. В связи с полученной травмой несовершеннолетняя К. находилась на амбулаторном лечении до 28.05.2025, затем в стационаре реабилитационного центра ГБУЗ ПК «Детская клиническая больница № 13» до 07.06.2025, испытала физические и нравственные страдания, носила корсет, длительное время не посещала школу, обучалась дистанционно. В результате этого она замкнулась в себе, испытывает психологические проблемы, панические атаки, вынуждена посещать психолога. В настоящее время у нее продолжаются боли в копчике, она не может долго находиться в положении сидя, нуждается в повторной реабилитации. Сама ФИО1 также испытала душевное волнение и беспокойство по поводу состояния здоровья дочери, вынуждена была на большом сроке беременности ходить с дочерью по больницам, у нее имелась угроза преждевременных родов. С учетом уточнения к иску (л.д. 195) просила взыскать солидарно с АУ «Лысьвенский театр драмы имени А.А. Савина» и ИП ФИО2 в свою пользу и в пользу несовершеннолетней К. компенсацию морального вреда по 50 000 руб. каждой.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечен индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее ИП ФИО2, ответчик).

Решением Лысьвенского городского суда Пермского края от 29.12.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Суд постановил взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу К. в лице законного представителя ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., а также судебные расходы на оплату госпошлины в размере 3 000 руб. С ФИО2 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано, в том числе в части требований к АУ «Лысьвенский театр драмы имени А.А. Савина».

С данным решением не согласился ответчик ИП ФИО2, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, провести дополнительную проверку медицинских материалов, включая опрос врачей, проверить наличие камер видеонаблюдения в помещении суда, принять по делу новое решение. В обоснование жалобы указано, что после получения К. травмы прошло 3 недели и эксперт установил, что на дату 18.04.2025 ущерб здоровью причинен не был. Сведения о том, что К. находилась на амбулаторно лечении до 28.05.2025, затем на стационарном до 07.06.2025, апеллянт считает противоречивыми. Во время проведения судебного заседания представитель истца рекомендовал истцу повторно обращаться к врачам по поводу травмы ребенка, на что истец возражала, что при обращении к врачам она уговаривала их написать хоть что-нибудь, чтобы эти записи были поводом для обращения в суд. В связи с этим апеллянт сомневается в правдивости и объективности представленных медицинских документов, считает, что на врачей могло быть оказано давление с целью преувеличения последствий травмы.

От ФИО1 поступили возражения против доводов апелляционной жалобы с просьбой оставить решение суда без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика АУ «Лысьвенский театр драмы имени А.А. Савина» ФИО3 просила оставить решение суда без изменения.

Прокурором Цилинской Ю.А. дано заключение об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Дело рассмотрено при указанной явке, учитывая, что лица, участвующие в деле, о слушании дела извещены. Судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, 28.03.2025 в дневное время несовершеннолетняя К. в момент, когда она заходила в здание АУ «Лысьвенский театр драмы имени А.А. Савина», получила травму грудного отдела позвоночника в связи с падением на нее куска льда во время уборки крыши здания. После этого она была доставлена сотрудниками скорой медицинской помощи в ГБУЗ ПК «Лысьвенская больница». В связи с полученной травмой находилась на амбулаторном лечении до 28.05.2025, в ходе которого ей было назначено медикаментозное и физиолечение, также она обращалась к неврологу, физиотерапевту, психологу (л.д. 9-11, 21, 22). В период с 28.05.2025 по 07.06.2025 К. находилась в отделении реабилитации для детей в ГБУЗ ПК «Детская клиническая больница № 13» (л.д. 25-60).

Из заключения эксперта № 281 м/д (л.д. 160-161) следует, что у К. обнаружены ушиб, гематома межлопаточной области, образовавшиеся от ударного воздействия твердого тупого предмета с зоной приложения травмирующей силы в указанной области, не исключено при указанных в постановлении обстоятельствах, полученные повреждения расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

ФИО1 является матерью К.

Нежилое здание по адресу: **** находится в собственности муниципального образования «Лысьвенский муниципальный округ» и в оперативном управлении АУ «Лысьвенский театр драмы имени А.А. Савина» (л.д. 196).

Из договора возмездного оказания услуг № 9 от 25.03.2025 (л.д. 96-100), заключенного между АУ «Лысьвенский театр драмы имени А.А. Савина» (заказчик) и ИП ФИО2 (исполнитель), следует, что ИП ФИО2 обязуется оказать заказчику услуги по очистке кровли здания театра от снега и наледи с применением страховочного снаряжения, оградительных конусов и соблюдением техники безопасности. Согласно пункту 3.1 договора срок оказания услуг до 31.03.2025. Согласно пункту 5.2 договора ответственность за безопасную организацию и исполнение услуг несет исполнитель. К работам по договору, которые обязан выполнить ИП ФИО2, относятся, помимо прочего, контроль безопасности внизу, что подлежат оплате (л.д. 100).

Согласно объяснениям ФИО2 от 09.04.2025 (л.д. 148-149) 28.03.2025 около 14-00 часов он приехал по заявке в здание театра для очистки крыши здания от снега, выставил оградительные конусы оранжевого цвета возле запасного входа здания с восточной стороны. Ему известно, что через эту дверь входят и выходят работники театра и дети, посещающие кружки. В просьбе закрыть дверь в здание, чтобы исключить возможность хождения людей, ему было отказано, так как дети собирались на урок. Он приехал к зданию театра один, на улице никого наблюдать за обстановкой не поставил, принялся за уборку, наблюдая за обстановкой сверху. Когда кинул очередной кусок льда, увидел, что под козырек крыльца быстро пробежала девочка, которая наклонила вперед голову, прикрываясь от снега, на голове были наушники. То, что лед упал на девочку, он не видел, но услышал крик, прекратил работу и спустился вниз. Девочка лежала на крыльце на животе, он помог ей подняться. Девочка сообщила, что лед с крыши упал ей на спину и у нее болит спина. Ему известно, что по технике безопасности он должен был полностью оцепить опасную территорию и выставить дежурного по технике безопасности, который наблюдал бы за обстановкой. Ввиду того, что он работает один, в целях экономии бюджета организации, он просто выставляет оградительные конусы, огораживая тем самым опасную территорию.

Из объяснений несовершеннолетней К. от 02.04.2025 (л.д. 143) следует, что 28.03.2025 она спешила на занятия к 15-00 час. в театральную школу, расположенную в здании театра. Подходя к служебному входу, она увидела на дороге расставленные конусы оранжевого цвета. Конусы были выставлены в ряд напротив входа в здание. Она предположила, что конусы выставлены для автомобилей, чтобы они там не ездили. Затем она увидела, что с крыши здания что-то падает, что именно, не обратила внимание. Предположив, что успеет пробежать, стала пробегать через расставленные конусы. Когда забежала под козырек, почувствовала удар в область спины, от удара упала, затем к ней вышли люди, оказали помощь. Она шла в наушниках, обстановку вокруг себя могла слышать.

Из протокола осмотра предметов от 16.04.2025 и фототаблицы к нему (л.д. 151-156) следует, что при просмотре видеозаписей, изъятых с места происшествия, установлено, что 28.03.2025 в 14:59 час. в помещение театра входит ФИО2, в 15:00 час. Он выставляет оградительные конусы оранжевого цвета, в 15:19 час. мимо этих конусов пробегает К., она подбегает к крыльцу здания и забегает под навес, в этот момент ей на спину падает с крыши наледь. От удара девочка под навесом падает, но пытается встать.

Постановлением от 29.04.2025 в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по части 1 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации отказано в связи с отсутствием в его действиях состава преступления (л.д. 164-167).

Установив данные обстоятельства и руководствуясь статьей 38 Конституции Российской Федерации, статьями 150, 151, 1064, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 1 Семейного кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (пункты 1, 24, 25, 27, 28, 29, 30), суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда К. и ФИО1, поскольку в результате полученной травмы несовершеннолетняя К. испытала физические и нравственные страдания, ее мать ФИО1 также испытала нравственные страдания. Кроме того, суд пришел к выводу о том, что обязанность по возмещению морального вреда должна быть возложена на ИП ФИО2 как на ответственного за безопасное оказание услуг по очистке кровли от снега и льда. Оснований для возложения обязанности по возмещению морального вреда на АУ «Лысьвенский театр драмы имени А.А. Савина» суд не усмотрел.

Доводы ИП ФИО2 о том, что несовершеннолетняя своими действиями способствовала получению травмы, поскольку не обратила внимание на выставленные конусы и прошла мимо них в здание театра, суд отклонил, поскольку К., будучи малолетней, не могла осознавать опасность своих действий, предвидеть их последствия и, следовательно, допустить таким образом грубую неосторожность.

При определении размер компенсации морального вреда суд учел характер причиненных К. и ФИО1 физических и нравственных страданий, учел их индивидуальные особенности, последствия травмы для ребенка (сохранение болевых ощущений, длительность лечения). Также суд учел материальное и семейное положение ИП ФИО2 и требования разумности и справедливости. Компенсацию морального вреда в пользу несовершеннолетней К. суд определил в размере 30 000 руб., в пользу ФИО1 в сумме 10000 руб.

При удовлетворении исковых требований в соответствии с положениями статей 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, изложенные в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд взыскал с ответчика ИП ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину.

Судебная коллегия с выводами суда соглашается, поскольку они основаны на материалах дела и соответствуют требованиям законодательства и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый пункта 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2). Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (абзац первый пункта 3).

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (пункт 29).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

Суд пришел к верным выводам о том, что травмирование К. произошло в результате падения ледяной массы, что стало возможным в процессе выполнения ФИО2 работ по очистке кровли театра от снега и льда; ответственным за безопасное выполнение работ в соответствии с договором является ФИО2; безопасность прохожих в полной мере не была им обеспечена; в результате данного происшествия несовершеннолетняя К. испытала физические и нравственные страдания, а ее мать ФИО1 испытала нравственные страдания, что явилось основанием для взыскания с ФИО2 в их пользу компенсации морального вреда. Размер компенсации морального вреда суд определил с учетом обстоятельств дела и доводов сторон. Оснований не согласиться с такими выводами суда, учитывая установленные судом обстоятельства дела, не имеется.

Решение суда проверяется судебной коллегией в пределах доводов апелляционной жалобы, которые обоснованными не являются.

В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

Довод апеллянта о необходимости проведения дополнительной проверки медицинских материалов, включая опрос врачей, подлежит отклонению.

В Материалы дела представлены сведения, позволяющие оценить степень повреждения здоровья К. и последствия причиненной ей травмы.

Факт причинения несовершеннолетней К. травмы установлен. Из объяснений ФИО2 и К. следует, что она испытала боль в результате падения на нее ледяной массы, отчего упала, ей трудно было подняться. Все это повлекло необходимость обращения ее за медицинской помощью. Медицинская помощь была оказана ей амбулаторно по месту жительства, после чего помощь была оказана в условиях стационара. Факт обращения за медицинской помощью и повод для такого обращения, факт оказания медицинской помощи, содержание лечение и его результаты отражены в медицинских документах К., оформленных медицинскими учреждениями, в чем сомневаться нет оснований. Экспертиза степени вреда, причиненного К., проведена экспертом ГБУЗ ПК «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомических исследований», к компетенции которого и относится проведение такого рода экспертиз. Экспертиза проведена по медицинским документам, что не противоречит требованиям законодательства.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о нарушении законности в процессе оказания К. медицинской помощи в медицинских учреждениях и при проведении экспертизы, в том числе сведений о недостоверности сведений, внесенных

При изложенных обстоятельствах, необходимость опроса врачей и проверки медицинских обоснованной не является. Доводы апеллянта об этом отмену решения не влекут.

Мнение апеллянта о противоречивости сведений о нахождении К. на амбулаторном лечении до 28.05.2025, а затем на стационарном до 07.06.2025, также не свидетельствует о незаконности решения суда. В чем в данном случае заключается противоречивость, апеллянт не сообщает. Тот факт, что первоначально лечение проводилось амбулаторно, после чего стационарно, противоречивым не является, поскольку тактика лечения, необходимость прохождения того или иного лечения в том или ином лечебном учреждении, сроки такого лечения определяются лечащим врачом, пациент, в свою очередь, вправе самостоятельно решать, в какое время, где и когда ему удобно будет получать медицинскую помощь и ее формы.

Аналогичной оценки заслуживает довод апелляционной жалобы ФИО4 о том, что после получения К. травмы прошло 3 недели, при этом эксперт установил, что на дату 18.04.2025 ущерб здоровью причинен не был. Оснований для отмены решения суда в связи с этим не имеется. Речь в данном случае идет о том, что полученные несовершеннолетней травмы не были квалифицированы как вред здоровью, что не исключает причинение ей боли и необходимость лечения в связи с этим.

Тот факт, что представитель истца рекомендовал истцу повторно обращаться к врачам по поводу травмы ребенка, на что истец возражала, что при обращении к врачам она уговаривала их написать хоть что-нибудь, чтобы эти записи были поводом для обращения в суд, в связи с чем апеллянт сомневается в правдивости и объективности представленных медицинских документов и считает, что на врачей могло быть оказано давление с целью преувеличения последствий травмы, подлежит отклонению. Консультация представителя истца не влечет отмену решения суда. Услышанные истцом отдельные реплики из разговора, участником которого он не являлся, не свидетельствуют о недостоверности сведений, указанных в медицинских документах, что также не влечет отмену решения суда. Истребовать для этого видеозаписи нет никаких оснований.

Иных доводов апелляционная жалоба не содержит.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда

определила:

решение Лысьвенского городского суда Пермского края от 29.12.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в соответствии с главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в кассационном порядке в течение трех месяцев в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (город Челябинск) через суд первой инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи