Решение № 2-2109/1926 2-2109/2019 2-2109/2019~М-920/2019 М-920/2019 от 25 сентября 2019 г. по делу № 2-2109/1926

№ 2-2109/19 26 сентября 2019 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Василеостровский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Быстровой Г.В.,

при помощнике судьи Костровой А.В.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2 – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Василеостровском районе Санкт-Петербурга (далее по тексту УПФ РФ в Василеостровском районе Санкт-Петербурга) к ФИО2, ФИО4 о взыскании неосновательно полученных сумм ежемесячной компенсационной выплаты,

установил:

Истец обратился в суд с иском к ответчикам, уточненным в ходе рассмотрения дела в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в котором просит взыскать сумму незаконно полученных ежемесячных компенсационных выплат в размере 63 600 руб. пропорционально степени вины каждого из ответчиков, либо по ? суммы переплаты с каждого, что составляет по 31 800 руб., либо полностью с одного из ответчиков. В обоснование иска указывается, что в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 26 декабря 2006 года № 1455 «О компенсационных выплатах лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами» ФИО2 как инвалиду I группы выплачивалась компенсация по уходу. Уход осуществлял ФИО4 Истцу стало известно о том, что ответчик ФИО2 осуществлял трудовую деятельность в период выплаты компенсации. Так, ни ФИО4, ни ФИО2 не сообщили истцу о трудоустройстве ФИО2, что повлекло за собой неосновательную выплату денежных сумм за период с 01 августа 2013 года по 31 декабря 2017 года в размере 63 600 руб. При этом до настоящего времени указанные денежные средства ответчиками возвращены не были. Таким образом, в силу ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчики неосновательно обогатились, в связи с чем истец обратился с указанным иском в суд (л.д. 5, 91, 119, 120).

Представитель истца УПФ РФ в Василеостровском районе Санкт-Петербурга ФИО1, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, на удовлетворении уточненного искового заявления настаивала (л.д. 126-130, 132, 133).

Ответчик ФИО2, в судебное заседание не явился, доверил представлять свои интересы ФИО3, действующей на основании доверенности, которая в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения исковых требований, указав на то, что закон не связывает прекращение компенсационной выплаты с трудоустройством инвалида, при этом также не указанно на обязанность сообщать о таком трудоустройстве (л.д. 56-58, 126-130, 133).

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещался судом о времени, дате и месте рассмотрения дела путем направления почтовой корреспонденции по адресу регистрации, которая за истечением срока хранения возвращена в адрес суда (л.д. 125, 126-130, 133).

Согласно ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Как следует из п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

В соответствии с абз. 2 п. 67 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Учитывая вышеизложенное, суд полагает, что ответчик уклонился от получения адресованного ему судебного извещения, в связи с чем считает ответчика извещенным о времени, дате и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Суд, определив в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие ответчиков, выслушав представителя истца и представителя ответчика, присутствующих в судебном заседании, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из доказательств в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, приходит к следующему.

Указом Президента Российской Федерации от 26 декабря 2006 года № 1455 «О компенсационных выплатах лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами» установлены ежемесячные компенсационные выплаты в размере 1200 рублей неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за инвалидом I группы (за исключением инвалидов с детства I группы), а также за престарелым, нуждающимся по заключению лечебного учреждения в постоянном постороннем уходе либо достигшим возраста 80 лет.

Компенсационные выплаты устанавливаются одному неработающему трудоспособному лицу в отношении каждого указанного нетрудоспособного гражданина на период осуществления ухода за ним.

Согласно п. 2 Правил осуществления ежемесячных компенсационных выплат неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 04 июня 2007 года № 343 (в редакции, действующей на момент возникновения правоотношений), ежемесячная компенсационная выплата (далее - компенсационная выплата) назначается проживающим на территории Российской Федерации лицам, осуществляющим уход за инвалидом I группы, ребенком-инвалидом в возрасте до 18 лет, а также престарелым, нуждающимся по заключению лечебного учреждения в постоянном постороннем уходе либо достигшим возраста 80 лет (далее - нетрудоспособные граждане).

В силу п. 6 указанных Правил для назначения компенсационной выплаты представляются: а) заявление лица, осуществляющего уход, с указанием даты начала ухода и своего места жительства; б) заявление нетрудоспособного гражданина о согласии на осуществление за ним ухода конкретным лицом. При необходимости подлинность подписи нетрудоспособного гражданина на указанном заявлении может подтверждаться актом обследования органа, осуществляющего выплату пенсии. В случае, если уход осуществляется за ребенком-инвалидом либо лицом, признанным в установленном порядке недееспособным, такое заявление подается от имени его законного представителя. Ребенок-инвалид, достигший 14 лет, вправе подать заявление от своего имени. От родителей, осуществляющих уход за ребенком-инвалидом, такое заявление не требуется; в) справка органа, осуществляющего выплату пенсии, по месту жительства либо месту пребывания лица, осуществляющего уход, о том, что пенсия этому лицу не назначалась; г) справка органа службы занятости по месту жительства лица, осуществляющего уход, о неполучении им пособия по безработице; д) справка, подтверждающая факт установления нетрудоспособному гражданину инвалидности, либо выписка из акта его освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы; е) медицинское заключение о признании ребенка в возрасте до 18 лет инвалидом; ж) заключение лечебного учреждения о нуждаемости престарелого гражданина в постоянном постороннем уходе.

В случае, если такие документы имеются в пенсионном деле нетрудоспособного гражданина, их представление не требуется.

Одновременно предъявляются паспорт и трудовая книжка лица, осуществляющего уход, а также трудовая книжка нетрудоспособного гражданина.

В соответствии с п. д ст. 9 Правил осуществление компенсационной выплаты прекращается в случае выполнения нетрудоспособным гражданином либо лицом, осуществляющим уход, оплачиваемой работы.

По своей сущности компенсационная выплата устанавливается неработающим трудоспособным лицам в целях частичной компенсации им заработка в указанный период, так как в течение периода осуществления такого ухода трудоспособные граждане, не имея возможности работать, остаются без источника средств к существованию.

Судом установлено, что ответчик ФИО2 является инвалидом I группы по заболеванию, при котором может осуществлять трудовую деятельность на дому, в том числе заниматься слесарной сборкой, пошивом мячей и другими видами трудовой деятельности (л.д. 64-65).

Данная группа инвалидности была установлена ответчику ФИО2 повторно 01 февраля 1990 года.

УПФ РФ в Василеостровском районе Санкт-Петербурга ФИО4 как лицу, осуществляющему уход за ФИО2, инвалидом I группы нуждающемся в уходе, в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 26 декабря 2006 года № 1455 с 01 июня 2009 года была назначена ежемесячная компенсационная выплата на основании заявлений ответчиков ФИО2 и ФИО4 (л.д. 9, 10, 13, 95, 98-102, 114-118).

Указанная компенсационная выплата, как следует из представленных документов и пояснений сторон, выплачивалась самому ФИО2, путем перечисления денежных средств на банковский счет.

Из заявления ответчика ФИО4, следует, что в случае трудоустройства он обязуется сообщить об этом истцу (л.д. 13).

При этом заявление ФИО2 содержит просьбу о назначении ему компенсационных выплат за уход, какие-либо разъяснения об обязанности сообщать о своем трудоустройстве отсутствуют (л.д. 13 оборот).

Как следует из письма ФКУ «ЦУКС СЗРЦ МЧС России» ответчик ФИО2 с 24 июля 2013 года был принят на работу и по 05 июля 2018 включительно осуществлял трудовую деятельность в ФКУ «ЦУКС СЗРЦ МЧС России» (л.д. 11).

Протоколом о выявлении излишне выплаченных пенсионеру сумм КУ от 12 июля 2018 года № 381 установлено, что у ФИО2 образовалась переплата за период с 01 августа 2013 года по 31 декабря 2017 года в размере 63 600 руб., поскольку он был трудоустроен и утратил право на получение компенсационной выплаты (л.д. 7).

24 июля 2018 года на основании решения № 0001 УПФ РФ в Василеостровском районе Санкт-Петербурга прекращено осуществление ежемесячной компенсационной выплаты с 01 августа 2013 года (л.д. 12).

Согласно п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Согласно определению Конституционного суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года № 2073-0, действующее законодательство не предполагает возложения на гражданина обязанности по возмещению возникшего в результате необоснованного назначения трудовой пенсии перерасхода средств на выплату трудовых пенсий Пенсионному фонду Российской Федерации при отсутствии недобросовестности со стороны получателя пенсии и наличии счетной ошибки.

Из материалов дела усматривается, что при обращении с заявлением о назначении компенсационных выплат истцом УПФ РФ в Василеостровском районе Санкт-Петербурга ответчику ФИО2 не разъяснялась обязанность по оповещению истца о своём трудоустройстве.

При этом из заявления ответчика ФИО4 однозначно не следует, что под обязанностью сообщить истцу о трудоустройстве понимается сообщение не только о трудоустройстве самого ФИО4, но и о трудоустройстве лица, за которым он осуществляет уход.

Судом также учитываются показания, данные в ходе рассмотрения дела представителем ответчика ФИО2 и ФИО4, а также его возражения, согласно которым ответчик ФИО4 совместно с ФИО2 не проживал и, осуществляя за ним уход, мог не знать о трудоустройстве ФИО2

Кроме того, как было указано ранее, из справки следует, что при инвалидности I группы ответчик ФИО2 не является нетрудоспособным, указанная группа инвалидности была установлена 01 февраля 1990 года.

Согласно сведений из трудовой книжки ответчика ФИО2, он осуществлял трудовую деятельность с 03 апреля 2000 года по 31 мая 2002 года в должности диспетчера в РООИ «Логис Сервис», с 01 июля 2002 года по 31 декабря 2004 года в должности диспетчера договорного отдела в ООО «Логис Сервис» (л.д. 96).

Указанные документы были представлены ответчиками при назначении компенсационной выплаты, в связи с чем у суда имеются основания полагать, что истец изначально знал о том, что ответчик ФИО2, являясь инвалидом I группы, был трудоспособным, и до момента обращения за указанной выплатой уже несколько лет осуществлял трудовую деятельность.

При этом, истец, посчитав, что ответчик ФИО2 нуждается в предоставлении ему данного ухода, назначил указанные компенсационные выплаты.

Какие-либо документы, подтверждающие приостановление или прекращение указанных выплат в связи с тем, что ответчик ФИО2, являясь трудоспособным инвалидом I группы, изначально не имел права на получение указанных выплат, суду не представлены.

Вместе с тем, согласно представленным истцом сведениям ответчик ФИО4 на момент назначения выплаты и до даты принятия судом решения не был трудоустроен и отсутствуют сведения о возложении на него обязанности об уведомлении УПФ РФ в Василеостровском районе Санкт-Петербурга о трудоустройстве ФИО2 (л.д.13, 97,102).

Таким образом, учитывая вышеизложенное, оценив представленные доказательства, принимая во внимание, что ответчики об обязанности сообщить о трудоустройстве самого лица, за которым осуществляется уход, оповещены истцом не были, ответчик ФИО2 является трудоспособным лицом, которому необходим уход, об обстоятельствах его трудоспособности и осуществления им ранее трудовой деятельности истцу было известно ещё при назначении ему компенсационной выплаты, учитывая, что компенсационная выплата фактически устанавливается в целях частичной компенсации заработка ухаживающему лицу в период осуществления им ухода, который не должен осуществлять трудовую деятельность, и выплачивается непосредственно самому ФИО2, суд приходит к выводу, что выплаченные денежные средства в размере 63 600 руб. не подлежат возврату, поскольку получены при отсутствии со стороны ответчиков недобросовестности.

При этом, суд полагает, что заявленное ответчиками ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности в силу ст. 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, должно быть принято во внимание в связи со следующим.

В соответствии с п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

По смыслу п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43).

В силу абз. 3 п. 2 ст. 14 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» страхователи обязаны своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации и вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в указанный Фонд.

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 13 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» страховщик обязан осуществлять контроль за правильностью представления и достоверностью сведений, необходимых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета.

Согласно пп. 1 п. 9 ст. 15 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» (действующий на момент возникновения правоотношений) плательщики страховых взносов ежеквартально, не позднее 15-го числа второго календарного месяца, следующего за отчетным периодом, представляют в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации по месту своего учета расчет по начисленным и уплаченным страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Пенсионный фонд Российской Федерации и на обязательное медицинское страхование в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования. Форма расчета и порядок ее заполнения утверждаются органом контроля за уплатой страховых взносов по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социального страхования.

В силу п. 3 ст. 431 Налогового кодекса Российской Федерации сумма страховых взносов, исчисленная для уплаты за календарный месяц, подлежит уплате в срок не позднее 15-го числа следующего календарного месяца.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание обязанность истца по осуществлению контроля за правильностью представления работодателем сведений и начислению им страховых взносов, суд приходит к выводу, что истец о трудоустройстве ответчика ФИО2 24 июля 2013 года должен был узнать после 15 августа 2013 года, когда истекает срок для перечисления работодателем страховых взносов.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что до 14 марта 2016 года истец мог и должен был узнать об осуществлении им оплачиваемой трудовой деятельности в период с 24 июля 2013 года по 31 января 2016 года.

В связи с вышеуказанным, учитывая дату предъявления истцом исковых требований – 14 марта 2019 года, суд полагает, что требования о взыскании неосновательного обогащения, возникшего за период с 01 августа 2013 года по 31 января 2016 года, предъявлены истцом в суд за пределами срока исковой давности, ходатайств о восстановлении указанного срока истцом не заявлялось.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, в том числе, что в действиях ответчиков отсутствует недобросовестность, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчиков указанных денежных средств, в связи с чем исковые требования удовлетворению не подлежат.

Поскольку на основании определения Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 19 марта 2019 года по ходатайству истца оплата государственной пошлины была отсрочена до вынесения решения по настоящему делу, в удовлетворении иска УПФ РФ в Василеостровском районе отказано, то в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 2 108 руб. подлежит взысканию в бюджет Санкт-Петербурга с УПФ РФ в Василеостровском районе Санкт-Петербурга.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 12, 14, 55-57, 67-68, 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении иска Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Василеостровском районе Санкт-Петербурга к ФИО2, ФИО4 о взыскании неосновательно полученных сумм ежемесячной компенсационной выплаты – отказать.

Взыскать с Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Василеостровском районе Санкт-Петербурга в пользу бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 2 108 (две тысячи сто восемь) руб.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Василеостровский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: