Апелляционное постановление № 22-311/2024 от 22 февраля 2024 г. по делу № 1-976/2023

Судья 1 инстанции – Лобач О.В. Номер изъят


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 февраля 2024 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Масловой Е.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Матюшенко И.А.,

с участием прокурора Калининой Л.В.,

потерпевшей Потерпевший №1, ее представителя – адвоката Шадрина А.А.,

осужденного Агафонова М.Е., его защитника – адвоката Сапожникова А.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного Агафонова М.Е. и его защитника – адвоката Сапожникова А.Ю. на приговор <адрес изъят> от Дата изъята , которым

Агафонов М.Е., родившийся Дата изъята в <адрес изъят>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к (данные изъяты) лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок (данные изъяты), с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Путь следования к месту отбывания наказания определен за счет средств государства самостоятельно, в порядке, предусмотренном ч.ч. 1, 2 ст. 75.1 УИК РФ.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислен со дня прибытия в колонию-поселение, в срок наказания зачтено время следования осужденного к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УПК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворен частично, с Агафонова М.Е. в пользу Потерпевший №1 взыскан 1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда; а также 216 530 рублей в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением.

Из средств федерального бюджета постановлено выплатить потерпевшей Потерпевший №1 сумму по оплате иных расходов, понесенных в ходе производства по уголовному делу в размере 40 000 рублей, с осужденного Агафонова М.Е. взыскано 40 000 рублей в доход федерального бюджета.

Решена судьба вещественных доказательств.

Выслушав стороны, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Агафонов М.Е. признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено Дата изъята в <адрес изъят> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный Агафонов М.Е. и его защитник-адвокат Сапожников А.Ю. не соглашаются с приговором суда, считают его необоснованным, незаконным, вынесенным в нарушение требований ст. ст 297, 307 УПК РФ. Приводят положения ст. ст. 6, 14 УПК РФ, полагают приговор основанным на предположениях, противоречивых и недостоверных доказательствах, считают, что не учтены обстоятельства, имеющие значение для дела, неверно определена причинно-следственная связь ДТП, указанные в приговоре обстоятельства не соответствуют фактическим обстоятельствам происшествия. Считают, что ДТП произошло из-за превышения скорости движения и выполнения маневра опережения попутных транспортных средств водителем мотоцикла, вина Агафонова М.Е. не установлена и не доказана. Полагают противоречащими положениям ст. 264 УК РФ и разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 09.12.2008 и № 22 от 24.05.2016 вывод суда о наличии причинно-следственной связи между нарушениями Агафонова М.Е. требований ПДД РФ и наступившими последствиями. Ссылаются на методическую литературу, содержащую рекомендации по проведению судебно-автотехнических экспертиз, судебную практику по другим уголовным делам, указывают, что не всегда прав водитель, который двигался по главной дороге. Считают, что в уголовном деле были установлены обстоятельства, которые прямо указывают на отсутствие вины Агафонова М.Е., так как оба участника должны были соблюдать и выполнять требования ПДД, в том числе водитель автомобиля Агафонов М.Е. должен был руководствоваться п. 8.1, 13.9, знаком 2.4 «Уступи дорогу», водитель мотоцикла, несмотря на то, что двигался по главной дороге, должен был руководствоваться требованиями п. 10.1, 10.2, 8.1 ПДД РФ. Описывают изложенные в деле обстоятельства и считают выводы суда о том, что Агафонов М.Е. нарушил требования ПДД РФ и его действия явились причиной ДТП необоснованными. Считают надуманными выводы суда о том, что Агафонов М.Е. перед началом движения не убедился в том, что не создаст опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, начал осуществлять выезд на проезжую часть и в нарушение требований ПДД не уступил дорогу мотоциклу, поскольку сначала произошел выезд Агафонова М.Е. на <адрес изъят>, а затем мотоцикл, следовавший за автомобилем свидетеля ФИО10 на большой скорости, стал опережать автомобиль, выехав на середину полосы, что подтверждает невозможность Агафоновым М.Е. видеть мотоцикл перед началом выезда, а водитель мотоцикла ФИО1 имел возможность видеть автомобиль последнего. Указывают, что выезжая с <адрес изъят>, Агафонов М.Е. опасности и помех никому не создавал, расстояние до автомобилей позволяло ему покинуть полосу, по которой приближались транспортные средства, доводы свидетелей ФИО10 и ФИО2 о созданной Агафоновым М.Е. опасности, полагают не основанными на фактических обстоятельствах дела, так как на момент ДТП они еще не доехали до перекрестка. Считает, что суд вышел за пределы обвинения, указав о создании опасности для движения ФИО10 и ФИО2, поскольку Агафонов М.Е. не обвиняется в создании им опасности. Приводят понятие опасности для движения, ссылаются на заключение эксперта от Дата изъята , согласно которому автомобиль Агафонова М.Е. уже покинул полосу, по которой двигался мотоцикл, то есть вышел за пределы опасной зоны, в связи с чем, считают, что для водителя мотоцикла автомобиль Агафонова М.Е., освободивший ему полосу, по которой он двигался, не являлся опасностью, так как мер для предотвращения ему не требовалось, он имел возможность продолжения движения в том же направлении и с той же скоростью. Обращают внимание, что опасность в виде мотоцикла Агафонов М.Е. мог обнаружить только после его выезда из-за автомобиля, ранее видеть мотоцикл не имел возможности, что подтверждается протоколом дополнительного осмотра места ДТП от Дата изъята (данные изъяты), согласно которому мотоцикл виден, но плохо различим. Указывают, что вопреки требованиям п.13.9 ПДД, дорожного знака 2.4 «Уступи дорогу», возможность обнаружить мотоцикл у Агафонова М.Е. появилась не перед началом, а в процессе выполнения маневра поворота, когда уже двигался по перекрестку и находился за пределами полосы, по которой двигался мотоцикл, то есть требование знака «Уступи дорогу» им не нарушено, остановиться посреди перекрестка он не мог во избежание ДТП. Обращают внимание на расположение мотоцикла в момент его появления из-за автомобиля и считают, что водитель мотоцикла мог беспрепятственно проследовать мимо места столкновения, так как Агафонов М.Е. уже покинул его полосу, находился за пределами опасной зоны, однако водитель мотоцикла изменил направление своего движения влево и допустил столкновение с автомобилем, в связи с чем, выводы суда о нарушении Агафоновым М.Е. п.8.1 абз.1, п.13.9, дорожного знака 2.4 «Уступи дорогу» Положение 1 к ПДД полагают необоснованными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Указывают о необоснованности выводов суда о нарушении Агафоновым М.Е. требований п.10.1 абз. 2 ПДД РФ, так как судом не установлено объективной возможности обнаружения Агафоновым М.Е. опасности для движения, кроме того, экспертных исследований по данному вопросу не проводилось. Считают выводы суда о виновности Агафонова М.Е. в части установления механизма ДТП не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, поскольку судом неверно определено место столкновение – на полосе движения мотоцикла, и не дана оценка доводам защиты о превышении водителем мотоцикла установленного ограничения скорости, что, полагают, состоит в причинно-следственной связи с ДТП. Приводят показания Агафонова М.Е., данные им в судебном заседании, свидетеля ФИО10, указывают на исследованную видеозапись с камеры (данные изъяты), протокол осмотра предметов от Дата изъята , заключение судебной автотехнической экспертизы Номер изъят от Дата изъята , заключение эксперта Номер изъят, Номер изъят от Дата изъята , считают, что они устанавливают превышение скорости водителем мотоцикла, что не получило оценки в приговоре. Считают вывод суда о том, что мотоциклист двигался с разрешенной скоростью, при которой не располагал технической возможностью предотвратить столкновение, предположением, которое опровергается материалами дела и противоречит разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 и 24.05.2016. Оспаривая выводы суда о расположении места столкновения транспортных средств, обращают внимание, что место столкновения экспертным путем на стадии следствия и в суде не определялось, считают, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении дополнительной автотехнической экспертизы, с постановкой на разрешение вопроса об определении места столкновения. Полагают, что суд в приговоре не указал, какие доказательства подтверждают вывод о месте столкновения. Указывают на протокол осмотра места происшествия и схему к нему, где на проезжей части, на полосе встречного для мотоцикла движения имелась осыпь стекла и пластмассы (данные изъяты), расположение мотоцикла после ДТП на расстоянии 9,3 м от правого края проезжей части, с учетом справки из администрации <адрес изъят> о ширине проезжей части, пояснений свидетелей ФИО7, ФИО4, ФИО3 о соответствии замеров действительности, заключение эксперта Номер изъят, Номер изъят от Дата изъята (данные изъяты), согласно которому угол взаимного расположения транспортных средств в момент удара составлял 130 градусов, что оценивают как доказательства расположения места столкновения на встречной для мотоцикла полосе движения. Считают несостоятельными выводы суда о неверном составлении инспектором ДПС ФИО7 схемы к протоколу осмотра места происшествия, указывают о неверном изложении показаний свидетелей ФИО7 и ФИО4 о нахождения мотоцикла на своей полосе, так как последние поясняли о расположении мотоцикла на разделительной полосе. Обращают внимание на фототаблицу и на заключение эксперта от Дата изъята , считают, что они подтверждают доводы Агафонова М.Е. о перемещении мотоцикла в сторону после происшествия. Считают, что судом необоснованно отказано стороне защиты в допросе явившегося в здание суда свидетеля ФИО14, который перемещал мотоцикл совместно с сотрудниками ГИБДД, однако в приговоре указано, что защитой не представлено доказательств перемещения мотоцикла от первоначального его положения на полосу движения, по которой он двигался. Не соглашаются с выводом суда об определении места столкновения, исходя из того, что мотоцикл на момент осмотра лежал на полосе его движения, считают его необоснованным, необъективным, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела и полученным с нарушением норм УПК РФ, поскольку первоначально место столкновения было установлено на встречной полосе для мотоцикла, что подтверждается протоколом осмотра, схемой, первоначальными показаниями свидетеля ФИО10, осмотрами видеозаписи, показаниями Агафонова М.Е., все доказательства, полагают, согласуются между собой и указывают на место ДТП, расположенное на встречной для мотоцикла полосе. Ставят под сомнения и подвергают критической оценке показаниям свидетеля ФИО10, оглашенные в судебном заседании, приводят их содержание и расценивают как нестабильные, противоречивые в части скорости движения мотоцикла, расстояния от перекрестка в момент выезда автомобиля, направления движения мотоцикла, дорожной обстановки, места столкновения, полагают их не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Считают, что следствием были нарушены требования ст. 18 УПК РФ, поскольку в ходе допроса и очной ставки с участием свидетеля ФИО10, не выяснялось степень его владения русским языком, на каком языке он желает давать показания и не нуждается ли в услугах переводчика. Считают, что протокол дополнительного осмотра места происшествия от Дата изъята , проведенный с участием свидетеля ФИО10, не может являться доказательством по делу, так как данному свидетелю вопрос о расположении места столкновения транспортных средств не задавался, и место, где произошло столкновение, он не указывал, в связи с чем, в протоколе отражены сведения, которые не были установлены при проведении осмотра, и являются мнением следователя, и свидетелем не указывались, кроме того, нарушены требования ч. 5 ст. 164 УПК РФ, свидетель не предупреждался об ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ, и не были разъяснены его права и обязанности, в связи с чем, считают, что протоколы допросов свидетеля ФИО10 (данные изъяты) и протокол дополнительного осмотра места происшествия от Дата изъята (данные изъяты) являются недопустимыми доказательствами. Полагают недостоверными и необъективными показания свидетеля ФИО2, так как последняя изменила показания, с учетом движения ее автомобиля, зафиксированного на видеозаписи, свидетель не видела движение мотоцикла и место столкновения. Считают, что протокол следственного эксперимента от Дата изъята не соответствует требованиям ст. ст. 181, 166 УПК РФ и не может являться объективным, достоверным, является недопустимым доказательством, так как в ходе эксперимента не производилось измерений, все обстоятельства, отраженные в протоколе, определялись визуально, в связи с чем результаты эксперимента являются приблизительными. Указывают на отсутствие в деле сведений о том, что видеозапись момента ДТП и онлайн видеотрансляция велась с той же камеры и того же стационарного объекта, а также на отсутствие сведений о том, что с Дата изъята по Дата изъята не изменялось положение камеры, ее фокус и настройки, сама камера. Утверждают, что права Агафонова М.Е. были нарушены, так как следственный эксперимент проведен без его участия, в связи с чем он был лишен возможности удостоверится в полученных результатах, возражать относительно того, как проводился эксперимент, кроме того, всеми действиями в ходе проведения эксперимента руководил ФИО5, привлеченный как иное лицо, данные которого в нарушение требований п. 3 ч. 1 ст. 166 УПК РФ отсутствуют, следователь, который проводил эксперимент, в салоне автомобиля не находился. Считают не убедительными выводы суда о том, что при составлении схемы и протокола осмотра допущены неточности. Не соглашаются с выводом суда в части момента столкновения транспортных средств и времени, затраченного водителем Агафоновым М.Е. с момента начала движения до вероятного момента столкновения, которые определялись путем осмотра видеозаписи визуально и приблизительно, не прибегая к экспертному исследованию. Указывают на отсутствие оценки доводам защиты и заключению специалистов ФИО20 и ФИО18 в части того, что столкновение не могло произойти в момент угасания света фары мотоцикла, так как от удара произошел сдвиг автомобиля, что было уже после угасания света фары. Считают вывод суда о месте столкновения на полосе движения мотоцикла не соответствующим материалам дела, так как согласно показаниям свидетелей ФИО7 и ФИО15 мотоцикл на момент их прибытия на место ДТП находился на разделительной линии. Указывают на отсутствие в приговоре доводов стороны защиты о том, что место нахождения мотоцикла на проезжей части дороги не свидетельствуют, что именно в этом месте произошло столкновение. Приводят методические рекомендации исследования процесса отбрасывания транспортных средств после столкновения и считают выводы суда о том, что зафиксированное на фото расположение мотоцикла подтверждает нахождение мотоцикла в момент ДТП на своей полосе движения несостоятельными и необоснованными, поскольку мотоцикл, согласно показаний Агафонова М.Е., после ДТП перемещали, а фотографии сделаны не после ДТП, а спустя 1,5 часа. Считают, что совокупность доказательств, на которые ссылается суд в приговоре, в части расположения места столкновения на полосе движения мотоцикла противоречивы, субъективны, основаны на суждениях и нуждаются в проверке и подтверждении объективными доказательствами - дополнительной автотехнической экспертизы, в проведении которой судом было необоснованно отказано. Полагают, что видеозапись с МЦ (данные изъяты), не свидетельствует о наличии вины Агафонова в ДТП и расположении места столкновения на полосе движения мотоцикла, напротив, согласно данной видеозаписи мотоцикл двигался между рядами, а не по левой полосе, где, как считает суд, произошло столкновение. Показания свидетеля ФИО10 в части расположения места столкновения, считают ложными, поскольку он не смог объяснить, почему он их изменил, пытаясь опровергнуть, указав, что перепутал направления движения. Утверждают, что показания свидетеля ФИО10 оглашены судом в нарушение требований уголовно-процессуального закона, поскольку меры по его вызову по месту регистрации судом не предпринимались, кроме того, нарушено право на защиту, так как они были лишены возможности задать вопросы данному свидетелю, считают, что показания свидетеля ФИО10 не могут быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку являются противоречивыми, нестабильными и не согласуются с другими доказательствами. Показания свидетеля ФИО2 также считают недостоверными, противоречивыми и не соответствующими действительности, которые в приговоре изложены неверно, не полно и искажены. Описывают порядок проведения эксперимента и указывают на проигнорированные судом доказательства, что во время эксперимента Дата изъята сопоставлял видеотрансляцию с камеры с видеозаписью момента ДТП неуполномоченное на то лицо ФИО5, исследование на эксперименте видеозаписи на предмет ее достоверности не проводилось, копия видеозаписи ДТП от Дата изъята была представлена через 2 месяца после ДТП, тогда как срок хранения видеозаписи составляет 7 дней, в связи с чем достоверность и подлинность видеозаписи вызывает сомнение, так как источник ее получения неизвестен. Не соглашаются с результатами эксперимента, которые, полагают, противоречат материалам дела. Указывают на несоответствия протокола осмотра места происшествия и схемы ДТП с проведенным экспериментом, в результате которого место начала движения, конечное положение после ДТП, и траектория движения автомобиля были установлены неверно, место столкновения транспортных средств не соответствует и противоречит материалам дела, судебной экспертизы для определения расположения транспортных средств относительно границ проезжей части в определенные моменты, и определения, где расположено место столкновения не назначалось и не проводилось, в связи с чем протокол следственного эксперимента не соответствует требованиям ст. 181 УПК РФ. Считают, что приобщенная к материалам уголовного дела видеозапись с камеры наружного наблюдения, расположенной на МЦ (данные изъяты) не может являться доказательством по данному делу, так как является копией, которая получена и добыта с нарушением норм УПК РФ, а ходатайство стороны защиты о назначении по делу дополнительной видеотехнической экспертизы для установления подлинности информации, содержащейся на дисках, оставлено без удовлетворения. Обращают внимание, что вещественные доказательства - оптический диск с видеозаписью момента ДТП с социальных сетей, оптический диск с камеры (данные изъяты) на <адрес изъят> в материалах дела отсутствуют, а имеются видеозаписи, которые вещественными доказательствами не признаны и к делу не приобщались, а также на то, что протокол дополнительного осмотра предметов от Дата изъята , согласно которого осмотрен оптический диск с видеозаписью от Дата изъята , не соответствует фактическим обстоятельствам дела, не подтверждается исследованной в судебном заседании видеозаписью, и противоречит другим доказательства по делу. Указывают на несоответствие времени ДТП, установленного следователем и зафиксированного на видеозаписи. Утверждают, что протокол осмотра места происшествия от Дата изъята и схема ДТП подтверждают невиновность Агафонова М.Е., так как согласно данным документам, водитель мотоцикла выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение транспортных средств. Обращают внимание на видеозапись с камеры расположенной на шиномонтажной мастерской, и проведенную по ней видеотехническую экспертизу Номер изъят от Дата изъята , которая подтверждает, что скорость движения мотоцикла составляла 115,2±28.8 км/ч; на заключения специалистов Номер изъят и Номер изъят, согласно которым столкновение произошло на встречной полосе для мотоцикла, и мотоцикл в момент ДТП двигался со скоростью 91 км/ч; на заключения эксперта ФИО23 от Дата изъята , согласно которому водитель мотоцикла, двигаясь со скоростью 60 км/ч, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем, который к моменту ДТП освободил полосу движения мотоцикла, а также на имеющуюся в материалах дела (данные изъяты) рецензию экспертов ФИО18 и ФИО16, в которой указаны стоп-кадры видеозаписи Дата изъята , полученной Агафоновым М.Е. после ДТП, в автомагазине (данные изъяты) и установлено, что напротив остановочного павильона наблюдается движение мотоцикла, без снижения скорости, угловое перемещение, отсутствие свечения стоп-сигналов. Указывают, что данные доводы защиты судом не опровергнуты и оценки им в приговоре не дана. Считают приговор суда и в части гражданского иска необоснованным. Указывают на заявления стороны защиты о проведении дополнительной проверки документов и расчетов, так как квитанции не читаемы и повторяют друг друга. Считают, что суд не учел имеющиеся по делу предусмотренные п. «г» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающие наказание обстоятельства - состояние здоровья подсудимого, данные о его личности, свидетельствующие о том, что подсудимый является единственным кормильцем в семье, его ребенку нужна постоянная медицинская помощь, а также, что последним предпринимались меры к заглаживанию вреда и потерпевшей были переведены денежные средства. Считают назначенное Агафонову М.Е. наказание не соответствующим личности подсудимого и вынесенным без учета смягчающих обстоятельств, в связи с чем является незаконным и чрезмерно суровым. Просят приговор отменить, и вынести по делу оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного Агафонова М.Е. и его защитника – адвоката Сапожникова А.Ю. представитель потерпевшей – адвокат Шадрин А.А. просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, приговор суда оставить без изменения.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора <адрес изъят> Котовская О.С. доводы апелляционной жалобы адвоката Сапожникова А.Ю. и осужденного Агафонова М.Е. просит оставить без удовлетворения, приговор суда – без изменения.

В суде апелляционной инстанции осужденный Агафонов М.Е., его защитник – адвокат Сапожников А.Ю. апелляционную жалобу поддержали полностью.

Прокурор Калинина Л.В., потерпевшая Потерпевший №1 и ее представитель – адвокат Шадрин А.А. возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, высказались о законности приговора суда.

Выслушав стороны, изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционной жалобы, возражений, допросив свидетелей, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, на основе принципа состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что сторонам в судебном заседании были предоставлены равные права, судом созданы условия для их реализации. Нарушений прав участников процесса при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции не допущено.

Все представленные сторонами доказательства исследованы, заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые судом по ходатайствам решения мотивированы и аргументированы.

При этом, вопреки доводам жалобы, несогласие стороны защиты с принятыми судом решениями по рассмотрению ходатайств, не указывает на их незаконность.

Обвинительный приговор в отношении осужденного Агафонова М.Е. соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ.

В приговоре указаны обстоятельства, установленные судом, подробно проанализированы и оценены в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ представленные сторонами доказательства, мотивированы выводы относительно квалификации преступления.

Вопреки доводам жалобы, фактические обстоятельства уголовного дела и все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, доказательства, положенные в основу приговора, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания их недопустимыми, вопреки утверждению стороны защиты, не имеется.

Вина осужденного Агафонова М.Е. в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть человека подтверждается совокупностью объективно исследованных в судебном заседании и правильно оцененных доказательств, согласующихся между собой.

В суде первой инстанции осужденный вину в предъявленном обвинении не признал, пояснив, что при отсутствии помех и препятствий осуществлял движение на автомашине (данные изъяты) с проезжей части <адрес изъят> на небольшой скоростью через перекресток на <адрес изъят> в направлении <адрес изъят>, в конце маневра увидел двигающийся между встречными машинами с середины проезжей части в направлении встречной полосы движения со скоростью около 100 км/ч мотоцикл. В момент, когда он располагался на полосе движения в сторону <адрес изъят>, то есть на встречной для мотоцикла полосе произошел удар в левую переднюю часть его автомобиля. После столкновения мотоциклист лежал на проезжей части на встречной для него полосе движения, мотоцикл располагался на середине проезжей части, на дорожной разметке, на встречной для мотоцикла полосе, находившиеся на месте происшествия люди перевернули мотоцикл и оттащили его, так как из него вытекал бензин. Считает виновным в ДТП мотоциклиста, двигавшегося со скоростью, превышающей допустимую, и в связи со столкновением на встречной для мотоциклиста полосе.

Несмотря на отрицание осужденным вины в совершении преступления, виновность последнего установлена судом на основании совокупности исследованных и правильно оцененных доказательств.

Согласно показаниям потерпевшей Потерпевший №1 в результате дорожно-транспортного происшествия погиб ее сын ФИО1

Из показаний свидетеля ФИО15 следует, что он как сотрудник ГИБДД первым прибыл на место происшествия, принял меры к ограждению места ДТП, вызову скорой помощи, мотоцикл находился на полосе своего движения, ближе к разделительной полосе, с момента ДТП до его прибытия прошло не более пяти минут, транспортные средства, в том числе мотоцикл, никто не перемещал.

Согласно показаниям свидетеля ФИО7, данным на следствии (данные изъяты) и в суде, при составлении схемы ДТП со слов водителя Агафонова М.Е., указавшего о месте столкновения на встречной для мотоцикла полосе, он ошибочно, в силу небольшого опыта работы, со слов последнего отразил в схеме ДТП расположение мотоцикла на встречной полосе, в то время как мотоцикл находился на своей полосе, что явно следовало из фототаблицы.

Из показаний свидетеля ФИО6, данных на следствии (данные изъяты) и в суде, следует, что прибыв на место ДТП как дежурный следователь, обнаружил мотоцикл, который лежал на своей полосе в луже жидкости, на полосе движения в сторону ТЦ (данные изъяты) стоял автомобиль (данные изъяты), у которого бала повреждена левая часть. Совместно с сотрудниками ГИБДД составил протокол осмотра места происшествия, схему ДТП составлял инспектор ФИО7, место ДТП на схеме и в осмотре было указано со слов водителя автомобиля (данные изъяты). Кроме того, свидетель пояснил, что часть фотоснимков, сделанных на месте происшествия, не были приобщены им к материалам дела, при этом из них также следует, что мотоцикл располагался на проезжей части дороги по направлению в сторону <адрес изъят> со стороны ТЦ (данные изъяты), то есть на своей полосе движения.

В судебном заседании были исследованы представленные свидетелем фотографии (данные изъяты) как и другие фотографии, приложенные к протоколу осмотра места происшествия в качестве фототаблицы (данные изъяты), из них следует о расположении мотоцикла после ДТП большей частью именно на полосе движения мотоцикла, то есть по главной дороге со стороны <адрес изъят> в направлении <адрес изъят>.

Вопреки доводам стороны защиты, у суда первой инстанции не имелось оснований ставить под сомнение достоверность показаний свидетеля ФИО6 о подлинности представленных им фотографий, поскольку их содержание и запечатленная окружающая обстановка соответствуют фототаблице к протоколу осмотра места происшествия, который производился указанным свидетелем в рамках должностных полномочий следователя.

При этом судом дана критическая оценка показаниям свидетеля ФИО3, участвовавшего в качестве понятого при составлении схемы ДТП и пояснившего в суде о верном ее составлении и расположении мотоцикла на встречной полосе, так как при просмотре свидетелем фотографий с места ДТП, на которых зафиксировано расположение мотоцикла большей частью на своей полосе движения, другой частью на дорожной разметке разделительных полос, свидетель также утверждал, что автомобиль расположен на встречной для него полосе, что противоречит объективным данным материалам уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции в данной части соглашается с выводами суда о явном заблуждении свидетеля ФИО3

Как следует из показаний свидетеля ФИО13, никто из присутствующий на месте ДТП людей не перемещал мотоцикл.

Из показаний свидетеля ФИО9, являющегося следователем, следует о проведении им на досудебной стадии производства по делу дополнительных осмотров места происшествия, изъятии видеозаписи ДТП из

Шиномонтажной мастерской.

Судом первой инстанции в соответствии с требованиями п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля ФИО10 (данные изъяты), данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что он, управляя автомашиной, следовал по левой полосе проезжей части <адрес изъят> в направлении <адрес изъят>, в попутном направлении за ним двигался автомобиль по правой полосе проезжей части, он услышал звук, а затем увидел мотоцикл, двигавшийся по левой полосе движения. Данный мотоцикл опередил его по правой полосе движения и сразу перестроился обратно на левую полосу движения и стал двигаться перед ним в прямом направлении на зеленый сигнал светофора. Подъезжая к перекрестку, обратил внимание, что справа по ходу его движения со второстепенной дороги <адрес изъят> начал движение автомобиль (данные изъяты). Расстояние в тот момент от его автомобиля до перекрестка составляло около 30 метров, а расстояние от передней части мотоцикла, движущегося перед ним по левой полосе движения, и автомобиля, движущегося по правой полосе движения, до перекрестка было не более 15 метров. Увидев, что автомобиль (данные изъяты) стал выезжать со второстепенной дороги, он нажал на педаль тормоза. Мотоцикл двигался в прямом направлении по левой полосе движения, в результате чего произошло столкновение передней частью мотоцикла с передней левой боковой частью автомобиля (данные изъяты) Место столкновения расположено на полосе движения мотоцикла, который двигался прямолинейно по своей полосе. Менее чем через 5 минут после ДТП подошел сотрудник ГИБДД, а еще через некоторое время приехали другие сотрудники, которые начали оформлять необходимые документы. Ранее говорил о столкновении транспортных средств на полосе встречного движения, так как просто перепутал направление движения, но изначально с первого собственноручного объяснения указывал, что водитель автомобиля (данные изъяты) создал помеху ему и другим водителям, подъезжавшим к перекрестку.

Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия с участием свидетеля ФИО10 (данные изъяты) последним указано место столкновения автомашины (данные изъяты) и мотоцикла (данные изъяты), которое находилось на проезжей части <адрес изъят> на расстоянии 8,8 метра от правой обочины по направлению в сторону ТЦ (данные изъяты)

Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении данного следственного действия органом следствия не допущено, при этом предупреждение свидетеля об уголовной ответственности при дополнительном осмотре места происшествия требованиями закона, вопреки доводам жалобы, не предусмотрено.

При этом, вопреки доводам стороны защиты, при проведении очной ставки с осужденным Агафоновым М.Е. свидетель ФИО10 также пояснил, что место столкновение автомобиля (данные изъяты) и мотоцикла располагалось на левой полосе движения проезжей части <адрес изъят> по ходу движения со стороны <адрес изъят> в направлении объездной дороги <адрес изъят>, ближе к разделительной дорожной разметке – к середине проезжей части, то есть мотоцикл на полосу встречного движения не выезжал. Точную скорость мотоцикла не знает, однако она была выше его и потока, но приближаясь к перекрестку с <адрес изъят>, скорость движения мотоциклист погасил перед перекрестком.

Показания данного свидетеля получили надлежащую мотивированную оценку в приговоре, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции нет оснований. Данный свидетель являлся непосредственным очевидцем дорожно-транспортного происшествия, неоднократно был допрошен на стадии следствия, логично объяснил изменение своих показаний относительно места столкновения, с его участием и участием осужденного была проведена очная ставка, в ходе которой Агафонов М.Е. в присутствии защитника реализовал право задать свидетелю вопросы.

Вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований полагать о недопустимости показаний свидетеля ФИО10 и нарушении требований ст. 18 УПК РФ при его допросе, так как из материалов уголовного дела следует, что последний является гражданином РФ, имеет высшее образование, при допросе указывал, что владеет русским языком хорошо и не нуждается в услугах переводчика (данные изъяты), в силу чего отсутствовали сомнения во владении им русским языком. Все следственные действия с участием свидетеля ФИО10 проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Доводы жалобы о необоснованном оглашении в судебном заседании показаний свидетеля ФИО10 суд апелляционной инстанции также находит необоснованными, так как судом первой инстанции приняты достаточные и исчерпывающие меры для вызова свидетеля в судебное заседание, при этом не представилось возможным установить место его нахождения, в том числе получены сведения о нахождении свидетеля за пределами РФ.

Кроме того, вопреки доводам жалобы, судом правильно оценены другие доказательства по делу, которыми объективно подтверждается виновность Агафонова М.Е. в преступлении.

Согласно протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схемы к нему (данные изъяты) на проезжей части обнаружен и осмотрен труп ФИО1, место столкновения автомобиля (данные изъяты) и мотоцикла (данные изъяты) указано со слов водителя Агафонова М.Е. как располагавшееся на проезжей части <адрес изъят> на правой полосе по направлению осмотра, ближе к разделительной разметке; зафиксировано, что дорожное покрытие состоит из двух направлений, его ширина 16 м, на проезжей части нанесена дорожная разметка 1.1, 1.5, 1.3; при этом при указании координат указано место столкновения как расположенное на <адрес изъят> на левой полосе относительно осмотра ближе к разделительной разметке, на расстоянии 9,3 м от правого края проезжей части и 16,5 м до края строения по адресу <адрес изъят>, место столкновения в зоне действия дорожных знаков, установленных по ходу осмотра 2.4 - уступи дорогу, 2.1 - главная дорога, 5.19.1 - пешеходный переход, установлено состояние видимости; зафиксировано расположение транспортных средств и обнаруженные на них повреждения; указано о расположении автомобиля на проезжей части <адрес изъят> на правой полосе движения относительно осмотра, под углом, мотоцикла - на проезжей части <адрес изъят> на расстоянии от задней оси до правого края проезжей части - 9 м относительно осмотра, на расстоянии от задней оси до угла строения - 16,1 м; расстояние от передней оси до правого края проезжей части - 8,8 м относительно осмотра, на расстоянии от передней оси до угла строения - 14,6 м; зафиксировано расположение осыпи стекла и пластмассы на проезжей части <адрес изъят> длиной 2,1 м, шириной 6,5 м, на расстоянии 2,3 м до правого края проезжей части <адрес изъят> относительно осмотра; начало осыпи расположено на расстоянии 16,3 м до угла строения 317 <адрес изъят>.

При этом участвовавший при осмотре места происшествия водитель автомобиля Агафонов М.Е. не указывал о перемещении мотоцикла до составления протокола осмотра места ДТП.

Согласно протоколам дополнительных осмотров предметов, на автомобиле (данные изъяты) (данные изъяты) повреждения расположены в передней левой боковой части кузова автомашины, повреждены капот в левой части, переднее левое крыло, передняя левая дверь, передний бампер в левой угловой части, переднее ветровое стекло, а также выявлен незначительный перекос передней части кузова автомобиля; на мотоцикле (данные изъяты) (данные изъяты) повреждения сконцентрированы в передней части кузова, повреждены передняя вилка, в месте крепления отсутствует передняя фара и указатели поворотов, в штатном месте расположения отсутствует спидометр, поврежден бензобак, деформирована передняя часть мотоцикла в районе двигателя и радиатора охлаждения, выявлен перекос несущей рамы со смещением передней части в направлении спереди назад.

Из дополнительного осмотра места происшествия (данные изъяты) следует, что на павильоне «Шиномонтажная мастерская» имеется камера видеонаблюдения, обзор которой направлен на прилегающую территорию, а также на проезжую часть <адрес изъят>, обнаружена и скопирована на оптический носитель видеозапись периода, относящегося к ДТП, на которой отражена проезжая часть <адрес изъят> и мотоцикл, двигающийся в прямолинейном направлении по проезжей части <адрес изъят> в направлении движения от <адрес изъят> в сторону <адрес изъят>.

Согласно протоколу осмотра предметов (данные изъяты) при просмотре видеозаписи зафиксировано появление на верхней границе проезжей части слева (второстепенная дорога) автомашины темного цвета, которая останавливается перед пересечением проезжих частей. Светофорный объект горит зеленым светом для транспортных средств, двигающихся по проезжей части, перед которой остановился автомобиль темного цвета. Далее автомашина начинает движение слева (второстепенная дорога) к пересечению проезжих частей. В этот момент по левой (мотоцикл) и правой полосе (автомобиль) проезжей части, куда собирается выехать автомашина темного цвета, двигаются транспортные средства с включенным светом фар. Светофорный объект горит зеленым светом для данных транспортных средств. Зафиксировано, что мотоцикл, который движется по левой полосе, опережает автомашину, которая движется по правой полосе. Зафиксировано столкновение мотоцикла и автомашины темного цвета, выехавшей на перекресток слева со второстепенной дороги. Автомашина темного цвета производит полную остановку на проезжей части. На протяжении всего времени от начала движения, автомашина темного цвета, выезжающая на перекресток слева, не прекращает движение и движется прямолинейно без изменения траектории.

Согласно протоколу осмотра видеозаписи с мебельного центра (данные изъяты) (данные изъяты) под названием (данные изъяты) запись охватывает <адрес изъят>, а также пересечение <адрес изъят> с <адрес изъят>, зафиксирован поток транспортных средств, следующих по проезжей части и свет фар, зафиксирован момент выезда автомобиля (данные изъяты) с <адрес изъят>, а также момент столкновения автомашины (данные изъяты) и мотоцикла (данные изъяты)

Из протокола осмотра флэшкарты следует (данные изъяты) о наличии на ней трех фотографий деформированного мотоцикла и видеозаписи, при просмотре которой в судебном заседании судом установлено ее идентичность видеозаписи, просмотренной и изъятой с МЦ (данные изъяты).

Согласно протоколу осмотра диска с видеозаписью (данные изъяты), на ней изображено движение автомобиля (данные изъяты) и мотоцикла (данные изъяты), зафиксирован момент перекрытия свечения фары с выезжающим автомобилем и остановка автомобиля на проезжей части после дорожно-транспортного происшествия.

Как следует из протокола осмотра предметов (данные изъяты), из осмотра с участием специалиста видеозаписи дорожно-транспортного происшествия от Дата изъята с мебельного центра (данные изъяты) под названием (данные изъяты), согласно таймеру программы, используемой для просмотра видеозаписи, зафиксировано время на записи столкновения легковой автомашины и транспортного средства, движущегося по дороге <адрес изъят>, установлено, что с момента выезда с <адрес изъят> на проезжую часть <адрес изъят> до момента столкновения прошло 1,72 с.

В суде первой инстанции были просмотрены представленные сторонами видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, на которых запечатлены участники ДТП с разных ракурсов и камер, их содержанию в приговоре дана надлежащая оценка.

Вопреки доводам стороны защиты, противоречий в протоколах осмотра видеозаписей их содержанию судом не установлено.

Сомнения стороны защиты в допустимости копии видеозаписи с МЦ (данные изъяты) не влекут отмены приговора и не ставят под сомнение выводы суда в данной части, так как запись изъята надлежащим должностным лицом при производстве по делу, в установленном законом порядке к нему приобщена, видеозапись просмотрена в ходе судебного заседания, установлена ее относимость к рассматриваемым событиям и достоверность ее содержания фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам стороны защиты, все представленные сторонами доказательства получили в приговоре надлежащую оценку.

Доводы стороны защиты о необходимости проведения по делу дополнительной экспертизы суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными, так как обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, как и место столкновения транспортных средств, установлены судом на основании совокупности исследованных и правильно оценены доказательств.

Доводы апелляционной жалобы по оспариванию доказательств аналогичны позиции защиты, изложенной в суде первой инстанции, которая полно проверена судом первой инстанции, выводы мотивированно изложены в обжалуемом приговоре, их правильность сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Как следует из заключения судебно-медицинского эксперта Номер изъят (данные изъяты) смерть ФИО1 наступила от тупой сочетанной травмы головы, груди, живота, таза, верхних и нижних конечностей в виде кровоизлияний под оболочки и в желудочки головного мозга, ушибов легких, кровоизлияний в клетчатку переднего и заднего средостения, разрыва аорты, обширных кровоизлияний в мягкие ткани груди и под пристеночную плевру, разрывов селезенки, печени, кровоизлияний и разрывов брыжейки кишечника, гемоперитонеума, двустороннего гемоторакса, переломов крыла левой подвздошной кости, стенки вертлужной впадины, оскольчато- фрагментарных переломов левых лучевой и локтевой костей, перелома правой бедренной кости. Все обнаруженные повреждения сформировались одномоментно или в короткий промежуток времени незадолго до наступления смерти от воздействия тупого твердого предмета (предметов) в момент дорожно-транспортного происшествия и относятся в своей совокупности к повлекшим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи со смертью.

Из заключения автотехнической судебной экспертизы Номер изъят от Дата изъята (данные изъяты) следует, что водитель мотоцикла Кавасаки, двигаясь со скоростью 60 км/ч, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем (данные изъяты) путем торможения, поскольку удаление мотоцикла от места столкновения с автомобилем (данные изъяты) со второстепенной дороги меньше, чем остановочный путь данного мотоцикла в условиях места происшествия при скорости 60 км/ч.

Согласно протоколу следственного эксперимента (данные изъяты), проведенного следователем в целях установления траектории движения автомобиля и его местонахождения после ДТП, в ходе следственного действия останавливалось движение транспортных средств на пересечении проезжих частей <адрес изъят> и <адрес изъят> и сопоставлялись видеозаписи момента дорожно-транспортного происшествия, изъятой с ТЦ (данные изъяты), видеокамер (данные изъяты) и онлайн видеотрансляция камеры (данные изъяты) с этого же объекта. В ходе следственного эксперимента установлена траектория движения автомашины (данные изъяты) и место столкновения автомобиля и мотоцикла (данные изъяты), которое находилось на проезжей части <адрес изъят> на расстоянии 20.6 метра от электроопоры Номер изъят, расположенной на <адрес изъят> и на расстоянии 8.8 метра до правого края проезжей части <адрес изъят>.

Вопреки доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о допустимости данного доказательства, так как следственное действие проведено в полном соответствии с требованиями ст. 181 УПК РФ. Участие в проведении указанного следственного действия руководителя следственного органа – начальника ССО по ДТП ГСУ ГУ МВД России по <адрес изъят> ФИО8, а также инженера-электроника ГАИС ГУМВД России по <адрес изъят> ФИО5, водителя ФИО19 не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, в том числе положениями ст. 39 УПК РФ. Перед началом проведения следственного эксперимента участвующим лицам разъяснены их права, ответственность, а также порядок его производства, о чем в протоколе, соответствующим требованиям ст. 160, ст. 161 УПК РФ, имеются подписи последних. Каких-либо оснований полагать о недостоверности результатов проведенного следственного эксперимента, вопреки доводам стороны защиты, материалы уголовного дела не содержат.

Утверждения стороны защиты о возможном присутствии 25 кадра, особенностей человеческого восприятия, сомнения в компетенции участвующих в следственном эксперименте лиц, отсутствии сведений об онлайн подключении и сохранности положения камеры являются голословными и суд апелляционной инстанции не может признать их обоснованными, поскольку они не основаны на объективных данных и не соответствуют материалам дела.

Вопреки доводам стороны защиты, то обстоятельство, что осужденный не принимал участие при проведении следственного эксперимента, на правильность выводов суда по оценке данного доказательства не влияет и не свидетельствует о его недопустимости.

Из заключения эксперта Номер изъят от Дата изъята (данные изъяты) следует, что при заданных исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации водитель мотоцикла (данные изъяты) не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомашиной (данные изъяты) путем применения экстренного торможения в заданный момент.

Согласно заключенияю эксперта Номер изъят от Дата изъята (данные изъяты) водитель мотоцикла (данные изъяты) не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомашиной (данные изъяты) путем остановки мотоцикла до места столкновения, поскольку удаление мотоцикла (данные изъяты) в момент начала движения автомашины (данные изъяты) по проезжей части <адрес изъят> меньше остановочного пути данного транспортного средства в условиях места происшествия.

Заключения всех проведенных по делу экспертиз получили в приговоре суда мотивированную оценку, правильность которых сомнений не вызывает.

Утверждения о неполноте проведенных экспертами ФИО23, ФИО22 и ФИО21 экспертиз, признанных судом допустимым доказательством, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, т.к. эксперты ответили на все поставленные перед ними вопросы, с учетом представленных исходных данных, каких-либо неясностей и неполноты экспертизы не содержат, эксперты имеют необходимые познания и опыт работы, заключения соответствуют ст. 204 УПК РФ.

Оснований для проведения дополнительных, повторных экспертиз, вопреки доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с утверждениями о неполноте и недостоверности исходных данных в экспертизах, признанных судом допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку для их проведения представлены объективные данные, установленные при проведении предварительного расследования.

Доводы стороны защиты о причине ДТП в связи с превышением мотоциклистом скорости движения, изменении им траектории движения, столкновении автомобиля и мотоцикла на полосе встречного для мотоцикла движения, неверных исходных данных, представленных для проведения экспертиз, признанных судом допустимыми, также были проверены судом первой инстанции и не нашли своего подтверждения, так как опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств.

В обжалуемом приговоре получили надлежащую мотивированную оценку заключение эксперта Номер изъят от Дата изъята (данные изъяты), согласно которому средняя скорость мотоцикла (данные изъяты) по представленной видеозаписи составляла 115,2 +/- 28,8 км/ч, при этом при указанной скорости в 86,4 км/ч и 144 км/ч мотоцикл выставлен на расстоянии от места столкновения на 68,9 м (точка 1) и 114,8 м (точка 2), и установлено, что мотоцикл с места водителя автомашины (данные изъяты), расположенного на расстоянии 5,3 м от правого края проезжей части <адрес изъят> по ходу движения мотоцикла, виден в точке 1 и очень плохо виден в точке 2; а также заключение эксперта Номер изъят; Номер изъят от Дата изъята (данные изъяты) о том, что в данной дорожно-транспортной ситуации действия водителя (данные изъяты) регламентированы требованиями пункта 13.9 ПДД РФ, действия водителя мотоцикла (данные изъяты) - 10.1, 10.2, 1.4, 9.1, 9.2 ПДД РФ; угол взаимного расположения между продольными осями автомашины и мотоцикла составлял 130 градусов (+/- 5); автомашина к моменту столкновения полностью освободила полосу движения для мотоцикла, то есть при прямолинейном движении мотоцикла столкновения транспортных средств исключалось, даже не учитывая применение водителем мотоцикла своевременного торможения; водитель мотоцикла располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомашиной путем применения экстренного торможения и остановки транспортного средства (при максимально разрешенной скорости движения 60 км/час), поскольку удаление мотоцикла в момент начала движения автомашины (данные изъяты) по проезжей части <адрес изъят> (68,8 м; 114,8 м) больше остановочного пути данного транспортного средства в условиях места происшествия (44,8 м); предпринятый водителем мотоцикла маневр в виде выезда на встречную полосу не являлся вынужденным с технической точки зрения.

Суд апелляционной инстанции соглашается в данной части с выводами суда о том, что заключение экспертов Номер изъят и Номер изъят; Номер изъят не могут быть приняты во внимание как доказательства невиновности осужденного, так как данные заключения, напротив, основаны на недостоверных исходных данных, представленных органом следствия на начальной стадии расследования, о расположении мотоцикла и месте столкновения, указанных в схеме и протоколе осмотра со слов Агафонова М.Е., на встречной для мотоцикла проезжей части.

Судом первой инстанции достоверно на основании показаний свидетелей ФИО7 и ФИО4 установлено, что свидетелем ФИО7 была неправильно составлена схема дорожного- транспортного происшествия, в ней неправильно отражено место столкновения и место расположения мотоцикла.

Вопреки доводам стороны защиты, при оценке доказательств в данной части судом приняты во внимание не только фотографии, представленные свидетелем ФИО4, но и фотографии из фототаблицы, составленной специалистом, участвовавшей при осмотре места дорожно-транспортного происшествия, согласно которым судом установлено о расположении мотоцикла после дорожно-транспортного происшествия на своей полосе, и где, вопреки доводам стороны защиты, также располагались осыпь стекла и пластмассы.

Судом в данной части также обоснованно учтены показания свидетелей ФИО2 и ФИО10 о том, что мотоцикл под управлением ФИО1 не выезжал на встречную для него полосу, а двигался только по своей полосе движения.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда по оценке представленной стороной защиты актов экспертных исследований ООО (данные изъяты) (данные изъяты), в которых эксперты ФИО20, ФИО18, ФИО17 подвергли сомнению выводы, сделанные органами предварительного расследования и экспертами, производившими экспертные исследования, а также рецензии ФИО18 и ФИО16 на заключение эксперта Номер изъят от Дата изъята (данные изъяты), согласно которой в экспертизе рассмотрен только один фактор взаимодействия участников дорожно-транспортного происшествия, не относящейся в реальности к дорожно-транспортному происшествию от Дата изъята и моделирующей абстрактную ситуацию, которая не может быть отнесена к каким-либо вопросам, касающимся данного происшествия, игнорировать этот факт, а также произвольно упрощать до меньшей скорости движения участников происшествия не приемлемо. Необходимо было изучение совокупности всех достоверных данных, полученных в результате изучения мест и обстоятельств ДТП, а также выводов экспертов Номер изъят от Дата изъята и Номер изъят; Номер изъят от Дата изъята .

Суд первой инстанции обоснованно указал, что при проведении вышеуказанной рецензии и актов также приняты за основу недостоверные сведения, изложенные при составлении схемы дорожно-транспортного происшествия и протокола осмотра места ДТП.

Допрошенные в суде первой инстанции специалисты ФИО20 и ФИО18 подтвердили правильность сделанных ими выводом в экспертных исследованиях, указав, что скорость движения мотоцикла (данные изъяты) как в момент начала выезда (данные изъяты) с <адрес изъят>, и в момент столкновения с автомашиной составляла около 91 км/ч, при этом резкое угасание светового пучка передней фары мотоцикла не свидетельствует о состоявшемся факте столкновения автомашины (данные изъяты) и мотоцикла (данные изъяты).

Суд, оценивая показания специалистов и представленные в данной части стороной защиты акты, пришел к аргументированному выводу о том, что мнения специалистов носят частный, обобщенный характер, указанные лица не принимали непосредственного участия в исследовании всех документов и предметов по делу, акты выполнены без соблюдения порядка, установленного уголовно-процессуальным законом, высказанная в акте оценка доказательств по делу не имеет научного обоснования, не входит в их компетенцию. С данными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Судом первой инстанции на основании совокупности надлежащим образом исследованных и правильно оцененных доказательств достоверно установлено, что столкновение мотоцикла (данные изъяты) под управлением ФИО1, следовавшего по главной дороге <адрес изъят> со стороны <адрес изъят>, с автомобилем (данные изъяты) под управлением Агафонова М.Е. произошло на проезжей части дороги мотоцикла, на которую выехал водитель Агафонов М.Е., так как в нарушении требований п. 8.1 абз. 1 ПДД РФ водитель Агафонов М.Е. не убедился в безопасности выполняемого маневра - выезда со второстепенной дороги, а именно поворота налево, и в нарушение требований п. 13.9 ПДД и дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» Приложения 1 к ПДД РФ, не уступил дорогу мотоциклу.

Суд первой инстанции правильно установил, что нарушение осужденным Агафоновым М.Е. требований п. 8.1 абзац 1, п. 10.1 абзац 2, п. 13.9, дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» Приложение 1 ПДД РФ находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, повлекшими по неосторожности смерть водителя мотоцикла.

Вопреки доводам стороны защиты, суд обоснованно не установил о противоправности поведения потерпевшего как повод к совершению преступления, так как достоверно установил, что преступление совершено не по причине превышения скорости водителем мотоцикла, а в результате нарушения правил дорожного движения осужденным, управлявшим автомобилем.

При этом, вопреки доводам защиты, при установлении фактических обстоятельств уголовного дела и описании преступного деяния, суд не вышел за рамки требований ст. 252 УПК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты, содержание показаний свидетелей, в том числе свидетеля ФИО7, изложенные в приговоре, не противоречат их показаниям, данным на стадии судебного разбирательства и отраженным в протоколе судебного заседания.

Доводы осужденного о перемещении мотоцикла до приезда сотрудников ГИБДД в силу опасения взрыва и в связи с вытекающей из него жидкостью были тщательно проверены судом первой инстанции и не нашли своего подтверждения, так как опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Так, из показаний свидетелей ФИО13, ФИО10, находившихся на месте происшествия непосредственно в момент ДТП, следует, что мотоцикл не перемещался, сотрудник ГИБДД - свидетель ФИО15, пояснивший о прибытии на место происшествие в течение пяти минут с момента ДТП, также указывал, что мотоцикл не перемещался. Кроме того, согласно исследованным в судебном заседании фотографиям, представленным свидетелем ФИО6, и фототаблице к протоколу осмотра места происшествия, мотоцикл располагался на проезжей части в пятне темной жидкости, что опровергает утверждения о перемещении мотоцикла с целью избежать возгорания от вытекающей из мотоцикла жидкости.

Показания допрошенных в суде апелляционной инстанции свидетелей ФИО14, ФИО11 о перемещении мотоцикла, располагавшегося на встречной для него полосе, до приезда сотрудников полиции опровергаются в данной части вышеуказанными доказательствами – показаниями непосредственных очевидцев ДТП и фотографиями, объективно запечатлевшими обстановку после дорожно-транспортного происшествия.

Кроме того, из показаний свидетеля ФИО14 следует, что он, будучи знакомым осужденного и его коллегой по работе, прибыл на место происшествия после звонка последнего через 7-10 минут, что в свою очередь противоречит показаниям свидетеля ФИО11 о том, что мотоцикл был перемещен сразу после ДТП.

При этом, вопреки доводам жалобы, свидетель ФИО14 пояснил, что помогал сотруднику ГИБДД при помещении мотоцикла на эвакуатор, но не участвовал в его перемещении после ДТП.

Также согласно показаниям свидетеля ФИО11 мотоцикл, обогнав на значительной скорости два попутных автомобиля по встречной полосе, столкнулся с автомобилем (данные изъяты), выполнявшим маневр поворота со второстепенной полосы на главную.

Учитывая указанное свидетелем ФИО11 расстояние, с которого он наблюдал описываемые им события, время суток и искусственное освещение, о которых пояснил свидетель, а также его показания о том, что о движении автомобиля по встречной полосе предполагает, на дорогу смотрел не напряженно, суд апелляционной инстанции расценивает показания свидетеля как субъективное восприятие последним описываемых событий об обстоятельствах ДТП, которые опровергаются совокупностью других исследованных доказательств.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, оценивая показания свидетелей ФИО14, ФИО11, относится к ним критически, так как они противоречат исследованным судом доказательствам и установленным судом фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Утверждение в жалобе о нарушении прав осужденного на защиту в силу отказа в допросе свидетеля ФИО14, явка которого была обеспечена в суд первой инстанции, а также отказе в вызове для допроса свидетеля ФИО11, препятствование в вызове свидетеля ФИО12, осуществлявшего производство по делу, суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными.

Заявленные в данной части стороной защиты ходатайства были разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с обоснованием мотивов принятых судом решений.

Каких-либо препятствий для обеспечения стороной защиты явки свидетеля ФИО12 не создавалось. Кроме того, свидетели ФИО14, ФИО11 были допрошены в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Доводы о фальсификации органами следствия материалов уголовного дела суд апелляционной инстанции находит голословными. То обстоятельство, что первоначально по делу принимались решения об отказе в возбуждении уголовного дела, на правильность выводов суда не влияет, кроме того, процедура возбуждения уголовного дела соблюдена.

Приведенные стороной защиты данные и судебная практика по другим уголовным делам не имеют отношения к конкретному рассматриваемому уголовному делу.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований полагать, что суд неправильно установил фактические обстоятельства совершенного Агафоновым М.Е. преступления. Вопреки доводам стороны защиту, установленные судом первой инстанции время и место преступления не противоречат исследованным доказательствам, а напротив, основаны на их анализе и оценке.

Суд первой инстанции привел в приговоре мотивы, по которым он принял приведенные в приговоре доказательства в качестве допустимых и достоверных и в какой части, а также аргументировано обосновал, почему и в какой части отверг доводы осужденного в свою защиту. Все принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела.

Суд апелляционной инстанции, проверив доводы, приведенные в жалобах и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой.

Доводы жалоб о неверной оценки исследованных доказательств, показаний осужденного, свидетелей, заключений экспертов, сводятся по существу к переоценке доказательств, которые судом оценены в соответствии с положениями, закрепленными в ст. 17 УПК РФ.

Оснований не согласиться с данной судом оценкой доказательств, положенных в основу приговора, не имеется. Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в его пользу, судом апелляционной инстанции по делу не установлено.

Таким образом, тщательный анализ и основанная на законе оценка в судебном заседании доказательств в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного преступления, прийти к выводу о виновности Агафонова М.Е. о юридической квалификации его действий по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть человека.

Судом обоснованно Агафонов М.Е. признан вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное, при этом принято во внимание и оценено заключение судебно-психиатрической экспертизы Номер изъят, согласно которому в период инкриминируемого деяния Агафонов М.Е. мог и может в настоящее время осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в принудительном лечении не нуждается (данные изъяты).

При решении судом вопроса о виде наказания в отношении осужденного Агафонова М.Е. судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учтены фактический характер и общественная опасность совершенного им преступления, данные о личности виновного, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, влияние назначенного наказание на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств смягчающих наказание, судом обоснованно, в силу п. «г» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ учтены наличие у виновного малолетнего ребенка, состояние здоровья подсудимого и членов его семьи.

Судом исследованы данные, характеризующие Агафонова М.Е., и при назначении наказания приняты во внимание и учтены сведения о его личности и семейном положении, в том числе на которые обращено внимание в суде апелляционной инстанции, влиянии назначенного наказания, как на исправление осужденного, так и условия жизни его семьи.

Выводы суда первой инстанции о необходимости назначения осужденному Агафонову М.Е. наказания в виде реального лишения свободы и дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, судом первой инстанции надлежащим образом мотивированы.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, учитывая обстоятельства совершения преступления, его характер и степень общественной опасности, данных о личности осужденного, для достижения целей его исправления и предупреждения совершения новых преступлений суд первой инстанции не установил, мотивировав свои выводы в данной части, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

В соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ судом правильно определена колония-поселения для отбывания осужденным основного наказания в виде лишения свободы.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, не установлено.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», с учетом взаимосвязанных положений ст. ст. 389.22, 389.23 и ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строго наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.

Из материалов уголовного дела усматривается, что приговор в отношении Агафонова М.Е. от Дата изъята был отменен по апелляционным жалобам осужденного и его защитника с направлением уголовного дела на новое рассмотрение на основании апелляционного постановления от Дата изъята в связи с нарушением права подсудимого на защиту.

В обжалуемом приговоре суд, в том числе признал обстоятельством, смягчающим наказание, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, выразившиеся в принесении ей извинений, но в то же время указал, что не может признать смягчающим наказание обстоятельством добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных преступлением, поскольку потерпевшая отказалась принимать предложенную подсудимым сумму денежных средств, данные обстоятельства учтены судом как положительно характеризующие его сведения.

С данными выводами суд апелляционной инстанции согласиться не может, поскольку из приговора от Дата изъята следует, что в том числе в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, судом учтено принесение извинений потерпевшей и принятие мер по заглаживанию морального вреда, причиненного преступлением. Кроме того, действия подсудимого по заглаживанию вреда и учет судом данного обстоятельства как смягчающего не могут находиться в зависимости от отказа потерпевшей принять предложенную подсудимым сумму.

В силу чего в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ следует признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, иные действия Агафонова М.Е., направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, которые выразились как в принесении извинений, так и в добровольном направлении денежных средств в счет возмещения имущественного ущерба и морального вреда, причиненного в результате преступления, от получения которых потерпевшая отказалась.

Поскольку судом обстоятельств, отягчающих наказание, в отношении осужденного не установлено, то при назначении наказания необходимо учесть требования ч. 1 ст. 62 УК РФ, смягчив назначенное Агафонову М.Е. основное наказание. При этом суд апелляционной инстанции не усматривает основания для смягчения дополнительного наказания, назначенного осужденному за совершенное преступление, так как его размер отвечает принципу соразмерности и справедливости.

Выводы суда первой инстанции в части разрешения исковых требований потерпевшей, взыскании с осужденного 1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда, связанного с потерей сына, суд апелляционной инстанции находит обоснованными и мотивированными.

При разрешении данного вопроса, определении размера компенсации морального вреда, судом учтены требования ст. 1100, 1101 ГК РФ, принцип разумности и справедливости, приняты во внимание степень физических и нравственных страданий потерпевшей, ее индивидуальных особенностей, обстоятельств причинения вреда. В соответствии с требованиями закона судом также приняты во внимание и учтены возраст осужденного, его состояние здоровья, материальное и семейное положение.

Суд апелляционной инстанции находит правильными выводы суда по рассмотрению процессуальных издержек, связанных с расходами, понесенными потерпевшей в ходе производства по делу, в виде оплаты денежных средств в размере 40 000 рублей, оплаченных на изготовление рецензии специалистом (экспертом) в области исследования обстоятельств дорожно-транспортного происшествия. Данные выводы надлежащим образом аргументированы, соответствуют требованиям закона и порядку разрешения данного вопроса, отвечают положениям ст. 131, ст. 132 УПК РФ.

Вместе с тем, разрешая исковые требования потерпевшей в части возмещения имущественного ущерба в размере 273 080 рублей и удовлетворяя их частично в размере 216 530 рублей, суд признал обоснованными их в части компенсации понесенных расходов, связанных с погребением, установкой памятника, поминальным обедом, а также поминальными обедами на 9, 40 дней, отказав в возмещении расходов на поминальные обеды на 6 месяцев и 1 год.

При этом суд первой инстанции не принял во внимание, что в приговоре от Дата изъята суд удовлетворил исковые требования о возмещении вреда, связанного с расходами на похороны, организацию первого поминального обеда, установлению могильного памятника; отказано в части расходов по проведению последующих поминальных обедов.

В силу указанных обстоятельств, исковые требования о возмещении материального ущерба (данные изъяты) подлежат удовлетворению частично, в размере 144 940 рублей, связанных с расходами на похороны и погребение, установление могильного памятника, поминальный обед, что, вопреки доводам жалобы, подтверждено потерпевшей соответствующими документами, согласно которым потерпевшей Потерпевший №1 затрачено на ритуальные услуги соответственно 4 000 рублей (данные изъяты), 9 000 рублей (данные изъяты)), 2 500 рублей (данные изъяты), 40 000 рублей (данные изъяты), на оплату за памятник 34 000 рублей (данные изъяты), на поминальный обед в день захоронения – 55 440 рублей (данные изъяты).

При таких обстоятельствах, апелляционная жалоба осужденного Агафонова М.Е. и его защитника – адвоката Сапожникова А.Ю. подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор <адрес изъят> от Дата изъята в отношении Агафонова М.Е. изменить:

в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, иные действия ФИО1, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей,

с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ смягчить назначенное ФИО1 наказание по ч. 3 ст. 264 УК РФ до 1 года 11 месяцев лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

В счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 144 940 (сто сорок четыре тысячи девятьсот сорок) рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и адвоката Сапожникова А.Ю. – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, осужденным в тот же срок со дня получения его копии.

В случае обжалования осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Маслова Е.И.