Решение № 2А-631/2020 2А-631/2020~М-606/2020 М-606/2020 от 22 октября 2020 г. по делу № 2А-631/2020

№22RS0001-01-2020-000946-20

Гражданское дело № 2а-631/2020


Решение в окончательной форме

изготовлено 23 октября 2020 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 октября 2020 года г. Алейск

Алейский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи В.П. Долженко,

при секретаре Д.Г. Латкине,

с участием помощника Алейского межрайонного прокурора А.Н. Тупякова

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел России «Алейский», Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства в Алтайском крае об оспаривании действий должностных лиц, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к ответчикам об оспаривании действий должностных лиц, взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания под стражей, указывая на то, что постановлением Алейского городского суда от 15 июня 2016 года в отношении него была избрана мера пресечения заключение под стражу по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ. В результате чего он содержался под стражей с 15 по 17 июня 2016 года в ИВС МО МВД России «Алейский» камера №4. При этом в отношении него были нарушены нормы ФЗ от 15.07.1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», требования относительно материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых, содержащиеся в Приказе МВД РФ №950 от 22.11.2005 г. «Об утверждении Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел». В нарушение п. 14 Правил не была предоставлена возможность пройти санитарную обработку в санпропускнике, а также отказано в обработке вещей в камере дезинфекции; в нарушение п. 17 Правил в камеру был помещен больной туберкулезом; в нарушение п. 19 Правил, будучи обвиняемым в преступлении при отягчающих обстоятельствах (организованная группа) он содержался совместно с административно задержанным; в нарушение п. 21 Правил содержался в камере с курящим; в нарушение п. 43 Правил ему было отказано в выдаче одноразового станка для бритья; в нарушение п. 44 Правил в камере не было хозяйственного мыла, бумаги для гигиенических целей, отсутствовали настольные игры, периодические издания; в нарушение п. 45 Правил в камере не было радиоприемника для прослушивания общегосударственных программ; в нарушение п. 49 Правил ему было отказано в предоставлении письменных принадлежностей для написания заявления об ознакомлении с протоколом судебного заседания; в нарушение п. 124 Правил не производился медицинский осмотр, фиксирующий результаты медицинского освидетельствования под личную роспись; в нарушение п. 130 Правил нарушался порядок проведении прогулок не менее 1 часа в сутки; в нарушение п. 132 прогулочный дворик не оборудован скамейками для сидения и навесами от дождя; в нарушение п. 152 Правил будучи доставлен в ИВС после обеда он не был обеспечен горячим питанием и сухим пайком: был задержан 14 июня 2016 года в 18 часов 50 минут. Окна камеры имели размеры 30х40 см, снаружи на окнах стояли реснички, из-за которых не хватало свежего воздуха. Вышеизложенные обстоятельства он указал в жалобе, направленной в Алейскую межрайонную прокуратуру, однако прокуратура ограничилась формально проверкой, не внесла представление в адрес МО МВД России «Алейский» об устранении нарушений. Он просит признать условия его содержания в ИВС ненадлежащими, бездействие сотрудников ИВС незаконными, просит взыскать компенсацию морального вреда, который он оценивает в 5 тысяч рублей (по 2 500 рублей за каждый день, проведенный в бесчеловечных условиях) с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные требования в полном объеме, пояснил аналогично изложенному в иске, просил взыскать в его пользу с надлежащего ответчика компенсацию морального вреда в указанном размере, так как находясь в ненадлежащих условиях содержания под стражей, испытывал нравственные и физические страдания.

Представитель ответчика - Министерства внутренних дел Российской Федерации, ГУ МВД России по Алтайскому краю в судебное заседание, о месте и времени которого извещен надлежащим образом, не явился. В письменном отзыве на иск указал следующее. Административный истец ФИО1 должен доказать, что в период содержания под стражей с 15 по 17 июня 2016 года в ИВС МО МВД России «Алейский» были нарушены права, свободы и законные интересы административного истца или возникла угроза их нарушения. ФИО1 не подтвердил изложенное в иске определенными средствами доказывания. Административное исковое заявление не содержит сведений об обращении истца в период его содержания в ИВС в уполномоченные органы по вопросу нарушения его прав и свобод. Действия должностных лиц оспариваются только в 2020 году, спустя длительный срок. Вместе с тем, ст. 219 КАС РФ устанавливает трехмесячный срок для обращения в суд со дня, когда гражданину стало известно о нарушении прав, свобод и законных интересов. Данный срок истек. Согласно ст. 5 Федерального закона от 27.12.2019 №494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в течение 180 дней со дня вступления в силу настоящего Федерального закона лицо, подавшее в Европейский суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей содержания в исправительном учреждении, в отношении которой не вынесено решение по вопросу ее приемлемости ли по существу дела либо по которой вынесено решение о ее неприемлемости ввиду неисчерпания национальных средств правовой защиты в связи вступлением в силу настоящего Федерального закона, может обратиться в суд в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, с заявлением о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении с указанием в нем даты обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека и номера этой жалобы. Истец не представил доказательств такого обращения в ЕСПЧ, а значит, не выполнил установленных условий для обращения в суд с настоящим административным исковым заявлением. Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины является основанием к отказу в удовлетворении административного иска.

Представитель ответчика МО МВД России «Алейский» в судебное заседание не явился. О месте и времени судебного разбирательства был извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика - Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства в Алтайском крае в судебное заседание, о месте и времени которого извещен надлежащим образом, не явился. В представленном отзыве на исковое заявление заявленные требования не признаны в полном объеме по следующим основаниям. В соответствии со статьей 1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с ГК РФ или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. Согласно пункту 3 статьи 125 ГК РФ в случаях и порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ нормативными актами субъектов РФ и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане. Согласно пункта 3 статье 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации в суде от имени казны Российской Федерации выступает главный распорядитель средств федерального бюджета в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности. Таким образом, учитывая изложенное, Министерство финансов Российской Федерации, не может быть надлежащим ответчиком по делу, поскольку действующим законодательством эта обязанность возложена на другой орган. Кроме того, истцом не представлено доказательств, подтверждающих указанные в исковом заявлении доводы, а именно доказательств, подтверждающих факт ненадлежащих условий содержания его под стражей.

Третье лицо – ФИО7 в судебное заедание не явился, о месте и времени судебного разбирательства извещен надлежащим образом.

С учетом мнения истца ФИО1, прокурора, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав административного истца ФИО1, заключение прокурора, полагавшего, что в удовлетворении требований административного истца об оспаривании действий должностных лиц МО МВД России «Алейский» необходимо отказать по причине пропуска срока за обращением в суд за защитой своих интересов, но частично удовлетворить иск о денежной компенсации морального вреда, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам

В развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина часть 1 статьи 4 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации устанавливает, что каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, а часть 1 статьи 218 того же Кодекса определяет, что гражданин может обратиться в суд с требованием об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности.

Исходя из содержания главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, для признания действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями незаконными суду необходимо установить их несоответствие закону и факт нарушения оспариваемыми действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

Административный истец утверждает, что в период с 15 по 17 июня 2016 года, находясь в ИВС МО в отношении него должностными лицами были нарушены нормы ФЗ от 15.07.1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», требования относительно материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых, содержащиеся в Приказе МВД РФ №950 от 22.11.2005 г. «Об утверждении Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел».

В соответствии со статьей 9 Федерального закона №103-ФЗ от 15.07.1995 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений.

Из дела видно, что факт нахождения ФИО1 в ИВС в указанное время подтверждается постановлением Алейского городского суда Алтайского края от 15 июня 2016 года, согласно которому истцу была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 163 Уголовного кодекса РФ.

Согласно Книги учета лиц, содержащихся в ИВС, ФИО1 был помещен на основании вышеуказанного постановления в ИВС МО МВД России «Алейский» 15 июня 2016 года в 14 часов 30 минут, 17 июня 2016 года в 08 часов 30 минут был этапирован в СИЗО №1 г. Барнаула. ФИО1 обжаловал постановление об избрании ему меры пресечения в вышестоящий суд. Определением суда апелляционной инстанции Алтайского краевого суда постановление Алейского городского суда Алтайского края от 15 июня 2016 года было оставлено без изменения, жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Административный истец ФИО1 утверждает, что в обозначенный им период времени, он в нарушение п. 19 Правил, будучи обвиняемым в преступлении при отягчающих обстоятельствах (организованная группа), содержался совместно с административно задержанным, в нарушение п. 21 Правил содержался в камере с курящим.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 с 15 по ДД.ММ.ГГГГ находился в ИВС МО МВД России «Алейский», в камере №, с обвиняемым по ст. 158 УК РФ ФИО6

Согласно справки от 15 июня 2016 года, составленной помощником Алейского межрайонного прокурора ФИО5, на момент проверки в 19 час. 35 мин., административно арестованные лица в количестве 4-рех человек находились в камере №. Нарушений при проверке выявлено не было.

Каких-либо сведений о том, что обвиняемый ФИО6, находящийся в одной камере с ФИО1, страдает туберкулезом и является курящим, материалы проверки не содержат.

Из Журнала медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС, следует, что при помещении в ИВС 15 июня 2016 года в 18 час. 00 мин. ФИО6 жалоб на здоровье не предъявлял, кожные покровы у него чистые, расчесов, телесных повреждений не имеют.

Из объяснения дежурного по ИВС ФИО7, данного им в процессе проверки Алейской межрайонной прокуратурой по жалобе ФИО1, установлено, что больные туберкулезом выявляются при помещении в ИВС на словах, установление заболевания происходит при этапировании арестованных в следственные изоляторы.

Кроме того, пункт 21 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел не обязывает администрацию ИВС помещать курящих отдельно от некурящих, а указывает на возможность такого размещения.

Также не нашли своего подтверждения утверждения ФИО1 о нарушении п. 14 Правил в части непредоставления возможности пройти санобработку в санитарном пропускнике. Из Журналов размещения арестованных и задержанных ИВС МО следует, что ФИО1 при помещении в ИВС, в 14 часов 40 минут 15 июня 2016 года была предоставлена возможность помыться в душе.

В соответствии с п.п. 43, 44, 45, 49 Правил подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования спальным местом, постельными принадлежностями и прочее. Бритвенные принадлежности выдаются по их просьбе с разрешения начальника ИВС в установленное время не реже двух раз в неделю. Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются: мыло хозяйственное, бумага для гигиенических целей, настольные игры, издания периодической печати, предметы для уборки камер, инвентарь, швейные иглы, ножницы, ножи для резки продуктов питания. Камеры оборудуются радиоприемниками для вещания общегосударственной программы. Для написания предложений, заявлений и жалоб подозреваемым и обвиняемым по их просьбе выдаются письменные принадлежности.

Административный истец указал, что ему было отказано в выдаче одноразового станка для бритья, в камере не было хозяйственного мыла, бумаги для гигиенических целей, отсутствовали настольные игры, периодические издания, в камере не было радиоприемника для прослушивания общегосударственных программ, ему было отказано в предоставлении письменных принадлежностей для написания заявления об ознакомлении с протоколом судебного заседания.

Вместе с тем, данные доводы не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Из объяснения дежурного по ИВС ФИО7, данного им в процессе проверки Алейской межрайонной прокуратурой по жалобе ФИО1, следует, что последний не обращался о выдаче одноразового станка для бритья, письменных принадлежностей, в ИВС имелось в наличие хозяйственное мыло, бумага для гигиенических целей, настольные игры, периодические издания, камера оборудована радиоприемником.

Из акта обследования технической укрепленности ИВС МО МВД России «Алейский» от 25 марта 2016 года усматривается, что в ИВС имеется в наличии туалетная бумага (10 шт.), мыло (5 шт.), бритвенные станки (22 шт.), количество шашек, шахмат, нард домино – по 1, количество периодических изданий, книг (50 шт.), канцелярские принадлежности – 5 шариковых ручек. В ИВС, в камере №4 имеется радиодинамик для вещания общегосударственных программ.

Из акта обследования технической укрепленности ИВС МО МВД России «Алейский» от 20 сентября 2016 года следует, что в ИВС имеется в наличии туалетная бумага (15 шт.), мыло (10 шт.), количество шашек, шахмат, нард домино – по 1, количество периодических изданий, книг (50 шт.). В ИВС, в камере №4 имеется радиодинамик для вещания общегосударственных программ.

Также не нашли подтверждения доводы административного истца о нарушении пункта 124 Правил о непроведении медицинского осмотра, пункта 130 Правил о нарушении порядка проведения прогулок не менее 1 часа в сутки, пункта 132 Правил об отсутствии в прогулочном дворике скамеек для сидения и навесов от дождя.

Из Журнала медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС, следует, что при помещении в ИВС 15 июня 2016 года в 14 час. 30 мин. ФИО1 жалоб на здоровье, не предъявлял, кожные покровы у него чистые, расчесов, телесных повреждений не имеют.

Из акта обследования технической укрепленности ИВС МО МВД России «Алейский» от 25 марта 2016 года усматривается, что в прогулочном дворе ИВС имеются скамьи и навес от дождя.

Из объяснения дежурного по ИВС ФИО7, данного им в процессе проверки Алейской межрайонной прокуратурой по жалобе ФИО1, следует, что прогулки лиц, содержащихся в ИВС, осуществлялись продолжительностью не менее часа в течение дня, сокращались только по просьбе обвиняемых или подозреваемых лиц.

В период содержания в ИВС с 15 по 17 июня 2016 года ФИО1 с жалобами на действия должностных лиц МО МВД России «Алейский» ни в прокуратуру, ни в ГУВД МВД по Алтайскому краю не обращался. Иных доказательств в подтверждении вышеизложенных доводов по нарушению должностными лицами МО Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел административный истец суду не предоставил.

В исковом заявлении ФИО1 указал, что в нарушение пункта 14 Правил, ему не была предоставлена возможность пройти санитарную обработку в санпропускнике, а также отказано в обработке вещей в камере дезинфекции, в нарушение пункта 152 Правил, будучи доставлен в ИВС после обеда, он не был обеспечен горячим питанием и сухим пайком, хотя был задержан 14 июня 2016 года в 18 часов 50 минут, окна камеры имели размеры 30х40 см, снаружи на окнах стояли реснички, из-за которых не хватало свежего воздуха и освещенности.

В соответствии с пунктом 14 Правил, в течение первых суток вновь прибывшие подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку (лица, имеющие признаки педикулеза, - незамедлительно) в санпропускнике ИВС, а при его отсутствии - в санпропускнике (бане) общего пользования населенного пункта.

В силу пунктов 9, 11, 12 Инструкции о порядке медико-санитарного обеспечения лиц, содержащихся в изоляторах временного содержания органов внутренних дел, утвержденной Приказом МВД России и Минздрава России от 31 декабря 1999 г. #1115/475, в течение первых суток пребывания в ИВС проводится первичный медицинский осмотр всех вновь поступивших с целью выявления лиц с подозрением на инфекционные заболевания, представляющих опасность для окружающих, и больных, нуждающихся в скорой медицинской помощи. При этом обращается особое внимание на наличие проявлений кожных, венерических, психических заболеваний, пораженность педикулезом, чесоткой. Осмотр проводится медицинским работником в медицинском кабинете. Регистрация больных и лиц, предъявляющих жалобы на состояние здоровья, осуществляется в журнале медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС. Все доставленные для содержания в ИВС лица подвергаются обязательной санитарной обработке в санпропускнике с камерной дезинфекцией вещей, результаты которой заносятся в журнал регистрации дезинфекции (дезинсекции).

Как установлено в судебном заседании, в отношении ФИО1 санитарная обработка в санпропускнике с камерной дезинфекцией вещей не проводилась по причине поломки дезинфекционного шкафа (объяснение дежурного ФИО7).

Согласно пункту 152 Правил подозреваемые или обвиняемые перед отправкой для участия в следственных действиях за пределами ИВС или в судебных заседаниях должны получить горячее питание по установленным нормам. В случае невозможности обеспечения горячим питанием указанные лица обеспечиваются сухим пайком.

Условия содержания, нормы питания и порядок медицинского обслуживания лиц, задержанных полицией по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 14 ФЗ «О полиции», и содержащихся в помещениях дежурной части территориальных органов МВД РФ не более 48 часов до принятия в отношении их решений, предусмотренных ч. 2 ст. 14 ФЗ «О полиции» определены Положением об условиях содержания, нормах питания и порядке медицинского обслуживания задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 16.04.2012 № 301.

Согласно п. 21 Положения, задержанные на срок более 3 часов лица обеспечиваются питанием по норме питания для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, на мирное время.

Пунктом 6.1 Инструкции МВД СССР от 06.11.1988 «Об организации питания осужденных, содержащихся в исправительно-трудовых учреждениях, и лиц, находящихся в следственных изоляторах, лечебно-трудовых, лечебно-воспитательных и воспитательных трудовых профилакториях МВД СССР» предусмотрено, что прием пищи производится по распорядку дня. Промежутки между приемами пищи не должны превышать 7 часов, не считая времени, отведенного для сна.

Норма индивидуального рациона питания для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений при их этапировании, нахождении в судах установлена приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 02.08.2005 № 125 «Об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время», в который входят хлеб или галеты, концентраты первых и вторых блюд, сахар, чай, ложка пластиковая, стакан полипропиленовый.

Из ведомости получения арестованными продуктов питания за 15 июня 2016 года следует, что ФИО1 в списке лиц, получивших питание, отсутствует, имеется только список получения арестованными продуктов питания за 16 июня 2016 года с указанием фамилии ФИО1 и его подписью. Между тем, ФИО1 был помещен в ИВС 15 июня 2016 года в 14 часов 30 минут.

Согласно акта обследования технической укрепленности ИВС МО МВД России «Алейский» от 20 сентября 2016 года в камерах и помещениях ИВС освещение не соответствует санитарным нормам (менее 150 ЛК). В камерах №1-4 отсутствует приточно-вытяжная вентиляция, оконные проемы в камерах ИВС не соответствуют требованиям нормативных документов (менее 1,2 х 0,9).

То есть в судебном заседании нашли подтверждение доводы административного истца о нарушении его прав действиями должностных лиц МО МВД России «Алейский» на обеспечение надлежащим питанием, нахождением в камере с освещением, не соответствующим санитарным нормам, с окнами, имеющими меньший размер, чем требуется установленными нормативами.

Вместе с тем, привлеченные к участию в деле ответчики – Министерство внутренних дел РФ, Министерство финансов РФ заявили о применении срока давности для обращения в суд об обжаловании действий органа власти.

Согласно части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Пунктом 2 части 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет, соблюдены ли сроки обращения в суд. При этом согласно части 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 18 июля 2017 года №1563-О, установление в законе сроков для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момента начала их исчисления относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан; определение момента начала течения сроков для обращения в суд предполагает для суда необходимость при рассмотрении поданного заявления принять во внимание все значимые для правильного решения дела фактические обстоятельства, позволяющие доподлинно установить момент, когда заинтересованному лицу стало известно о нарушении его прав и законных интересов, оценивая имеющиеся в деле доказательства на предмет относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

В силу части 1 статьи 95 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицам, пропустившим установленный настоящим Кодексом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

Судом установлено, что о предполагаемом нарушении своих прав административному истцу было известно непосредственно в момент, когда такие нарушения были допущены, т.е. в период с 14 часов 30 минут 15 июня 2016 года до 17 июня 2016 года до 08 часов 30 минут, однако в суд с иском он обратился лишь 12 августа 2020 года (регистрация жалобы в СИЗО-1), при этом доказательств, объективно исключающих возможность обращения в суд в установленные сроки, не представил, о конкретных событиях, свидетельствующих о чинении ему администрацией СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю, администрацией МО МВД России «Алейский» препятствий в отправке иска в установленный законом срок, не заявил.

Трехмесячный срок для обращения в суд с настоящим иском для ФИО1 начал исчисляться с момента окончания его удержания в помещении ИВС МО ОВД России по Алтайскому краю и этапирования в СИЗО №1 г. Барнаула, на следующий день после события, которыми определено его начало, то есть с 18 июня 2016 года и в силу части 1 статьи 93 названного Кодекса истекает 18 сентября 2016 года.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на доступ к правосудию (статья 46 Конституции Российской Федерации (пункт 2), а проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности (пункт 12).

ФИО1 оспаривает действия должностных лиц МО МВД России «Алейский» в определенные даты. Перечисленные в его иске действия носили эпизодический характер и не являлись длящимися, в связи с чем срок на обращение в суд необходимо исчислять с даты оспариваемых действий. Административным истцом не было указано причин, объективно препятствующих его обращению с административным иском в суд на протяжении четырех лет и позволяющих восстановить пропущенный процессуальный срок.

Сам по себе факт нахождения ФИО1 в ИВС МО и следственном изоляторе УФСИН России по Алтайскому краю, исходя из обстоятельств рассматриваемого дела, не может быть принят судом во внимание как уважительная причина, подтверждающая наличие у истца препятствий для своевременного обращения в суд с заявлениями об оспаривании действий административного ответчика.

Пропуск срока на обращение в суд без уважительной причины является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении административного иска в силу части 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

В связи с изложенным, суд считает необходимым административному истцу ФИО1 в удовлетворении требований о признании незаконными действий сотрудников МО МВД России «Алейский» отказать.

Согласно ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1069 ГК РФ гражданин вправе требовать возмещения вреда, причиненного ему в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Как было отмечено выше, доводы административного истца о нарушении его права действиями должностных лиц МО МВД России «Алейский» на обеспечение надлежащим питанием, нахождением в камере с освещением, не соответствующим санитарным нормам, с окнами, имеющими меньший размер, чем требуется установленными нормативами, нашли свое подтверждение.

В результате виновных действий органа власти по необеспечению надлежащих условий содержания под стражей в ИВС ФИО1 причинен моральный вред, так как в период содержания под стражей в ИВС его права были ограничены в большей степени, чем это предусмотрено Федеральным законодательством.

При этом суд считает, что ФИО1 не пропущен процессуальный срок для обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда, оснований для применения ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не имеется, поскольку в силу статьи 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Рассмотрение судом требования о компенсации морального вреда в порядке, предусмотренном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, совместно с требованием об оспаривании действий государственного органа не свидетельствует о нарушении норм материального и процессуального права, поскольку требования о денежной компенсации морального вреда являются производными от административных исковых требования по обжалованию виновных действий органа власти по необеспечению надлежащих условий содержания под стражей в ИВС.

Согласно пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 года №36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» к административным делам, рассматриваемым по правилам Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, относятся дела, возникающие из правоотношений, не основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, в рамках которых один из участников правоотношений реализует административные и иные публично-властные полномочия по исполнению и применению законов и подзаконных актов по отношению к другому участнику. Именно с учетом того, что юридически значимым обстоятельством для возмещения морального вреда является установление судом неправомерности действий или бездействия сотрудников ИВС МО МВД России «Алейский», которые с учетом вышеприведенных положений подлежат проверке в порядке административного судопроизводства, правомерно рассмотрение указанного дела по правилам административного судопроизводства.

В силу ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Таким образом, факт содержания ФИО1 в условиях, не соответствующих установленным нормам, нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, влечет нарушение его прав, гарантированных законом и сам по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что, в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, является основанием для признания требований истца о взыскании компенсации морального вреда правомерными, и определяет размер денежной компенсации морального вреда в сумме 800 рублей.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Принимая во внимание положения ст. 125, 1069, 1071 ГК РФ, пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст. 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ и пп. 100 п. 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 г. № 699, суд приходит к выводу о том, что взыскание морального вреда, причиненного в результате незаконных действий территориального органа внутренних дел, следует производить с Российской Федерации в лице МВД России как главного распорядителя бюджетных средств за счет казны Российской Федерации. Руководствуясь ст. 175-180, 273 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО1 о признании незаконными действий сотрудников межмуниципального отдела МВД России «Алейский» отказать.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 800 рублей.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через отдел судопроизводства Алейского городского суда в течение десяти дней со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья В.П. Долженко