Решение № 2-12/2026 2-12/2026(2-981/2025;)~М-922/2025 2-981/2025 М-922/2025 от 18 февраля 2026 г. по делу № 2-12/2026

Дело № 2-12/2026 Мотивированное
решение составлено 19.02.2026

УИД 51RS0006-01-2025-001775-18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Мончегорск 6 февраля 2026 года

Мончегорский городской суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Карповой О.А.,

при секретаре Вересовой Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора города Мончегорска, действующего в интересах У.О.А., к ПАО "Банк" о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования задолженности по кредитному договору, взыскании неосновательного обогащения,

установил:

прокурор города Мончегорска обратился в суд в интересах У.О.А. к "Банку" (далее - ....) с уточнёнными исковыми требованиями о признании кредитного договора недействительным, применение последствий недействительности сделки в виде аннулирования задолженности по кредитному договору, взыскании неосновательного обогащения в размере 69852,98 руб.

В обоснование требований указывает, что <дд.мм.гггг> СО ОМВД России «Мончегорский» возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении неустановленного лица. У.О.А. признана потерпевшей по уголовному делу, которой причинен ущерб в общей сумме .... руб. В ходе предварительного следствия установлено, что в период с <дд.мм.гггг> по <дд.мм.гггг> неустановленные лица, находясь в неустановленном месте, посредством осуществления телефонных звонков с абонентских номеров в мессенджере «....» и «....», введя в заблуждение У.О.А., убедили последнюю о необходимости перевода денежных средств на неустановленные счета. <дд.мм.гггг> между У.О.А. и ПАО «....» заключен кредитный договор на сумму 400000 руб. на срок 60 месяцев под 11,40% годовых. Считает данный договор недействительным в связи с тем, что У.О.А. в момент его заключения находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий. Согласно заключению судебной психиатрической экспертизы от <дд.мм.гггг> №.... у У.О.А. на фоне значимой психотравмирующией ситуации развилось временное расстройство ..... Ссылаясь ст.ст. 166, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов №.... полагает, что кредитный договор совершен с пороком воли и в действительности у У.О.А. не имелось воли на получение денежных средств по кредитному договору. В данном случае, при заключении договора с лицом, которое в силу своего заболевания не могла понимать значение своих действий и руководить ими, риск неблагоприятных последствий от недействительной сделки лежит на банке, профессиональном участке финансовых отношений. На сегодняшний день истцом по кредитному договору оплачено 69852,98 руб.. Поскольку У.О.А. не является лицом, получившим денежные средства по кредитному договору, то, как следствие, на нее не может быть возложена обязанность по их возврату в порядке применения последствий недействительности кредитного договора. Заключение данного договора является способом хищения денег Банка третьими лицами, У.О.А. выступала в качестве лица, посредством действий которого денежные средства были похищены третьими лицами, а не субъектом кредитных отношений. Считает, что имущественный вред в данном случае причинен банку преступлением, а не ненадлежащими исполнением обязательств, вытекающих из кредитного договора, который является недействительным в силу его незаключённости. Полагает, что денежные средства, уплаченные У.О.А. банку при отсутствии соответствующей обязанности, должны быть квалифицированы как неосновательное обогащение Банка и подлежат взысканию с .... (ПАО) в пользу У.О.А.

В судебном заседании ст. помощник прокурора Беляева А.С., истец У.О.А. на уточненных исковых требованиях настаивали.

Представитель ответчика Б.С.Ю., действующий на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласен, представил письменные возражения, в которых указал, что <дд.мм.гггг> между Банком и У.О.А. заключен кредитный договор №...., подписанный простой электронной подписью заемщика, дистанционно в системе .... Онлайн при личной явке клиента в дополнительный офис Банка «Мончегорский». Оспариваемый договор заключен после идентификации клиента, с соблюдением всех требований законодательства, что подтверждается протоколом операции цифрового подписания. <дд.мм.гггг> У.О.А. получила в кассе Банка наличные денежные средства в размере 400000 руб., которыми впоследствии распорядилась по своему усмотрению, без участия Банка, его сотрудников, что исключает гражданско-правовую ответственность. Признаков сомнительности произведенных операций не установлено. Считает, что доказательств того, что заемщик заблуждался относительно предмета, природы сделки, лиц, с которыми вступает в сделку, не имеется.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского и уголовного дел, допросив экспертов Эксперт 1 и Эксперт 2, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3).

В соответствии с пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

Одним из пороков воли закон определяет совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Под состоянием, когда гражданин, хотя и дееспособный, был не способен понимать значение своих действий или руководить ими, понимается нервное потрясение, опьянение, иное болезненное состояние.

Для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину необходимо доказать, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как установлено в судебном заседании <дд.мм.гггг> между ПАО «....» и У.О.А. заключен кредитный договор №...., подписанный простой электронной подписью заемщика, дистанционно в системе .... Онлайн при личной явке клиента в дополнительный офис Банка «Мончегорский». Оспариваемый договор заключен после идентификации клиента, что подтверждается протоколом операции цифрового подписания. По условиям договора Банк предоставил У.О.А. кредит на сумму 493180 руб. на срок 60 месяцев под 33,4% годовых, путем перечисления денежных средств на счет заемщика. У.О.А. обязалась возвращать сумму кредита и процентов аннуитетными платежами ежемесячно в размере 13621 руб., последний платеж – 18553,46 руб. В тот же день со счета заемщика было списано 88180 руб. за услугу «Ваша низкая ставка по кредитному договору», оставшиеся 400000 руб. сняты У.О.А. наличными в банкомате отделения Банка (том 1 л.д. 84-110, 111).

Из объяснений У.О.А. следует, что <дд.мм.гггг> ей на электронную почту поступило уведомление с сайта .... об окончании действия страхового полиса ОСАГО со ссылкой на сайт компании. <дд.мм.гггг> в 10-00 она находилась на работе, на ее мобильный телефон в мессенджере «....» поступил звонок от курьера, который сообщил о доставке и попросил назвать код из смс-сообщения для подтверждения доставки. Она удивилась, подумала, что не ждет никакого курьера, однако, сообщила ему код из смс-сообщения, которое поступило со "сайт". Поскольку посылку ей не доставили, она поняла, что ей звонили мошенники. После этого на ее электронную почту поступило сообщение от технической поддержки Госуслуг, в котором сообщалось, что ее кабинет взломан, похищены личные данные. В сообщении были указаны номера телефонов горячей линии, куда можно позвонить. Она испугалась, стала звонить по указанным в сообщении номерам. При этом она не попыталась зайти в свой личный кабинет на Госуслугах через установленное на ее телефоне приложение. Дозвонившись по телефону технической поддержки, она описала оператору ситуацию. В ходе телефонного разговора ей сообщили, что действительно ее личный кабинет на Госуслугах взломан, переключили на специалиста Центробанка ФИО1, которая пояснила, что похищенные персональные данные мошенники будут использовать для оформления кредитов, поскольку на нее (У.О.А.) уже оформлен кредит в <адрес>, а деньги перечислены на Украину, что данные действия расцениваются как помощь ВСУ, угроза территориальной целостности Российской Федерации. Также ей сообщили, что надо писать заявление на имя руководителя службы Центрального Банка РФ ФИО2 и следовать всем указаниям сотрудников Центробанка для избежания уголовной ответственности. Далее она следовала указаниям специалиста Центрального Банка РФ, согласно которым <дд.мм.гггг> она сняла оставшиеся на ее кредитной карте денежные средства в размере .... руб. и через банкомат перечислила на счета, которые ей указал специалист. При этом она использовала приложение, которое скачала на свой телефон по его указанию. <дд.мм.гггг> ей опять позвонили и сообщили, что в .... сделан запрос от ее имени на получение кредита. Чтобы мошенники не успели оформить кредит, ей нужно было пойти лично в офис Банка и оформить кредит на сумму 400000 руб. При этом, ей сообщили, что в отделении Банка работают мошенники, не всем работникам банка можно доверять, поэтому сообщать об истинной цели кредита не нужно. После этого она пришла в отделение "Банка" в г. Мончегорске и оформила кредит в размере 400000 руб. При оформлении кредита ее спрашивали о целях кредита, и не звонили ли ей мошенники, на что она ответила отказом, поскольку была проинструктирована. Сотруднику банка сказала, что кредит ей нужен на ремонт квартиры. После получения кредита, она сняла денежные средства, и через банкомат .... в тот же день перечислила с использованием приложения на неизвестный ей счет. При том ей поясняли, что эти деньги будут находится в сохранности на государственном счете, и после расследования всех обстоятельств будут ей возвращены. Отмечала, что все это время она была в нервном напряжении от постоянных звонков, ранее она никогда с мошенниками не сталкивалась.

Осознав, что действовала под влиянием мошенников, <дд.мм.гггг> она обратилась с заявлением в полицию.

<дд.мм.гггг> начальником СО ОМВД России «Мончегорский» возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. У.О.А. признана потерпевшей по делу.

В ходе расследования уголовного дела была назначена комплексная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой получено экспертам ГУЗ «МОПНД» <адрес>. В своей заключении от <дд.мм.гггг> №.... комиссия экспертов пришла к выводу, что У.О.А. на протяжении жизни, в момент исследуемой ситуации и в настоящее время .... не страдала и не страдает. У У.О.А. на фоне значимой психотравмирующей ситуации развилось временное расстройство ..... ....

В ходе судебного разбирательства прокурор требование о признании кредитного договора недействительным обосновывал указанными выводами экспертов, настаивал на том, что в момент совершении оспариваемой сделки У.О.А. находилась в таком психическом состоянии, что не могла осознавать характер и последствия, совершаемых ею действий, не была способна руководить ими.

Вместе с тем, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», согласно которым во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ), суд назначил по делу судебную амбулаторную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу.

Согласно заключению комиссии экспертов ГОБУЗ «<адрес>» от <дд.мм.гггг> №...., У.О.А. на протяжении жизни, в момент исследуемой ситуации и в настоящее время .... не страдала и не страдает. При проведении настоящей экспертизы у нее не было выявлено ...., диагноз которой устанавливался ей при проведении экспертизы в рамках уголовного дела. Таким образом, она могла понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения кредитного договора от <дд.мм.гггг>. ....

Допрошенные по ходатайству прокурора в судебном заседании врачи-эксперты Эксперт 1 и Эксперт 2 подтвердили свои выводы. При этом давать пояснения относительно выводов других экспертов по уголовному делу не входит в их компетенцию.

Давая оценку заключению комиссии экспертов от <дд.мм.гггг> №...., суд признает его допустимым доказательством, оснований не доверять выводам экспертов не находит, поскольку заключение мотивировано, содержит подробное описание проведенных исследований. Выводы экспертов основаны на всестороннем и полном анализе обстоятельств заключения кредитного договора от <дд.мм.гггг>, а также на личной беседе с подэкспертой. Экспертиза проведена врачами – экспертами высшей квалификационной категории: медицинским психологом и врачом-психиатром, имеющими высшее образование, стаж работы по специальности более 20 лет, заключение эксперты давали, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Каких-либо неясностей, неполноты в содержании заключения не имеется. Оснований сомневаться в достоверности, профессиональном уровне и полноте заключения экспертов у суда не имеется.

Вопреки доводам прокурора, заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов от <дд.мм.гггг> №.... по уголовному делу не может быть принято в качестве доказательства недействительности оспариваемого договора, как подтверждающее то, что истец при заключении кредитного договора от <дд.мм.гггг> находилась в таком состоянии, которое лишало ее способности понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку данная экспертиза была назначена в порядке уголовно-процессуального законодательства, выводы, сделанные комиссией распространяются только на уголовное дело, не могут подменять собой выводы, изложенные в заключении судебной экспертизы, назначаемой в порядке гражданского судопроизводства. Кроме того, вывод эксперта врача-психиатра, который утверждает, что выявленное у У.О.А. ...., противоречит выводам эксперта психолога о том, что у У.О.А. в условиях .....

Иных доказательств, подтверждающих неспособность У.О.А. при заключении кредитного договора от <дд.мм.гггг> понимать значение своих действий и руководить ими вследствие сильного нервного потрясения или иного болезненного состояния психики, суду не представлено.

Оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что оснований для признания недействительным кредитного договора №.... от <дд.мм.гггг>, заключенного сторонами на основании пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства сторона истца неоднократно указывала на то, что У.О.А. заключила оспариваемый договор, находясь под влиянием третьих лиц, вводивших ее в заблуждение.

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (п. 5).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса (п. 6).

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе. При этом заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Другим ориентиром разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.

В случае признания сделки недействительной как совершенной под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации о двусторонней реституции.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Таким образом, сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной только в том случае, если судом будет установлено, что другая сторона сделки знала или должна была знать об обмане.

Давая оценку доводам истца, суд считает, что в рассматриваемом случае заблуждение У.О.А. относительно мотивов, полагавшей, что она заключает кредитный договор с целью воспрепятствовать мошенникам, взломавшим ее личный кабинет в Госуслугах и похитившим ее персональные данные, оформить от ее имени кредитный договор онлайн, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что денежные средства, полученные ею по договору, будут ей возвращены после установления всех обстоятельств, основанием для признания кредитного договора недействительном не является.

В ходе судебного разбирательства У.О.А. поясняла, что ранее неоднократно заключала кредитные договора, обязанности по которым исполняла, не допуская образования задолженности. При заключении оспариваемой сделки намеренно скрыла от сотрудника Банка истинную цель заключения кредитного договора, о том, что действует по указанию третьих лиц не сообщила.

Как следует из приведенных выше доказательств, <дд.мм.гггг> У.О.А., ...., лично обратилась в отделение ПАО «....» в г. Мончегорске с намерением заключить кредитный договор. Непосредственно перед заключением договора, У.О.А. под роспись была ознакомлена с памяткой о мерах безопасности и подтвердила, что во взаимодействии с Банком действует добросовестно, не вводит сотрудников в заблуждение, находится в состоянии, позволяющем осознавать происходящее и принимать ответственные решения. Операции, которые планирует проводить, являются ее личным, осознанным волевым решением, осознает, что с момента перечисления денег на другие счета или снятие наличных, она несет риск утраты активов (том 1 л.д. 137). В анкете собственноручно поставила подпись о том, что предупреждена сотрудником Банка о признаках мошенничества и подтвердила, что действует от своего имени, не находится под влиянием третьих лиц (том 1 л.д. 136).

В таких условиях любое лицо, обладающее сходным с истцом уровнем познаний и опыта, проявляя должную степень осмотрительности и заботливости, ожидаемую от данного участника гражданского оборота при вступлении в правоотношения, объективно должно было осознавать наличие правовых последствий совершаемой им сделки как юридического акта.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Что касается второй стороны сделки – ПАО «....», при указанных условиях недобросовестности со стороны Банка не усматривается. Сотрудник принял исчерпывающие меры для выявления признаков мошенничества в отношении истца, то есть проявил ту степень осмотрительности, которая от него требовалась при обслуживании клиента при оформлении кредитного договора.

Поскольку оснований для признания кредитного договора недействительным суд не установил, соответственно, отсутствуют основания для применения последствия недействительности сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Прокурор просил применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования задолженности по кредитному договору, что является неверным толкованием приведенной выше нормы.

Также не подлежит удовлетворению, как необоснованное, требование прокурора о взыскании с ответчика в пользу истца в качестве неосновательного обогащения денежных средств, уплаченных У.О.А. в счет исполнения обязанностей по кредитному договору, который, по мнению прокурора, при изложенных выше обстоятельствах нельзя признать заключенным.

В силу пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

Таким образом, для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: 1) наличие обогащения; 2) обогащение за счет другого лица; 3) отсутствие правового основания для такого обогащения. В связи с этим юридическое значение для квалификации отношений, возникших из неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого.

Правила, предусмотренные главой 60 данного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Согласно разъяснениям, данным судам в п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 г., по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

В судебном заседании установлено, что кредитный договор №.... от <дд.мм.гггг> был заключен между сторонами, по его условиям У.О.А. обязалась возвращать Банку ежемесячно часть основного долга и проценты за пользование кредитом, что соответствует требованиям статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данную обязанность У.О.А. исполняла, за период с <дд.мм.гггг> по <дд.мм.гггг> ею уплачено 69852,98 руб., что подтверждается справкой банка (л.д. 185).

Оснований для признания данного договора недействительными в силу его ничтожности суд в ходе судебного разбирательства не установил.

Таким образом, между сторонами возникли правоотношения на основании договора, и регулируются положениями главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, к которым не подлежат применению положения гражданского законодательства о неосновательном обогащении.

Довод прокурора о том, что У.О.А. не является субъектом кредитных правоотношений судом отклоняется, как несостоятельный ввиду вышеизложенного.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований прокурора города Мончегорска, действующего в интересах У.О.А., к "Банку" о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования задолженности по кредитному договору, взыскании неосновательного обогащения отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Мончегорский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья О.А. Карпова