Решение № 2-1108/2020 2-1108/2020~М-776/2020 М-776/2020 от 16 сентября 2020 г. по делу № 2-1108/2020

УИД: 66RS0№-55


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 сентября 2020 года г. Нижний Тагил

Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Ершовой Т.Е.,

с участием представителей истца ФИО1, ФИО2,

ответчиков ФИО3,

представителей ответчика ФИО4, ФИО5,

при секретаре Шушаковой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела №2-1108/2020 по иску ФИО6 к ФИО7, ФИО8, ФИО3 о признании недействительным договора дарения недвижимого имущества, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 обратился в суд с иском к ФИО7, ФИО8, ФИО3, в котором просит признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ жилого строения, земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, участок № недействительным, применить последствия недействительности сделки. Восстановить право собственности истца на указанное недвижимое имущество.

В обоснование заявленных требований истцом указано, что ему на праве собственности принадлежали жилое строение и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес><адрес> №. После смерти сына ФИО9, умершего ДД.ММ.ГГГГ, ему стало известно, что на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ спорное недвижимое имущество было подарено его сыну. После смерти сына ФИО9 наследниками являются: мать – ФИО7, дочь – ФИО8, жена – ФИО3 и он как отец. Истец полагает, что указанный договор является недействительным, поскольку указанная сделка была совершена под влиянием существенного заблуждения и обмана. Заключая оспариваемый договор дарения, истец заблуждался сущности договора и содержания взаимных обязательств сторон. Истец был введен в заблуждение ФИО9 относительно его природы, поскольку не имел намерение дарить ФИО9 принадлежащее ему недвижимое имущество, а полагал, что подписывает договор, в результате которого право на имущество перейдет ФИО9 только после его смерти. ФИО9 описывал ему последствия заключения договора и заверял, что данный договор позволит ему стать собственником недвижимого имущества только после смерти истца. На момент подписания договора истцу исполнилось 86 лет и в силу преклонного возраста и проблем со зрением он не мог прочитать текст договора и полагался только на слова своего сына, который уверял его, что, подписывая данный документ, он просто завещает сыну свое недвижимое имущество. ФИО9 воспользовался состоянием истца, введя в заблуждение, заключил с истцом договор дарения. Истец полагает, что договор был заключен в состоянии, при котором он не мог понимать значения своих действий и руководить ими в связи с онкологическим заболеванием, проблемами со зрением, тугоухостью. Как состоялась сделка, он точно не помнит.

В судебное заседание истец ФИО6 не явился, был надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания.

В судебном заседании представители истца ФИО1, ФИО10 настаивали на исковых требованиях по основаниям, указанным в исковом заявлении. Суду пояснили, что договор, который дали подписать истцу он не читал, поскольку имеет проблемы со зрением и слухом, не думал, что подписывает. Оспариваемый им договор противоречит его воле, поскольку он не желал дарить недвижимое имущество. В настоящее время после смерти ему стало известно о том, что в ДД.ММ.ГГГГ году недвижимое имущество подарено сыну. О том, что имущество выбыло из его собственности, он узнал в ДД.ММ.ГГГГ года. Сын всегда спрашивал разрешение на работы в саду и истец полагал, что сын помогает ему управляться с садом, поскольку он по состоянию здоровья не справлялся с ним. Договор дарения не был заключен у нотариуса, текст договора никто ФИО6 вслух не зачитывал. Сыну он доверял, поэтому подписал, то что подал ему сын. Возражали против заявления о пропуске срока исковой давности, указав, что о нарушении своего права истец узнал после смерти сына, когда получил от нотариуса уведомление об открытии наследства ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчики ФИО7, ФИО8 в судебное заседание не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания. Ранее ответчик ФИО8 суду пояснила, что истец приходится ей дедом. Дед очень плохо слышит и видит. После смерти отца ей стало известно, что сад и земля зарегистрированы за умершим отцом, она поинтересовалась у деда, когда отец стал собственником недвижимого имущества. Для истца указанная информация была неожиданной, поскольку он говорил, что сад принадлежит ему. Сад и земля должны были перейти в порядке наследования к ФИО9 Дедушка с ДД.ММ.ГГГГ большую часть времени проводит дома, в связи с перенесенным бабушкой инсультом, после которого она не встает. С отцом она не общалась, поскольку была обижена на него в связи с уходом из семьи.

Ответчик ФИО3, представители ответчика ФИО4, ФИО5 заявленные требования не признали, пояснив, что ответчик ФИО3 никогда не была любимой снохой, отношения с родителя ФИО9 не заладились. В 2015 г. когда встал вопрос кому заниматься садом и обрабатывать землю, никто не захотел забрать сад. Истцом ФИО6 было предложено оформить договор дарения на сына ФИО9 Договор дарения был подписан сторонами, в МФЦ сдан на государственную регистрацию. Кроме того, при сдаче документов истцом ФИО6 получено нотариальное согласие супруги ФИО7 на передачу в дар недвижимого имущества. После подписания договора она с супругом ФИО9 начали обрабатывать землю, возвели постройки, несли бремя содержания. Однако ДД.ММ.ГГГГ муж скоропостижно скончался в больнице во время операции. Полагают, что доводы истца не соответствуют действительности, поскольку он достоверно знал, что передает имущество сыну в дар. Истец понимал, что заключает договора дарения, а не подписывает завещание. Истец чувствовал себя очень хорошо, находился в ясном сознании, трезвой памяти, проблем со здоровьем не имел. В настоящее время ей подан иск в Пригородный районный суд Свердловской области о выделе супружеской доли в спорном имуществе, в связи с чем и наследники решили оспорить сделку по дарению. Полагает, что действия наследников направлены на то, чтобы отобрать у нее полностью сад. Истец неоднократно приезжал в сад, был желанным гостем. После получения недвижимого имущества в дар в него были вложены значительные финансовые затраты, которые значительно увеличили его стоимость. Стороной ответчика заявлено ходатайство о применении срока исковой давности. Полагали, что истцом пропущен срок исковой давности, поскольку о заключенном договоре истцу было известно ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, срок исковой давности по оспариванию сделки истек ДД.ММ.ГГГГ. Просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО13 суду пояснила, что работает в Демидовской городской больнице в должности терапевта. Семью ФИО20 знает с ДД.ММ.ГГГГ года. Неоднократно приходила к супруге истца по вызову для осмотра. ФИО6 часто жаловался на головокружения, слабость. Когда с ним разговаривала, он не всегда с первого раза понимал сказанное, часто прислушивался. Разговорную речь воспринимает плохо. Страдает сосудистым заболеванием.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО14 суду пояснил, что знаком с ФИО6 с ДД.ММ.ГГГГ года. ФИО6 всегда помогал ему советом. В последнее время начал замечать, что у ФИО6 появились проблемы с памятью, он плохо слышит и видит.

Свидетель ФИО11 суду пояснила, что истец приходится ей родным отцом. С ДД.ММ.ГГГГ года отец страдает онкологическим заболеванием. У него имеются проблемы со зрением и слухом. Очень плохо видит, перенес операцию на глазах. Испытывает частые головокружения, жалуется на общую слабость. Отец доверял брату ФИО9 Только после его смерти узнали, что земельный участок и сад по договору дарения принадлежат ФИО9 В ДД.ММ.ГГГГ году разговор шел о том, что недвижимое имущество перейдет к ФИО9 только после смерти отца. В день подписания договора она была на работе. Родители сообщили, что отец ездил куда-то с братом В., подписал завещание как хотел. Все года папа считал, что сад принадлежит ему. В. всегда спрашивал его разрешения на работы по ремонту и перестройке.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании пояснила, что ответчик ФИО3 приходится ей свекровью. Состоит в браке с ее сыном 14 лет. Приезжают отдыхать к матери супруга в сад с детьми. Когда приезжали в сад, она видела ФИО12, однако с ним не общалась.

Третье лицо нотариус ФИО16 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена своевременно и надлежащим образом.

Заслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы, имеющиеся в деле, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

В силу п. 3 ст. 10 ГК РФ при осуществлении гражданских прав разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. В силу статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами.

Согласно п. 2 ст. 209 ГК РФ, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе, отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с частью 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пункта 2 статьи 572 ГК РФ обязательным признаком договора дарения должно служить очевидного намерение передать имущество в качестве дара.

Согласно пункту 1 статьи 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2 статьи 178 ГК РФ).

Заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны не правильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 178 ГК РФ, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

В соответствии с частью 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Как разъяснено в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Из материалов дела следует, что предметом спора является земельный участок и жилое строение, расположенные по адресу: <адрес>

Указанные объекты недвижимости принадлежали ФИО6 на основании свидетельство о праве собственности на землю, выданного комитетом по земельным ресурсам и землеустройству Пригородного района Свердловской области ДД.ММ.ГГГГ № и декларации об объекте недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ.

Из договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО6 безвозмездно передал одаряемому ФИО9 жилое строение без права регистрации проживания, площадь. 40 кв.м. и земельный участок площадью 566 кв.м., находящиеся по адресу: <адрес>, одаряемый указанный дар принял.

Переход права собственности на недвижимое имущество зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, что подтверждается представленными регистрационными делами.

Стороной ответчика заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истец, ссылаясь на отсутствие пропуска срока исковой давности, указывает, что об обстоятельствах совершения договора дарения ему стало известно в ДД.ММ.ГГГГ года, после смерти сына и открытия наследства.

Как следует из представленных материалов дела ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО6 распорядился принадлежащим ему недвижимым имуществом. Данная сделка кем-либо из сторон не оспаривалась.

Судом установлено, что истцу стало известно о заключенном договоре дарения, только в феврале 2020 года, когда нотариусом было направлено в его адрес уведомление об открытии наследства после смерти ФИО9

Из материалов регистрационного дела следует, что ФИО6 были собственноручно подписаны все заявления, однако после регистрации все документы были получены ФИО9 Данное обстоятельство подтверждает доводы истца, что никаких документов о договоре дарения он не имел и не знал о договоре дарения вплоть до февраля 2020г.

Таким образом, обратившись ДД.ММ.ГГГГ в суд, истец не пропустил, установленный законодательством срок защиты нарушенного права.

В обоснование иска истец указывал на то, что считал подписываемый договор завещанием, перед подписанием не прочитал его. Истец указывал на неспособность по состоянию здоровья прочитать содержание договора дарения при его подписании, ссылаясь в подтверждение своих доводов на медицинские документы.

В ходе рассмотрения дела истцом не были представлены доказательства того, что на момент заключения ДД.ММ.ГГГГ договора дарения волеизъявление истца было искажено под влиянием заблуждения или обмана со стороны ФИО9

ФИО6 не представлены допустимые и достаточные доказательства в подтверждение своих доводов, доказательства того, что он заблуждался относительно правовой природы оспариваемой сделки, что у него отсутствовала воля на ее совершение либо воля была искажена под влиянием каких-либо факторов.

Так, из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО6 подарил принадлежащие ему земельный участок и жилое строение своему сыну ФИО9 Договор подписан собственноручно дарителем. В договоре в строке даритель имеется надпись, содержащая полные данные истца, выполненная им в строчку ровным, четким почерком. Договор сдан лично истцом и ФИО9 на регистрацию, договор прошел государственную регистрацию перехода права собственности, что свидетельствует о том, что ФИО6 понимал характер сделки, ее предмет и другие, имеющие значение для формирования воли лица обстоятельства. ФИО6 непосредственно совершил все юридически значимые действия, результатом которых явилось заключение договора дарения и передача права собственности на недвижимое имущество.

Из представленных регистрационных дел следует, что ФИО6 подписано заявление, в котором он просит зарегистрировать переход права собственности к ФИО9, что написано им собственноручно.

К заявлению на регистрацию представлено нотариальное согласие супруги ФИО7, согласно которому ФИО7 дала согласие своему супругу ФИО6 подарить на его условиях и по его усмотрению ФИО9, нажитое ими в браке имущество, состоящее из земельного участка и жилого строения, расположенных по адресу: <адрес>

Доказательств порока воли, связанного с отчуждением спорного недвижимого имущества, стороной истца не было представлено. Договор между сторонами заключен в письменной форме, имеет наименование "договор дарения", стороны поименованы как даритель и одаряемый, стороны согласовали все существенные условия договора, четко выразили его предмет, касающийся исключительно взаимоотношений дарения. Договор не содержит каких-либо условий, которые могут сформировать условия для ошибочной оценки его правовой природы. Истец подписал договор, а в дальнейшем подтвердил свое желание подарить имущество, подписав документы о регистрации перехода права собственности. Факт обмана со стороны сына ФИО9 также чем-либо не подтвержден. Какой-либо информации, не соответствующей действительности, ФИО9 истцу не сообщал, не умалчивал об обстоятельствах, имеющих значение при заключении сделки.

Из пояснений ответчика ФИО3 следует, что дарение имущества было обусловлено тем, что истец в силу возраста не мог обрабатывать земельный участок. Эти пояснения соответствуют фактическим обстоятельствам.

Судом также принимается во внимание наличие близких родственных отношений между сторонами, невозможность ухаживать за садом могло являться мотивом заключения договора дарения и отчуждения истцом земельного участка и жилого строения в пользу сына, однако, заблуждение относительно мотивов сделки или утрата таких мотивов в силу пункта 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации не являются основанием для признания сделки недействительной.

Сторонами не оспаривалось, что сделка была фактически исполнена. Ответчик ФИО3 и ФИО9 с момента заключения договора стали пользоваться садом, оплачивали расходы, обрабатывали землю, уплачивали налоги, осуществляли посадки, производили перестройки садового дома, улучшая состояние объектов. Сторонами также не оспаривается, что по настоящее время ФИО3 продолжает ухаживать за садом, собирает урожай, следит за имуществом. Истец не производит уплату расходов по содержанию и налоговых платежей. Такие обстоятельства свидетельствуют, что после дарения недвижимости осуществление полномочий собственника истец прекратил, в вопросах дальнейшего пользования землей и садом подчинялся воле сына как собственника.

Доводы ответчика в части сложных отношений с родителями супруга, подтвержден ФИО6 в ходе проведения экспертизы.

Суд не принимает во внимание показание свидетелей ФИО8, ФИО17, поскольку об обстоятельствах оспариваемой сделки свидетелям известно исключительно со слов самого ФИО6, что прямо следует из показаний свидетелей.

Суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО8, поскольку в судебном заседании она указала на негативное отношение к отцу в связи с уходом его из семьи.

Показания свидетелей ФИО17, ФИО13, ФИО14 лишь указывают на то, что ФИО6 в силу возрастных изменений имел проблемы с памятью и ряд других заболеваний.

При рассмотрении гражданского дела судом назначалась судебная психолого-психиатрическая экспертиза, которая была поручена ГБУЗ Свердловской области «Психиатрическая больница №». Из заключения комиссии экспертов ГБУЗ Свердловской области «Психиатрическая больница №» № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что, несмотря на признаки психического расстройства, ФИО6 на период заключения сделки мог понимать (осознавать) значение своих действий и руководить ими, мог осознавать существо сделки, прогнозировать ее результаты, мог влиять на регуляцию своего поведения, имел адекватное представление о существенных элементах сделки, мог осознанно принимать решение и осуществлять полноценное руководство своими действиями. При наличии сниженного слуха и заболеваний органов зрения у испытуемого не выявлено грубых психических расстройств. У ФИО6 не отмечается внушаемость и подчиняемость.

Представленное в суд экспертное заключение является мотивированным, полным и объективным, соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ. Экспертами исследована и учтена вся имеющаяся медицинская документация.

Показаниям свидетелей, бесспорно не подтверждают тот факт, что в момент составления договора дарения ФИО6 не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Таким образом, бесспорных и объективных доказательств того, что ФИО6 на момент составления договора дарения не мог осознавать последствия совершения своих действий и руководить ими, истцом в суд не представлено.

Как следует из материалов дела, после совершения оспариваемой сделки дарения истец совершил распорядительные действия в отношении спорного земельного участка и садового дома, поскольку недвижимые имуществом стали использоваться ФИО9 и ФИО3 Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что сделка дарения не носила формальный характер. Недвижимое имущество фактически выбыло из владения истца с момента заключения договора. Истцу было достоверно известно, что сын на протяжении 5 лет перестраивал дом, возводил новые постройки, занимался земельным участком, о чем он указал в ходе беседы с экспертами при проведении экспертизы.

Ссылки истца на состояние здоровья, возраст сами по себе не определяют наличие оснований для признания сделки недействительной по ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. Одним из юридически значимых обстоятельств при применении ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации является также требуемая от сторон обычная осмотрительность с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств.

Степень влияния состояния здоровья на невозможность проявления обычной осмотрительности не может быть определенна судом произвольно, поскольку данный вопрос требует специальных знаний в данной области.

Ссылка истца на то, что на момент заключения договора он в силу возраста плохо видел и плохо слышал, не может быть принята во внимание, поскольку данные доводы доказательствами подтверждены не были, как и то, что под влиянием состояния здоровья истца ее волеизъявление было искажено при совершении сделки.

Кроме того, согласно медицинским документам ФИО6 острота его зрения, по мнению суда, позволяла ему прочитать текст договора, записи в договоре и заявлении о регистрации перехода права собственности выполнены ФИО6 четко по линии, аккуратным ровным почерком.

Ссылка истца на то обстоятельство, что не обладает юридическим образованием, не имел ранее опыта, чтобы понимать суть подписанного договора, опровергается описанием психического состояния истца, указанного в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при разговоре с экспертами ФИО6 утверждал, что знал чем отличаются договор дарения от завещания много лет назад еще до оформления договора.

Каких-либо доказательств, достоверно подтверждающих, что на момент составления договора дарения ФИО6 страдал заболеванием, не позволяющим ему понимать значение своих действий и руководить ими, в материалах дела не имеется.

Исходя из анализа действующего законодательства и совокупности собранных по делу доказательств суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований в удовлетворении исковых требований ФИО6, т.к. не представлено достаточных и объективных доказательств того, что истец в юридически значимый период март 2015 года в силу состояния своего здоровья не понимал значения своих действий и не мог руководить ими, поскольку был введен в существенное заблуждение и обман.

Руководствуясь ст.ст.12, 194-199, 320 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО7, ФИО8, ФИО3 о признании недействительным договора дарения недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО6 и ФИО9 (запись в ЕГРП 366/2015-440 и 366/2015-441 от ДД.ММ.ГГГГ), применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы в Ленинский районный суд города Нижнего Тагила Свердловской области.

В окончательной форме решение изготовлено 16 сентября 2020 года.

Председательствующий – подпись Ершова Т.Е.

Копия верна:

Судья Ершова Т.Е.