Решение № 2-107/2019 2-107/2019(2-3456/2018;)~М-2343/2018 2-3456/2018 М-2343/2018 от 19 июня 2019 г. по делу № 2-107/2019

копия

дело№ 2-107/19

24RS0017-01-2018-002777-96


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 июня 2019 года Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе: председательствующего судьи Копеиной И.А.,

при секретаре Нортуй-оол С.А.

с участием помощника прокурора Железнодорожного района Самусевой Т.А.

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО7 по доверенности,

представителя ответчика ФИО8 по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании ФИО1 к ГБУЗ «Городская больница № 4 г. Сочи» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Городская больница № 4 г. Сочи» о признании факта ненадлежащего оказания медицинской помощи и взыскании компенсации в возмещение морального ущерба 1000 000 рублей.

Требования мотивировала тем, что в связи с получением травмы от падения с высоты ДД.ММ.ГГГГ на машине «скорой медицинской помощи была доставлена без сознания в МБУ3 «Городская больница J64 г. Сочи». Вследствие кататравмы, произошедшей ДД.ММ.ГГГГ возникла сочетанная тупая травма тела: головы, грудной клетки, живота, позвоночника, таза, гематома мягких тканей передней брюшной стенки, закрытый перелом 8,9 ребер слева, компрессионный оскольчатый прелом L1, вертикальный нестабильный перелом крестца, перелом крыла левой подвздошной кости, перелом горизонтальной ветви лонной кости и седалищной кости слева, копчика без смещения, закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, травматический шок 1 ст. В отделении ГБ №4 г. Сочи проводилась противошоковая терапия, перелом позвоночника стабилизирован траспедикулярной металлоконструкцией. Стабилизация таза, как этапная помощь при подобных сложных переломах таза с вертикальной нестабильностью, проводилась в «аппарате внешней фиксации таза» (АВФ),

однако требовался следующий этап лечения-«стабилизация погружного остеосинтеза»,

которая проводится болтами, что сделано ответчиком не было. В ранние сроки лечения это делается до стабилизации состояния пока не наступила консолидация перелома. Результатом этого и явилось формирование ложного сустава лонной кости слева. Перелом крестца сросся с остаточным смещением по ширине и сужением и деформацией крестцового канала, то есть, в несопоставленном состоянии. При этом, лечащие врачи сообщали, что планируется оперативное лечение переломов костей таза, с необходимостью установки болтов. При этому не смотря на то, что у меня был полис медицинского страхования, по просьбе персонала МБУЗ «Городская больница №4 г, Сочи» за болты и за транспортировку в <адрес> мною было оплачено около 15 000 руб, за саму металлоконструкцию мною было оплачено 65 000 руб. Указанная сумма была перечислена моими родственниками по реквизитам, которые дали в больнице. Несмотря на все это никакие болты не поставили, операцию не провели, на лечение в краевую больницу не направили, погружной остеосинтез произведен не был, лечение было лишь консервативное, результате чего образовался ложный сустав лонной кости слева, что подтверждается соответствующими рентгенологическими исследованиями и МСКТ. Таким образом из за бездействия ответчика было потеряно очень важное время и утрачена возможность своевременного сопоставления костей таза до их внешней фиксации, что явилось причиной моего тяжелого состояния здоровья сильнейших болей, невозможности нормально не сидеть, не лежать. Кроме того, вследствие кататравмы ДД.ММ.ГГГГ г. также произошел взрывно нестабильный неосложненный перелом L 1 позвонка. В отделении ГБ№4 г. Сочи выполнено оперативное вмешательство: ТПФ Th 11-12-L2. Объем оперативного вмешательства на L 1 позвонке соответствовал характеру поражения и обеспечил стабильность поврежденного позвоночника. Стояние винтов после операции удовлетворительное, один из винтов выстоял в левом боковом кармане позвоночное канала. На контрольных снимках после операции определяет отломок сломанного позвонка, выступающий в позвоночный канал (клин Урбана), при этом учитывая отсутствие невротических осложнений, это не имело большое значения в клиническом состоянии на тот момент. В динамике (2016) после проведенной операции на позвоночнике на фоне имеющихся дегенеративно-дистрофических процессов отмечалось появление кифотической деформации на уровне Th 12-L1, что вносило вклад в сохраняющейся болевой синдром. По поводу чего была повторно оперирована в федеральной клинике <адрес> с положительной динамикой после операции. Таким образом, лечение в ГБ №4 г. Сочи было проведено не в полном объеме, не соблюдена этапность в оказании медицинской помощи и стандарты оказания медицинской помощи: стабилизация сложного перелома таза проведена лишь в «аппарате внешней фиксации», без стабильно погруженного остеосинтеза болтами, что привело к консолидации костей таза в несопоставленном состоянии. Была выписана при наличии диагноза «взрывной нестабильности неосложненный перелом L1позвонка», при наличии выстоящего в просвет позвоночного канала отломка сломанного позвонка (клин Урбана), а также сомнительном диагнозе «перелом зубовидного отростка 2го шейного позвонка, что является относительным противопоказании при транспортировке.»

Для принятия эффективных мер, направленных на лечение после операций сделанных ответчиком возникла необходимость получения квалифицированной медицинской помощи, в связи с чем обратилась за консультацией в АНО «Клиника [атологии, ортопедии и нейрохирургии НИИТО». При поступлении в АНО «Клиника травматологии, ортопедии и нейрохирургии » был выявлен диагноз: «Неконсолидироавнный перелом верхней ветви левой лонной кости со смещением фрагментов по ширине, склерозом смежных отделов костных фрагментов. Диастаз между фрагментами 3,5 мм. Консолидированный перелом нижней и верхней седалищной кости слева. Консолидированные со смещением по ширине переломы крестовых позвонков с деформацией и сужением крестцового канала. Ассиметричное, умеренно- выраженное кранио-медиальное смещение дна левой вертлужной впадины, Состояние после транспедикулярной фиксации на уровне Thll-Thl2-L2 позвонков, межтелового спондилодеза на уровне Thl2-Ll позвонков по поводу консолидированного оскольчатого перелома L1 позвонка. ДД.ММ.ГГГГ были выполнены операции: удаление транспедикулярной конструкции ChM, установка винта в L2 в позвонке слева, установка винтов НИТЕК; вентральный игирующий моногосегментарный спондилодез D12-L1 позвонков эндофинсатором и аутотрансплантами монтаж транспедикулярной конструкции НИТЕК на уровне Dll D 12- позвонков. Лечение было о обусловлено недостаточным объемом оперативного вмешательства, проведенного ГБ М4 г. Сочи с наличием выстоящего в просвет позвоночного канала отломка сломанного позвонка (клин Урбана) и

неудовлетворительным стоянием одного из винтов в левом боковом кармане позвоночного канала.

Таким образом, поскольку нарушение этапности лечения сложного перелома костей таза, наложение лишь «аппарата внешней фиксации» в ГБ №4 г.Сочи без стабильно погруженного остеосинтеза болтами привело к неправильному сращению костй таза в несопоставимом состоянии, что следует рассматривать, как дефект в оказании медицинской помощи.

Повторная операция в АНО «ФИО3» <адрес> привела к моим значительным физическим духовном страданием и несомненно ухудшала качество моей жизни в период от мента травматизации до данного оперативного вмешательства.

Согласно Заключению ООО «ФИО4 в результате ильного оказания медицинской помощи имеет место наличие 25 % стойкой утраты трудоспособности. При проведении исследования укорочение левой конечности составило 1 см., которое обусловлено неправильным сращением левой половины таза, проба Тренделенбурга отрицательная. По результатам клинического осмотра и МСКТ, посттравматическая статическая деформация тазового кольца I степени, по шкале 39 баллов указывают на плохой клинический результат после перенесенной травмы таза. Характер болевого синдрома обусловлен посттравматическим стенозом крестцового канала, при этом нарушение функции тазовых органов не отмечается. Согласно приказа и СР № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», Таблица процентов стойкой общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин, п. 108 А- «умеренное нарушение статики, походки, умеренное ограничение движений в одном тазобедренном суставе» расценивается как наличие не 25 % стойкой утраты трудоспособности

О том, что плохое самочувствие, не прекращающийся болевой синдром, в значительной мере связаны с нарушением стандартов оказания медицинской помощи медицинским персоналом ответчика (МБУЗ «Городская больница №4 г. Сочи, выразившееся, в частности нарушении этапности проведения операции, стало известно и понятно после обследования АНО «Клиника травматологии ортопедии нейрохирургии НИИТО» <адрес> в ДД.ММ.ГГГГ г.

Своими действиями и бездействием, медицинский персонал» МБУЗ «Городская больница №4 г. Сочи» нарушил мои права в сфере охраны здоровья граждан, предусмотренные Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также допустил нарушения Закона «О защите прав потребителей» и тем самым причинил моральный вред.

В судебном заседании истец и ее представитель исковые требования поддержали по изложенным основаниям, просили удовлетворить. Дополнительно пояснили, что не согласны с заключением судебной экспертизы. После выписки из больницы ответчика, приехав в <адрес>, истец обращалась к травматологу в травмпункт, тот рекомендовал консультацию травматолога. На консультации в БСМП ей рекомендовано была операция, но в связи с тем, что врачам, их квалификации истец не доверяет, поехала на консультацию в <адрес>. В Новосибирске ей также травматологами было рекомендована операция. Она ждала квоту, поэтому операцию сделала только в ДД.ММ.ГГГГ году. считает, что ответчик нарушил этапность ее лечения, не провел операцию по установке болтов. Также считает, что ей не были даны надлежащие рекомендации при выписке, никто не разъяснил, что ей следует сделать операцию. Никаких рекомендацией врачей она не нарушала. В период когда находилась в больнице Сочи, действительно иногда снимала корсет с шеи, т.к. трудно было дышать, но не считает это каким то нарушением. Обещали провести операцию по фиксации болтами таза, но так и не сделали, что привело в тому, что не правильно срослось. Повторно обратились к эксперту ФИО6, который провел анализ судебной экспертизы, вновь исследовал документы в том числе и те которые не представляли на экспертизу. Просили удовлетворить иск.

Представитель ответчика ФИО8 по доверенности, возражала против заявленных требований, т.к. ответчик оказал надлежащим образом медицинские услуги с учетом состояния истца при поступлении и нахождении в лечебном учреждении, что подтвердили эксперты судебной экспертизы. Кроме того отметила, что истец не в полном объеме предоставила на экспертизу медицинские документы, а именно снимки, которые предоставляла эксперту Чикун.

Выслушав пояснение участников процесса, исследовав в совокупности представленные доказательства, выслушав заключение помощника прокурора, полагавшего необходимым отказать истцу в иске, суд приходит к следующим выводам:

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации, являющейся социальным государством, охраняются труд и здоровье людей (статья 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь; медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов и других поступлений (статья 41, часть 1).

В силу ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При этом ст. 150 ГК РФ установлено, что к нематериальным благам, в том числе относится жизнь и здоровье гражданина.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, которые причинены действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Положения ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" устанавливают, что вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно ГК РФ, регламентирующими компенсацию морального вреда и Постановлению Пленума Верховного Суда от 20.12.94 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при взыскании компенсации морального вреда суду подлежит выяснить: при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены; степень вины причинителя; какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим и чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно содержащимся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснениям, по общему правилу, установленному п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как было установлено в судебном заседании, истец ДД.ММ.ГГГГ получила травму тела при падении с высоты. На машине «скорой медицинской помощи была доставлена в МБУ3 «Городская больница №4 г. Сочи. Указанный факт зафиксирован в медицинской карте истицы и не отрицали стороны в судебном заседании.

Как следует из заключения судебной экспертизы № ГБУЗ ФИО5 :

Истец при падении получила кататравмы (падение с высоты), а именно : Сочетанная травма головы, грудной клетки, живота, позвоночника, таза в виде комплекса составляющих повреждений: закрытая черепно-мозговая травма в форме сотрясения головного мозга; закрытый перелом 8-11 ребер слева; закрытая травма живота, гематома мягких тканей передней брюшной стенки; неосложненный перелом зубовидного отростка С2 позвонка без смещения; нестабильный неосложненный компрессионно-оскольчатый перелом тела L1 позвонка; закрытый перелом лонной, седалищной кости слева, тела крестца, копчика без смещения. Травматический шок 1 ст.

Согласно представленной медицинской карты №, истец находилась на лечении в отделении ответчика с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Экспертной комиссией отмечено, что данный вид кататравмы относится к тяжелым, сопровождающимся крайне высокими показателями смертности в острый период.

В период поступления, истице установлен рубрифицированный клинический диагноз: Основное повреждение: «Кататравма. Сочетанная травма головы, грудной клетки, живота, позвоночника, таза. Закрытая черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга. Закрытый перелом 8-11 ребер слева. Закрытая травма живота, гематома мягких тканей передней брюшной стенки. Неосложненный перелом зубовидного отростка С2 позвонка без смещения. Нестабильный неосложненный компрессионно-оскольчатый перелом тела L1 позвонка. Закрытый перелом лонной, седалищной кости слева, тела крестца, копчика без смещения. ‘Осложнения: Травматический шок 1 ст. ISS 216».

Экспертной комиссией этот диагноз рассматривается как правильный, так как подтвержден результатами рентгенологического исследования (компьютерной томографии).

Истец оспаривая правильность проведенного лечения указанной травмы, ссылается на заключение экспертов ООО «ФИО4, которые указали на нарушение этапности лечения сложного перелома костей таза, наложение лишь «аппарата внешней фиксации» в ГБ №4 г.Сочи без стабильно погруженного остеосинтеза болтами привело к неправильному сращению костей таза в несопоставимом состоянии, что следует рассматривать, как дефект в оказании медицинской помощи.

В связи с указанным спором, судом была назначена и проведена судебная экспертиза в ГБУЗ Иркутское областное Бюро судебной медицинской экспертизы.

Как следует из заключения судебной медицинской экспертизы №, комиссия экспертов пришла к выводу, что утверждения экспертов (эксперта Чикун) ООО «Сибирский экспертно-правовой центр, являются необоснованными, а именно:

Фактически порядок оказания медицинской помощи на данный период регламентировался только клиническими рекомендациями (Общероссийская ассоциация травматологов-ортопедов России. Лечение повреждений таза. Клинические рекомендации. Свидетельство о регистрации от ДД.ММ.ГГГГ). Согласно данных клинических рекомендаций, тактика лечения ФИО1 медицинским персоналом МБУЗ <адрес> «Городская больница №» была правильной. Так, медицинский персонал обосновано использовал тактику «Damage control», суть которой заключается в том, что на первом этапе применяются только малотравматичные операции и консервативные способы. Стабильно функциональный остеосинтез в этих группах выполняется только на последующих этапах, уже после стабилизации общего состояния пострадавшего. У пострадавших с множественными переломами костей таза тактика лечения сводится к запрограммированному многоэтапному хирургическому лечению, состоящему как правило из трёх этапов:

1 -й этап - осуществляются неотложные хирургические мероприятия для спасения жизни пострадавшего;

2- й этап - интенсивная терапия для стабилизации общего состояния до уровня компенсации;

3- м этапе - точная репозиция костей таза для достижения оптимального функционального результата (ФИО2 и соавт2011) в случае необходимости.

Поскольку репозиция переломов таза в остром периоде травмы не проводится, точное сопоставление сломанных тазовых костей для достижения хорошего функционального результата лечения является последующей задачей лечения пострадавших с множественными переломами костей таза. Она решается после завершения интенсивной терапии в ОРИТ и стабилизации общего состояния пострадавшего до уровня компенсации {ФИО2, 2008). Если внешняя фиксация не обеспечила нужного уровня репозиции, то проводиться дополнительная операция, т.е. проводиться в случае необходимости. ДД.ММ.ГГГГ Стадник Е.Н. в первые часы госпитального периода медицинским персоналом проведено оперативное лечение - фиксация переломов таза стержневым аппаратом наружной фиксации (смонтирован аппарат на четырех стрежнях). Стабилизация аппаратом наружной фиксации выполняется в рамках противошоковых мероприятий у пострадавших на 1-м этапе {damage control orthopedics) {Гуманеко Е. К., 2001; ФИО1 и со-авт., 2012 г.). Внешний остеосинтез является методом выбора при повреждении мягких тканей в области таза, которые имеют

высокий риск развития осложнений при проведении открытых методик. Одновременно с оперативным лечение проводилась медикаментозная коррекция травматического шока: катетеризация центральной вены; обезболивающая терапия (фентанил); переливание эритроцитарной массы и свежезамороженной плазмы. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 отмечен эпизод нарушения сознания и заподозрена жировая эмболия - экстренно взят анализ крови на свободные жиры (определяются жировые глобулы размером 14-15 без тенденции к слиянию). Экспертной комиссией данный эпизод рассматривается как критерий тяжести, имеющейся у ФИО1 кататравмы, а также как предиктор возможного летального исхода вследствие массивной жировой эмболии в случае проведения более травматичных и обширных оперативных вмешательств. Иными словами, проведение ФИО1 в острый период травматичной операции (погружного остеосинза болтами) могло усугубить состояние потерпевшей вплоть до летального исхода. После относительной стабилизации витальных функции ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ проведено хирургическое лечение нестабильного компрессионно-оскольчатого перелома первого поясничного позвонка в виде ляминэктомии Thl2-Ll и транспедикулярный остиосинтез. Таким образом, медицинским персоналом МБУЗ г. Сочи «Городская больница № 4» медицинская помощь ФИО1 оказана своевременно и в полном объеме, в соответствии с положениями по ведению пациентов с тяжелой кататравмой в остром периоде. Медицинским персоналом МБУЗ г. Сочи «Городская больница № 4» принято единственно правильное решение - в условиях отсутствия утвержденных Федеральных стандартов ведение пациентки в соответствии с тактикой «Damage control», рекомендованной как отечественными монографиями, так и зарубежными.

Экспертной комиссией в ходе анализа медицинских документов из МБУЗ г. Сочи «Городская больница № 4» не выявлено каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 за весь период оказанной медицинской помощи с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Медицинским персоналом обоснованно выбрана наружная фиксация как единственно правильный в условиях кататравмы метод хирургического лечения имеющихся у ФИО1 переломов костей таза.

Комиссией экспертов указано, что доводы истца со ссылкой на досудебное исследование, о необходимости было проведении операции и фиксации болтами, является необоснованной, т.к. что внутренняя фиксация болтами (на необходимости проведения которой указывает истец) имеет рад существенных недостатков в условиях кататравмы, а именно: - значительная дополнительная травма и кровопотеря; - риск повреждения важных анатомических образований в ходе выполнения хирургического доступа и фиксации; - риск развития интраоперационных осложнений и нагноения операционной раны. Внутренний остеосинтез тазового кольца может быть показан только при вертикально-нестабильных повреждениях, и производить его можно только после стабилизации общего состояния пациента. При повреждениях таза, когда остаются неповрежденными мощные связочные структуры, соединяющие крестцово-подвздошное сочленение, как правило, достаточно только внешней фиксации.

Досудебное исследование проводилось без учета результатов анализов, которые были получены у истца в период ее поступления и затем нахождения в больнице, поэтому выводы без их учета, не могут являться достоверными.

Суд не может принять во внимание представленную истцом фактически рецензию специалиста Чикун на заключение судебной медицинской экспертизы, поскольку судом установлено, что как на досудебное исследование, так и на подготовку данной рецензии, истцом представлялись медицинские документы ( снимки) которые не были представлены при проведении судебной экспертизы. Как пояснила истец, она посчитала не нужным предоставлять все имеющиеся у нее снимки, документы, при проведении судебной экспертизы.

Истцом не заявлялись ходатайства о назначении и проведении по делу дополнительной, либо повторной экспертизы. При назначении по делу судебной экспертизы, сторонам разъяснялись положения ст.ст. ч.3 ст. 79 ГПК РФ, о чем было указано в определении суда о назначении экспертизы. Судом разъяснялась необходимость сторонам представлять экспертам все имеющиеся медицинские документы, снимки. Как выяснилось в судебном заседании, истцом документы были представлены частично.

Доводы истца со ссылкой на заключение специалиста Чикун о наличии стандартов медицинской помощи, при ушибах, переломах костей таза, ребер, ЗЧМТ, ушибов мягких тканей и не применении этих стандартов ответчиком, а также не учтено комиссией судебной экспертизы, суд расценивает как необоснованные, поскольку как указала комиссия судебных экспертов, полученные истцом повреждения рассматриваются как единая кататравма, а не как отдельные повреждения, и лечение должно было осуществляться именно кататравмы, а такого единого медицинского стандарта нет. В заключении четко указано порядок лечения кататравмы, а не отдельного перелома ребер, таза, ушибов и тд. поскольку в своей совокупности указанные многочисленные повреждения составляют единую кататравму, в своей единой динамике причиняют вред здоровью, несут последствия, а соответственно и методика должна избираться для лечения кататравмы, а не отдельных повреждений.

Данные выводы подтверждаются в том числе и заключением судебной экспертизы в которой указано, что состояние истицы было не стабильным в различные периоды времени из-за изменяющегося состояния больной при течении кататравмы.

Доводы истицы о том, что при выписке ей не были даны разъяснения о необходимости проведения операций, суд расценивает как не состоятельные, поскольку при выписке из МБУЗ Городская больница № 4 даны исчерпывающие рекомендации, а именно: лечение у травматолога, невролога амбулаторно; ходьба с помощью костылей с дозированной П5-20 кг1) нагрузкой на левую нижнюю конечность в течение 6 недель после выписки, затем -рентген-контроль, решение вопроса о поной нагрузке. Иммобилизация корсетом, не сидеть 5 месяцев после выписки, затем - рентген-контроль и решение вопроса о расширении режима. ЛФК. Анальгетики, физиолечение. Прадакса 220 мг 1 р/д один месяц после выписки. Эластическая компрессия нижних конечностей один месяц после выписки.

В судебном заседании истец пояснила, что приехав домой, посетила травматолога, который рекомендовал ей консультации, на консультации в БСМП ей рекомендована была операция, но она не доверяет врачам <адрес>, поэтому поехала на консультацию в <адрес> в 2015 года. В <адрес> ей также было рекомендована операция, которую она сделала дождавшись КВОТЫ, т.е. спустя длительный период времени, что усугубляло состояние и положение истицы. Рекомендации в необходимости проведения последующих операций, является прераготивой лечащегося врача травматолога на основании проведенных дополнительных обследований и исполнения назначенных рекомендацией.

Как указали в судебном заключении эксперты, в представленных медицинских документах нет сведений об исполнении данных рекомендации истицей ФИО1, имеются сведения о нарушении истицей в период нахождения на лечении в больнице ответчика, режима. Характер имеющихся у истицы переломов костей таза допускал возможность проведения только внешней фиксации с обязательным строгим исполнением рекомендаций медицинского персонала при выписке.

Доводы истицы о нарушениях ее здоровья по причине ненадлежащих оказанных медицинских услуг, опровергаются выводами комиссии судебной экспертизы, которые указали, что имеющиеся нарушения здоровья у ФИО1 обусловлены исключительно последствиями перенесенной тяжелой кататравмы и никоим образом не связаны с оказанной ФИО1 в МБУЗ «Городская больница № 4» медицинской помощью. Имеющаяся у ФИО1 постравматическая статическая деформация тазового кольца I степени и посттравматический стеноз крестцового канала являются возможными последствиями травмы тазового кольца при наружной фиксации. Примененная у ФИО1 стабилизация аппаратом наружной фиксации имеет и закономерные недостатки, одним из которых является недостаточная функциональная стабильность фиксации таза по сравнению с внутренним остеосинтезом (о необходимости проведения которого настаивает истец). Однако применение внутреннего остеосинтеза в условиях кататравмы, осложненной травматическим шоком сопряжено высоким риском жировой эмболии и смерти пациентки. Иными словами, медицинским персоналом применен щадящий метод хирургического лечения (несмотря на его закономерные недостатки) как безальтернативный в условиях тяжелой сочетанной политравмы (кататравмы), поэтому возникшие последствия в недостаточной функциональной стабильности фиксации таза рассматриваются как последствия травмы, а не как последствия проведенного лечения.

Кроме того, экспертная комиссия считает необходим отметить наличие у ФИО1 фонового заболевания - синдрома недифференцированной дисплазии соединительной ткани (ДСТ). Этот диагноз установлен ФИО1 в ФГБУЗ «ФИО7». Наличие данного синдрома у ФИО1 подтверждается системные проявлениями, а именно: аномалией развития шейного отдела позвоночника в виде синостоза С2-СЗ; дегенеративными изменениями шейного отдела позвоночника с преимущественной локализацией на уровне С4-С5, С5-С6, С6-С7; пролапсом митрального клапана; перегибом желчного пузыря, гипоплазия правой позвоночной артерии.

Анализ установленных по делу обстоятельств, в совокупности с вышеприведенными правовыми нормами, в совокупности с представленными доказательствами, позволяют суду прийти к выводу, что требования истца и утверждения о нарушениях ее здоровья по причине ненадлежащих оказанных медицинских услуг, о не правильности проведенного лечения, не разъяснения последующего лечения, являются необоснованными.

Поскольку судом не установлено в действиях ответчика нарушения прав истца – нарушение личных неимущественных прав, причинения вреда, жизни и (или) здоровью истца при оказании ей медицинской помощи, суд приходит к выводу, что исковые требования истца о взыскании компенсации морального вреда с ГБУЗ «Городская больница № 4 г. Сочи», подлежат отклонению в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ «Городская больница № 4 г. Сочи» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг, оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Красноярский краевой суд через суд Железнодорожного района г. Красноярска в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 24 июня 2019года

Председательствующий подпись

копия верна:

судья И.А. Копеина