Апелляционное определение № 33-7501/2026 от 13 апреля 2026 г.

УИД 03RS0003-01-2025-013572-33

№ 2-985/2026 (2-10277/2025)

Судья 1-й инстанции Абдрахманова Л.Н.

Категория 2.179

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело 33-7501/2026

14 апреля 2026 г. г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе председательствующего Калимуллиной Л.Р.,

судей Идрисовой А.В., Рияновой Э.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Копыловой Д.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Бест» о защите прав потребителя,

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Бест» на решение Кировского районного суда г. Уфы от 19 января 2026 г.,

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Калимуллиной Л.Р., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Бест» (далее по тексту – ООО «Бест»), указав на получение дата в 22:03 нежелательного рекламного сообщения, что причинило ему моральный вред. Истец просил суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, присудить судебные расходы с признанием права получения их поверенным истца ФИО2

Решением Кировского районного суда г. Уфы от дата исковые требования ФИО1 к ООО «Бест» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворены частично, с ООО «Бест» в пользу ФИО1 взысканы компенсация морального вреда в размере 10 000 руб., штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 5 000 руб., произведена процессуальная замена ФИО1 на ФИО2 по требованию о взыскании судебных расходов, с ООО «Бест» в пользу ФИО2 взысканы расходы в размере 11 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказано. Также с ООО «Бест» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Не согласившись с решением суда, ООО «Бест» подало апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить полностью, ссылаясь на нарушения норм материального и процессуального права, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность установленных судом обстоятельств, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе путем размещения указанной информации на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан. Судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 ГПК РФ, рассмотрела дело без участия указанных лиц.

Проверив решение суда в соответствии с нормами частей 1 и 2 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов и требований апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и материалами дела подтверждаются следующие обстоятельства.

Решением Башкортостанского УФАС России по делу №... от дата ООО «Бест» признано рекламораспростанителем. Признана ненадлежащей рекламой поступившая дата в 22:03 на электронный почтовый ящик ФИО1, в нарушение требований ч. 1 ст. 18 Федерального закона «О рекламе».

Факт вынесения решения УФАС и его содержание в редакции, представленной суду, лицами, участвующими в деле, не опровергается.

Поскольку в силу пункта 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от дата №..., Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за соблюдением законодательства в сфере рекламы суд первой инстанции принял указанное решение Башкортостанского УФАС России по делу №... от дата в качестве доказательства по делу.

Об отмене решения по административному делу сторонами суду не сообщено, как не сообщено и о несогласии с установленным им фактами.

Из решения УФАС следует, что дата в 22:03 ч. истец получил на свой электронный почтовый ящик (адрес) сообщение, информирующее о реализации верхней одежды.

Суд считает установленным как факт поступления сообщения, так и принадлежность адреса электронной почты истцу, в том числе потому, что сторонами в рамках процедуры судебного разрешения спора это не отрицается, как не отрицалось и при рассмотрении дела органом ФАС России. Причастность ответчика к данному факту будет исследована судом позже, поскольку это требует анализа норм законодательства о рекламе, в том числе применительно к содержанию понятий рекламодатель, рекламопроизводитель и рекламораспространитель.

В целях объективного и всестороннего рассмотрения дела, учитывая возражения ответчика, суд первой инстанции, дав оценку содержанию спорной информации с точки зрения согласованности ее получения, а также характера оказываемого на получателя воздействия, проанализировав решением административного органа, которым установлено, что отношения истца и ответчика возникли в силу регистрации первого на администрируемом вторым цифровом ресурсе, размещенном в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», обязательным элементом которого при прохождении регистрации являлось принятие потребителем разработанных ответчиком локальных правовых актов, предполагающих согласие с использованием персональных данных в том числе для целей получения рекламы, при том, что созданная ответчиком архитектура информационного взаимодействия с потребителем выяснения вопроса его согласия на получение рекламы не предполагает, в связи с чем, единственным способом не быть связанным обсуждаемым согласием при регистрации, является отказ от ее прохождения, а в остальном гражданин может защитить свою приватность только «отписавшись» от данного согласия, пришел к выводу, что без предоставления согласия на получение рекламы завершение регистрации было невозможно.

Также суд первой инстанции обратил внимание еще на одно обстоятельство факта.

Чек-бокс, доступный уже после принятия приведенных выше условий по вмененному согласию на получение рекламы, предполагает потребителю высказаться относительно утверждения: «Хочу получать информацию о новинках и распродажах»».

Вместе с тем, суд не согласился, что понятие «информацию о новинках и распродажах» тождественно понятию «реклама». Если же ответчик имел ввиду именно рекламу, то суду не показано, почему это не было сделано явно, прямо, недвусмысленно.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО1 не давал согласия ООО «Бест» на направление рекламы.

В силу преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) потребитель – это также и тот, кто еще не совершил акт приобретения, однако способен рассматриваться в качестве носителя соответствующего намерения. Коль скоро же всякий предлагаемый к продаже продукт выставляется на рынок ввиду предполагаемого намерения покупателя, то безздоговорное (внедоговорное) состояние при котором объективизированы в их противопоставимости гражданин и предприниматель, а равно презюмируется возможность их сделочного сближения, имеет свойства потребительского.

В пользу внедоговорного источника статуса потребителя говорит и право потребителя на информацию как таковое (преамбула Закона о защите прав потребителей, а также его статьи 8-10), когда по смыслу закона потребитель – это всякий, вниманию которого предложен товар, вывод о чем следует из квалифицированного умолчания законодателя, который не возлагает на продавца обязанность раскрывать информацию только лишь тому, кто заявил о намерении совершить сделку.

О внедоговорном источнике статуса потребителя также свидетельствует право потребителя на просвещение как таковое, не привязанное подобно праву на информацию к интересу в отношении сделки (преамбула Закона о защите прав потребителей, а также его статья 3).

Таким образом, поскольку контактные данные истца стали известны ответчику из обращения первого к нему в связи с отношениями, выстроенными ответчиком по поводу продаж товаров бытового назначения физическим лицам, принимая во-внимание, что информирование само по себе представляет услугу в то время как даже навязанный ее характер не отменяет ни содержания, ни факта ее оказания, а также согласно тому, что предложение товара в его рекламе, содержащее все существенные условия договора розничной купли-продажи, признается публичной офертой (пункта 1 статьи 494 ГК РФ), суд заключает: в силу клиентской регистрации ФИО1 в личном кабинете торговой системы ООО «Бест» возникли потребительские отношения, охватывающие своим контекстом также и релевантный информационный обмен.

Регистрационные действия пользователей в разного рода личных кабинетах суд считает имеющими сделочную природу (действие, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ), понимая под соответствующими правами и обязанностями содержание возникающих между потребителем и коммерсантом отношений по направленности регистрации.

При таком подходе суд находит допустимым адресоваться как к аналогии правил толкования договора, так и к аналогии правовых институтов публичного договора и договора присоединения.

Определяя стандарт отношений коммерсанта и потребителя суд также адресуется к существу правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении его Пленума № 49 от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление Пленума № 49) где разъяснено, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне извлекать преимущество из её незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Суд первой инстанции, учитывая, что положение, в котором оказался истец, было создано ответчиком, программное обеспечение находились в распоряжении последнего, форма и контекст выражения рассматриваемого согласия были заданы ответчиком, никаких разъяснений потребителю со стороны ответчика не предлагалось, возможность выбора выражения или невыражения согласия на получение рекламы по сетям электросвязи не предоставлялась, пришел к выводу, что приоритет должен быть отдан позиции истца как лица, противопоставленного профессионалу, который мог и должен был озаботиться не только понятностью механизма его работы потребителю, но и прозрачностью ее организационного обеспечения, достаточного не только для независимого выражения воли потребителя в вопросе получения рекламы, но и для независимого установления как подлинной ее направленности, так и обстоятельств ее формирования.

Также суд первой инстанции учел, что ответчиком не показано, почему право доступа потребителя к полному объему его услуг было обставлено условием о направлении рекламы, равно как и не показано, каким образом содержание услуг ответчика могло быть неразрывно связано с направлением рекламы в адрес их получателя.

Поскольку участники оборота должны вести себя разумно и осмотрительно, учитывая интересы своих контрагентов, то суд устанавливая баланс интересов двух сторон – слабой и заведомо более сильной пришел к тому, что стандарт профессионального поведения требует устранения всякой двойственности, бремя чего должно относиться на сильного.

Равным образом суд первой инстанции полагал, что невозможным поощрять ответчика выгодным ему прочтением слов: «Хочу получать информацию о новинках и распродажах» как означающих согласие на определяемое словом: «реклама», поскольку суду не показано, что именно мешало с самого начала называть вещи тем, чем они, как выясняется в последующем, могут являться.

Ввиду устранения неясностей, способных ухудшать положение потребителя, суд первой инстанции исходил из того, что уклончивое: «новинки и распродажи» не является согласием на получение рекламы по сетям электросвязи, поскольку согласием на рекламу является только такое согласие, которое прямо об этом говорит, исключая какую-либо неопределенность относительно этого у потребителя.

Установив, что спорная регистрация протекала в условиях невозможности свободного выражения согласия по вопросу получения рекламы по сетям электросвязи, и исходя из того, что несвободное согласие таковым не является, суд первой инстанции заключил, что ФИО1 согласия на получение рекламы по сетям электросвязи не выражал.

Поскольку прохождение регистрации ФИО1 на администрируемом ООО «Бест» сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет состоялось без предоставления ему свободы выбора в вопросе согласия на получение рекламы, суд первой инстанции пришел к выводу, что рассматриваемое рекламное сообщение было направлено ФИО1 без учета его воли на это.

Проверяя законность решения суда по доводам апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия не находит оснований для его отмены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 18 Федерального закона от 13 марта 2006 г. N 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе) распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи, допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы. При этом реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента или адресата, если рекламораспространитель не докажет, что такое согласие было получено.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что дата на электронный почтовый ящик истца адрес поступило сообщение, информирующее о реализации верхней одежды, которое правомерно квалифицировано судом в качестве рекламы, направленной в отсутствие предварительного согласия истца. Ответчиком не представлено доказательств получения такого согласия, как того требует часть 1 статьи 18 Закона о рекламе, иных доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, опровергающих выводы суда.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не разрешены ходатайства ответчика, являются несостоятельными, поскольку в соответствии со статьей 166 ГПК РФ суд разрешает ходатайства лиц, участвующих в деле, после их заявления. Из материалов дела следует, что судом первой инстанции были разрешены все заявленные ходатайства, в том числе об отложении судебного заседания, о назначении экспертизы, о направлении судебных запросов, о чем имеются соответствующие определения, изложенные в протокольной форме. Несогласие ответчика с результатами рассмотрения ходатайств не свидетельствует о нарушении его процессуальных прав.

Доводы ответчика об отсутствии оснований для признания истца потребителем являются ошибочными. В силу преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) потребителем признается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Поскольку истец зарегистрировался на сайте ответчика с намерением приобретения товаров для личных нужд, он обоснованно признан судом потребителем, а отношения между сторонами – потребительскими.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истец не является экономически слабой стороной, поскольку имеет юридическое образование, являются несостоятельными. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 23 февраля 1999 г. № 4-П указал, что гражданин, противопоставляемый профессиональному участнику оборота, являясь экономически более слабым, нуждается в особой защите своих прав, что предполагает обязанность законодателя обеспечить специальные гарантии. Наличие юридического образования не исключает необходимость такой защиты, поскольку ответчик как профессиональный участник рынка обладает заведомо большими возможностями по формированию условий договора.

Суд первой инстанции правомерно применил принцип толкования условий договора contra proferentem, то есть против стороны, его составившей, поскольку ответчиком не представлено доказательств того, что истец имел реальную возможность повлиять на содержание условий регистрации, включая условие о согласии на получение рекламы, сформулированное в виде «Хочу получать информацию о новинках и распродажах». Данная формулировка не является явным и недвусмысленным согласием на получение рекламы, что обоснованно признано судом.

Доводы ответчика о злоупотреблении истцом правом (статья 10 ГК РФ) подлежат отклонению, поскольку сам по себе факт множественности обращений истца за судебной защитой не свидетельствует о его недобросовестности и не является основанием для отказа в защите нарушенного права, учитывая, что каждое обращение основано на самостоятельном факте нарушения.

Требования о взыскании компенсации морального вреда и штрафа заявлены правомерно.

В соответствии со статьей 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в размере 10 000 руб., определен с учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени нравственных страданий истца, принципов разумности и справедливости, а также с учетом поведения ответчика, не представившего доказательств добровольного удовлетворения требований истца. Оснований для снижения размера компенсации судебная коллегия не усматривает.

Штраф, предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, взыскан судом правомерно, поскольку ответчик в добровольном порядке не удовлетворил требования истца. При этом судебная коллегия учитывает, что изменения, внесенные в Закон о защите прав потребителей Федеральным законом от 28 декабря 2025 г. №500-ФЗ, вступили в силу после вынесения решения суда (с 1 февраля 2026 г.) и не подлежат применению к спорным правоотношениям.

Доводы ответчика о незаконности уступки права требования судебных расходов основаны на неверном толковании норм материального и процессуального права. Согласно статье 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. В соответствии со статьей 388.1 ГК РФ допускается уступка будущего требования. Судебные расходы, понесенные истцом в связи с рассмотрением дела, подлежат возмещению за счет ответчика, а право их требования может быть уступлено истцом другому лицу как в период рассмотрения дела, так и после его разрешения, что подтверждается правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации. Следовательно, суд первой инстанции обоснованно произвел процессуальную замену истца на цессионария в части требования о взыскании судебных расходов.

Фактически, доводы апелляционных жалоб выражают несогласие сторон с выводами суда, направлены на их переоценку, а также собранных по делу доказательств, однако по существу выводов суда не опровергают, оснований к отмене решения не содержат, в связи с этим, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Согласно положениям ст. 59, 67, 71 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Право оценки доказательств принадлежит суду первой инстанции.

Судебная коллегия не усматривает в обжалуемом решении нарушения или неправильного применения норм как материального, так и процессуального права, доводы апелляционной жалобы, проверенные в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были исследованы все юридически значимые по делу обстоятельства и дана надлежащая оценка собранным по делу доказательствам, в связи с чем, решение суда первой инстанции является законным и отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 327-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Уфы от 19 января 2026 г., оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Бест» – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам, установленным главой 41 ГПК РФ, через Кировский районный суд г. Уфы.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 17 апреля 2026 г.