Постановление № 44Г-76/2017 4Г-2487/2017 от 24 декабря 2017 г. по делу № 2-149/2017

№ 44г-76/2017

Суд первой инстанции: судья Долбня В.А.,

Суд апелляционной инстанции в составе судей: Орлова Л.В. (председательствующий), Астафьева О.Ю. и Трофимова Е.Н. (докладчик)


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

г. Иркутск 25 декабря 2017 года

Президиум Иркутского областного суда в составе:

председательствующего Ляхницкого В.В.,

членов президиума: Кислиденко Е.А., Трапезникова П.В., Симанчевой Л.В.,

при секретаре Шистеевой Н.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению ФИО1 о признании незаконным отказа нотариуса в совершении нотариального действия, обязании совершить нотариальное действие,

по кассационной жалобе представителя ФИО1 ФИО2 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 24 апреля 2017 года.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Татарниковой В.И., объяснения представителя ФИО1 ФИО2, поддержавшей доводы кассационной жалобы, объяснения представителя нотариуса ФИО3 ФИО4, возражавшей против доводов кассационной жалобы, суд кассационной инстанции

установил:

в обоснование заявления ФИО1 указала, что 25.09.2014 умер ее дядя Ф., со смертью которого открылось наследство, в том числе в виде четырех квартир в г. Москве. В установленный законом шестимесячный срок она обратилась к нотариусу Иркутского нотариального округа ФИО3 с заявлением о принятии наследства дяди и выдаче свидетельства о праве на наследство по закону. Постановлением нотариуса от 19.09.2016 в выдаче свидетельства ей было отказано в связи с тем, что право собственности наследодателя на квартиры было зарегистрировано после его смерти - 31.03.2016, а из представленных документов невозможно определить время регистрации его права на эти объекты. Между тем 09.06.2016 нотариусу была представлена выписка из ЕГРП от 07.06.2016, где указано, что на день смерти Ф. являлся собственником указанных квартир. Однако нотариусом данные сведения ЕГРП были проигнорированы. Запись же о регистрации прав Ф. от 31.03.2016 не является регистрацией его новых прав, она является повторной, так как восстанавливает право собственности дяди на квартиры, которое было прекращено после его смерти в октябре 2014 года на основании договоров купли-продажи от 18.09.2014, заключенных им с ФИО5, которые уже были расторгнуты сторонами на основании соглашения от 22.09.2014. Таким образом, на момент смерти наследодателя квартиры находились в собственности Ф., они входят в состав его наследства, поэтому у нотариуса не было правовых оснований для отказа в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону.

На основании изложенного ФИО1 просила суд признать незаконным отказ нотариуса ФИО3 от 19.09.2016 в выдаче ей свидетельства о праве на наследство по закону; обязать нотариуса выдать ей свидетельство о праве на наследство по закону на принадлежащие Ф. квартиры, находящиеся в г. Москве по адресам: "Адрес изъят"; "Адрес изъят"; "Адрес изъят"; "Адрес изъят".

Решением Ленинского районного суда г. Иркутска от 01.02.2017 заявление ФИО1 удовлетворено. Суд признал незаконным отказ нотариуса Иркутского нотариального округа ФИО3 от 19.09.2016 в выдаче ФИО1 свидетельства о праве на наследство по закону на имущество, оставшееся после смерти Ф., и возложил на нотариуса обязанность выдать заявителю свидетельство о праве на наследство по закону на указанные квартиры, оставшиеся после смерти Ф.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 24.04.2017 указанное решение суда отменено, принято новое решение, которым ФИО1 в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе представитель ФИО1 ФИО2 просит отменить данное апелляционное определение и оставить в силе решение суда первой инстанции.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы гражданское дело истребовано в Иркутский областной суд и определением судьи Иркутского областного суда Татарниковой В.И. от 07.12.2017 кассационная жалоба вместе с настоящим делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Иркутского областного суда.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения настоящего дела в кассационном порядке. Президиум считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Проверив материалы гражданского дела, обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы, президиум Иркутского областного суда находит жалобу представителя ФИО1 ФИО2 обоснованной и подлежащей удовлетворению.

В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении настоящего дела судом второй инстанции допущены такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела.

Статьей 35 Конституции Российской Федерации право наследования гарантировано (ч. 4).

В силу ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней (п. 1). Орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней, обязан предоставлять информацию о произведенной регистрации и зарегистрированных правах любому лицу (п. 4).

В соответствии со ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 1). В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (п. 2).

В силу п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений и до 01.01.2017) государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 25.09.2014 умер Ф. (л.д. 23, т. 1).

Его наследниками по закону по праву представления являются племянники ФИО1 и ФИО1, которые в установленный законом срок обратились к нотариусу по месту открытия наследства (л.д. 24, 25, т. 1).

При этом ФИО1 отказался от причитающейся ему по закону доли наследства после умершего Ф. (л.д. 29, т. 1).

Согласно выписке из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) от 07.06.2016 Ф. в период с 17.08.1998 по 25.09.2014 принадлежали на праве собственности четыре квартиры, находящиеся в г. Москве по адресам: "Адрес изъят", дата госрегистрации 20.04.2012; "Адрес изъят", дата госрегистрации 17.06.2011; "Адрес изъят", дата госрегистрации 19.12.2005; "Адрес изъят", дата госрегистрации 05.05.2012. Даты государственной регистрации прекращения права в отношении этих квартир не указаны (л.д. 65-66, т. 1).

Постановлением об отказе в совершении нотариального действия от 19.09.2016 нотариус Иркутского нотариального округа ФИО3 отказала ФИО1 в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на указанные квартиры, ссылаясь на то, что согласно поступившим на запрос нотариуса справкам регистрирующего органа у умершего Ф. действительно имеются в собственности данные квартиры, право собственности на которые зарегистрировано 31.03.2016, после его смерти. Наследницей дополнительно представлена выписка из ЕГРП от 07.06.2016. Но из представленных документов не представляется возможным определить время регистрации права собственности наследодателя на эти объекты (л.д.12-13, т. 1).

Суд первой инстанции, истребовав дополнительно к представленным ему доказательствам у управления Росреестра по Москве правоустанавливающие документы на спорные объекты недвижимости (л.д. 87-150, т. 1), привлек к участию в деле в качестве третьего лица ФИО5 (л.д. 25, т. 2), и, оценив все доказательства по делу в их совокупности, принял решение об удовлетворении заявленных ФИО1 требований, исходя из того, что законных оснований для отказа в выдаче ФИО1 свидетельства о праве на наследство по закону по мотиву невозможности определить время регистрации права собственности наследодателя на спорные объекты у нотариуса не имелось, поскольку юридическое значение при оформлении наследственных прав имеет не время регистрации права наследодателя, а факт принадлежности ему имущества на момент смерти, что подтверждается выпиской из ЕГРП от 07.06.2016, а также свидетельствами о государственной регистрации прав от 19.12.2005, от 17.06.2011, от 20.04.2012 и от 05.05.2012 (л.д. 4-7, т. 2).

То обстоятельство, что при жизни Ф. 18.09.2014 оформил с ФИО5 договоры купли-продажи данных объектов (л.д. 8-15, т. 2), а 22.09.2014 – соглашения об их расторжении (л.д. 16-19, т. 2), не препятствует оформлению наследственных прав ФИО1 на принадлежащее ему имущество, поскольку при жизни Ф. переход права собственности на основании этих сделок не зарегистрирован, передача квартир не произведена, передаточный акт сторонами не подписывался, расчет (оплата) за них также не производились, что следует из условий указанных сделок. Переход права собственности на основании договоров купли-продажи от 18.09.2014 был зарегистрирован после смерти Ф. и после заключения соглашения об их расторжении. На момент вынесения нотариусом обжалуемого постановления в наследственном деле имелись все необходимые документы.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявления ФИО1, исходил из того, что у суда отсутствовали основания для признания незаконным постановления нотариуса, которым отказано заявителю в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону в связи с отсутствием возможности установить состав наследственного имущества, поскольку ФИО1 действительно не представила нотариусу соответствующие документы, так как переход в октябре 2014 года, после смерти наследодателя, права собственности на имущество к третьему лицу не позволяет однозначно установить объем прав наследодателя, что также свидетельствует о наличии между ФИО1 и ФИО5 спора о праве на квартиры, который в силу ч. 3 ст. 310 ГПК РФ рассматривается в исковом производстве. При этом в марте 2016 года, после смерти Ф., его представитель ФИО6 по прекратившей свое действие доверенности от него и по доверенности от ФИО5 от 18.09.2014 зарегистрировала право собственности умершего на спорные квартиры.

С указанными выводами суда второй инстанции нельзя согласиться как с несоответствующими установленным судом первой инстанции по делу юридически значимым обстоятельствам и как с основанными на неправильном применении норм материального права, прежде всего, требований ст. 1112 ГК РФ, в силу которой в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства (это день смерти – ст. 1113 ГК РФ) имущество. В то время как согласно выписке из ЕГРП от 07.06.2016, представленной наследником нотариусу, Ф. на день его смерти 25.09.2014 принадлежали на праве собственности четыре указанные выше квартиры (л.д. 65-66, т. 1).

Суд второй инстанции и нотариус оставили без внимания указанные сведения уполномоченного органа о государственной регистрации права собственности наследодателя, которая является единственным доказательством существования зарегистрированного права на недвижимое имущество, при этом никем не оспоренного в судебном порядке.

В то время как в силу требований Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных ВС РФ 11.02.1993 № 4462-1, нотариус в целях выдачи свидетельства о праве на наследство обязан выяснять все необходимые, юридически значимые обстоятельства, обязан оказывать физическим лицам содействие в осуществлении их прав и защите законных интересов (ст. 16). В случаях, если для совершения нотариального действия необходимы сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, или сведения, внесенные в государственный кадастр недвижимости, нотариус не вправе требовать представление таких сведений от обратившегося за совершением данного нотариального действия гражданина, его представителя. Нотариус в порядке и способами, которые установлены ФЗ от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» и ФЗ от 24.07.2007 № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости», в течение трех рабочих дней со дня обращения гражданина, его представителя запрашивает и получает в федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном в области государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, кадастрового учета и ведения государственного кадастра недвижимости, сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, или сведения, внесенные в государственный кадастр недвижимости (ст. 47.1 в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений; аналогичные положения содержатся в данной норме в редакции ФЗ от 03.07.2016 № 361-ФЗ).

При этом в соответствии со ст. 7 ФЗ от 21.07.1997 № 122-ФЗ (в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений) сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре прав, предоставляются в виде выписки из Единого государственного реестра прав или в ином виде, определенном органом нормативно-правового регулирования в сфере государственной регистрации прав (п. 1). Сведения о правах наследодателя на объекты недвижимого имущества, сведения о содержании правоустанавливающих документов, копии правоустанавливающих документов предоставляются по запросам нотариуса для обеспечения возможности совершения им нотариальных действий, в том числе для выдачи свидетельств о праве на наследство. Обобщенные сведения о правах наследодателя на имеющиеся у него объекты недвижимости предоставляются по запросу нотариуса в связи с открытием наследства (п. 3).

Статьей 72 Основ о нотариате установлено, что нотариус при выдаче свидетельства о праве на наследство по закону путем истребования соответствующих доказательств проверяет факт смерти наследодателя, время и место открытия наследства, наличие отношений, являющихся основанием для призвания к наследованию по закону лиц, подавших заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство, состав и место нахождения наследственного имущества.

Судом второй инстанции оставлено без внимания, что нотариус ФИО3, получив на свой запрос справки регистрирующего органа от 27.04.2016 о содержании правоустанавливающих документов (л.д. 48, 52, 56, 60, т. 1), а также выписку из ЕГРП от 22.06.2016 (л.д. 64, т. 1), в которых указана дата регистрации права собственности Ф. на квартиры - 31.03.2016, не учла указания в этих документах, что основанием госрегистрации явились соглашения от 22.09.2014 о расторжении договоров купли-продажи спорных объектов от 18.09.2014, не уточнила данное обстоятельство, не истребовала в нарушение приведенных законоположений при наличии у нее сомнений соответствующих доказательств этому обстоятельству. В представленном нотариусом суду наследственном деле № "Номер изъят" (в копии) доказательств тому нет (л.д. 22-80, т. 1). При этом нотариус оставила без должного внимания представленную ей наследницей выписку из ЕГРП от 07.06.2016, которая соответствует предъявленным к ней требованиям, в том числе требованиям ст. 1112 ГК РФ.

Вместе с тем суд второй инстанции не обратил внимания и на то, что постановление нотариуса от 19.09.2016 об отказе ФИО1 в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону, мотивированное тем, что из представленных документов не представляется возможным определить время регистрации права собственности наследодателя на квартиры, не соответствует и требованиям ст. 48 Основ о нотариате, в которой указаны конкретные основания для отказа в совершении нотариального действия, в том числе и такие, как: совершение такого действия противоречит закону; документы, представленные для совершения нотариального действия, не соответствуют требованиям законодательства; факты, изложенные в документах, представленных для совершения нотариального действия, не подтверждены в установленном законодательством Российской Федерации порядке при условии, что подтверждение требуется в соответствии с законодательством Российской Федерации.

К тому же апелляционный суд необоснованно пришел к выводу о наличии спора о праве на квартиры между ФИО1 и ФИО5, при этом им неправильно применены положения ч. 3 ст. 310 ГПК РФ, в соответствии с которой возникший между заинтересованными лицами спор о праве, основанный на совершенном нотариальном действии, рассматривается судом в порядке искового производства.

В данном случае, во-первых, отсутствует совершенное нотариальное действие, поскольку ФИО1 отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на квартиры дяди, она не стала их правообладателем, поэтому не может в отсутствие нотариального свидетельства на них притязать.

Во-вторых, ФИО5, зарегистрировав в октябре 2014 года, после смерти Ф., в его отсутствие, по прекратившей свое действие доверенности от него, свое право собственности на данные квартиры на основании расторгнутых при жизни продавца договоров купли-продажи от 18.09.2014, добровольно 18.03.2016 через своего представителя переоформила эти квартиры обратно на Ф. (л.д 107-109, 119-121, 133-135, 147-149). В связи с чем Ф. был при жизни и остался после смерти единственным собственником своих квартир, поэтому спорить в данном случае не с кем.

Данное обстоятельство никем и не оспаривается, а имеется спор с нотариусом в отношении законности осуществления им его профессиональной деятельности, связанной с нотариальным оформлением прав заявителя на наследство.

При таких обстоятельствах с судебным постановлением апелляционной инстанции нельзя согласиться как с незаконным и необоснованным, принятым с существенными нарушениями норм материального и процессуального права.

С выводами же суда первой инстанции следует согласиться, поскольку они основаны на материалах дела, установленных судом обстоятельствах, на приведенных требованиях норм материального и процессуального права, в том числе ст. 312 ГПК РФ, согласно которой решение суда, которым удовлетворено заявление о совершенном нотариальном действии или об отказе в его совершении, отменяет совершенное нотариальное действие или обязывает совершить такое действие.

Судом первой инстанции обоснованно установлено и это подтверждается материалами настоящего гражданского дела, что на день открытия наследства собственником спорного имущества являлся наследодатель Ф., который является им и в настоящее время.

При этом судом первой инстанции принят во внимание и ответ управления Росреестра по Москве от 23.11.2016, из которого следует, что в ЕГРП в отношении каждого из принадлежащих Ф. объектов была исправлена техническая ошибка – в графе документы-основания подраздела 11-1, помимо соглашения о расторжении от 22.09.2014 дополнительно указан договор купли-продажи, на основании которого Ф. изначально был приобретен соответствующий объект недвижимости (л.д. 20-23, т. 2).

Поскольку допущенные судом второй инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела, без их устранения невозможно восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов, апелляционное определение по данному делу от 24.04.2017 подлежит отмене в силу ст. 387 ГПК РФ с оставлением в силе решения суда первой инстанции от 01.02.2017.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 387, 388, п. 4 ч. 1 ст. 390 ГПК РФ, президиум Иркутского областного суда

постановил:

кассационную жалобу представителя ФИО1 ФИО2 удовлетворить.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 24 апреля 2017 года по данному делу отменить, оставить в силе решение Ленинского районного суда г. Иркутска от 01 февраля 2017 года.

Председательствующий: В.В. Ляхницкий