Решение № 2-1008/2020 2-1008/2020~М-798/2020 М-798/2020 от 11 октября 2020 г. по делу № 2-1008/2020

УИД № 61RS0017-01-2020-002133-68

дело № 2-1008/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Зверево Ростовской области 12 октября 2020 г.

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Полтавцева И.А.,

при секретаре Коденцевой И.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца – Деркач А.Г.,

представителя ответчика – ФИО2,

прокурора Рутковского С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование иска, что в период работы у ответчика ее супруг – ФИО3 в результате несанкционированного взрыва на угольной шахте АО «Шахтоуправление «Обуховская» погиб по вине ответчика. Причиной смерти явились травмы, не совместимые с жизнью. Внезапная гибель супруга явилась для истца сильнейшим психологическим потрясением и стрессом, от которого она до сих пор не может оправиться. Гибель супруга является невосполнимой утратой, истец навсегда утратила его заботу, поддержку, внимание, что не может не отразиться на ее психологическом состоянии. В связи с этим, истец испытывает нравственные страдания. Просит суд взыскать с ответчика компенсацию в счет возмещения морального вреда, исчисленную в соответствии с пунктом 9.6 Коллективного договора, в размере 1000000 рублей и компенсацию в счет возмещения морального вреда на основании закона в размере 1000000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала свои исковые требования в полном объеме и пояснила, что вследствие произошедшего испытывает мучительные нравственные страдания. Ее состояние здоровья ухудшилось. Преждевременная смерть родного человека является тяжелой и необратимой утратой, душевной травмой.

Представитель истца – адвокат Деркач А.Г., действующий на основании ордера, в судебном заседании доводы своего доверителя поддержал в полном объеме и просил суд удовлетворить исковые требования.

Представитель ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская» - ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании поддержал доводы письменных возражений на иск, с заявленными в соответствии с пунктом 9.6 Коллективного договора требованиями не согласился, просил снизить размер компенсации морального вреда.

Дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

Заслушав участников судебного разбирательства и заключение прокурора, полагавшего обоснованными исковые требования ФИО1, исследовав имеющиеся в деле доказательства, и оценив их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, учитывая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статьей 212 ТК РФ установлена обязанность работодателя обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В соответствии со ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1100 ГК РФ также предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу содержащихся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснений моральный вред может заключаться, в том числе, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненного потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии с положениями ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

При этом, как следует из содержания абзаца 2 части 1 статьи 1068 ГК РФ, одним из условий ответственности работодателя является причинение вреда работником именно при исполнении им трудовых (служебных, должностных) обязанностей, то есть вред причиняется не просто во время исполнения трудовых обязанностей, а в связи с их исполнением. К таким действиям относятся действия производственного (хозяйственного, технического) характера, совершение которых входит в круг трудовых обязанностей работника по трудовому договору или гражданско-правовому договору. Именно поэтому действия работника расцениваются как действия самого работодателя, который и отвечает за вред.

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО3, <данные изъяты>, состоял в трудовых отношениях с АО "Шахтоуправление "Обуховская" в должности машиниста подземных установок (МПУ), являлся наемным работником и стаж работы, при выполнении которой произошел несчастный случай, в том числе в данной организации 2 года 2 месяца.

16.08.2018 в 16 часов 30 минут в результате несчастного случая - несанкционированного взрыва на угольной шахте АО "Шахтоуправление "Обуховская" ФИО3 погиб. Причиной смерти явилось получение им взрывной травмы, не совместимой с жизнью.

Факт несчастного случая был расследован, оформлен и учтен ответчиком в соответствии со ст. 227 ТК РФ. По результатам расследования несчастного случая работодателем составлен акт формы Н-1 № 17 о несчастном случае на производстве от 21.09.2018 (л.д. 11-29).

В ходе расследования несчастного случая установлено, что причинами несчастного случая явились:

- допуск погибшего ФИО3 к производству взрывных работ, без специальных навыков к тому (не по специальности), что является нарушением п. 82 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Правила безопасности при взрывных работах", утв. Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 16.12.2013 N 605 и п.п. 1.1.4, 3.1.27 Инструкции по охране труда взрывника участка аэрологической безопасности N 1 (п. 9.1 Акта N 17 о несчастном случае на производстве от 21.09.2018),

- неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся: с момента доставки ВМ в забой монтажной камеры лавы N 501 в 1 смену 16.08.2018 в забое находились ученики проходчиков участка подготовительных работ N 2 ФИО3 и ФИО20 которые не были выведены из забоя монтажной камеры лавы N 501 перед началом заряжания забоя за пределы запретной зоны, составляющей не менее 50 метров, в пределах которой запрещается находиться людям, не связанным с заряжанием (основная причина несчастного случая), что является нарушением требований п. 170 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Правила безопасности при взрывных работах", утв. Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 16.12.2013 N 605, п. 4.1 Должностной инструкции горного мастера участка подготовительных работ N 2, п. 3.1.27 Инструкции по охране труда взрывника участка аэрологической безопасности N 1 (п. 9.2.1 Акта N 17 о несчастном случае на производстве от 21.09.2018);

- отсутствие расчетов опасной и запретной зон, в "Паспорте буровзрывных работ монтажная камера лавы N 501, утвержденного и.о. главного инженера шахтоуправления ФИО21 13.08.2018, и не нанесение запретной зоны на "Схему проветривания забоя, постов, оцепления и мест укрытия людей при взрывных работах", в которой расстановка постов не исключает доступ работников, находящихся в конвейерном штреке N 501 и в промежуточном конвейерном уклоне N 5 в вентиляционный штрек N 501 со стороны промежуточного конвейерного уклона N 5 и далее к месту взрывных работ в монтажной камере лавы N 501 (сопутствующая причина несчастного случая), что является нарушением требований п.п. 167 (г), 170 и 171 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Правила безопасности при взрывных работах", утв. Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 16 декабря 2013 N 605, п. 6.1.1 Должностной инструкции главного инженера шахтоуправления, п. 6.1.3 Должностной инструкции начальника участка аэрологической безопасности N 1 (подземного), п. 4.4 Должностной инструкции начальника участка подготовительных работ N 2 и п. 6.1.13 Должностной инструкции заместителя начальника участка аэрологической безопасности N 1 (подземного) (п. 9.2.2 Акта N 17 о несчастном случае на производстве от 21.09.2018);

- нарушение технологического процесса, выразившееся в том, что: забой монтажной камеры лавы N 501 в 1 смену 16.08.2018 на момент группового несчастного случая был обурен с отступлением от "Паспорта буровзрывных работ монтажная смена лавы N 501", утвержденного и.о. главного инженера шахтоуправления 13.08.2018, в части расположения шпуровых зарядов. По паспорту должны быть обурены один ряд из шести шпуров по породе и два ряда по шесть шпуров по углю, фактически обурены два ряда шпуров по породе количеством верхний три шпура, второй ряд пять шпуров и два ряда по пять шпуров по углю (сопутствующая причина несчастного случая), что является нарушением п. 163 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Правила безопасности при взрывных работах", утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 16.12.2013 N 605", п. 4.1. "Должностной инструкции горного мастера участка подготовительных работ N 2", п. 3.1.24 "Инструкции по охране труда взрывника участка аэрологической безопасности N 1" (п. 9.3.1); после выставления постов на границе опасной зоны за места укрытия постовых не были выведены из забоя монтажной камеры лавы N 501 проходчики участка подготовительных работ N 2 ФИО22., ФИО23., ФИО24. и ученики проходчика ФИО3, ФИО25. (основная причина несчастного случая), что является нарушением п.п. 171, 172 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Правила безопасности при взрывных работах", утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 16 декабря 2013 г. N 605", п. 4.1. "Должностной инструкции горного мастера участка подготовительных работ N 2" (п. 9.3.2).

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда признаны: горный мастер участка подготовительных работ N 2 ФИО26., взрывник участка аэрологической безопасности N 1 ФИО27., и.о. главного инженера шахтоуправления ФИО28., начальник участка аэрологической безопасности N 1 (подземного) ФИО29., начальник участка подготовительных работ N 2 (подземного) ФИО30., заместитель начальника участка аэрологической безопасности N 1 (подземного) ФИО31

Вина погибшего ФИО3 в несчастном случае установлена не была.

Вышеизложенные обстоятельства несчастного случая, выводы, изложенные в акте о несчастном случае на производстве, ответчиком не оспариваются.

Данные обстоятельства также подтверждаются вступившим 11.06.2019 в законную силу приговором Красносулинского районного суда от 29.05.2019, которым ФИО32. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 216 ч. 2 УК РФ, ему назначено наказание 2 года лишения свободы условно, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением взрывных работ на предприятиях угольной промышленности, на срок 2 года, ФИО33. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 216 ч. 2 УК РФ, ему назначено наказание 2 года лишения свободы условно, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением взрывных работ на предприятиях угольной промышленности, на срок 2 года.

Как следует из приговора, судом установлено, что несчастный случай со смертельным исходом, произошедший 16.08.2018 с машинистом подземных установок (МПУ) ФИО3, произошел по причине нарушений требований правил безопасности взрывником участка аэрологической безопасности N 1 ФИО34. и горным мастером участка подготовительных работ N 2 ФИО35

Истец является супругой погибшего ФИО3, что подтверждается свидетельством о заключении брака, проживала совместно с ним одной семьей.

Согласно приказу АО «Шахтоуправление «Обуховская» № 2589 от 12.10.2018 семье погибшего ФИО3, проживавшей совместно с ним, после несчастного случая на производстве в соответствии с п. 9.5 Коллективного договора выплачено пособие в размере его трехкратного среднемесячного заработка в счет возмещения морального вреда в сумме 156888,75 руб. сверх установленных законом.

Разрешая заявленные исковые требования о взыскании с АО "Шахтоуправление "Обуховская" компенсации морального вреда, суд руководствуется вышеприведенными положениями закона, учитывает, что компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символический характер, и принимая во внимание фактические обстоятельства дела, степень и характер причиненных истцу нравственных страданий, утрату близкого и родного человека (супруга), индивидуальные особенности истца, которая осталась без его помощи и поддержки, учитывая принципы разумности и справедливости, суд полагает необходимым частично удовлетворить исковые требования, снизив размер компенсации морального вреда, взыскиваемый с ответчика в пользу истца до 600000 рублей.

Факт причинения истцу морального вреда в виде нравственных страданий нашел свое подтверждение в ходе производства по делу. Истца с погибшим супругом связывают близкие семейные и духовные узы. Смерть ФИО3 наступила внезапно и при обстоятельствах, которые причинили истцу дополнительные страдания. Горе истца невосполнимо ни временем, ни иными материальными благами. Смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение. Подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания и не требует дополнительного подтверждения. Доказательств обратного ответчик не представил.

Взысканный судом размер компенсации отвечает требованиям разумности и справедливости, судом учтены все обстоятельства дела, в том числе общий размер всех произведенных ответчиком выплат в счет возмещения морального вреда истцу после смерти ее супруга.

Доводы ответчика о том, что отсутствуют правовые основания для компенсации в счет возмещения морального вреда в соответствии с пунктом 9.6 Коллективного договора, в размере 1000000 рублей, заслуживают внимания.

В силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Пунктом 9.6 «Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий на 2015-2017 годы», заключенного между АО «Шахтоуправление «Обуховская» и Гуковской территориальной организацией Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности, действие которого дополнительным соглашением от 30.10.2017 продлено до 31.12.2020, предусмотрено, что в случае гибели Работника в Организации в результате несчастного случая на производстве при техногенной аварии помимо выплат, установленных действующим законодательством РФ и ФОС, осуществляется единовременная выплата семье погибшего, проживающей совместно с ним, в счет возмещения морального вреда, в размере одного миллиона рублей.

Вместе с тем, анализ всех обстоятельств произошедшего 16.08.2018 с ФИО3 несчастного случая на производстве, в системе действующего нормативно-правового регулирования, с учетом положений ГОСТ Р 22.0.05-94 "Безопасность в чрезвычайных ситуациях. Техногенные чрезвычайные ситуации. Термины и определения" и Приказа Ростехнадзора от 19.08.2011 N 480 "Об утверждении Порядка проведения технического расследования причин аварий», не позволяет суду квалифицировать произошедшее как несчастный случай на производстве при техногенной аварии, что также подтверждается представленными Ростехнадзором материалами расследования группового несчастного случая на производстве со смертельным исходом, произошедшего 16.08.2018 в монтажной камере лавы № 501 шахты АО "Шахтоуправление "Обуховская" с ФИО3, ФИО36., ФИО37., ФИО38., ФИО39. и ФИО40., в частности, актом формы 4 о расследовании группового несчастного случая на производстве со смертельным исходом от 21.09.2018, согласно которым ФИО3 получил смертельную травму, а ФИО41., ФИО42, ФИО43., ФИО44. и ФИО45. получили легкие повреждения здоровья, что комиссией проводившей расследование квалифицировано как несчастный случай, связанный с производством, подлежащий оформлению актами формы Н-1.

Наличие техногенной аварии в АО "Шахтоуправление "Обуховская" 16.08.2018 не зафиксировано.

Доказательств, свидетельствующих о гибели ФИО3 при техногенной аварии, не имеется.

При таких обстоятельствах, требования истца о взыскании с ответчика компенсации в счет возмещения морального вреда в соответствии с пунктом 9.6 Коллективного договора, в размере 1000000 рублей, подлежат оставлению без удовлетворения.

Поскольку истец подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины по данному исковому заявлению в соответствии со ст. 333.36 Налогового Кодекса Российской Федерации, в силу ст.ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей, исчисленную по заявленным требованиям неимущественного характера.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600000 (шестьсот тысяч) рублей 00 копеек.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через постоянное судебное присутствие в г. Зверево Красносулинского районного суда Ростовской области путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, то есть с 13.10.2020.

Председательствующий судья: