Решение № 2-3491/2017 2-3491/2017~М-3383/2017 М-3383/2017 от 20 ноября 2017 г. по делу № 2-3491/2017

№2-3491/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 ноября 2017 года г.Улан-Удэ

Советский районный суд г.Улан-Удэ в составе судьи Смирновой Ю.А., при секретаре Бимбаевой О.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Центру по установлению и выплате пенсий Пенсионного фонда РФ (ГУ) в РБ о включении периодов работы в специальный стаж для досрочного назначения пенсии, возложении обязанности назначить пенсию со дня обращения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1-Ц.Э. обратился в суд с иском к Центру по установлению и выплате пенсий Пенсионного фонда РФ (ГУ) в РБ указывая, что решением ответчика ему отказано в досрочном назначении пенсии. При этом в стаж на соответствующих видах работ ответчиком не включены периоды работы: 10.09.1993 по 31.12.1997, с 01.01.2000 по 30.04.2000, с 01.06.2000 по 11.03.2001 в ОКХ «Харамодун». Просит суд обязать ответчика включить указанные периоды в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости и обязать ответчика назначить ему досрочную пенсию по старости.

В судебном заседании истец ФИО1-Ц.Э. требования уточнил, просил включить в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости периоды работы с 10.09.1993 по 31.12.1997, с 01.01.2000 по 30.04.2000, с 01.06.2000 по 11.03.2001 в должности рабочего ОКХ «Харамодун» и обязать ответчика назначить ему досрочную пенсию по старости с 09.07.2017.

Представитель ответчика Центра по установлению и выплате пенсий Пенсионного фонда РФ (ГУ) в РБ на основании доверенности ФИО2 исковые требования не признала по доводам письменных возражений на иск. Просила исковые требования истца оставить без удовлетворения.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения участников судебного разбирательства, свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 8 Закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет. Страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

В соответствии с пп. 6 п. 1 ст. 32 Федерального закона РФ от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» досрочная страховая пенсия по старости назначается мужчинам, достигшим возраста 55 лет, женщинам, достигшим возраста 50 лет, если они проработали не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 20 календарных лет в приравненных к ним местностях и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 и 20 лет. Гражданам, работавшим как в районах Крайнего Севера, так и в приравненных к ним местностях, страховая пенсия устанавливается за 15 календарных лет работы на Крайнем Севере. При этом каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера. Гражданам, проработавшим в районах Крайнего Севера не менее 7 лет 6 месяцев, страховая пенсия назначается с уменьшением возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, на четыре месяца за каждый полный календарный год работы в этих районах. При работе в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, а также в этих местностях и районах Крайнего Севера каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера.

Судом установлено, что 07 июля 2017 г. ФИО1-Ц. Э. обратился к ответчику за назначением ему досрочной страховой пенсии по старости по пункту 6 части 1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Решением Центра по установлению и выплате пенсий Пенсионного фонда РФ (ГУ) в РБ истцу отказано в досрочном назначении страховой пенсии по старости, так как на дату обращения продолжительность стажа работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, дающего право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, составляет 13 лет 00 месяцев 03 дня при требуемой продолжительности не менее 15 лет.

При этом в стаж работы в местностях приравненных к районам Крайнего Севера, дающего право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по пункту 6 части 1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях» не был засчитан период работы истца с 10.09.1993 по 31.12.1997, с 01.01.2000 по 30.04.2000, с 01.06.2000 по 11.03.2001 в должности рабочего ОКХ «Харамодун», на основании того, что согласно пункту 16 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением Правительства РФ от 02.10.2014 г. №1015 периоды работы членов крестьянского (фермерского) хозяйства и граждан, работающих в крестьянском (фермерском) хозяйстве по договорам об использовании их труда, подтверждаются трудовой книжкой и документом территориального органа Пенсионного фонда Российской Федерации или территориального налогового органа об уплате обязательных платежей. Справкой от 12.05.2017 г. №10 уплата обязательных платежей (страховых взносов в Пенсионный фонд) ОКХ «Таряан» не подтверждена.

Обращаясь в суд, истец просит включить спорный периоды его работы в стаж, необходимый для досрочного назначения страховой пенсии по старости.

В силу статьи 89 действовавшего до 01 января 2002 года Закона РСФСР от 20 ноября 1990 года № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации» включению в общий трудовой стаж подлежала любая работа, на которой работник, не будучи рабочим или служащим, подлежал государственному социальному страхованию.

Статья 25 Закона РСФСР от 22.11.1990 г. № 348-1 «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» устанавливала, что глава и другие члены крестьянского хозяйства подлежат государственному социальному страхованию на равных основаниях. Страховые взносы уплачиваются со всей суммы заработка (дохода) членов крестьянского хозяйства. Из дохода исключаются фактически произведенные хозяйством расходы, связанные с развитием крестьянского хозяйства (ч. 1). Члены крестьянских хозяйств имеют право на пенсию в соответствии с Законом РСФСР «О государственных пенсиях в РСФСР». При этом в их общий стаж засчитывается все время работы в крестьянском хозяйстве (ч. 4). Время работы в крестьянском хозяйстве членов хозяйства и граждан, заключивших договоры об использовании их труда, засчитывается в общий и непрерывный стаж работы на основании записей в трудовой книжке и документов, подтверждающих уплату взносов по социальному страхованию (ч. 6).

Согласно пункту 3.6 Положения о порядке подтверждения трудового стажа для назначения пенсий в РСФСР, утвержденного Приказом Минсоцобеспечения РСФСР от 04 октября 1991 года № 190, время работы в фермерском (крестьянском) хозяйстве членов хозяйства и граждан, заключивших договор об использовании их труда, подтверждается записями в трудовой книжке и документами, подтверждающими уплату взносов по социальному страхованию.

Тем самым, правила подсчета соответствующего стажа как в период работы истца, так и в настоящее время предусматривают подтверждение периодов работы члена КФХ как трудовой книжкой, так и документами, подтверждающими уплату взносов по социальному страхованию.

Согласно трудовой книжке ФИО1-Ц.Э. 10.09.1993 принят в ОКХ «Харамодун» рабочим, 11.03.2001 уволен в связи с сокращением штата.

По сведениям ответчика в спорный период ОКХ «Харамодун» уплата страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации не произведена.

В п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 г. № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» разъяснено, что неуплата страховых взносов физическими лицами, являющимися страхователями (к примеру, индивидуальные предприниматели, адвокаты, нотариусы, занимающиеся частной практикой, главы фермерских хозяйств), исключает возможность включения в страховой стаж этих лиц периодов деятельности, за которые ими не уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 04.12.2007 г. № 950-О-О, правило, согласно которому неуплата работодателями взносов на государственное социальное страхование не лишает работников права на обеспечение за счет средств государственного социального страхования, а значит, на пенсию (статья 237 КЗоТ Российской Федерации в редакции Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года № 3543-1) не распространяется на лиц, самостоятельно обеспечивающих себя работой (индивидуальные предприниматели, адвокаты, главы фермерских хозяйств и т.п.), осуществляющих свободно избранную ими деятельность на основе частной собственности и на свой страх и риск, которые уплачивают страховые взносы сами за себя, - в силу требований статьи 89 Закона Российской Федерации «О государственных пенсиях в Российской Федерации» в общий трудовой стаж им засчитывались лишь те периоды, за которые они производили уплату страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Исходя из приведенных разъяснений и толкования закона Верховным Судом Российской Федерации и Конституционным Судом Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что применение ст. 237 КЗоТ, гарантирующей право работника на обеспечение за счет средств государственного социального страхования, исключается при наличии совокупности следующих условий: если лицо, самостоятельно обеспечивающее себя работой, осуществляющее свободно избранную им деятельность на основе частной собственности и на свой страх и риск, которое обязано уплачивать страховые взносы само за себя (страхователь), не исполнило этой обязанности.

Вместе с тем в спорные периоды работы истца действовал Закон РСФСР от 22.11.1990 г. № 348-1 «О крестьянском (фермерском) хозяйстве».

Указанный Закон в статье 1 определял, что крестьянское (фермерское) хозяйство является самостоятельным хозяйствующим субъектом с правами юридического лица, представленным отдельным гражданином, семьей или группой лиц, осуществляющим производство, переработку и реализацию сельскохозяйственной продукции на основе использования имущества и находящихся в их пользовании, в том числе в аренде, в пожизненном наследуемом владении или в собственности земельных участков. Членами крестьянского хозяйства считаются трудоспособные члены семьи и другие граждане, совместно ведущие хозяйство.

Статья 11 Закона РСФСР № 348-1 «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» не предусматривала обязанности граждан, являющихся членами крестьянского хозяйства самостоятельно уплачивать за себя взносы по социальному страхованию.

Часть 3 статьи 25 данного Закона устанавливала, что порядок уплаты страховых взносов на государственное социальное страхование крестьянскими хозяйствами определяется Советом Министров РСФСР.

Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 11.10.1993 г. № 1020 было установлено, что крестьянские (фермерские) хозяйства уплачивают страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации с доходов, полученных за истекший календарный год. При этом доход для исчисления страхового взноса определяется как разность между совокупным годовым доходом, полученным в целом по хозяйству, общие от всех видов указанной деятельности и документально подтвержденными плательщиком расходами, связанными с извлечением этого дохода.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 24 июня 2014 года № 1551-О, независимо от того, в какой форме зарегистрировано крестьянское (фермерское) хозяйство - как юридическое лицо либо без образования юридического лица, его глава признается плательщиком страховых взносов в порядке и размере, определенном для индивидуальных предпринимателей, он уплачивает страховые взносы за себя и за каждого члена крестьянско-фермерского хозяйства.

Таким образом, плательщиком страховых взносов за членов КХ, в том числе и за истца, в спорный период являлся глава КХ, который и должен нести соответствующую ответственность за невыполнение указанной обязанности. Статус же члена КХ в спорный период, в отличие от статуса главы КХ, не предусматривал самостоятельной обязанности члена КХ по оплате взносов на социальное страхование, обеспечение интересов члена КХ в этой сфере возлагалось на главу КХ, как и в отношении наемных работников.

Истец ФИО1-Ц.Э. в спорные периоды в ОКХ «Харамодун» главой КХ не являлся, в качестве члена КХ самостоятельной обязанности по уплате взносов на социальное страхование не имел, то есть не являлся страхователем и плательщиком взносов на социальное страхование.

Указанные обстоятельства подтверждали в судебном заседании и свидетели ...., пояснившие суду, что ФИО1-Ц.Э. работал в ОКХ пилорамщиком.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» предусмотрено, что страхователь обязан представлять в соответствующий орган Пенсионного фонда Российской Федерации сведения обо всех лицах, работающих у него по трудовому договору, а также заключивших договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации начисляются страховые взносы, за которых он уплачивает страховые взносы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 14 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» обязанность по своевременной и полной уплате страховых взносов и ведению учета, связанного с начислением и перечислением страховых взносов, представлению в территориальные органы страховщика документов, необходимых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета, а также для назначения (перерасчета) и выплаты обязательного страхового обеспечения возложена на страхователя, которым в данном случае является работодатель.

Статья 237 КЗоТ РФ в редакции Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 г. № 3543-1, действовавшего на момент работы истца в ОКХ «Харамодун», гарантировала права застрахованных лиц (работников). Законодатель установил правило, согласно которому неуплата работодателями взносов на государственное социальное страхование не лишает работников право на обеспечение за счет средств государственного социального страхования, а значит, на пенсию.

Учитывая, что факт работы ФИО1-Ц.Э. в спорные периоды в ОКХ «Харамоддун» подтвержден трудовой книжкой, являющейся основным документом, подтверждающим наличие трудового стажа, суд приходит к выводу о том, что невнесение главой КХ страховых взносов за истца не может послужить основанием для умаления его прав на пенсионное обеспечение, что прямо было предусмотрено ст. 237КзОТ РСФСР.

В связи с изложенным, требования ФИО1-Ц.Э. о включении в страховой стаж указанных выше периодов, относительно которых отсутствуют сведения об уплате за истца страховых взносов и иные сведения индивидуального персонифицированного учета, подлежат удовлетворению.

При этом суд полагает, что указанные периоды должны быть включены в стаж, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости на основании п.6 ч.1 ст. 32 Федерального закона «О страховых пенсиях», поскольку ОКХ «Харамодун» находился на территории Курумканского района РБ – местности, приравненной к районам Крайнего Севера, что подтверждается архивной справкой №302 от 04.09.2017 г.

На основании вышеизложенного, подлежат удовлетворению и требования истца в части обязания ответчика назначить ему пенсию с момента наступления права - 09 июля 2017 г.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Обязать Центр по установлению и выплате пенсий Пенсионного фонда РФ (ГУ) в РБ включить в стаж работы, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии, ФИО1 периоды его работы с 10.09.1993 по 31.12.1997, с 01.01.2000 по 30.04.2000, с 01.06.2000 по 11.03.2001 в должности рабочего в ОКХ «Харамодун».

Обязать Центр по установлению и выплате пенсий Пенсионного фонда РФ (ГУ) в РБ назначить ФИО1 страховую пенсию по старости с 9 июля 2017 года.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд РБ через Советский районный суд г. Улан-Удэ в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы.

Судья: Ю.А. Смирнова