Апелляционное определение № 33-679/2025 33-679/2026 33-679/26 от 10 марта 2026 г.

Дело № 33-679/2025

Судья: Байрак А.В. (2-260/2025)

УИД 68RS0023-01-2025-000326-32


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 марта 2026 года г. Тамбов

Судебная коллегия по гражданским делам Тамбовского областного суда в составе:

председательствующего судьи Арзамасцевой Г.В.,

судей Малининой О.Н., Дрокиной С.Г.,

при секретаре Донских Д.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Россельхозбанк», обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Согаз-Жизнь», службе финансового управляющего о взыскании дополнительного инвестиционного дохода по договору личного страхования, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Страховая Компания Согаз – Жизнь» на решение Сампурского районного суда Тамбовской области от 31 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Дрокиной С.Г., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Россельхозбанк», ООО «СК Согаз – Жизнь», службе финансового управляющего о взыскании инвестиционного дополнительного инвестиционного дохода в размере 99379 руб., компенсации морального вреда в размере 100000 руб.

В обоснование иска указала, что 15.01.2019 года между ней и ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» был заключен договор страхования жизни *** по комплексной программе «ИНДЕКС ДОВЕРИЯ».

31.01.2023 года срок действия договора страхования жизни *** по комплексной программе «ИНДЕКС ДОВЕРИЯ», истек.

После чего ей была произведена выплата в размере 100000 (сто тысяч) рублей. Однако выплата дополнительного инвестиционного дохода, который выплачивается в дополнение к страховой сумме при наступлении страховых случаев ДОЖИТИЕ или СМЕРТЬ по любой причине, либо в дополнение к выкупной сумме при досрочном прекращении настоящего Договора, ей не была произведена.

В связи с эти, истцом было инициировано обращение в ООО «СК СОГАЗ- ЖИЗНЬ», в котором она просила объяснить, по какой причине не была произведена выплата дополнительного инвестиционного дохода, согласно Договора.

В ответ на ее обращение ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» пояснили про сделку, совершенную под влиянием заблуждения, провели правовой ликбез про признание договора страхования недействительным, про то, что они выплатили ей страховую выплату в размере 100000 (сто тысяч) рублей, но про дополнительный инвестиционный доход, про который она задавала им конкретный вопрос, не сказали ни слова.

Она обращалась лично к представителю ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» в АО «Россельхозбанк», который пояснил, что в связи со сложившейся социально- экономической ситуацией никаких дополнительных выплат она не получит.

Ее супруг, ФИО2, *** г.р., на тех же условиях заключил Договор страхования жизни *** по комплексной программе «ИНДЕКС ДОВЕРИЯ» с ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ». ФИО2 умер ***.

После его смерти, приложив немало усилий, ей удалось получить страховую сумму в размере 100000 (сто тысяч) рублей и 25000 (двадцать пять) тысяч рублей, которые, как ей пояснили, являются дополнительным инвестиционным доходом в связи с наступлением страхового случая, предусмотренного п. 3.2.1. Правил СМЕРТЬ по любой причине.

В настоящее время, она, оставшись одна, без супруга, без какой-либо помощи, является опекуном сына, который в свою очередь является инвали*** группы, за которым она ухаживает и старается обеспечить достойный уровень жизни.

Считает, что действия ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» нарушают ее права и законные интересы.

В результате действий со стороны ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» у нее ухудшилось состояние здоровья: повысилось давление, она была встревожена, появилась нервозность, раздражительность, беспокойство.

Кроме того, было нарушено ее благополучие и душевное равновесие, а вынужденное обращение в суд усиливает ее нравственные страдания и моральный вред, отвлекает от семейных дел и заботы о сыне-инвалиде.

Размер компенсации причиненного ей морального вреда и нравственных страданий она оцениваю в сумме 100000 (сто тысяч) рублей.

На основании вышеизложенного, просит:

Обязать ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» выплатить дополнительный инвестиционный доход в пользу ФИО1, *** г.р., предусмотренный договором страхования жизни *** по комплексной программе «ИНДЕКС ДОВЕРИЯ» в размере 99379 (девяносто девять тысяч триста семьдесят девять) рублей.

Взыскать с ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» моральный вред в размере 100000 (сто тысяч) рублей.

Решением Сампурского районного суда Тамбовской области от 31 октября 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

С общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Согаз-Жизнь» в пользу ФИО1 взыскано 126000,00 рублей, в том числе, убытки в виде дополнительного инвестиционного дохода в размере 27000 рублей, неустойка в сумме 27000 рублей, компенсация морального вреда в размере 30000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 42000 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1 к ООО «Страховая компания «Согаз-Жизнь» отказано.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «Россельхозбанк», службе финансового уполномоченного – отказано.

В апелляционной жалобе ООО «СК Согаз - Жизнь» просит отменить решение суда и принять по делу новое об отказе в удовлетворении исковых требований.

Считает, что суд фактически вышел за рамки условий договора страхования, которыми не гарантирован ДИД, о чем проинформирован на момент заключения договора страхования истец.

Суд произвольно меняет условия договора страхования, применяя к страховой сумме значение коэффициента участия, что является не верным.

Ссылаясь на положения статьей 421, 927, 942, 943 Гражданского кодекса Российской Федерации, Закон Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», договор страхования, указывает, что дополнительный инвестиционный доход выплачивается только при наличии дохода у страховщика исходя из фактической величины дохода от реализации инвестиционных активов.

Суду была представлена исчерпывающая информация, из которой следует, что данные по общей доходности ООО «СК Согаз-Жизнь», которые размещены на сайте общества, не могу применяться по договору страхования, в котором истец является выгодоприобретателем. То есть расчет, представленный истцом, является неверным и суду следовало его отклонить.

Полагает, что судом неверно применены нормы материального права, а именно, ссылаясь на положения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», указывает, что внесенная страховая премия по договору страхования является платой за услугу страхования по определенным договором рискам и не может являться оплатой услуг инвестирования, в связи с чем полагает, что п. 5 ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» не может быть применен к правоотношениям по договору страхования жизни в части дополнительного инвестиционного дохода по договору. При этом также ссылается на то обстоятельство, что заключенный договор добровольного страхования предполагает получение дополнительного инвестиционного дохода, таким образом данный договор заключен в том числе с целью извлечения прибыли, то есть физическое лицо осуществляет финансовые вложения в имущество, составляющее инвестиционные инструменты, использование и отчуждение которых может впоследствии привести к получению материального дохода. Ввиду рискового характера деятельности по заключению договоров, являющихся производными финансовыми инструментами, такая деятельность не может быть признана деятельностью, направленной на удовлетворение личных (бытовых) нужд, в связи с чем Закон о защите прав потребителей на данные правоотношения не распространяется.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит решение суда оставить без изменения.

Изучив материалы дела, проверив и оценив фактические обстоятельства дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 15.01.2019 г. истец ФИО1 обратилась с заявлением в ООО «СК Согаз-Жизнь» о заключении договора страхования жизни по комплексной программе «Индекс доверия» сроком на 4 года с *** по *** По условиям договора *** от *** определены - основная программа страхования – «Смешанное страхование жизни» (п.3.4.1 Правил): «Дожитие» (п.3.2.1 Правил), «Смерть по любой причине» (п.3.2.2 Правил, исключения п.4.1 Правил) со страховой суммой 100000 рублей, со страховой премией 99379,00 рублей (п.6.1); дополнительными программами (п.6 Правил) «Смерть в результате несчастного случая или теракта»: Смерть в результате несчастного случая (п.2.1 дополнительной программы 6 Правил, исключения п.4.1 Правил, п.3 дополнительной программы 6 (приложение *** к Правилам) со страховой суммой 100000 рублей, страховой премией 460,00 рублей (п.6.2), Дополнительная программа 6 Правил «Смерть в результате несчастного случая или теракта»: «Смерть в результате ДТП» (п.2.3 дополнительной программы 6 Правил, исключения п.4.1 Правил, п.3 Дополнительной программы 6 (приложение *** к Правилам) со страховой суммой 100000 рублей, со страховой премией 161,00 рублей (п.6.4). Общая страховая премия по условиям данного договора составила 100000 рублей (п.7), которую необходимо уплатить единовременно до *** включительно.

Согласно п.11.2 настоящего договора страхователь (истец) или иное лицо, в пользу которого заключен договор имеет право на участие исключительно в инвестиционном доходе Страховщика, формируемом в соответствии с п.5.10.2.2 Правил и п.6 дополнительных условий в Страховании с участием в базовых активах, исходя из фактической величины дохода от реализации инвестиционных активов, но не выше суммы, рассчитанной в соответствии с заявлением о страховании к договору. Дополнительный инвестиционный доход выплачивается в дополнение к страховой сумме при наступлении страховых случаев «Дожитие» или «Смерть по любой причине» либо в дополнение к выкупной сумме при досрочном прекращении настоящего договора.

Истец выполнил свои обязательства по заключенному договору, перечислив страховой взнос в сумме 100000 рублей.

Указанный договор страхования заключен на основании Общих правил страхования жизни в редакции, действующей на дату заключения настоящего договора (п.12), сроком действия с 01.22.2019 г. по ***.

В соответствии с условиями договора страхования, страховая сумма по риску «Дожитие застрахованного до окончания срока страхования» установлена в размере 100000 рублей.

Из п.6 заявления о страховании жизни по комплексной программе «Индекс доверия», являющегося составной частью договора страхования *** от *** установлен коэффициент участия в размере 27%.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 927, 934, 942 и 943 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), Закона Российской Федерации от *** *** «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее – Закон ***) и Закона Российской Федерации от *** *** «О защите прав потребителей» (далее – Закон ***) и исходил из того, что поскольку выплата спорного дополнительного инвестиционного дохода истцу гарантирована договором страхования жизни по комплексной программе «Индекс доверия», то с ответчика в пользу истца подлежит взысканию дополнительный инвестиционный доход, рассчитанный судом от страховой суммы 100 000 руб. х 27% - коэффициент участия.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда по следующим основаниям.

По общему правилу, установленному пунктами 1, 2 статьи 1 и пунктом 1 статьи 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 данного кодекса, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 428 указанного кодекса договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Согласно пункту 2 данной статьи, присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции либо соответственно не действовавшим с момента его заключения.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что, если обязательство возникло на основании договора присоединения и условие такого договора об очередности погашения требований по денежному обязательству лишает присоединившуюся сторону договора прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора, к указанному договору подлежит применению пункт 2 статьи 428 кодекса.

В соответствии с пунктом 3 статьи 428 ГК РФ правила, предусмотренные пунктом 2 данной статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.

При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

При оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 3 апреля 2023 г. № 14-П, следует, что баланс прав и законных интересов продавца и покупателя (исполнителя и заказчика) не исключает право суда изменить условия договора, если посредством доказывания будут установлены явное неравенство переговорных условий и, соответственно, положение потребителя, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, приведшие к закреплению в договоре явно обременительных для него условий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 32.9 Закона № 4015-1 закреплено, что в Российской Федерации осуществляется такой вид страхования как страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

Статьей 3 Закона № 4015-1 предусмотрено, что Правила страхования (за исключением правил страхования, принимаемых в рамках международных систем страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, к которым присоединилась Российская Федерация) должны содержать исчерпывающий перечень сведений и документов, необходимых для заключения договоров страхования, оценки страховых рисков, определения размера убытков или ущерба, и, кроме того, сроки и порядок принятия решения об осуществлении страховой выплаты, а для договоров страхования жизни также порядок расчета выкупной суммы и начисления инвестиционного дохода, если договор предусматривает участие страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

По требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, предоставлять информацию о размере вознаграждения, выплачиваемого страховому агенту, страховому брокеру по обязательному страхованию, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

Страховщики вправе инвестировать собственные средства (капитал) и средства страховых резервов, осуществлять сделки с имуществом в целях обеспечения своей деятельности. Страховщики осуществляют оценку страхового риска, получают страховые премии (страховые взносы), формируют страховые резервы, инвестируют активы, определяют размер убытков или ущерба, производят страховые выплаты, осуществляют иные связанные с исполнением обязательств по договору страхования действия (пункт 1 и 2 статьи 6 Закона ***).

Пунктами 1 и 2 статьи 25, пунктом 2 статьи 26 Закона № 4015-1 определено, что гарантиями обеспечения финансовой устойчивости и платежеспособности страховщика являются экономически обоснованные страховые тарифы; сформированные страховые резервы; средства страховых резервов, достаточные для исполнения обязательств по страхованию, сострахованию, перестрахованию, взаимному страхованию; собственные средства (капитал); перестрахование. Страховые организации должны инвестировать собственные средства (капитал) на условиях диверсификации, ликвидности, возвратности и доходности.

В соответствии с пунктом 6 статьи 10 Закона № 4015-1 при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

Размер инвестиционного дохода, подлежащего распределению между договорами страхования жизни, предусматривающими участие страхователей или иных лиц, в пользу которых заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика, определяется страховщиком. Порядок расчета указанного дохода и методика его распределения между договорами страхования жизни устанавливаются объединением страховщиков. Страхователь или иное лицо, в пользу которого заключен договор страхования жизни, вправе обратиться к страховщику за разъяснением порядка расчета причитающегося ему инвестиционного дохода.

Возможность поставить возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей по сделке в зависимость от наступления обстоятельства, которое может как наступить, так и не наступить в будущем, признана в статье 157 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 327.1 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.

В соответствии со статьей 16 Закона № 2300-1 недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, названным законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны.

Если включение в договор условий, ущемляющих права потребителя, повлекло причинение убытков потребителю, они подлежат возмещению продавцом (изготовителем, исполнителем, импортером, владельцем агрегатора) в полном объеме в соответствии со статьей 13 указанного закона (пункт 1).

К недопустимым условиям договора, ущемляющим права потребителя, относятся, в том числе: условия, которые предоставляют продавцу (изготовителю, исполнителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру, владельцу агрегатора) право на односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение условий обязательства (предмета, цены, срока и иных согласованных с потребителем условий), за исключением случаев, если законом или иным нормативным правовым актом Российской Федерации предусмотрена возможность предоставления договором такого права; условия, которые исключают или ограничивают ответственность продавца (изготовителя, исполнителя, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера, владельца агрегатора) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по основаниям, не предусмотренным законом; иные условия, нарушающие правила, установленные международными договорами Российской Федерации, настоящим Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей.

В соответствии с пунктами 1 – 3 статьи 4 Закона № 2300-1 исполнитель обязан оказать потребителю услугу, качество которой соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется. Если исполнитель при заключении договора был поставлен потребителем в известность о конкретных целях оказания услуги, исполнитель обязан оказать услугу, пригодную для использования в соответствии с этими целями.

Статьей 401 ГК РФ предусмотрено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (пункт 1).

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств (пункт 3).

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Пунктом 4 статьи 13 Закона № 2300-1 определено, что изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

Следовательно, по настоящему спору на ответчике лежит бремя доказывания факта и размера дополнительного инвестиционного дохода (в том числе отрицательного или нулевого) от инвестиционной деятельности страховщика, на которую страхователь в силу закона влиять не может, показателя инвестиционного дохода базового актива, размера расходов страховщика на приобретение и продажу базового актива применительно к рассматриваемому договору страхования.

Таких доказательств ответчик ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не представил.

По смыслу вышеупомянутых норм ГК РФ и Закона № 2300-1, а также Основных направлений развития финансового рынка Российской Федерации на период 2019 – 2021 годов, Основных направлений развития финансового рынка Российской Федерации на 2022 год и период 2023 и 2024 годов, разработанных Банком России, страховщик, оказывающий финансовую услугу добровольного личного страхования с участием дохода в инвестиционном доходе страховщика, принимая инвестиционные решения и выдавая инвестиционные рекомендации, должен действовать в интересах потребителей разумно и добросовестно, принимая все необходимые и достаточные меры для исполнения обязанностей перед клиентом наилучшим образом.

В Основных направлениях развития финансового рынка Российской Федерации на период 2019 – 2021 годов, Основных направлениях развития финансового рынка Российской Федерации на 2022 год и период 2023 и 2024 годов, разработанных Банком России, также задекларировано, что обеспечение защиты потребителей финансовых услуг и инвесторов является одним из важнейших направлений деятельности Банка России.

Исходя из статьи 401 ГК РФ, в качестве обстоятельств, имеющих значение для определения невозможности исполнения обязательства страховщика следует определять возможность отнесения обстоятельств, на которые ссылался страховщик, к обстоятельствам непреодолимой силы, начало и продолжительность этих обстоятельств, наличие причинно-следственной связи между введенными ограничениями и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств, непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы.

Обстоятельств, освобождающих ответчика от обязанности исполнения договора, заключенного с истцом, в материалы дела не представлено.

Введение экономических санкций в отношении национального депозитария без установления их содержания, включая исключения из них, и инвестиционных правоотношений, в которые вступил страховщик, в связи с реализацией которых страхователь имеет право на участие в инвестиционном доходе страховщика, само по себе не подразумевает безусловного наличия причинно-следственной связи между введенными ограничениями и невозможностью либо объективной задержкой исполнения обязательства, и (или) отсутствия дохода по инвестиционному активу размещения страховых резервов, и предполагает необходимость подтверждения возможности субъекта, предоставившего потребителю инвестиционное решение, в случае действия в интересах потребителей разумно и добросовестно, принимая все необходимые и достаточные меры, исполнить обязанности перед клиентом надлежащим образом, в том числе получить результат инвестирования и (или) добиться доходности капитала и приобретенного финансового инструмента, для чего потребитель вступил со страховщиком в правоотношения по договору добровольного личного страхования с участием дохода в инвестиционном доходе страховщика, заключив публичный договор присоединения.

Пунктом 1 статьи 393 ГК РФ определено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Судебная коллегия не принимает утверждение страховщика о том, что на дату окончания срока страхования и по настоящее время дополнительный инвестиционный доход невозможно определить и его невозможно выплатить ввиду примененных в отношении Российской Федерации ограничительных мер со стороны иностранных государств и компаний, судом апелляционной инстанции, во исполнение указаний кассационной инстанции, было предложено ответчику предоставить соответствующие доказательства в подтверждение того, повлияло ли в действительности и в каком размере приостановление международных биржевых и платежных операций, распространения информации отдельными иностранными компаниями на размер инвестиционного дохода и возможность его выплаты и мог ли ответчик, с учетом действительного содержания экономических санкций и применения их во времени, действуя добросовестно и разумно, соответственно интересам клиента и характеру гражданского оборота, получить результат инвестирования и (или) добиться доходности капитала и финансового инструмента, и какие меры были страховщиком к тому предприняты, однако таких доказательств по делу не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что дополнительный инвестиционных доход не является гарантированной выплатой и зависит от динамики Базового актива, не могут быть приняты во внимание судебной коллегии, поскольку доказательств того, что, исполняя условия заключенного с истцом договора страхования, страховщик произвел инвестирование в соответствии с условиями договора не представлено. Доказательства наличия объективных причин, не позволяющих исполнить обязательства перед истцом в рамках настоящего спора, также отсутствуют.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца убытков в виде дополнительного инвестиционного дохода в размере 27 000 руб., исчисленного с применением установленного в договоре коэффициента участия в размере 27% от страховой суммы – 100 000 руб.)

Приведенные в апелляционной жалобе доводы ответчика о том, что в настоящем деле отношения сторон по заключению и исполнению договора не регулируются положениями законодательства о защите прав потребителей, поскольку ответчик не ведет инвестиционную деятельность, и не оказывает инвестиционных услуг, внесенная страховая премия по договору страхования, является оплатой услуг страхования по определенным договором рискам и не может является оплатой услуг инвестирования, заключенный договор добровольного страхования предполагает получение дополнительного инвестиционного дохода, то есть, заключен в том числе с целью извлечения прибыли, физическое лицо осуществляет финансовые вложения в имущество, составляющее инвестиционные инструменты, использование и отчуждение которых может впоследствии привести к получению материального дохода, отклоняются судебной коллегией, как основанные на неверном толковании норм права.

Так, согласно пункту 1 статьи 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Закона об организации страхового дела, объектами страхования жизни могут быть имущественные интересы, связанные с дожитием граждан до определенных возраста или срока либо наступлением иных событий в жизни граждан, а также с их смертью (страхование жизни).

Пунктом 6 статьи 10 Закона об организации страхового дела предусмотрено, что при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

Размер инвестиционного дохода, подлежащего распределению между договорами страхования жизни, предусматривающими участие страхователей или иных лиц, в пользу которых заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика, определяется страховщиком. Порядок расчета указанного дохода и методика его распределения между договорами страхования жизни устанавливаются объединением страховщиков. Страхователь или иное лицо, в пользу которого заключен договор страхования жизни, вправе обратиться к страховщику за разъяснением порядка расчета причитающегося ему инвестиционного дохода.

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 32.9 Закона об организации страхового дела страхование жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика является одним из видов страхования в Российской Федерации.

В соответствии с преамбулой Закона о защите прав потребителей, а также разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при рассмотрении гражданских дел судам следует учитывать, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми ГК РФ, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17).

Таким образом в силу приведенных норм вопреки доводам жалобы страхование с установлением возможности выплату страхователю страховщиком инвестиционного дохода является одним из видов страхования в Российской Федерации и не изменяет правовой природы договора личного страхования, в связи с чем оснований для вывода о том, что страхование осуществлялось истцом не для личных целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, в рассматриваемом случае не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о рисковом характере деятельности по заключению договоров, являющихся производными финансовыми инструментами, отклоняются судебной коллегией, как необоснованные, поскольку в рамках рассматриваемых правоотношений ФИО1 договоров, являющихся производными финансовыми инструментами, регулируемых Законом о рынке ценных бумаг, не заключал, единственной сделкой, в которой он принял участие, является договор личного страхования, к которому в соответствии с приведенной выше правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальным Законом об организации страхового дела.

При указанных обстоятельствах, установив факт нарушения прав истца как потребителя, вызванное начислением и невыплатой инвестиционного дохода в заявленном размере, суд первой инстанции пришел к верному выводу о взыскании с ответчика в пользу истца неустойки (пункт 5 статьи 28 Закона РФ «О защите прав потребителей), компенсации морального вреда (ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей) и штрафа (п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей».

Доводы апелляционной жалобы повторяют позицию, которая была известна суду первой инстанции, они не опровергают выводов суда, а выражают несогласие с ними. По своей сути доводы жалобы направлены на иное толкование норм материального права и переоценку обстоятельств, являвшихся предметом исследования в судебном заседании, в силу чего апелляционная жалоба не может являться основанием для изменения или отмены оспариваемого судебного решения.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, способных повлиять на законность и обоснованность обжалуемого решения, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Сампурского районного суда Тамбовской области от 31 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Страховая Компания Согаз – Жизнь» - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение в мотивированной форме изготовлено ***г.