Апелляционное определение № 33-6486/2025 33-700/2026 от 10 февраля 2026 г.

УИД: 47RS0016-01-2022-001414-41

Дело № 33-700/2026

№ 2-5/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 11 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего Осиповой Е.А.,

судей: Горбатовой Л.В. и Пучковой Л.В.

с участием прокурора ФИО4

при помощнике судьи ФИО5

рассмотрела в открытом судебном заседании по правилам суда первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской федерации, дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства России» о компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Осиповой Е.А., объяснения представителя ФИО1 – адвоката ФИО6, полагавшей, что исковые требования подлежат удовлетворению, возражения представителя Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства России» ФИО7, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в Сосновоборской городской суд Ленинградской области с иском к федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № Федерального медико-биологического агентства России» (далее – ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА России) о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование исковых требований указала, что 23 декабря 2021 года в результате некачественно оказанной медицинской услуги наступила смерть ее супруга ФИО8, в связи с чем ей причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживании по поводу смерти близкого родственника.

Решением Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 25 июня 2024 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. В пользу ФИО1 с ФГБУЗ ЦМСЧ № ФМБА России взыскана компенсация морального вреда в размере 600 000 рублей.

В апелляционной жалобе ответчик ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА России просило решение отменить как незаконное и необоснованное, ссылаясь на то, что суд при рассмотрении дела обязан был исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, иное бы приводило к тому, что право на судебную защиту было бы существенно ущемлено. Суд не установил, повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи пациенту на правильность постановки ему диагноза, назначения и проведение соответствующего лечения и развитие летального исхода, осуществлялся ли надлежащий уход за пациентом в учреждении, а также на определение степени нравственных страданий истца с учетом фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о тяжести перенесенных ею переживаний в результате ненадлежащего оказания ее супругу медицинской помощи и его последующей смерти. Указали, что судебная экспертиза пришла к выводу, что должным образом оказанная медицинская помощь, закономерно снижая вероятность декомпенсации течения патологии, не гарантировала исключение неблагоприятного исхода вследствие длительности, тяжести и выраженности заболевания, наличия тяжелой сопутствующей коморбидной патологии, присутствия уже на момент госпитализации ФИО8 признаков декомпенсации основных патологических процессов. Пациент до обращения за медицинской помощью лечился самостоятельно нежелательными лекарственными средствами, имел стаж курения более 50 лет.

6 ноября 2024 года судебная коллегия по гражданским делам перешла к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, так как при разрешении спора о компенсации морального вреда Федеральное медико-биологическое агентство России, являющееся учредителем ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА России, (третье лицо по делу) не было привлечено в качестве соответчика.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 11 декабря 2024 года решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 25 июня 2024 года отменено, постановлено:

исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства России» (ИНН №), а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, с Федерального медико-биологического агентства России, в пользу ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ, паспорт № выдан Сосновоборским ГОВД Ленинградской области 26 декабря 2002 года, компенсацию морального вреда в размере 600000 рублей.

В остальной части исковых требований ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № Федерального медико-биологического агентства России», Федеральному медико-биологическому агентству России о компенсации морального вреда отказать.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 21 апреля 2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 11 декабря 2024 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 2 июля 2025 года решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 25 июня 2024 года отменено, постановлено:

исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № Федерального медико-биологического агентства», а при недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медико-биологического агентства, в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 400 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 26 ноября 2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 2 июля 2025 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, письменных возражений, выслушав пояснения лиц, явившихся в суд апелляционной инстанции, заключение прокурора полагавшего решение подлежащим отмене, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда приходит к следующему.

Принимая во внимание, что ранее судом апелляционной инстанции постановлено о переходе к рассмотрению настоящего гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, решение суда в любом случае подлежит отмене, как постановленное с грубым нарушением норм процессуального права, с вынесением по делу нового решения.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 48 указанного постановления медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из разъяснений, изложенных в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 приходится супругой ФИО8, что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д. 15 том 1).

23.12.2021 ФИО8 была вызвана бригада «скорой помощи», которая по результатам обследования пациента на дому поставила диагноз: «нестабильная стенокардия, ИБС» (л.д. 44 том 1).

ФИО8 был доставлен в ФГБУЗ «ЦМСЧ № 38 ФМБА России», где ему установлен диагноз: «ОРВИ? Вирусная пневмония справа?» - основной; «ИБС. ПИКС. Стенозирующий атеросклероз коронарных артерий» - сопутствующий. ФИО8 был направлен на лечение в инфекционное определение, где скончался 27.12.2021 (л.д. 44 (оборот) – 45, 42 (оборот) - 43 том 1).

АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» по обращению истца была проведена проверка качества оказания медицинской помощи ФИО8, в ходе которой проведены целевые экспертизы качества медицинской помощи по профилям «инфекционные болезни», «скорая медицинская помощь». По результатам проверки страховая компания пришла к выводу о наличии дефектов по профилю «скорая медицинская помощь», которые не повлияли на состояние здоровья застрахованного лица; по профилю «инфекционные болезни» качество медицинской помощи признано надлежащим (л.д. 51-52 том 1).

Определением Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 07.04.2023 по делу назначена судебная комиссионная медицинская экспертиза, производство которой было поручено ГКУЗ ЛО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д. 137-139 том 1).

В материалы дела представлено заключение комиссии экспертов от 26.04.2024 № 415-к (л.д. 169-217 том 1).

Согласно выводам комиссии экспертов, на этапе скорой медицинской помощи 23.12.2023 медицинская помощь ФИО8 оказана своевременно, однако в неполном объеме и с несоблюдением предписанной маршрутизации для такого вида больных - с нарушениями Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, порядка оказания медицинское помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями и стандарта медицинский помощи больным со стенокардией (грудной жабой).

На догоспитальном этапе выявлены следующие диагностические и организационно-тактические дефекты (в том числе преемственности и ведения медицинской документации) оказания медицинской помощи, которые оказали косвенное влияние на диагностику, лечение и дальнейшее течение заболевания:

- при выполнении ЭКГ в карте вызова СМП не отмечено время регистрации исследования;

- не проведена повторная ЭКГ после проведенных лечебных мероприятий (с отмеченным положительным эффектом) по поводу ИБС и нестабильной стенокардии;

- следствием предыдущего дефекта является непроведение сравнительного изучения данных ЭКГ, выполненной в динамике, что является критерием точности установления диагноза;

не проведен экспресс-тест уровня тропонина в крови;

- осуществлена неверная маршрутизация пациента: при выявлении симптомов острого коронарного синдрома (нестабильная стенокардия) не выполнена транспортировка, либо не произведен запрос на транспортировку пациента (например, посредством санитарно-авиационной службы) в региональный сосудистый центр или иную ближайшую медицинскую организацию, имеющую в своей структуре отделение рентгенохирургических методов диагностики и лечения, отделение анестезиологии-реанимации и оказывающую специализированную медицинскую помощь больным с неотложными и экстренными сердечно-сосудистыми заболеваниями, что является безусловным требованием для данной категории пациентов.

На госпитальном этапе в стационаре ФГБУЗ «ЦМСЧ № 38 ФМБА России» медицинская помощь ФИО8 оказана несвоевременно, неверно, в недостаточном объеме, без соблюдения принципов маршрутизации, в нарушение действующих нормативных документов.

При анализе совокупности проведенных ФИО8 лечебно-диагностических и организационно-тактических (в том числе преемственности и маршрутизации) мероприятий экспертами обнаружены несоответствия требованиям следующих нормативно-правовых актов и документов, регламентирующих оказание медицинской помощи при наличии у пациента острого коронарного синдрома:

- в нарушении п. 3.9.3 Критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым при остром коронарном синдроме не проведена терапия лекарственными средствами - ингибиторами агрегации тромбоцитов, ацетилсалициловой кислотой, гиполипидемическими препаратами;

- в нарушении клинических рекомендаций «Острый коронарный синдром без подъема сегмента ST» пациенту не выполнены/не проведены:

пациент с подозрением на ОКС при условии госпитализации его в стационар, не содержащей в своей структуре региональный сосудистый центр для больных с острым коронарным синдромом или медицинскую организацию, имеющую в своем составе кардиологическое отделение с палатами реанимации и интенсивной терапии, не был незамедлительно помещен в отделение реанимации и интенсивной терапии с целью интенсивного наблюдения с дистанционным контролем электрокардиографических данных (мониторирование ЭКГ) для отслеживания ритма сердца, пока не будет подтверждено, либо отвергнуто наличие острого коронарного синдрома без подъема сегмента ST, определен риск неблагоприятного исхода, выбрана стратегия ведения пациента и исключены другие угрожающие жизни заболевания и осложнения;

анализ крови биохимический по оценке липидного спектра;

эхокардиография с обязательной оценкой фракции выброса левого желудочка;

терапия гиполипидемическими лекарственными средствами;

тройная антитромботическая терапия с последующим переходом на сочетание перорального антикоагулянта с одним или двумя антиагрегантами;

несвоевременно начата и проведена кардиотропная терапия ингибиторами ангиотензинпревращающего фермента (АПФ), бета-адреноблокаторами и/или блокаторами медленных кальциевых каналов и/или органическими нитратами;

- в нарушении клинических рекомендаций «Фибрилляция и трепетание предсердий у взрослых» пациенту не назначены лекарственные средства группы антикоагулянтов, что, с учетом высокого риска тромбоэмболических осложнений, увеличивало риск их развития.

Помимо лечебно-диагностических дефектов экспертами выявлены организационно-тактические, включая дефекты оформления медицинской.

Смерть ФИО8 последовала от длительно текущей, тяжелой сочетанной сердечно-сосудистой патологии - генерализованного атеросклероза сосудов с преимущественным поражением коронарных артерий, аорты, артерий головного мозга и гипертонической болезни (артериальной гипертензии), осложнившегося развитием острой сердечной недостаточности (в исходе декомпенсации хронической сердечной недостаточности).

Между выявленными организационно-тактическими (дефекты маршрутизации и приемственности), лечебно-диагностическими дефектами медицинской помощи и смертью ФИО8 имеется непрямая причинно-следственная связь.

Таким образом, с учетом представленных в материалы дела доказательств, в том числе заключения судебно-медицинской экспертизы, принимая во внимание вышеприведенные положения норм права, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ответчиком доказательств, подтверждающих отсутствие вины в действиях сотрудников ФГБУЗ «ЦМСЧ № ФМБА» в период оказания медицинской помощи ФИО8 не представлено. Тогда как согласно выводам экспертов, выявленные недостатки оказанной медицинской помощи находятся в непрямой причинно-следственной связи со смертью ФИО8, в связи с чем имеются основания для удовлетворения требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью близкого человека – мужа.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, проведенной по делу судебно-медицинской экспертизой, а также проведенной экспертизой в рамках проведения проверки страховой компанией по факту смерти ФИО8, экспертами двух медицинских организаций установлено наличие дефектов оказания медицинской помощи ФГБУЗ «ЦМСЧ № ФМБА», выразившейся в несвоевременно, неверно, в недостаточном объеме, без соблюдения принципов маршрутизации, в нарушении действующих нормативных документов, оказанной помощи.

При этом экспертами отмечено, что вероятность благополучного исхода при соблюдении установленных предписаний оказания медицинской помощи ФИО8 имелась, хоть и не была гарантирована.

Определяя размер подлежащей взысканию суммы компенсации морального вреда, судебная коллегия с соблюдением принципа разумности, с учетом обстоятельств настоящего дела, характера и степени нравственных страданий истца, её индивидуальных особенностей, связанных с возрастом, степень тяжести причинённых нравственных страданий, связанных с потерей супруга, семейные отношения, а именно длительность брака истца и ФИО8, принимая во внимание доводы заключения экспертизы относительно причин наступления смерти ФИО8, установление непрямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами медицинской помощи, а также то, что согласно выводам заключения вероятность благополучного исхода при соблюдении установленных предписаний оказания медицинской помощи ФИО8 имелась, но не была гарантирована, полагает, что требуемый истцом размер компенсации морального вреда в 1 000 000 рублей является чрезмерным и подлежит значительному снижению до 300 000 рублей.

Федеральный закон от 12 января 1996 г. N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" регламентирует особенности правового статуса бюджетного учреждения, имеющего специальную правоспособность, обладающего имущественными правами для решения задач, которые ставит перед ним учредитель - публичный собственник, участвует в гражданском обороте в очерченных законом границах и сообразно целям своей деятельности, выступая в гражданских правоотношениях от своего имени и неся, по общему правилу, самостоятельную имущественную ответственность по своим обязательствам.

В абз. 1 п. 5 ст. 123.22 ГК РФ предусмотрено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения (абз. 2 п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, законодателем предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества бюджетного учреждения, по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 40 ГПК РФ.

При этом необходимо учитывать, что в соответствии с подп. 3 ч. 3 ст. 158, ч. 4 ст. 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации и разъяснениями, данными в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетной системы Российской Федерации", к участию в деле необходимо привлекать также главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности.

При разрешении судом исковых требований о взыскании денежных средств с бюджетного учреждения, вопрос о необходимости возложения субсидиарной ответственности на собственника имущества бюджетного учреждения должен учитываться в силу прямого указания закона.

Из устава ФГБУЗ "ЦМСЧ N 38 ФМБА России" следует, что учредителем и собственником имущества учреждения является Российская Федерация. Функции и полномочия учредителя в отношении учреждения осуществляется ФМБА России. ФМБА России и Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (Росимущество) осуществляют в порядке и пределах, определенных федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, полномочия собственника от имени Российской Федерации в отношении федерального имущества, находящегося в оперативном управлении учреждения (п. 1.2).

Учреждение в соответствии с бюджетным законодательством является получателем бюджетных средств и распорядителем бюджетных средств на период до принятия решения о предоставлении Учреждению субсидии, в течение которого ФМБА России в отношении Учреждения является главным распорядителем бюджетных средств, который распределяет лимиты бюджетных обязательств. ФМБА России субсидирует деятельность Учреждения на основе государственного задания после принятия решения о предоставлении Учреждению субсидии (п. 1.7).

В соответствии с п. 5 Положения о Федеральном медико-биологическом агентстве, утвержденного Указом Президента РФ от 02.07.2024 N 5685, ФМБА России осуществляет свою деятельность непосредственно или через свои территориальные органы, а также через подведомственные организации во взаимодействии с другими федеральными государственными органами, иными органами публичной власти и организациями.

В соответствии с п. 6 указанного Положения ФМБА России осуществляет осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание ФМБА России и реализацию возложенных на него функций (п.п.29); осуществляет функции и полномочия учредителя подведомственных организаций (п.п.31); осуществляет в порядке и пределах, определенных федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, полномочия собственника в отношении федерального имущества, закрепленного за ФМБА России и подведомственными организациями (п.п. 32).

Таким образом, учитывая, что именно ФМБА России является главным распорядителем бюджетных средств в отношении учреждения, в рассматриваемом споре именно ФМБА России отвечает соответственно от имени Российской Федерации по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Установив, что функции собственника ФГБУЗ "ЦМСЧ N 38 ФМБА России" осуществляет ФМБА России, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что субсидиарную ответственность за вред, причиненный гражданам, при недостаточности имущества ФГБУЗ "ЦМСЧ N 38 ФМБА России", в силу положений пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, несет собственник имущества - ФМБА России. Аналогичная позиция изложена в определении Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 16.08.2023 N 88-16537/2023 по делу N 2-5511/2022.

Руководствуясь статьей 327.1, пунктом 2 статьи 328, частью 1 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 25 июня 2024 года отменить, принять новое решение.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» (ИНН №), а при недостаточности денежных средств и имущества в порядке субсидиарной ответственности с Федерального медико-биологического агентства, в пользу ФИО1, паспорт №, компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Определение может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение трёх месяцев.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 25 февраля 2026 года.