Апелляционное определение № 33-157/2026 33-1858/2025 от 21 января 2026 г.

Судья Коваленко М.А.

Дело № 33-157/2026 (33-1858/2025)

Дело № 2-758/2025

УИД 41RS0002-01-2025-000362-63


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский 22 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего

ФИО2,

судейпри секретарес участием прокурора

Степашкиной В.А., ФИО3,ФИО4,ФИО5,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда, поступившее по апелляционной жалобе ФИО7 на решение Елизовского районного суда Камчатского края от 28 октября 2025 года, которым постановлено:

Исковые требования ФИО6 - удовлетворить.

Взыскать с ФИО7 (<данные изъяты>) в пользу ФИО6 (<данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда 400 000 руб., в счет расходов на оплату услуг представителя 50 000 руб.

Взыскать с ФИО7 (<данные изъяты>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Заслушав доклад судьи Степашкиной В.А., объяснения ФИО6 и ее представителя ФИО8, полагавших решение суда законным и обоснованным, заключение прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО7 о взыскании материального ущерба в размере 23 242 рубля 50 копеек, компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, судебных расходов.

В обоснование заявленных требований указала, что 12 августа 2024 года в 16 часов 50 минут напротив дома 21 «А» по улице Завойко в г. Елизово, Камчатского края ФИО7, управляя автомобилем «Тойота Харриер», №, в нарушение требований п. 14.1 Правил дорожного движения РФ (далее - ПДД РФ) на нерегулируемом пешеходном переходе не уступил дорогу ей, переходящей проезжую часть дороги, и совершил на нее наезд. В результате ДТП она получила телесные повреждения: <данные изъяты>, квалифицируемые как вред здоровью средней тяжести. В период с 12 августа 2024 года по 6 сентября 2024 года она находилась на стационарном лечении, рекомендовано <данные изъяты>. 19 декабря 2024 года 35 гарнизонным военным судом ФИО7 признан виновным в совершении административного правонарушения по части 2 статьи 12.24 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде штрафа в размере 25 000 руб. Действиями ФИО7 ей причинен моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях. В момент причинения телесных повреждений истец испытала страх за свою жизнь и здоровье, а также сильный болевой синдром. В период лечения испытывала физические страдания (сильные боли, бессонницу, слабость). Вынуждена была соблюдать постельный режим, не имела возможности вставать более 4 месяцев.

28 октября 2025 года судом принят отказ истца иска в части взыскания материального ущерба в размере 23 242 рубля 50 копеек, о чем вынесено соответствующее определение. Производство по делу в указанной части прекращено.

В судебном заседании ФИО6 и ее представители Ратушный Д.А., ФИО8 требования поддержали.

ФИО7 и его представитель ФИО9 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований.

ФИО10 в судебном заседании участия не принимала.

Принимавший участие в суде первой инстанции прокурор для дачи заключения по делу полагал требования истца подлежащими удовлетворению в размере, отвечающем принципам разумности и справедливости.

Рассмотрев дело по существу, суд постановил указанное решение.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней ФИО7 выражает несогласие с решением суда первой инстанции, просит судебную коллегию его изменить, уменьшив размер присужденной компенсации морального вреда с учетом разумности и справедливости, всех смягчающих обстоятельств, а также уменьшить размер присуждённых судебных расходов с учётом фактического объёма выполненных работ, ссылаясь на свое тяжелое материальное положение, наличие двух несовершеннолетних детей, алиментных и кредитных обязательств, а также ухудшение здоровья после <данные изъяты>. Указывает, что после ДТП он незамедлительно проявил заботу об истце, о ее здоровье, проследовав за ней в больницу. Оказал частичную финансовую помощь на ее лечение в размере 23 944 рубля 60 копеек и поддерживал с ней связь до <данные изъяты>, принес извинения истцу. В медицинских заключениях указано, что причиной травм истца стало падение на поверхности одного уровня, покрытой льдом или снегом, что квалифицируется как непроизводственная травма, при этом ДТП произошло в летний период. Кроме того, наличие у истца хронических заболеваний могло существенно повлиять на тяжесть травмы. Также, оспаривая размер судебных расходов, указывает на отсутствие доказательств участия представителя ФИО8 в сопровождении материалов дела об административном правонарушении, неправомерное отнесение расходов на оформление ОСАГО, недопустимость сопоставления стоимости услуг представителя со стоимостью услуг адвоката.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ФИО11 в лице ее представителя ФИО8 просит решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями частей 1, 2 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

На основании положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 12 августа 2024 года в 16 часов 50 минут на улице Завойко, д. 21А в г. Елизово, Камчатского края ФИО7, управляя автомобилем «Тойота Харриер», №, в нарушение требований пункта 14.1 ПДД РФ, на нерегулируемом пешеходном переходе не уступил дорогу пешеходу ФИО6, переходящей проезжую часть дороги по нерегулируемому пешеходному переходу, совершил наезд на нее.

Собственником автомобиля «Тойота Харриер», № на момент ДТП являлась ФИО1 (л.д. 76), с которой ответчик состоит в зарегистрированном браке (л.д. 62), а также включен в страховой полис (л.д. 65),

Постановлением 35 гарнизонного военного суда от 19 декабря 2024 года ФИО7 признан виновным в совершении административного правонарушения по части 2 статьи 12.24 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 25 000 рублей.

В результате дорожно-транспортного происшествия пешеход ФИО6 получила телесные повреждения <данные изъяты>, которые по заключению эксперта ГБУЗ «Камчатское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 2 ноября 2024 года, квалифицируются как вред здоровью средней тяжести.

ФИО6 в период с 12 августа 2024 года по 6 сентября 2024 года находилась на стационарном лечении в ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» с диагнозом: <данные изъяты>

Из заключения компьютерной томографии от 25 сентября 2024 года следует, что у ФИО6 выявлены: <данные изъяты>.

Согласно заключению компьютерной томографии органов грудной полости от 3 октября 2024 года, у ФИО6 выявлены <данные изъяты>

По заключению врачебной комиссии № от 20 октября 2024 года, ФИО6 с 6 сентября 2024 года по 23 декабря 2024 года проходила лечение <данные изъяты> находясь на постельно-активном режиме на дому. С 24 декабря 2024 года по 27 февраля 2025 года получала лечение консервативно, <данные изъяты>. С 28 февраля 2025 года проходила амбулаторное лечение с последующим направлением на реабилитацию в РЦ «Ормедиум».

Из заключения ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» от 16 сентября 2025 года следует, что ФИО6 поставлен диагноз: «<данные изъяты>

Согласно заключению ГБУЗ КК «Елизовская районная больница» от 20 октября 2025 года у ФИО6 выявлен <данные изъяты>

Также судом первой инстанции при рассмотрении дела установлено, что ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ рождения, <данные изъяты>, является получателем денежного довольствия от 65434,43 рублей до 98152,64 рублей ежемесячно, что на его иждивении находятся двое несовершеннолетних <данные изъяты>, а также у него имеются кредитные обязательства на общую сумму 1490463,86 рублей.

Согласно <данные изъяты> характеристики <данные изъяты>, ФИО7 <данные изъяты>

Из выписного эпикриза к ИБ № <данные изъяты> а также листка по диспансеризации от 21 августа 2025 года следует, что ФИО7 не имеет основного диагноза, лишающего или ограничивающего его в возможности осуществлять трудовую деятельность.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, поскольку полученные потерпевшей телесные повреждения и наступившие последствия в виде причинения вреда здоровью средней тяжести находятся в прямой причинно-следственной связи с ДТП, произошедшим по вине ответчика, управлявшего источником повышенной опасности.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел конкретные обстоятельства данного дела, причинённый вред здоровью ФИО6 квалифицированный как средней тяжести, ее возраст, вину ответчика, характер и степень физических и нравственных страданий, перенесенных ФИО6 по вине ФИО7, вызванных особенностями процесса лечения данных травм, продолжительность лечения, принял во внимание, что истец на протяжении четырех месяцев была вынуждена была соблюдать постельный режим, последствия полученной травмы, сопровождающиеся болями до настоящего времени, необходимость получение лечения до настоящего времени, материальное положение ответчика, его поведение, трудоспособный возраст, негодным или ограниченно годным к военной службе он не признан, с учетом требований разумности и справедливости взыскал с ответчика в пользу истца сумму в размере 400 000 рублей.

Действующее законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы определения размера такой компенсации, относя определение конкретного размера компенсации на усмотрение суда.

По мнению судебной коллегии, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, определенный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Несогласие с размером компенсации морального вреда, взысканной в пользу истца, выраженное в апелляционной жалобе, не является основанием для изменения решения, поскольку оценка характера и степени причиненного истцу морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела.

При этом, каких-либо значимых обстоятельств, которые могли бы служить основанием для уменьшения взысканной компенсации, податель жалобы в суде апелляционной инстанции не привел, все заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе связанные с личностью истца, судом первой инстанции учтены. Оснований для иной оценки характера причиненных истцу нравственных страданий судебная коллегия не усматривает.

При рассмотрении дела судом первой инстанции обоснованно учтено, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

В связи с чем иная, чем у суда, оценка ответчиком степени нравственных страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости, не указывает на то, что выводы суда являются ошибочными.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при разрешении заявленных требований суд правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права, при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

При этом, следует отметить, что ответчику судом апелляционной инстанции было предложено представить документы в обоснование своего материального положения, ответчиком были представлены аналогичные документы (копии расчётных листков, справка о кредитной задолженности), что и в суд первой инстанции, которым судом была дана правовая оценка, и с которой судебная коллегия не согласиться оснований не находит. Поскольку данные выводы и их мотивировка в решении являются достаточно полными и правильными, коллегия не усматривает необходимости повторно приводить их в настоящем определении.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда было учтено, как материальное положение ответчика, так и его поведение после происшествия, в том числе его проявление интереса к здоровью истца, оказание финансовой помощи для заглаживания вины перед ней.

Довод апелляционной жалобы о том, что в медицинской карте причиной травм истца указано падение на поверхности одного уровня, покрытой льдом или снегом, что квалифицируется как непроизводственная травма, при этом ДТП произошло в летний период, что могло усугубить состояние здоровья истца, как и наличие у нее хронических заболеваний, является необоснованным, поскольку являясь субъектом доказательственной деятельности, наделенным равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации), ФИО7, в нарушении части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено относимых и допустимых доказательств, достоверно подтверждающих наступление неблагоприятных последствий из-за таких обстоятельств. Как поясняла в судебном заседании суда первой инстанции ФИО6 (л.д. 154), после дорожно-транспортного происшествия она находилась на постельном режиме и из дома не выходила и не падала, начала вставать только после 12 декабря 2024 года, считала запись врача о том, что она падала на поверхности одного уровня, покрытой льдом или снегом ошибочной, на которую она внимание не обратила. Факт постельного режима истца подтверждается заключением врачебной комиссии № от 20 октября 2024 года, что истец с 6 сентября 2024 года по 23 декабря 2024 года находилась на постельно-активном режиме на дому, с 24 декабря 2024 года по 27 февраля 2025 года разрешена <данные изъяты>, без сидения (л.д. 168), а также записями о приеме врача от 1 и 28 ноября 2024 года (л.д. 30, 31), из которых следует, что локальный статус пациента – в вынужденном «горизонтальном» положении, дает право предполагать об ошибке в записях врача, в отсутствие достоверных доказательств опровергающих указанное, а, соответственно, не имеется оснований для повторного обсуждения вопроса о допустимости, относимости, достоверности и достаточности доказательств, положенных в основу обжалуемого решения, либо отвергнутых судом, включая те из них, на которые заявитель ссылается в апелляционной жалобе.

Соглашаясь с решением суда первой инстанции в вышеприведенной части, суд апелляционной инстанции, в то же время, не может признать правильными распределение судебных расходов, понесенных истцом по оплате услуг представителя, так как в этой части обжалуемое решение вынесено при неправильном применении норм процессуального права, что привело к взысканию с ответчика названных судебных расходов в необоснованно завышенном размере.

Как указано выше постановлением 35 гарнизонного военного суда от 19 декабря 2024 года ФИО7 признан виновным в совершении административного правонарушения по части 2 статьи 12.24 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 25 000 рублей, ФИО6 в рамках дела об административном правонарушении признана потерпевшей.

11 октября 2024 года между ФИО6 (заказчик) и ФИО8 (исполнитель) заключен договор на оказание юридических услуг, по условия которого исполнитель обязался по заданию заказчика оказать ему услуги на представление интересов заказчика по факту причинения вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия от 12 августа 2024 года. Требования, предъявляемые к оказываемым услугам, а также содержание, объем, этапы и другие условия определяются в задании на оказание услуг (приложение № 1).

Согласно приложению № 1 исполнитель обязался сопровождать материалы дела об административном правонарушении до вступления в законную силу решения суда, осуществлять представительство по оформлению выплат по ОСАГО в страховой компании, осуществить подготовку и подачу искового заявления о возмещении причиненного истцу морального и материального вреда, осуществлять представление ее интересов в суде первой инстанции (участие в двух судебных заседаниях), стоимость участия в каждом последующем заседании – 7 000 рублей.

Стоимость услуг по договору составила 50 000 рублей, которая уплачена истцом.

Распределяя судебные издержки, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьями 88, 98, 100 ГПК РФ, а также разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», пришел к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 50 000 рублей, исходя из объема оказанной представителями истца правовой помощи, категории и сложности дела, количества представленных доказательств и объема подготовленных материалов, цены иска, характера заявленного спора и защищаемого права, принимая во внимание Рекомендации по определению минимальных размеров гонорара (вознаграждения) адвокатов, утвержденные решением Совета адвокатской палаты Камчатского края от 19 октября 2022 года (протокол № 247), считая данную сумму соразмерной затраченным представителями истца усилиям и времени.

С данным выводом суда согласиться нельзя, поскольку он основан на неправильном толковании норм процессуального права.

В соответствии с частью 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Частями 1 и 2 статьи 25.5 КоАП РФ предусмотрено, что для оказания юридической помощи лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в производстве по делу об административном правонарушении может участвовать защитник, а для оказания юридической помощи потерпевшему - представитель. В качестве защитника или представителя к участию в производстве по делу об административном правонарушении допускается адвокат или иное лицо.

Согласно части 1 статьи 24.7 КоАП РФ суммы, израсходованные на оплату труда защитников (представителей) по делам об административных правонарушениях, не входят в состав издержек по делу об административном правонарушении, исходя из этого, они не могут быть взысканы по правилам части 2, 3 статьи 24.7 названного Кодекса.

Конституционный Суд РФ в пункте 3.2 постановления № 6-П от 21 января 2019 года отметил, что в случаях, когда возмещение судебных расходов законом не предусмотрено, лицо не лишено возможности добиваться возмещения причиненных ему убытков в самостоятельном процессе, если для этого имеются основания, предусмотренные статьи 15 ГК РФ, что соотносится с требованиями Конституции РФ, ее статьи 19 (часть 1) о равенстве всех перед законом и судом и статьи 35 (часть 1) об охране права частной собственности законом (определения от 20 февраля 2002 года № 22-О, от 25 февраля 2010 года № 317-О-О, от 25 ноября 2010 года № 1560-О-О, от 29 сентября 2011 года № 1150-О-О и др.).

Из содержания главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации («Судебные расходы») следует, что судебные расходы - это затраты, которые несут участники процесса в ходе рассмотрения дела в порядке гражданского судопроизводства с целью полного или частичного покрытия средств, необходимых для доступа к осуществлению правосудия.

Частью первой статьи 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 данного Кодекса.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с частью первой статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», дано понятие разумных расходов, согласно которому разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21 декабря 2004 года № 454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, исходя из положений действующего законодательства, значимыми критериями оценки при решении вопроса о судебных расходах выступают объем и сложность выполненных работ (услуг) по подготовке процессуальных документов, представлению доказательств, участию в судебных заседаниях с учетом предмета и основания иска.

Разумность взыскиваемых судом судебных расходов как категория оценочная определяется судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства.

Суд первой инстанции, делая вывод о понесенных ФИО6 указанных выше расходах не учел, что понесенные ею убытки в виде расходов на оплату услуг представителя в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении предметом настоящего спора не являются.

При таких обстоятельствах, с учетом вышеизложенных норм права, разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции в части размера взысканных судебных расходов подлежит изменению, и, принимая во внимание категорию настоящего спора, объем оказанных представителем ФИО8 услуг, их качество (подготовка и подача искового заявления, участие в трёх судебных заседаниях 9 апреля 2024 года, 16 октября 2024 года, 28 октября 2024 года, общей продолжительностью 3 часа 5 минут (л.д.97-98, 153-154,175-176)), исходя из баланса интересов сторон, возражений ответчика в апелляционной жалобе, руководствуясь принципами разумности и соразмерности, полагает необходимым взыскать судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Елизовского районного суда Камчатского края от 28 октября 2025 года изменить в части размера судебных расходов.

Взыскать с ФИО7 (<данные изъяты>) в пользу ФИО6 (<данные изъяты>) расходы на оплату услуг представителя 30 000 рублей.

В остальной части решение оставить без изменения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 2 февраля 2025 года.