Апелляционное определение № 33-5842/2025 от 7 декабря 2025 г.

Республика Коми г. Сыктывкар дело № 2-6/2025 (33-5842/2025)

УИД 11RS0014-01-2024-000280-19


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ КОМИ

в составе председательствующего Тепляковой Е.Л.,

судей Никитенковой Е.В., Пунегова П.Ф.,

при секретаре М.

рассмотрела в открытом судебном заседании 8 декабря 2025 года гражданское дело по иску И. к ГБУЗ РК «Корткеросская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Министерства здравоохранения Республики Коми на решение Корткеросского районного суда Республики Коми от 22 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Пунегова П.Ф., объяснения И., представителя Министерства здравоохранения Республики Коми Н., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

И. обратилась в суд с заявлением о взыскании с ГБУЗ РК «Корткеросская центральная районная больница» (далее ГБУЗ РК «КЦРБ») компенсации морального вреда в размере 5 000 000 руб. в связи с некачественным оказанием медицинской помощи ее сыну И., полагает, что работниками ГБУЗ РК «КЦРБ» незаконно не оказана надлежащая медицинская помощь ее сыну И., что привело к его смерти.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Республики Коми, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены П., М., В., АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед».

В судебном заседании истец И. на требованиях настаивала.

Ответчики и третьи лица в судебное заседание не явились, надлежаще извещены о времени и месте рассмотрения дела.

В предыдущих судебных заседаниях представитель ответчика Ч. в иске просил отказать, ссылаясь на отсутствие причинно-следственной связи между действиями работников ГБУЗ РК «КЦРБ» и смертью И., поддержал письменный отзыв на исковое заявление.

Третье лицо В. в предыдущем судебном заседании по существу иска не высказался, пояснил, что к нему за медицинской помощью И. не обращался, в фельдшерско-акушерский пункт приходила за устной консультацией И., которой было рекомендовано вызвать скорую помощь для последующей госпитализации ее сына. По записи к ревматологу И. к нему подходила, однако он не успевал записать её на приём, так как было мало номерков на всю республику.

В отзыве Министерство здравоохранения Республики Коми просило отказать в удовлетворении исковых требований ввиду отсутствия дефектов оказания медицинской помощи И., состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями – смертью.

Третье лицо П. в отзыве просил отказать в удовлетворении исковых требований, полагая оказанную медицинскую помощь соответствующей утвержденным порядкам и стандартам.

Суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о времени и месте заседания надлежащим образом, и вынес решение, которым взыскал с ГБУЗ РК «Корткеросская центральная районная больница», а при недостаточности средств - в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Республики Коми в пользу И. компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб., отказав в удовлетворении остальной части требований; взыскал с ГБУЗ РК «Корткеросская Центральная районная больница» расходы за проведение судебной медицинской экспертизы в пользу АНО «Судебная медицинская процессуальная экспертиза» 90 000 руб., в бюджет МР «Корткеросский» государственную пошлину в сумме 300 руб.

В апелляционной жалобе Министерство здравоохранения Республики Коми не согласно с решением суда в части размера компенсации морального вреда, просит решение в этой части изменить, уменьшив размер компенсации до разумного.

Проверив законность и обоснованность решения суда в порядке частей 1 и 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и в обжалуемой части, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что 23.09.2023 И. на трассе «...» попал в ДТП. Бригадой скорой медицинской помощи он был доставлен в хирургическое отделение ГБУЗ РК «КЦРБ», где находился на стационарном лечении с 23.09.2023 по 02.10.2023, ему установлен диагноз: закрытая травма ..., закрытый перелом ..., ушиб ..., хроническая .... После был выписан с улучшением на амбулаторное лечение, рекомендовано: консультация невролога и нейрохирурга, КТ/МРТ ..., ....

05.10.2023 И. вновь доставлен бригадой скорой медицинской помощи в терапевтическое отделение ГБУЗ РК «КЦРБ» с жалобами на слабость, вялость, быструю утомляемость, боли в ... и ... позвоночника. Ему выставлен диагноз – ..., ..., .... В связи с ежедневным ухудшением показателей общего анализа крови 10.10.2023 в лечение было назначено введение компонентов .... В ходе дальнейшего лечения получал НПВС (нестероидные противовоспалительные средства), гастропротекторы, ввиду ... – .... Выписан с улучшением на амбулаторное лечение, рекомендована консультация ревматолога для подбора терапии.

20.11.2023 И. вновь доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ РК «КЦРБ» с жалобами на общую слабость, трудное дыхание, снижение аппетита, кашель с мокротой. После госпитализации поступил в отделение реанимации с жалобами на нехватку воздуха, слабость, тошноту, рвоту. 22.11.2023 в .... И., <Дата обезличена> г.р., умер в ГБУЗ РК «КЦРБ», причиной смерти указаны ..., ...

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия <Номер обезличен> от 23.11.2023 причиной смерти И. явились прогрессирующие явления ... недостаточности, ..., ..., имеет место совпадение клинического и патологоанатомического диагнозов.

Как следует из акта от 05.03.20204 внепланового внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ РК «КЦРБ», по оказанию медицинской помощи И. выявлено нарушение: в амбулаторной карте И. нет активного приглашения на ДВН/ПМО (диспансеризация взрослого населения/профилактический медицинский осмотр), что не повлияло на исход заболевания.

Минздравом РК в отношении ГБУЗ РК «КЦРБ» также проведена внеплановая документарная целевая проверка в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности по факту оказания медицинской помощи пациенту И. Из акта проверки от 11.03.2024 следует, что нарушений при оказании И. медицинской помощи в связи с установленными диагнозами на амбулаторном этапе не выявлено, пациент за медицинской помощью в ... врачебную амбулаторию не обращался. Вместе с тем, в больнице отсутствует достаточный контроль за организацией профилактических мероприятий, пациент активно не приглашался на диспансеризацию и профилактические осмотры. Также установлено, что на этапе стационарного лечения в хирургическом отделении больницы в период с 23.09.2023 по 02.10.2023 имело место отсутствие должного контроля за оказанием медицинской помощи со стороны заведующего отделением; пациенту с сопутствующей патологией не рекомендовано дообследование для определения причин ...

Судом по ходатайству ответчика была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, которая проведена АНО «Судебная медицинская процессуальная экспертиза» <Номер обезличен>, из заключения которой следует, что основной причиной наступления неблагоприятного исхода для И. явилось наличие у него заболевания с развитием осложнений на фоне лечения (длительного приема метотрексата); учитывая данные медицинской литературы, выявленные неполнота диагностики и лечения (отсутствие передачи информации в поликлинику по месту жительства), могут быть рассмотрены лишь как условия прогрессирования основного заболевания. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи И. из категории «действие», состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями – смертью, не выявлено.

Из пояснений экспертов на вопросы суда также следует, что по результатам анализа медицинской документации сделан вывод о том, что препарат базисной противовоспалительной терапии (метотрексат) на момент смерти И. достоверно принимался около 8 лет. Длительный прием указанного препарата, а также некоторых других нестероидных противовоспалительных препаратов может вызвать такое осложнение, как ..., в том числе апластическая ... и другие со стороны кроветворной системы; ... вследствие угнетения кроветворной функции ..., наблюдалась в анализах крови И. уже в момент первой госпитализации с 23.09.2023 по 02.10.2023, без признаков ... недостаточности. В последующем, при госпитализации с 05.10.2023 по 24.10.2023 произошло выраженное снижение всех показателей крови. После переливания крови и назначения препаратов железа произошло незначительное улучшение показателей крови, что, однако, было неинформативно для оценки тяжести состояния пациента. В данном случае первоочередным является установление диагноза, так как различные виды ... и ... требуют совершенно разных протоколов лечения. Требовалась более тщательная оценка показателей крови при динамическом наблюдении ввиду их ухудшения: консультация терапевта во время нахождения в стационаре, консультация гематолога и консультация ревматолога после выписки. Клинические рекомендации по диагностике и лечению ... опять выполнены не были;

- каких-либо объективных данных, свидетельствующих, что причиной смерти явилась какая-либо аллергическая реакция, не имеется;

- основным в наступлении неблагоприятного исхода явилось наличие самого заболевания с развитием осложнений на фоне лечения (длительного приема метотрексата); выявленные неполнота диагностики и лечения (отсутствие передачи информации в поликлинику по месту жительства), могут быть рассмотрены лишь как условия прогрессирования основного заболевания, то есть состоят в косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Таким образом, как установлено экспертизой, причинно-следственная связь не носит прямого характера в силу наличия самого заболевания с развитием осложнений на фоне лечения; выявленные неполнота диагностики и лечения (отсутствие передачи информации в поликлинику по месту жительства) экспертом указаны как имеющие косвенную связь с наступившими последствиями в виде смерти пациента.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, признав заключение судебной экспертизы допустимым и достоверным доказательством, исходил из того, что невыполнение клинических рекомендаций по диагностике и лечению ... И. при ухудшении показателей в анализах его крови, ухудшении общего самочувствия и появлении признаков нарушения микроциркуляции и тканевой гипоксии, учитывая неоднократную в течение короткого времени госпитализацию больного, свидетельствует о непринятии работниками ответчика всех надлежащих мер, направленных на установление диагноза и назначение адекватного лечения, что не позволило реализовать все возможности оказания специализированной медицинской помощи пациенту.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для компенсации морального вреда истцу И., которая была вправе рассчитывать на квалифицированную и медицинскую помощь ее сыну, соглашается.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (стст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должен представить сам ответчик в то время как потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. При этом, общим основанием наступления ответственности за причинение вреда является совокупность следующих условий: наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.

В ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Закон № 323) закреплено право каждого на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Закона № 323).

В соответствии со ст. 32 Закона № 323 медицинская помощь оказывается медицинскими организациями и классифицируется по видам, условиям и форме оказания такой помощи. К видам медицинской помощи относятся, в числе прочего: первичная медико-санитарная помощь; специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь; скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь.

Согласно ст. 98 Закона № 323 медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Из разъяснений, изложенных в п. 25 постановления Пленума № 33, следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из стст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В п. 27 названного постановления Пленума разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Как правильно указал суд первой инстанции, отсутствие прямой причинно-следственной связи между смертью И. и выявленными недостатками оказания медицинской помощи в ГБУЗ РК «КЦРБ» не опровергает факт причинения морального вреда истцу И., которая была вправе рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь ее сыну.

Вместе с тем суд не учел, что компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда родственнику лица, которому медицинская помощь оказана с наличием дефектов, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с некачественным оказанием медицинской помощи, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о компенсации морального вреда вследствие оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, суд апелляционной инстанции, соотнеся присужденный обжалуемым решением размер компенсации морального вреда критерию сохранения баланса частных и публичных интересов, приходит к выводу о чрезмерном возложении нагрузки на бюджетную систему, что приводит к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства, установленных статьей 2 Гражданского процессуального кодекса, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы о чрезмерности и необоснованности взысканного размера компенсации морального вреда заслуживают внимания.

При таких обстоятельствах судебное постановление суда апелляционной инстанции не соответствует принципам законности и обоснованности судебного акта, статье 195 Гражданского процессуального кодекса, и подлежит изменению в части взысканного в пользу истца размера компенсации морального вреда до 100 000 руб.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Корткеросского районного суда Республики Коми от 12 сентября 2025 года изменить в части размера компенсации морального вреда, взысканного с ГБУЗ РК «Корткеросская центральная районная больница», а при недостаточности средств - в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Республики Коми, в пользу И..

Взыскать с ГБУЗ РК «Корткеросская центральная районная больница» (ИНН ...), а при недостаточности средств - в порядке субсидиарной ответственности - с Министерства здравоохранения Республики Коми (ИНН ...) в пользу И., <Дата обезличена> г.р. (паспорт ... ОВД ...), компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В остальной части решение оставить без изменения.

Председательствующий-

Судьи-

Мотивированное определение изготовлено 8 декабря 2025 года.