Апелляционное постановление № 22-172/2020 от 19 февраля 2020 г. по делу № 22-172/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кызыл 20 февраля 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Аракчаа О.М.,

при секретаре Соян Н.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и защитника Хитаришвили Т.А. на приговор Кызылского районного суда Республики Тыва от 18 ноября 2019 года, которым

ФИО1 **,

осуждена по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

С ФИО1 в пользу потерпевшей Д. взыскано: в счет возмещения материального ущерба ** рубля, в качестве компенсации морального вреда ** рублей.

Заслушав доклад судьи Аракчаа О.М., выступления осужденной ФИО1 и защитника Хитаришвили Т.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших приговор отменить, потерпевшей У. и ее представителя – адвоката Ичина И.Д., просивших приговор оставить без изменения, прокурора Литвиненко Ю.В., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной и осуждена за нарушение правил дорожного движения при управлении транспортным средством, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Согласно приговору, преступление ею совершено при следующих обстоятельствах.

18 мая 2016 года около 19-20 часов ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки «**» с государственным регистрационным знаком ** с пассажиром на переднем пассажирском сиденье К., двигаясь с неустановленной в ходе предварительного следствия скоростью в западном направлении, ** на спуске с плавным поворотом в левую сторону по ходу движения не снизила скорость автомобиля до соответствующей безопасному движению на данном участке дороги. Проявляя преступное легкомыслие, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, в нарушение требования пункта 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения РФ, который гласит, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, из-за высокой скорости ФИО1 не вписалась в поворот и выехала на северную обочину, тем самым нарушила требования п. 9.9 Правил дорожного движения РФ, в котором указано, что запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам.. ., в процессе бокового скольжения пересекла дорожную разметку 1.3 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений, которую пересекать запрещается, и, выехав на полосу встречного (восточного) направления движения, не справилась с управлением автомобилем и выехала за пределы дороги, где произошло опрокидывание управляемого ею автомобиля. В результате опрокидывания автомобиля пассажир К. получила телесные повреждения в виде сочетанной тупой травмы **; множественные переломы ** с п. 6.1.10 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приложение к приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н) в совокупности повлекли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и явились причиной наступления ее смерти на месте. Преступное легкомыслие выразилось в нарушении вышеуказанных требований пунктов Правил дорожного движения РФ, а также пунктов 1.5 Правил дорожного движения РФ, где говорится, что «участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда» и пункта 1.3 Правил дорожного движения РФ, который обязывает участников дорожного движения знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил.

В судебном заседании осужденная ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ей преступления не признала и показала, что в конце апреля 2016 года К. приобрела у ее мужа автомашину марки «**» с государственным регистрационным знаком **. 16 мая 2016 года утром ей позвонила К. и предложила поехать с ней в **, вечером заехала за ней, и они выехали в **. Так как К. ехала на большой скорости, она просила ее снизить скорость. Когда она, получив у К. разрешение курить в автомашине, взяла в руки сигарету, произошел удар. Ремнями безопасности они не пристегивались. Открыв глаза, она не обнаружила рядом К., двое мужчин окрыли дверь, отстегнув ремень, вытащили ее с переднего пассажирского сиденья, бинтом перевязали ей голову. Договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ составила она, так как была необходимость пользования автомашиной.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней осужденная ФИО1 просит отменить приговор и направить уголовное дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение, указав, что доказательства, подтверждающие, по мнению стороны обвинения, ее виновность в совершении преступления, судом должным образом не исследованы, в основу приговора положены недопустимые доказательства, имеющиеся в деле существенные противоречия не устранены, приговор основан на предположениях. Показания потерпевшей Д. и свидетеля Э. показали, что К. никогда не управляла автомашиной, не имела права управления транспортным средством, не собиралась приобретать автомобиль, так как не имела финансовых средств. Между тем автомашина К. была приобретена у ** Ж. незадолго до аварии на средства материнского капитала, которые обналичила путем оформления фиктивного договора купли-продажи дома ** у женщины по имени Р.. При продаже автомашины К. передано Ж. ** рублей, а К. было передано свидетельство о государственной регистрации автомашины в ГИБДД, не составлено каких-либо документов. Ж. приобрел указанную автомашину у третьих лиц, свидетельство о регистрации транспортного средства было на имя предыдущего владельца И., а договор купли-продажи составлен ею без участия последнего. Выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертами Н. и В., комплексной судебной автотехнической и медицинской экспертизы от 20 апреля 2018 года, проведенной экспертами Г. и В., на которых построено обвинение, носят вероятностный характер. Данные заключения экспертиз и показания эксперта В. в суде должным образом не исследованы и не оценены в совокупности с другими доказательствами. В связи с тем, что уголовное дело возбуждено по истечении года после происшествия, не сохранились видеозаписи с камер наружного наблюдения Арбитражного суда, которые бы зафиксировали момент, когда она садилась в переднюю левую пассажирскую часть автомашины, когда К. забирала ее из **, также камера автозаправочной станции «**», где заправлялась потерпевшая, зафиксировала бы момент нахождения потерпевшей за рулем автомашины. Судом не дана оценка показаниям свидетеля Ш. на предварительном следствии о том, что незадолго до аварии или в день аварии около 18-19 часов она видела, что К. управляла автомашиной. Факт приобретения К. автомашины и управления ею могут подтвердить свидетели по имени «**» и «**», которые отмечали покупку автомашины К. Из показаний свидетеля Х. видно, что, проезжая место аварии, она видела, как на месте аварии возле лежавшей на земле женщины стояла женщина с окровавленным лицом, про которую водитель автомашины, на которой они ехали, сказал, что она, вероятно, находилась за рулем автомашины. Показания указанного свидетеля о том, что на месте аварии работали дорожные службы, была специальная техника, она находилась возле разбившейся автомашины, не соответствуют действительности, поскольку после аварии она находилась в автомашине О. и А., через некоторое время ее увезли в больницу, никаких дорожных служб тогда не было, возможно, они прибыли после того, как ее увезли в машине скорой помощи. Свидетели О. и А. не указали ее местоположение в салоне автомашины после аварии, лишь показали, что ее вытащили через левую пассажирскую дверь мужчины, выбежавшие машин, которые остановились, при этом им показалось, что те не могли что-то отсоединить, как они поняли, ремень. Указанные свидетели не смогли сообщить, из какого из передних сидений ее вытащили. Если ее вытащили, как указано в приговоре, из переднего правого водительского сиденья через переднюю левую пассажирскую дверь, отстегнув ремень безопасности, то неустановленному мужчине, чтобы ей помочь выйти из машины, пришлось бы залесть в салон машины. Выбраться с сиденья водителя через дверь переднего пассажира, преодолевая торпедо автомашины, затруднительно. Судом не допущен к участию в деле в качестве защитника и не допрошен ее брат М., несмотря на то, что государственный обвинитель говорил, что он заинтересован в исходе дела, оказывал давление на следователя и его необходимо допросить в качестве свидетеля. Брат звонил свидетелю О. и спрашивал про обстоятельства аварии, свидетель сообщил, что ее вытащили из машины неизвестные люди с сиденья пассажира, отстегнув ремень безопасности. Когда брат сообщил свидетелю, что обвиняют в аварии женщину, которую вытащили из машины, свидетель высказал опасение, что следователь будет на него оказывать давление. Брат выразил уверенность, что его показания помогут установить истину по делу. Указанный свидетель не был допрошен в судебном заседании, несмотря на то, что они с защитником ходатайствовали о его допросе, были оглашены его показания на предварительном следствии. Недостоверным является заключение судебно-медицинской экспертизы в составе экспертов Н. и В. о том, что обнаруженные у нее телесные повреждения характерны для лица, находившегося за рулем автомашины, так как выводы экспертами были сделаны на основе медицинской карты, где ссадины в правой щечной области и в шее справа врачом указаны как след от ремня безопасности. Согласно протоколу осмотра автомашины, крючок в замке ремня безопасности переднего правого - водительского сиденья не фиксируется, а крючок в замке ремня безопасности левого переднего сиденья фиксируется. О технической неисправности ремня безопасности переднего водительского сиденья она сообщала с момента первого допроса. При ударе автомашины передней правой частью первоначальные телесные повреждения, в основном лобно-височной, лицевой части головы с локализацией справа могут получить пассажир, сидящий в переднем сиденье, и водитель, выпасть можно и через стекло, соприкасаясь с конструктивными элементами автомашины. Судом первой инстанции в ходе допроса ** Я. не установлены причина и механизм дорожно-транспортного происшествия. Из объяснения свидетеля Т. от 18 мая 2016 года видно, что она сидела в переднем пассажирском сиденье. Судом первой инстанции фактически не исследованы автотехническая экспертиза № 1/212-2 от 6 марта 2017 года и комплексная судебная автотехническая и медицинская экспертизы № 1/413-2 от 20 апреля 2018 года.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденной ФИО1, защитник Хитаришвили Т.А. просит отменить приговор и оправдать ФИО1, указав, что в ходе предварительного следствия установлено, что нижний фиксатор ремня безопасности с правой стороны был в неисправном состоянии. Из показаний ФИО1 в ходе следствия видно, что сидела с левой стороны рядом с водителем и была пристегнута ремнем безопасности, а потерпевшая не была пристегнута ремнем безопасности, так как фиксатор ремня безопасности был поврежден. Органами предварительного расследования, судебно-медицинскими экспертами и экспертами-техниками был неправильно истолкован механизм дорожно-транспортного происшествия, так как не были выяснены: причина и давность повреждения нижнего фиксатора ремня безопасности, причина неисправности фиксатора, кто мог находиться за рулем транспортного средства, какова роль ремня безопасности в дорожно-транспортном происшествии. версию Не проверялся вопрос: мог ли выпасть из автомашины в случае многократного опрокидывания машины человек, пристегнутый ремнем безопасности? Судебно-медицинский эксперт В. дала противоречивые показания, сослалась на заключение автотехнической экспертизы, не смогла ответить на главный вопрос: кто должен получить телесные повреждения ремнем безопасности, если не исправен крючок-фиксатор ремня безопасности с водительской стороны. Судом первой инстанции в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, принял одни из этих доказательств и отверг другие.

В возражении потерпевшая Д. просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной и защитника - без удовлетворения, указав, что доводы апелляционных жалоб о том, что во время дорожно-транспортного происшествия автомашиной управляла потерпевшая, не подтверждаются материалами дела, виновность ФИО1 в совершении преступления установлена судом первой инстанции на основании исследованных в судебном заседании доказательств. При назначении наказания суд учел общественную опасность и обстоятельства совершения преступления, личность ФИО1, а также ее мнение.

В возражении представитель потерпевшей Д. – адвокат Ичин И.Д. просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной и ее защитника – без удовлетворения, указав, что доводы жалоб о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия за рулем автомашины находилась потерпевшая К., являются необоснованными, выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, исследованных в судебном заседании, получивших оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. При рассмотрении дела и вынесении приговора нарушений норм уголовно-процессуального закона не допущено. Доводы жалоб о невиновности осужденной опровергаются представленными стороной обвинения доказательствами. Наказание осужденной назначено в соответствии с требованиями закона и является справедливым.

В возражении государственный обвинитель Маскыр А.В. просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и защитника Хитаришвили Т.А. - без удовлетворения, указав, что виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, суд обоснованно отверг довод стороны защиты о нахождении потерпевшей К. в момент дорожно-транспортного происшествия за рулем автомашины, как опровергающийся совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе заключениями экспертиз, согласно которым, исходя из механизма дорожно-транспортного происшествия, повреждений автомашины, характера, локализации и механизма образования телесных повреждений ФИО1 и К., в момент дорожно-транспортного происшествия за рулем автомашины, вероятнее всего, находилась осужденная ФИО1, пристегнутая ремнем безопасности, а К. находилась в переднем пассажирском сиденье. Заключения экспертов подтвердила в судебном заседании эксперт В., пояснившая, что тело водителя в момент дорожно-транспортного происшествия зафиксировано, так как он держится обеими руками за руль, ногами упирается в педали, а пассажир не зафиксирован, в связи с чем водитель получает меньше повреждений, а пассажир больше, и большая вероятность выпадения из салона автомашины пассажира. Показания ФИО1 и свидетеля Ж. о том, что ремень безопасности со стороны водителя не фиксировался, не соответствуют действительности, даны с целью опровержения указания врача в медицинской карте ФИО1 ссадин в правой щечной области и шее справа как следа от ремня безопасности. Из показаний ФИО1, данных в качестве подозреваемой, следует, что ремень безопасности водителя был в рабочем состоянии. Данные показания подтверждаются показаниями потерпевшей Д. о том, что когда ФИО1 отвозила ее домой на своей автомашине, она, находясь за рулем, пристегивалась ремнем безопасности. Согласно протоколу осмотра автомашины от 25 мая 2018 года, крючок в замке ремня безопасности правого переднего сиденья не фиксируется. Однако данное следственное действие проведено по истечении длительного времени после дорожно-транспортного происшествия - 2 года, из протокола осмотра неизвестно, какие манипуляции производил следователь с ремнем безопасности, сколько раз и каким усилием он пытался зафиксировать и т.д. Кроме того, следователь не обладает познаниями по определению технической исправности ремня безопасности. Из исследовательской части комплексной экспертизы, проведенной с 20 марта по 20 апреля 2018 года, видно, что во время осмотра внутренней части автомашины экспертом-автотехником ремень безопасности водителя находился на штатном месте крепления, что подтверждается фототаблицей к заключению. Эксперт В. пояснила, что указание врача о том, что выявленные у ФИО1 ссадины правой щечной области и шеи справа могли образоваться от ремня безопасности, не влияет на выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы, которые сделаны исходя из механизма дорожно-транспортного происшествия, повреждений автомашины, телесных повреждений ФИО1 и К. Также эксперт показала, что получение обнаруженных у ФИО1 повреждений, находясь в пассажирском сиденье, маловероятно, ФИО1 вытащили со стороны пассажирского сиденья, так как правая передняя дверь автомашины в результате деформации была заблокирована, что подтверждается протоколом осмотра автомашины от 24 апреля 2018 года. Из показаний ФИО1 следует, что ее доставали из машины на протяжении не менее 2-3 минут, что также подтверждает то, что она находилась за рулем. Таким образом, вынесенный судом приговор является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены и изменения приговора.

Виновность ФИО1 в нарушении правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности смерть человека, подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, которым судом дана надлежащая оценка:

- показаниями потерпевшей Д. в суде о том, что 19 мая 2016 года около 10 часов ей сообщили, что ее дочь К. попала в аварию; после похорон дочери она начала просить помощи у друзей дочери, рассказывать им об аварии; через некоторое время ей позвонила ФИО1 и пообещала помогать растить детей потерпевшей; она просила ФИО1 прийти к ней поговорить, но она не пришла; ее дочь К. никогда не водила машину, машины у нее не было; ФИО1 она видела за рулем два раза, и оба раза во время езды она пристегивалась ремнем безопасности;

- показаниями свидетеля А. на предварительном следствии от 12 мая 2017 года, исследованными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, о том, что летом 2016 года, дату не помнит, около 16 часов они с двоюродным братом О. на автомашине марки «**» с государственным регистрационным знаком ** выехали из **; в участке дороги с поворотами на подъеме в автомашине закончился бензин, и поэтому они встали; через 5-10 минут они увидели, что ** на повороте переворачивается какая-то автомашина, из салона которой вылетело тело человека; перевернувшись несколько раз, автомашина остановилась на обочине дороги с их стороны в 50 метрах от них; из подъехавшей вслед за указанной автомашиной автомашины выбежали двое мужчин и вытащили из салона машины со стороны передней пассажирской двери человека; он не видел, в какой части салона находилась эта женщина; О. пошел на место аварии, он, посидев в автомашине в шоковом состоянии, через некоторое время вышел и увидел, что из машины выпала женщина, и она лежала на дороге без признаков жизни; остановившиеся машины уехали, а эта женщина осталась с ними до приезда скорой помощи; со слов женщины он понял, что они с подругой ехали в **; через 30-40 минут приехали машины скорой помощи, МЧС и увезли женщину в больницу;

- показаниями свидетеля О. на предварительном следствии от 12 мая 2017 года, исследованными в порядке п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, о том, что в мае 2016 года в послеобеденное время он вместе с двоюродным братом А. выехал в своем личном автомобиле марки «**» с государственным регистрационным знаком ** в **; когда проехали **, на участке, где начинается подъем с поворотами, до поворота в автомобиле закончился бензин, и они встали на обочине дороги; когда они сидели в машине, примерно около 19 часов со стороны ** с поворота на большой скорости появился автомобиль иностранного производства с рулевым управлением с правой стороны, который в процессе заноса выехал на встречную обочину и несколько раз перевернулся; во время опрокидывания из салона автомобиля вылетело тело человека, которое ударилось об асфальтное покрытие проезжей части дороги, потом, отскочив несколько раз, еще ударилось об асфальт; после опрокидывания данный автомобиль остановился в положении поперек по отношению к дороге левой стороной к ним; ехавшие вслед за этим автомобилем автомашины стали останавливаться; из автомобиля марки «**» выбежали двое мужчин, один из которых со стороны передней пассажирской двери стал вытаскивать одну женщину, другой пробежался вокруг машины и помог первому вытащить из салона человека со стороны передней пассажирской двери; ему показалось, что достававшие ее из машины люди что-то не могли отсоединить, как ему показалось, ремень; расстояние между ними и автомобилем было около 100 метров; один человек проверял пульс лежавшего в дороге человека; он позвонил в МЧС и сообщил о случившемся, подошел к лежавшему на земле человеку и увидел, что это была девушка. Стоявший рядом с ней человек сказал, что она мертва. После этого все машины уехали, они посадили девушку в машину и стали ждать приезда МЧС и скорой помощи, которые приехали через полчаса и увезли девушку в больницу; со слов девушки он понял, что они с подругой ехали в **, ехали на большой скорости; он не спрашивал, кто находился за рулем машины; 11 мая 2017 года около 17 часов ему на мобильный телефон позвонил какой-то мужчина и, представившись братом оставшейся в живых после аварии девушки, расспрашивал про обстоятельства аварии; он ему вкратце объяснил; также он спрашивал, знает ли он других очевидцев, на что он ответил, что не знает их и не запомнил номера машин;

- показаниями свидетеля Х. на предварительном следствии от 7 сентября 2017 года, исследованными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, о том, что летом 2016 года около 18-19 часов, точную дату не помнит, она на попутной автомашине поехала в **; не доезжая **, проезжая повороты, в одном из плавных поворотов они увидели перевернутый легковой автомобиль иностранного производства за пределами дороги и лежавшую на проезжей части дороги женщину, рядом с которой стояла девушка, у которой лицо было в крови; водитель остановил машину и вышел, вернувшись спустя минуту, сказал, что за рулем автомобиля, вероятно, находилась девушка с окровавленным лицом; на указанном участке местности производились ремонтные работы, стояла специальная техника;

- показаниями эксперта В. в судебном заседании о том, что с учетом повреждений автомобиля, повреждений на трупе и у ФИО1, которые зафиксированы в медицинской карте, она пришла к выводу, что в момент дорожно-транспортного происшествия К. находилась в переднем пассажирском сиденье, а ФИО1 находилась на месте водителя; с учетом установленного механизма дорожно-транспортного происшествия можно установить, что после выезда автомобиля в южную обочину происходит удар передней правой частью о возвышенность; в таких условиях наибольшие повреждения должен был получить водитель за счет инерционного движения его тела и удара правой половиной лица и тела об правую стойку либо об край проема переднего правого бокового стекла; согласно медицинским документам, у ФИО1 выявлены ушиблено-скальпированная рана в лобно-височной области справа, ссадины в правой щечной области и на шее справа, кровоподтек в окружности правого глаза; оценивалась не только локализация справа, но и механизм дорожно-транспортного происшествия; в медицинской карте врачом указано, что ссадины с правой щечной области и шеи справа могут быть следом от ремня безопасности; у погибшей были выявлены повреждения, которые могли быть получены при выбрасывании ее тела из салона автомашины; в таких случаях вероятен выброс пассажира переднего сиденья, так как ее тело не фиксировано, а у водителя спереди находятся рулевое колесо и педали, поэтому он более защищен, более фиксирован; в данном случае слово фиксирован не применяется к ремню безопасности, а к положению тела водителя и пассажира переднего сиденья; повреждения, выявленные у К., могли быть получены при ударе об твердый тупой предмет внутри салона автомашины при нахождении в переднем пассажирском сиденье; если рассматривать в совокупности, наиболее вероятно, что погибшая находилась в переднем пассажирском сиденье; заключение сделано на основании заключения экспертизы трупа, экспертизы освидетельствования, автотехнической экспертизы и протокола осмотра места происшествия;

- показаниями свидетеля Н. на предварительном следствии, исследованными в порядке п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, о том, что 13 ноября 2017 года он вместе с экспертом В. проводил комиссионную судебно-медицинскую экспертизу по материалам проверки от 18 мая 2016 года; в выводах данной экспертизы № 49 от 23 марта 2017 года относительно расположения перед дорожно-транспортным происшествием ФИО2 и К. ошибок нет, но допущены технические ошибки в виде ошибочного указания вместо ФИО2 ФИО3, вместо К. - К.;

- показаниями допрошенного в качестве свидетеля Б. в суде о том, что он является врачом нейрохирургом; в момент ее поступления в больницу согласно карте у ФИО2 были обнаружены: ушибленная скальпированная неправильной формы рана мягких тканей **; ссадины мягких тканей ** - следы от ремня безопасности; кровоподтеки мягких тканей **; делая в карте запись о том, что ссадины ** являются следом ремня безопасности, он исходил из того, что пациентка поступила после дорожно-транспортного происшествия;

- показаниями свидетеля Э. в суде о том, что его младшая сестра К. не умела управлять автомашиной, у нее не было водительского удостоверения, не покупала автомобиль, если бы хотела купить, то посоветовалась бы с ним перед покупкой;

- показаниями свидетеля Ж. в суде о том, что в 2016 году он приобрел у незнакомого лица автомобиль марки «**» серебристого цвета с государственным регистрационным знаком «**», при покупке не оформлял его на себя; затем он продал указанный автомобиль подруге супруги К.; договор купли-продажи не составляли; ремень безопасности с водительской стороны не фиксировался; когда после происшествия ФИО1 ему позвонила, он приехал на место происшествия и уехал на автомашине скорой помощи вместе с ФИО1; за рулем автомашины была погибшая К.;

- протоколом осмотра места происшествия от 18 мая 2016 года, согласно которому поверхность дороги в участке автодороги ** асфальтирована, не имеет повреждений; ширина проезжей части - 6 метров, ширина северной обочины - 2 метра, южной обочины - 2 метра; имеется горизонтальная дорожная разметка 1.5 Правил дорожного движения РФ, на южной обочине имеется дорожный знак 3.21 Правил дорожного движения РФ «Конец зоны ограничения обгона»; поворот налево при движении в западную сторону, продольный профиль спуск при движении в западную сторону; в ходе осмотра на проезжей части участка обнаружены следы бокового скольжения автомобиля марки «**» с государственным регистрационным знаком **, левых колес 30 метров, правых колес - 22 метра; от места привязки в западную сторону на расстоянии 286 метров обнаружено место удара автомобиля марки «**» за пределами автодороги в виде выбоины неправильной формы размером около 1,5x1 м, на обочине дороги с южной стороны обнаружен передний бампер автомобиля марки «**»; на расстоянии 317 метров обнаружен автомобиль марки «**» с государственным регистрационным знаком ** с повреждениями; далее на расстоянии 323 метров на краю проезжей части с южной стороны обнаружен труп женщины монголоидной расы, лицо которой в крови;

- протоколом осмотра автомобиля марки «**» с государственным регистрационным знаком ** серого цвета, который имеет повреждения кузова, а именно: деформирован капот автомобиля, передние крылья, в значительной степени левое переднее крыло, деформирована передняя часть, отсутствует бампер, передние фары, решетка радиатора, разбито переднее лобовое стекло автомобиля, также деформирована передняя правая дверь автомобиля, крыша, задние крылья, отсутствует заднее стекло, крыша багажника деформирована с левой стороны, оторван спойлер; отсутствуют боковые стекла, кроме заднего правого стекла, боковые зеркала заднего вида с обеих сторон, задний бампер, правая задняя фара, повреждены правые колеса, которые находятся в разбортированном состоянии;

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 2220 от 15 июня 2016 года, согласно которому у ФИО1 выявлены ушибленная рана **, расценивающиеся как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства, которые могли быть получены в салоне автомашины при ее опрокидывании в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении;

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 29-484/16 от 22 июня 2016 года, согласно которому при судебно-медицинском исследовании трупа К. выявлена сочетанная тупая травма **: ушибленная рана **; ссадины **; множественные переломы **, ушибы **; эти повреждения могли быть причинены в быстрой последовательности при воздействии твердых тупых предметов, например при ударах тела о детали салона автомобиля и в соответствии с п. 6.1.10 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, (Приложение к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н) в совокупности повлекли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и явились причиной смерти; возможное положение К. в салоне транспортного средства в момент, предшествующий причинению повреждений, может быть определено в ходе комплексной экспертизы с участием экспертов-автотехников;

- заключением эксперта № 1/212-2 от 6 марта 2017 года, согласно которому перед опрокидыванием автомобиль марки «**» двигался в западном направлении; при прохождении поворота налево по ходу движения автомобиля произошел его занос; следы движения автомобиля, которые расположены на северной обочине дороги перед местом дорожно-транспортного происшествия, оставлены автомобилем марки «**»; в этом случае водитель автомобиля марки «**» до возникновения заноса допустил выезд правыми колесами на северную обочину дороги; дугообразная форма, расположение и характер следов бокового скольжения правых колес автомобиля «**», зафиксированных на проезжей части, указывают на то, что автомобиль марки «**» двигался в заносе с незаблокированными колесами с разворотом против хода часовой стрелки; двигаясь в заносе с разворотом против хода часовой стрелки, автомобиль марки «**» пересекает проезжую часть, затем и южную обочину дороги, далее пересекает кювет; к моменту выезда на южную обочину он двигался вперед передним правым углом, далее автомобиль ударяется передним правым углом о возвышенность за кюветом, вследствие этого удара силы сопротивления боковому скольжению в данном месте резко увеличиваются; под действием этих сил происходит мгновенный разворот задней части автомобиля марки «**» относительно передней правой угловой части против хода часовой стрелки, в ходе которого он, наиболее вероятно, вторично ударяется о возвышенность своей задней правой боковой частью, происходит разворот передней части автомобиля марки «**» относительно ее задней правой части в направлении против хода часовой стрелки и его опрокидывание относительно продольной оси через левый бок; после наездов на возвышенность автомобиль марки «**» меняет свое первоначальное направление перемещения в правую сторону, перемещаясь в процессе опрокидывания и, совершив при этом не менее одного полного оборота вокруг своей продольной оси, занял конечное положение, зафиксированное в протоколе осмотра места происшествия от 18 мая 2016 года и фототаблице к нему;

- заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 49 от 23 марта 2017 года, согласно которому с учетом установленного механизма дорожно-транспортного происшествия, повреждений автомобиля, можно установить, что после его выезда на южную обочину происходит удар передней правой частью об возвышенность; в таких условиях наибольшие повреждения должен был получить водитель за счет инерционного движения его тела и удара правой половиной лица и тела об правую стойку либо об край проема переднего правого бокового стекла; у ФИО1 выявлены ушибленно-скальпированная рана **, ссадины в **; у пассажира переднего сиденья условий для формирования повреждений наименьшие; на теле К. выявлены ссадины **; далее происходит удар задней правой частью автомобиля, мгновенный разворот задней части автомашины марки «**» относительно его задней правой части в направлении против хода часовой стрелки и его опрокидывание, совершив далее не менее одного полного оборота вокруг своей продольной оси через левый бок; в таких условиях наибольшие повреждения получает пассажир переднего сиденья и за счет инерционных сил происходит выбрасывание его тела из салона автомобиля; таким образом, с учетом указанного, характера, локализации, множественности повреждений, выявленных экспертом при исследовании трупа К., ее положения в конечной фазе дорожно-транспортного происшествия - на дорожном покрытии слева от автотранспортного средства можно предполагать, что она, вероятнее всего, была пассажиром переднего сиденья, а ФИО1, вероятнее всего, в момент дорожно-транспортного происшествия находилась на месте водителя, на что указывают выявленные у нее в условиях стационара телесные повреждения, локализованные справа; вероятнее всего, положение ее было, зафиксировано, возможно, ремнем безопасности, как указано в медицинской карте;

- протоколом осмотра автомашины марки «**» с государственным регистрационным знаком «**» от 24 апреля 2018 года, согласно которому в автомашине отсутствуют передние стекла, стекло задней левой двери, разбито переднее ветровое стекло, отсутствует заднее ветровое стекло; в переднем водительском сиденье автомобиля обнаружена пластина государственного регистрационного знака «**»; правые двери заблокированы - не открываются, правая водительская дверь заблокирована задней правой дверью, левые двери свободно открываются;

- заключением комплексной судебной автотехнической и медицинской экспертизы № 1/413-2 (27) от 20 апреля 2018 года, согласно которому перед дорожно-транспортным происшествием автомобиль марки «**» двигался в западном направлении; при прохождении поворота налево по ходу движения автомобиль начал двигаться в режиме бокового скольжения с разворотом задней оси автомобиля в направлении против хода часовой стрелки; водитель до возникновения заноса допустил выезд правыми колесами на северную обочину дороги, двигался в заносе с заблокированными колесами с разворотом против хода часовой стрелки, пересекает проезжую часть, затем и южную обочину дороги и пересекает кювет; к моменту выезда на южную обочину водитель двигается вперед передним правым углом, ударяется передним правым углом о возвышенность за кюветом, силы удара сопротивления боковому скольжению в данном месте резко увеличиваются; под действием этих сил происходит мгновенный разворот задней части автомобиля относительно передней правой угловой части против хода часовой стрелки, в ходе которого он, наиболее вероятно, вторично ударяется о возвышенность своей задней правой боковой частью и происходит разворот передней части автомобиля относительно ее задней правой части в направлении против хода часовой стрелки и его опрокидывание относительно продольной оси через левый бок; после наездов на возвышенность автомобиль меняет первоначальное направление перемещения в правую сторону, перемещаясь в процессе опрокидывания и, совершив при этом не менее одного полного оборота вокруг своей продольной оси, занял конечное положение; водитель автомобиля марки «**» должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения; смерть К. наступила в очень короткий промежуток времени 18 мая 2016 года между 19 и 20 часами от сочетанной тупой травмы головы, позвоночника, грудной клетки, живота и нижних конечностей, полученных в короткий промежуток времени; ушибленная рана в левой височной области, кровоизлияние в мягкие ткани головы в левой височной области и перелом левой височной кости звездчатой формы с отхождением линейных переломов на кости основания черепа слева и справа, вероятнее всего, были получены при ударе об стойку салона автомобиля; выявленные у ФИО1 в условиях стационара телесные повреждения в виде ушибленной скальпированной раны головы в правой лобно-височной области, ссадин мягких тканей параорбитальной области справа, ушиба мягких тканей шеи справа были получены в короткий промежуток времени при воздействии твердых тупых предметов, каковыми могли быть выступающие части салона автомобиля при автоаварии; нельзя исключить причинение ушиба мягких тканей шеи справа от воздействия ремня безопасности при автоаварии, когда ФИО2 находится на переднем сиденье справа; учитывая локализацию, механизм образования телесных повреждений К. и ФИО2, установленному автотехнической экспертизой механизму дорожно-транспортного происшествия и повреждений автомобиля марки «**» с государственным регистрационным знаком ** с правым рулем в момент дорожно-транспортного происшествия с большей долей вероятности можно сказать, что за рулем находилась ФИО2, пристегнутая ремнем безопасности, а в пассажирском сиденье - К., не пристегнутая ремнем безопасности;

- протоколом осмотра автомобиля марки «**» с государственным регистрационным знаком ** от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому правые двери не открываются, левые открываются, крючок в замке ремня безопасности правого переднего - водительского сиденья, не фиксируется, крючок в замке ремня безопасности левого переднего сидения фиксируется; в левом пассажирском сиденье, на полу и в кармане передней левой двери имеются грунт в виде песка, глины и мелких камней, на полу обнаружена пустая пачка из-под сигареты «**».

Согласно договору купли-продажи, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 приобретено у И. транспортное средство марки «**» с государственным регистрационным знаком ** за ** рублей.

Доказательства, на основании которых суд первой инстанции пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, нарушений его норм из материалов дела не усматривается. Суд первой инстанции обоснованно признал их относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Оценив надлежащим образом исследованные в судебном заседании доказательства, как в отдельности, так и в совокупности, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности осужденной ФИО1 в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, правильно квалифицировав ее действия по ч.3 ст. 264 УК РФ.

Доводы апелляционных жалоб о непричастности осужденной ФИО1 к преступлению, поскольку в момент дорожно-транспортного происшествия за рулем автомашины находилась потерпевшая К., ФИО1 была пассажиром, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку они опровергаются вышеприведенными заключениями судебных комиссионной и судебно-медицинской, автотехнической судебно-медицинской экспертиз, согласно которым, исходя из механизма дорожно-транспортного происшествия, повреждений автомашины, характера, локализации и механизма образования телесных повреждений ФИО1 и К., вероятнее всего, за рулем автомашины в момент дорожно-транспортного происшествия находилась осужденная ФИО1, а К. находилась в переднем пассажирском сиденье.

Указанные экспертизы проведены компетентными экспертами, владеющими специальными познаниями, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо неправильного заключения. Оснований сомневаться в их выводах не имеется.

Довод стороны защиты о том, что потерпевшая выпала из автомашины, так как не была пристегнута ремнем безопасности, поскольку крючок в замке ремня безопасности правого переднего сиденья не фиксируется, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку, согласно пояснениям допрошенной в судебном заседании эксперта В., тело водителя в момент дорожно-транспортного происшествия зафиксировано, так как водитель держится обеими руками за руль, ногами упирается в педали, а тело пассажира не зафиксировано, в связи с чем водитель получает меньшее количество повреждений, а пассажир большее, и большая вероятность выпадения пассажира из салона автомашины. Получение обнаруженных у ФИО1 повреждений при нахождении ее в пассажирском сиденье маловероятно, тот факт, что ее вытащили со стороны пассажирского сиденья, объясняется тем, что правая передняя дверь автомашины в результате деформации при дорожно-транспортном происшествии была заблокирована, что подтверждается протоколом осмотра автомашины от 24 апреля 2018 года. Указание врача в медицинской карте ФИО1 об образовании ссадин ** от ремня безопасности не повлияли на выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы, которые сделаны исходя из механизма дорожно-транспортного происшествия, повреждений автомашины, телесных повреждений ФИО1 и К. в совокупности.

Довод о принадлежности автомашины потерпевшей не подтверждается материалами дела. Согласно договору купли-продажи, 7 мая 2016 года ФИО4 приобретено у И. транспортное средство марки «**» с государственным регистрационным знаком ** за ** рублей.

Показания свидетеля Ш. о том, что видела потерпевшую за рулем автомашины, что потерпевшая сама говорила, что купила автомашину, не являются основанием считать, что автомашина принадлежит потерпевшей и в момент аварии потерпевшая находилась за рулем автомашины. Кроме того, данное обстоятельство не подтверждается показаниями родственниками потерпевшей.

Нарушения права на защиту осужденной в связи с недопущением к участию в деле в качестве защитника брата М., на что указывает осужденная в апелляционной жалобе, не допущено, поскольку судом обоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о допуске брата осужденной к делу в качестве защитника, так как из материалов дела видно, что указанное лицо связывалось со свидетелем О., и ему стали известны от него обстоятельства дорожно-транспортного происшествия.

Согласно протоколу судебного заседания, показания свидетеля О. были оглашены на основании п. 5 ч. 2 ст. 281 УПУК РФ в связи с тем, что принятыми мерами не представилось возможным найти его место нахождения.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, получивших оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, существенных противоречий в имеющихся в деле доказательствах, повлиявших на вынесение решения, по делу не имеется, суд мотивировал, по каким основаниям принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Вопреки доводам жалобы осужденной, как усматривается из протокола судебного заседания от 27 июня 2019 года, судом первой инстанции исследованы заключения автотехнической экспертизы № 1/212-2 от 6 марта 2017 года и комплексной судебной автотехнической и медицинской экспертизы № 1/413-2 от 20 апреля 2018 года.

При рассмотрении дела и вынесении приговора нарушений норм уголовно-процессуального закона судом первой инстанции не допущено.

При назначении ФИО1 наказания суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, смягчающие ее наказание обстоятельства, данные о ее личности, а также влияние назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи.

В качестве смягчающих наказание осужденной обстоятельств судом учтены молодой возраст, положительная характеристика по месту жительства, наличие несовершеннолетнего ребенка, отсутствие судимостей.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, личности осужденной, смягчающих наказание обстоятельств суд первой инстанции в целях восстановления справедливости пришел к обоснованному выводу о назначении ей наказания в виде лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не усмотрев оснований для применения положений стст. 64, 73 УК РФ.

Назначенное ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы отвечает целям и задачам, которые определены уголовным законом, соответствует тяжести и общественной опасности содеянного им, потому является справедливым.

Вид исправительного учреждения осужденной судом правильно определен в соответствии с п. а» ч. 1 ст. 58 УК РФ как колония-поселение.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ с учетом фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности преступления судом первой инстанции правильно не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения и отмены приговора по доводам апелляционных жалоб осужденной и защитника.

На основании изложенного, руководствуясь стст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кызылского районного суда Республики Тыва от 18 ноября 2019 года ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной и защитника - без удовлетворения.

Председательствующий