Решение № 2-270/2024 2-270/2024~М-282/2024 М-282/2024 от 17 ноября 2024 г. по делу № 2-270/2024

Дело №

УИД: 29RS0№-39


РЕШЕНИЕ

ИФИО1

18 ноября 2024 года <адрес>

Лешуконский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Изотова К.Э.,

при секретаре ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Мезени гражданское дело по иску ФИО2 к государственному казённому учреждению <адрес> «Отряд государственной противопожарной службы №» о признании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности неправомерным и подлежащим отмене, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к государственной казённому учреждению <адрес> «Отряд государственной противопожарной службы №» (далее: ГКУ <адрес> «ОГПС №», Отряд) о признании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности» неправомерным и подлежащим отмене, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что с ДД.ММ.ГГГГ истец работает в пожарной охране, а с ДД.ММ.ГГГГ в должности диспетчера ПЧ № ГКУ <адрес> «ОГПС №».

Приказом начальника ГКУ <адрес> «ОГПС №» от ДД.ММ.ГГГГ № истец привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора с лишением премии за интенсивность и высокие показатели работы за июль 2024 года за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, по тем основаниям, что она ДД.ММ.ГГГГ в 10 час 45 мин, находясь на дежурной смене, приняв по телефонной связи сообщение о пожаре в многоквартирном доме по адресу: <адрес>, не уточнив наименование населённого пункта, направила дежурный караул ПЧ № по аналогичному адресу в городе Мезени, что привело к необоснованной задержке в прибытии к месту пожара дежурного караула ПЧ № после уточнения истцом правильного адреса.

Не соглашаясь с приведёнными в приказе обстоятельствами проступка, указывает, что своевременно и в полном объёме выполнила свои должностные обязанности, приняв в 10 час 45 мин ДД.ММ.ГГГГ сообщение о задымлении, в 10 час 46 мин перезвонив заявителю, уточнила правильный адрес, направила по нему дежурный караул ПЧ №, доведя указанную информацию командиру отделения ПЧ №, начальнику ГКУ <адрес> «ОГПС №» ФИО4, а также ответственным должностным лицам ОНД по Мезенскому и <адрес>, ПЧ №, Центрального пункта пожарной связи, полиции. В 10 час 50 мин получила сведения о прибытии дежурного караула ПЧ № к месту вызова, а в 10 час 55 мин сведения о результатах проверки сообщения. Вопреки содержанию приказа от ДД.ММ.ГГГГ дежурный караул ПЧ № по вызову не выезжал. Считает, что оспариваемый приказ содержит описание событий, которые не соответствуют действительности.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец просит признать незаконным и подлежащим отмене приказ начальника государственного казённого учреждения <адрес> «Отряд государственной противопожарной службы №» от ДД.ММ.ГГГГ №, взыскать с ответчика в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 12000,00 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержала, по основаниям, изложенным в исковом заявлении, а также в дополнительных письменных пояснениях.

Представитель ответчика - начальник ГКУ <адрес> «ОГПС №» ФИО4 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал, по основаниям, изложенным в письменном отзыве. Дополнительно пояснил, что истец нарушила: пункты 2.1, 2.4 раздела 2 своей должностной инструкции; пункт 17 Боевого Устава подразделений пожарной охраны, определяющего порядок организации тушения пожаров и проведения аварийно-спасательных работ, утверждённого Приказом МЧС России № от ДД.ММ.ГГГГ; пункты 46, 47 Устава подразделений пожарной охраны, утверждённого Приказом МЧС России № от ДД.ММ.ГГГГ, возлагающим на диспетчера ПСЧ обязанность при поступлении сообщения о пожаре, не прерывая разговора установить адрес места пожара, фамилию, имя, отчество (при наличии) и номер телефона заявителя, наличие и характер опасности для жизни и здоровья людей, сведения об организации, в которой возник пожар, а также иные сведения о пожаре; осуществлять приём, передачу и регистрацию сообщений, поступающих на пункт связи подразделения, своевременную высылку отделений караула к месту вызова, направлять к месту пожара (ЧС) силы и средства подразделения для тушения пожаров, проведения АСР, вносить в журнал пункта связи подразделения содержание сообщений и принимать по ним меры. Также истец нарушила Расписание выезда подразделений Мезенского местного пожарно-спасательного гарнизона для тушения пожаров и проведения аварийно-спасательных работ на территории Мезенского муниципального округа <адрес> и городского округа <адрес> «Новая Земля», утверждённых ДД.ММ.ГГГГ главами указанных муниципальных округов (далее – Расписание выездов подразделений Мезенского гарнизона), в части направления по принятому сообщению дежурного караула № (<адрес>), в то время как подразделением, осуществляющим выезд для тушения пожаров в <адрес> муниципального округа <адрес>, является ПЧ № ГКУ <адрес> «ОГПС №».

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии с частью второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

В силу положений статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.<адрес> этом бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка, явившегося поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, лежит на работодателе.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершённого проступка и обстоятельства, при которых он был совершён.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса РФ должен вынести законное и обоснованное решение.

Кроме того, как разъяснено в пункте 53 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской ФИО1 как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В пункте 10 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ разъяснено, что если в приказе работодателя об увольнении работника по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации отсутствует указание на конкретный дисциплинарный проступок, явившийся поводом для применения такой меры дисциплинарного взыскания, суд не вправе при рассмотрении дела о восстановлении на работе уволенного работника самостоятельно за работодателя определять, в чём заключается допущенное работником нарушение трудовых обязанностей.

Приведённые разъяснения подлежат применению и в случаях привлечения работника к любому дисциплинарному взысканию.

Таким образом, привлечение работника к дисциплинарной ответственности допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал её в установленном порядке. Дисциплинарный проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

Иное толкование вышеуказанных норм Трудового кодекса Российской Федерации приводило бы к существенному ограничению прав работников, допуская возможные злоупотребления со стороны работодателя при реализации своего исключительного права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности, лишение части заработной платы, в том числе по неподтверждённым основаниям.

Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности и для предотвращения необоснованного применения к работнику взыскания, работодатель обязан представить в суд доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей допущены по вине работника, явившиеся поводом к привлечению его к ответственности. Обязанность же суда - сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, проверить достоверность представленных работодателем доказательств в подтверждение факта совершения работником дисциплинарного проступка. Из указанного следует, что приказы работодателя должны содержать подробное описание места, времени, обстоятельств совершения работником проступка, четкую и понятную для работника формулировку вины во вменяемом ему работодателем проступке, ссылку на нормы локальных нормативных актов, которые были нарушены работником.

Данные требования при привлечении истца к ответственности ответчиком не соблюдены.

Судом установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ истец непрерывно работает в пожарной охране, а с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время в должности диспетчера: Пожарной части № по охране <адрес> ГКУ <адрес> «ОГПС №» (ранее: ПС-40 УГПС <адрес> отряда ГПС-<адрес> МЧС России по <адрес>; ПЧ-40 по охране <адрес> ОГУ «ОГПС №» и пр.), что подтверждается копией трудовой книжки (л.д. 15-16).

Должностные обязанности истца регламентированы трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ №; дополнительными соглашениями к нему; должностной инструкцией диспетчера ПЧ № ФИО2, утверждённой ДД.ММ.ГГГГ начальником ОГУ ОГПС №; Боевым уставом подразделений пожарной охраны, определяющего порядок организации тушения пожаров и проведения аварийно-спасательных работ, утверждённым Приказом МЧС России № от ДД.ММ.ГГГГ; Уставом подразделений пожарной охраны, утверждённым Приказом МЧС России № от ДД.ММ.ГГГГ; Расписанием выездов подразделений Мезенского гарнизона; прочими локальными нормативными актам.

Приказом начальника ГКУ <адрес> «ОГПС №» от ДД.ММ.ГГГГ № истец привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора с лишением премии за интенсивность и высокие показатели работы за июль 2024 года.

Как следует из содержания приказа, истец в 10 час 45 мин ДД.ММ.ГГГГ, находясь на дежурной смене, приняв по телефонной связи сообщение ФИО5 о пожаре в многоквартирном доме по адресу: <адрес>, не уточнив населённый пункт, где находится указанный дом, направила по адресу: <адрес>-1, <адрес>, дежурный караул ПЧ № (<адрес>), находившийся в это время на АЦ 6,0-40 на практических занятиях у пожарного водоёма по адресу: <адрес>. Во время следования по указанному диспетчером адресу, командир отделения ПЧ № ФИО6, оценив обстановку, проанализировав расположение жилого дома по указанному адресу, установил, что данный адрес диспетчером сообщён неправильно и находится в <адрес>, куда в данный период весенней распутицы проезда нет (ледовая переправа). Командир отделения запросил по радиосвязи у диспетчера уточнить адрес пожара. Следуя далее, через три минуты получил от диспетчера команду на возвращение в расположение части, так как адрес пожара действительно находится в <адрес>. Лишь после указания командиром отделения на неточность адреса пожара, диспетчером ПСЧ ФИО2 на место пожара направлен дежурный караул ПЧ № <адрес>.

Из-за неправильного первоначально указанного адреса пожара диспетчером ПСЧ ФИО2, дежурный караул ПЧ № прибыл на место пожара с необоснованной задержкой, что впоследствии могло привести к развитию и распространению пожара на другие жилые помещения, увеличению материального ущерба для ТО «Каменское» (л.д. 13, 54).

Принятию данного решения предшествовала проверка, которая согласно акту о её завершении от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 53), проводилась в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и заключалась в запросе объяснений у диспетчера ПЧ № ФИО2 (даны ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 52), командира отделения ПЧ № ФИО6 (представлены в докладной от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 50), объяснений заявителя ФИО5 (приняты ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 53), а также в докладной заместителя начальника отряда – начальника ПЧ № ГКУ <адрес> «ОГПС №» ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 50). По итогам проверки сделан вывод о совершении ФИО2 дисциплинарного проступка при обстоятельствах, изложенным в приказе ДД.ММ.ГГГГ №.

В возражениях на исковое заявление, данным как в письменном виде (л.д 43-44), так и в судебном заседании, представитель ответчика – начальник ГКУ <адрес> «ОГПС №» ФИО4 дополнил, что халатное отношение истца к выполнению своих обязанностей привело также: к неоправданному выезду пожарного подразделения ПЧ № (<адрес>), в ходе которого, двигаясь по дорогам общего пользования <адрес> с включёнными спецсигналами, пожарный автомобиль мог попасть в дорожно-транспортное происшествие, увеличив тем самым время прибытия к месту пожара в несколько раз; к перерасходу ГСМ, поскольку вследствие выезда пожарный автомобиль проехал 4200 метров; к срыву проведения плановых практических занятий по забору воды из пожарного водоёма по адресу: <адрес>; к распространению отрицательного общественного мнения к работе государственной противопожарной службы, поскольку члены подразделения ПЧ № по возвращению со службы в домашней обстановке рассказали о случившемся членам своих семей.

В доказательство указанных доводов представитель ответчика привёл показания допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО10, входивших в состав дежурного караула ПЧ №, и показавших, что после получения от диспетчера ФИО2 сообщения о возгорании в <адрес> (Малая Слобода) и до поступления команды на возвращение прошло около трёх минут, в течение которых на пожарном автомобиле они успели проследовать от пожарного водоёма по адресу: <адрес> до <адрес>Ж <адрес>, а также представил акт замера расстояния и расхода дизельного топлива от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому пройденное автомобилем расстояние составило 4200 метров (л.д. 94).

Оценивая содержание оспариваемого приказа, а также доводы представителя ответчика и представленные им доказательства, суд приходит к выводу о несоответствии закону решения ответчика о привлечении истца к дисциплинарной ответственности, поскольку приказ о привлечении истца в ответственности не содержит ссылки на нормы локальных нормативных актов, которые, по мнению ответчика, были нарушены истцом, а изложенные нём выводы о совершении истцом дисциплинарного проступка основаны на неправильно установленных обстоятельствах.

Как следует из содержания обжалуемого приказа, дисциплинарное взыскание объявлено ФИО2 в связи с ненадлежащим исполнением должностных обязанностей, выразившихся (орфография и пунктуация решения сохранены) «в не соблюдении требований «Боевого Устава подразделений пожарной охраны, определяющий порядок тушения пожаров и проведения АСР Приказ МЧС России № от 16.10.2017г. пункт 17. «Устава подразделений пожарной охраны обязанностей» Приказ МЧС № от 20.10.2017г. п.п. 46, 47. раздела 2 должностных обязанностей диспетчера ПСЧ ПЧ №. Требований Расписания выезда подразделений Мезенского пожарно-спасательного гарнизона утверждённого в установленном порядке» (л.д. 13, 54).

По мнению суда, приведённый в таком виде перечень нормативных актов не соответствует требованиям к содержанию приказа работодателя о привлечении работника в дисциплинарной ответственности, поскольку в отсутствие знаков препинания и указания конкретных их положений, не позволяют установить какие конкретно нарушения трудовых обязанностей, предусмотренных перечисленными нормативными актами, допущены по вине истца, и явились поводом для привлечения её к дисциплинарной ответственности. При этом суд не вправе самостоятельно за работодателя определять, в чём заключается допущенное работником нарушение трудовых обязанностей. Восполнение же представителем ответчика отсутствующих в приказе сведений пояснениями в судебное заседании, не устраняет допущенные при вынесении приказа от ДД.ММ.ГГГГ нарушения.

Так же, делая выводы о том, что неправильные действия диспетчера ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ привели к срыву плановых практических занятий дежурного караула ПС № и к его неоправданному выезду по неправильному адресу, перерасходу ГСМ, и последующей необоснованной задержки в прибытии дежурного караула ПЧ № к месту возгорания, начальником ГКУ <адрес> «ОГПС №» не были приняты во внимание и проверены доводы истца, изложенные в пояснительной записке (объяснительной) от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 52), согласно которым, она, не оспаривая факта, что приняв в 10 час 45 мин ДД.ММ.ГГГГ сообщение о задымлении, не уточнила у заявителя ФИО5 наименование населённого пункта указанного ею адреса. Однако, после того как в момент передачи в 10 час 45 мин данного сообщения по радиосвязи, распространяемой на дежурные караулы ПЧ № (<адрес>) и ПЧ № (<адрес>), командир ПЧ № сразу высказал сомнения в принадлежности адреса городу Мезени. Истец, тут же перезвонила заявителю, уточнив правильный адрес, уже в 10 час 46 мин направила по радиосвязи к месту вызова дежурный караул ПЧ №, дав отбой дежурному караулу ПЧ №, о чём также в 10 час 46 мин сообщила, в том числе начальнику Отряда ФИО4 Это исключило необходимость прерывания дежурным караулом ПЧ № учебных занятий и следования к месту вызова.

Изложенные ФИО2 обстоятельства нашли своё подтверждение в ходе судебного разбирательства по делу.

Так судом установлено, что ГКУ <адрес> «ОГПС №» располагается по адресу: <адрес>.

Согласно эксплуатационной карточке пожарного автомобиля АЦ-6,0-40 (5557) марки «Урал», гос.рег.знак <***> дежурного караула ПЧ № <адрес> за май 2024 года (далее – пожарного автомобиля ПЧ №) (л.д. 90/об), книги службы ПЧ № на ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 91-92), журнала пункта связи (л.д. 27-26), зафиксирован выезд пожарного автомобиля ПЧ № в 10 час 14 мин ДД.ММ.ГГГГ на ПТЗ (пожарно-тактическое занятие) по адресу расположения Мезенского филиала ГБУК «<адрес>ведческий музей»: <адрес>, и возвращение в расположение отряда в 11 час 10 мин ДД.ММ.ГГГГ. Пробег пожарного автомобиля ПЧ № за период с 10 час 14 мин до 11 час 10 мин ДД.ММ.ГГГГ, согласно его эксплуатационной карточки, составил 1 км (л.д. 91/об), что соответствует фактическом расстоянию между местами расположения ГКУ <адрес> «ОГПС №» и Мезенского филиала ГБУК «<адрес>ведческий музей».

В журнале пункта связи зафиксированы доклады командира отделения ПЧ № о передвижении пожарного автомобиля ДД.ММ.ГГГГ: в 10 час 13 мин - о предстоящем выезде к месту проведения занятий; в 10 час 15 мин - о прибытии к месту проведения занятий; в 10 час 17 мин, 10 час 18 мин, 10 час 20 мин – о ходе занятий; в 10 час 46 мин – о разборе (подведении итогов) занятий; в 11 час 08 мин о возвращении в часть; в 11 час 10 мин – о прибытии в часть; в 14 час 00 мин – об отбытии к открытому водоёму (<адрес>). Данные записи соотносятся с записями в вышеприведённых отчётных документах. Иных докладов, связанных с передвижением дежурного караула ПС №, в журнале не зафиксировано (л.д. 27-26).

Как следует из журнала пункта связи (л.д. 27-26), эксплуатационной карточки пожарного автомобиля ПЧ № (л.д. 90/об), книги службы ПЧ № (л.д. 91-92) выезд пожарного автомобиля ПЧ № на ПСП (пожарно-строевою подготовку) на открытый пожарный водоём («Озерко») по адресу: <адрес>, зафиксирован только в период с 14 час 00 мин до 15 час 00 мин ДД.ММ.ГГГГ. Пробег автомобиля за указанный период времени составил 2 км., что соответствует фактическом расстоянию между местами расположения отряда и указанного пожарного водоёма.

Таким образом, общий пробег пожарного автомобиля ПЧ № за ДД.ММ.ГГГГ составил 3 км, что также отражено в журнале № учёта приёма и сдачи автомототехники АЦ-60-40 (5557) гос.№ <***> 29 (л.д. 87-88).

Указанное опровергает доводы представителя ответчика и показания свидетелей, о том, что дежурный караул ПЧ № в 10 час 45 мин ДД.ММ.ГГГГ находился по адресу открытого пожарного водоёма: <адрес>, откуда за три минуты по вызову истца проследовал до <адрес>, и после поступления от истца команды отбоя, возвратился в расположение Отряда, прибыв туда в 11 час 10 мин, затратив, таким образом, на обратную дорогу до него более 20 мин, пройдя в связи с этим расстояние 4200 метров. Вследствие чего суд приходит к выводу, что доводы приказа от ДД.ММ.ГГГГ в указанной части содержат недостоверную информацию.

Наряду с этим, как следует из объяснительной диспетчера ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 52) и её объяснений в суде, получив в 10 час 45 мин ДД.ММ.ГГГГ сообщение о задымлении, она, предварительно перезвонив заявителю ФИО5 и уточнив адрес задымления, уже в 10 час 46 мин, передала по радиосвязи информацию о данном сообщении пожарному караулу ПЧ № (<адрес>), отменив одновременно выезд дежурного караула №.

Указанное подтверждается записью в журнале пункта связи о принятии и передачи в 10 час 45 мин ДД.ММ.ГГГГ сообщения от ФИО5 (л.д. 27-28); объяснениями ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ о том, что диспетчер ФИО2 перезвонила ей в 10 час 46 мин для уточнения адреса задымления (л.д. 53); записями в книге службы ПЧ № (л.д. 104-105), эксплуатационной карточке пожарного автомобиля ПЧ № (л.д. 103/об) о выезде дежурного караула ПЧ № по адресу: <адрес>) в 10 час 46 мин ДД.ММ.ГГГГ, и о принятии в 10 час 46 мин от командира ПЧ № о том, что они приступают к разбору занятия, а также детализацией звонков на абонентский №, принадлежащего начальнику Отряда ФИО4 о поступлении в 10 час 46 мин входящего звонка от абонента 79914705087 (диспетчер ФИО2) с докладом о поступившем сообщении и принятых в связи с этим мерах (л.д. 95).

Как следует из журнала пункта связи, ДД.ММ.ГГГГ от дежурного караула ПЧ № (<адрес>) приняты сообщения: в 10 час 50 мин - о прибытии к месту вызова задымления; в 10 час 55 мин - о результатах проверки: «всё в порядке немного подгорела пища»; в 11 час 08 мин – о возвращении в часть; в 11 час 15 мин. – о прибытии в часть (л.д. 27-28).

Согласно детализации звонков на абонентский №, принадлежащий начальнику Отряда ФИО4 в 10 час 56 мин поступил звонок от абонента 79914705087 (диспетчер ФИО2) с докладом о результатах выезда дежурного караула ПЧ № (л.д. 95).

В соответствии с записями в книге службы ПЧ № (л.д. 104-105), эксплуатационной карточке пожарного автомобиля ПЧ № (л.д. 103/об) дежурный караул ПЧ № возвратился в место своей дислокации в 11 час 15 мин ДД.ММ.ГГГГ, что соответствует записям журнала пункта связи (л.д. 27-28).

Прибытие дежурного караула ПЧ № к месту вызова через 4 минуты после получения соответствующего сообщения, при нормативном времени следования – 20 минут, установленном для <адрес> выезда подразделений Мезенского гарнизона (л.д. 57), опровергает довод ответчика о том, что из-за неправильно первоначально указанного адреса диспетчером ФИО2 дежурный караул № прибыл на место пожара с обоснованной задержкой.

При этом сам факт принятия дежурным караулом ПЧ № (<адрес>) в 10 час 46 мин ДД.ММ.ГГГГ по общей с дежурным караулом № (<адрес>) радиосвязи сообщения от диспетчера о задымлении в <адрес> в <адрес>, а также доклад дежурного караула ПЧ № по данной радиосвязи о прибытии к месту вызова уже в 10 час 50 мин, опровергает достоверность приводимых ответчиком обстоятельств о том, что у командира отделения ПЧ № после этого ещё оставалась необходимость проводить дополнительный анализ для установления факта отсутствия такого дома в <адрес>, двигаясь в этом время на протяжении трёх минут на пожарном автомобиле в сторону одноименной улицы <адрес>.

Указанное в своей совокупности опровергает приведённые в приказе от ДД.ММ.ГГГГ № о привлечении истца к дисциплинарной ответственности, обстоятельства вменённого ей дисциплинарного проступка.

В соответствии с п. 17 Боевого устава подразделений пожарной охраны, определяющего порядок организации тушения пожаров и проведения аварийно-спасательных работ, утверждённого Приказом МЧС России № от ДД.ММ.ГГГГ, диспетчер подразделения пожарной охраны при приеме сообщения о пожаре обязан, в том числе, не прерывая разговора установить адрес места пожара, фамилию, имя, отчество (при наличии) и номер телефона заявителя, наличие и характер опасности для жизни и здоровья людей, сведения об организации, в которой возник пожар, а также иные сведения о пожаре.

Согласно п. 2.1 раздела 2 должностной инструкцией диспетчера ПЧ № ФИО2, утверждённой ДД.ММ.ГГГГ начальником ОГУ ОГПС № диспетчер осуществляет приём сообщений о возникновении пожара, оформляет в соответствующей форме выезд на него дежурного отделения.

Исходя из п.п. 46, 47 Устава подразделений пожарной охраны, утверждённого Приказом МЧС России № от ДД.ММ.ГГГГ, диспетчером ПСЧ осуществляется приём, передача и регистрация сообщений, поступающих на пункт связи подразделения, своевременная высылка отделений караула к месту вызова. Диспетчер подразделения при осуществлении своей деятельности обязан, в том числе направлять к месту пожара (ЧС) силы и средства подразделения для тушения пожаров, проведения АСР.

Согласно Расписанию выезда подразделений Мезенского гарнизона, подразделением, осуществляющим выезд для тушения пожаров в <адрес> муниципального округа <адрес> является ПЧ № ГКУ <адрес> «ОГПС №», расчётное время прибытия к наиболее удалённой точке района выезда – 20 минут.

Анализируя исследованные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, суд приходит к выводу, что диспетчер ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ приняв в 10 час 45 мин сообщение ФИО5, выполнила все действия, приведённые перечисленными выше нормативными актами, а именно: установила адрес места пожара, фамилию, имя, отчество и номер телефона заявителя, наличие и характер опасности для жизни и здоровья людей, иные сведения о пожаре, обеспечила передачу и регистрацию сообщения, своевременную высылку пожарного караула ПЧ № к месту вызова, что опровергает доводы ответчика об обратном.

То обстоятельство, что при установлении адреса места задымления ФИО2 было допущено отступление от требования о непрерывном разговоре с заявителем, по мнению суда не является достаточным основанием для привлечения её к дисциплинарной ответственности, поскольку было незамедлительно устранено истцом, не повлекло и, соответственно, не могло повлечь перечисленные в приказе от ДД.ММ.ГГГГ негативные последствия, а соответственно, с учётом 28-летнего стажа работы истца в пожарной службе, не могло быть расценено как тяжкий проступок.

Суд не принимает доводы представителя ответчика ФИО4 о том, что ДД.ММ.ГГГГ истец также допустила нарушения, связанные с ненадлежащим внесением в журнал пункта связи дословное содержание принятого ею сообщения, поскольку это ей не вменялось в качестве проступка в оспариваемом приказе от ДД.ММ.ГГГГ, а соответственно, не является предметом судебного разбирательства.

По этим же основаниям суд не принимает приведённые в судебном заседании доводы представителя ответчика о том, что допущенный истцом проступок мог привести к дорожно-транспортному происшествию при движении пожарного автомобиля ПЧ № по городу, повлёк перерасход ГСМ, срыв плановых занятий подразделения ПЧ № и распространение отрицательного общественного мнения к работе государственной противопожарной службы, поскольку наступление данных последствий опровергается установленными судом обстоятельствами, истцу в приказе от ДД.ММ.ГГГГ не вменялись и носят характер предположения.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о несоответствии закону приказа начальника ГКУ <адрес> «ОГПС №» от ДД.ММ.ГГГГ № о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности, вследствие чего удовлетворяет исковые требования истца о признании его незаконным и подлежащим отмене.

В силу части 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно положениям п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье).

В судебном заседании нашёл подтверждение факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, что повлекло определенные нравственные страдания и переживания истца, соответственно истцу причинён моральный вред.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, установленных при разрешении спора судом, характера сложившихся правоотношений, срока разрешения спора, возраста и состояния здоровья истца, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд считает возможным определить размер денежной компенсации морального вреда подлежащего взысканию в пользу истца с ответчика в размере 3000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу положений подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 3000,00 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к государственному казённому учреждению <адрес> «Отряд государственной противопожарной службы №» о признании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности неправомерным и подлежащим отмене, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Признать незаконным и подлежащим отмене приказ начальника государственного казённого учреждения <адрес> «Отряд государственной противопожарной службы №» от ДД.ММ.ГГГГ № о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Взыскать с государственного казённого учреждения <адрес> «Отряд государственной противопожарной службы №» в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

Взыскать с государственного казённого учреждения <адрес> «Отряд государственной противопожарной службы №» в доход бюджета Мезенского муниципального округа <адрес> государственную пошлину в сумме 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Архангельского областного суда в течение месяца с момента изготовления судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Лешуконский районный суд <адрес>.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий К.Э. Изотов