Апелляционное определение № 33-3201/2026 от 5 апреля 2026 г.

УИД 16RS0040-01-2025-004057-05

Дело № 2-2806/2025 ~ М-2028/2025

Судья Булатова Э.А. 33-3201/2026

Учет № 212г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

6 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Новосельцева С.В., Шамгунова А.И.,

с участием прокурора Янусика А.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Гарифуллиным А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гиниатуллиной Ф.И. гражданское дело по апелляционным жалобам представителя муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» Зеленодольского муниципального района Республики Татарстан» - ФИО5, представителя третьего лица муниципального казенного учреждения «Финансово-бюджетная палата Зеленодольского муниципального района» - ФИО6, представителя третьего лица ФИО7 – ФИО8 на решение Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 19 ноября 2025 года, которым постановлено: исковые требования ФИО9 удовлетворить частично.

Взыскать с муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» Зеленодольского муниципального района Республики Татарстан» в пользу ФИО9, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1, <дата> года рождения, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы на лечение 9 852 рубля, расходы на приобретение корсета в размере 16 200 рублей, расходы на приобретение парты для школьника в размере 6 629 рублей, транспортные расходы в размере 1 556 рублей.

В остальной части иска отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения представителей муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» Зеленодольского муниципального района Республики Татарстан» – ФИО5, ФИО10, представителя третьего лица ФИО7 – ФИО8, поддержавших доводы жалоб, ФИО11, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1, и ее представителя ФИО14, возражавших доводам жалоб, заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО9, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО1, <дата> года рождения, обратилась в суд с иском к муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» Зеленодольского муниципального района Республики Татарстан» (далее – МБДОУ «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» ЗМР РТ) о взыскании компенсации морального вреда и расходов на лечение, в обоснование указав, что ее сын ФИО1 является воспитанником детского сада МБДОУ «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» ЗМР РТ. 29 мая 2025 года ФИО1, находясь на прогулке на территории детского сада, будучи вверенным сотрудникам детского сада, получил травму, упал с металлической фигуры высотой 2 метра. В момент его падения воспитатель не вела присмотр за данным участком. После падения ФИО1 сильно кричал и плакал от боли. Сотрудники детского учреждения ребенка подняли, хотя при падении это делать запрещено, скорую помощь не вызвали. Скорую помощь вызвала ФИО9 МРТ показало <данные изъяты>. Ребенку было рекомендовано ношение жесткого корсета до 6 месяцев и не сидеть до 6 месяцев, после ношение полужесткого корсета (6 месяцев), перевозка в автомобиле в положении лежа. В досудебном порядке просила ответчика компенсировать ей материальные затраты – текущие и предстоящие в сумме 250 000-280 000 рублей. Истец купила сыну парту для школьника «<данные изъяты>» за 6 629 рублей, предназначенную для занятий стоя, для домашнего обучения. Материальные траты истца за МРТ, консультацию травматолога, витамины, приобретение корсета, парты для школьника, поездки на такси в город Казань за корсетом, магнитотерапия составили 34 237 рублей. В результате полученных травм ее сын испытывал как физические, так и нравственные страдания в своем малолетнем возрасте, а также связанные с этим нравственные переживания, страх. На основании изложенного с учетом уточнений требований просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, расходы, связанные с диагностикой, лечением и реабилитацией здоровья ФИО1, в размере 34 237 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 5 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства по данному делу в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, муниципальное казенное учреждение «Финансово-бюджетная палата Зеленодольского муниципального района» (далее – Финансово-бюджетная палата), общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Ак Барс-Мед» (далее – ООО «СК «Ак Барс-Мед»).

В суде первой инстанции представитель ФИО9 – ФИО14 на иске настаивал.

Представитель МБДОУ «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» ЗМР РТ – ФИО5 иск не признала.

Представитель третьего лица ФИО7 – ФИО8 иск не поддержал, пояснив, что вины его доверителя нет, поскольку в данном случае имел место несчастный случай.

Представитель третьего лица Финансово-бюджетной палаты – ФИО6 исковые требования не поддержала, пояснив, что вины садика и сотрудников в произошедшем не имеется.

Судом принято решение в приведённой выше формулировке.

В апелляционной жалобе представитель МБДОУ «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» ЗМР РТ - ФИО5 просит решение суда отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Указывает, что в акте о расследовании несчастного случая от <дата> комиссией причиной несчастного случая указано несоблюдение правил безопасности во время прогулки воспитанником; лицом, допустившим нарушение правил охраны труда и техники безопасности, определена ФИО7 В связи с этим считает, что факт наступления вреда в результате противоправного поведения ответчика, причинная связь между наступившим вредом и противоправным поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда не доказаны.

В апелляционной жалобе представитель третьего лица Финансово-бюджетной палаты – ФИО6 просит решение суда отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Указывает, что Финансово-бюджетная палата необоснованно привлечена к участию в данном деле, поскольку права учреждения в рамках данного дела не затрагиваются. МБДОУ «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» ЗМР РТ является самостоятельным юридическим лицом и несет по своим обязательствам самостоятельно финансовую ответственность.

В апелляционной жалобе представитель третьего лица ФИО7 – ФИО8 просит решение суда отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Считает, что фактически вина ФИО7 не была установлена. Несчастный случай произошел в результате действий другого ребенка. Полагает, что поскольку виновное лицо в причинение вреда не установлено, то взыскание ущерба и компенсации морального вреда является преждевременным.

Представители третьих лиц Финансово-бюджетной палаты, ООО «СК «Ак Барс-Мед» в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с частью 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки не сообщили.

Судебная коллегия на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения истца и ее представителя, представителей ответчика и третьих лиц, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 1 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО9 является матерью несовершеннолетнего ФИО1, <дата> года рождения (т.1, л.д.9).

29 мая 2025 года в 11:40 часов во время дневной прогулки воспитанник подготовительной группы ФИО1, играя на детском оборудовании МАФ «<данные изъяты>» с другими детьми, повис и по вине другого ребенка упал на землю, получил травму, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью согласно заключению судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты>» .... от <дата>.

4 июня 2025 года по указанному факту составлен акт .... о расследовании несчастного случая с воспитанником МБДОУ «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» ЗМР РТ, из которого следует, что несчастный случай произошел на прогулочном участке группы ...., который был под присмотром воспитателя ФИО7 Осмотр ребенка был произведен старшей медицинской сестрой ФИО12, было сообщено маме, рекомендовано обратиться в стационар. Бригада скорой помощи в детский сад вызвана мамой ребенка ФИО9 Ребенка в сопровождении мамы доставили в травматологическое отделение <данные изъяты> для дальнейшего обследования. Характер полученных повреждений: <данные изъяты>, без неврологических нарушений. Причина несчастного случая – несоблюдение правил безопасности во время прогулки воспитанником. Лицо, допустившее нарушение правил охраны труда и технике безопасности – ФИО7 (т.1, л.д.42-43).

Приказом .... от <дата> по итогам расследования комиссией несчастного случая с воспитанником ФИО1 в отношении воспитателя ФИО7 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора (т.1, л.д.91).

Из протокола опроса очевидца несчастного случая ФИО7 от <дата> следует, что 29 мая 2025 года во время прогулки воспитанников группы подготовительного возраста группы ...., произошел несчастный случай. Воспитанник группы .... ФИО1 во время игры повис на МАФ «<данные изъяты>» и по вине другого ребенка ФИО4 произошло падение с оборудования на землю, вследствие чего ребенок получил ушиб. Ребенок не плакал, на боль не жаловался. Она сразу сообщила об этом заведующему ДОУ, маме пострадавшего ФИО9, старшей медсестре ФИО12, которая оказала первую помощь. На момент осмотра состояние ребенка было удовлетворительное, видимых травм не было, ребенок был в сознании, жалоб на боль не высказывал. Ребенка в сопровождении мамы ФИО9 доставили в травматологическое отделение <данные изъяты> для дальнейшего обследования (т.1, л.д.48).

В судебном заседании третье лицо ФИО7 пояснила, что в этот день в группе детей было мало. Перед прогулкой она обговорила с детьми все правила поведения на площадке. Несколько детей пошли на турник «<данные изъяты> она с остальными детьми сидела на лавочке. Как упал ФИО1, она не видела, поскольку его прикрывали иные дети, со слов детей потом ей стало известно, что висевшего на турнике ФИО1 дергал за ноги ФИО4 После падения она подбежала к ФИО1, спросила, может ли он встать, на что он ответил ей утвердительно. ФИО1 не плакал, на боли не жаловался. Она отвела его к медсестре, позвонила матери ребенка.

Согласно докладной старшей медсестры ФИО12 на имя заведующей МБДОУ «Детский сад комбинированного вида № 13 «Гусельки» ЗМР РТ 29 мая 2025 года к ней обратилась воспитатель ФИО7 и сообщила, что у них на участке упал ребенок. ФИО12 была зафиксирована травма с занесением в журнал обращений за медицинской помощью, тут же сообщили маме, которая самостоятельно вызвала бригаду скорой помощи в детский сад. Ребенка в сопровождении мамы увезли в травматологическое отделение <данные изъяты> для дальнейшего обследования. Жалоб на момент осмотра не было (т.1, л.д.55).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО12 показала, что она работает медсестрой в детском саду № 13 «Гусельки». 29 мая 2025 года в 11.40 часов к ней подошел воспитатель со всей группой, сообщила, что ФИО1 упал на спину с оборудования «<данные изъяты>», конкретно как упал, не сказала. При этом ребенок зашел к ней кабинет самостоятельно, жалоб не выявлял, при осмотре не плакал, руки поднимал, наклонялся. Они позвонили маме ребенка, которая сразу самостоятельно вызвала скорую помощь. Она приложила холод к месту ушиба, ребенок был в сознании. Воспитатель с детьми, в том числе с ФИО1, ушли на обед. Когда она с мамой ребенка зашла в группу, последний был активен, играл с другими детьми. Она проводила ребенка с мамой до машины скорой помощи.

Из протокола опроса очевидца несчастного случая несовершеннолетнего ФИО13, <дата> года рождения, опрошенного в присутствии законного представителя ФИО2 и психолога ФИО3, от <дата> следует, что 29 мая 2025 года во время прогулки воспитанников группы подготовительного возраста группы ...., произошел несчастный случай. Воспитанник группы .... ФИО1 играл на МАФ «<данные изъяты>» в присутствии воспитанников: ФИО26, ФИО4, ФИО24 Когда ФИО1 висел на турнике, ФИО4 стал щекотать ФИО1, ФИО1 сказал ФИО4 его не трогать, но ФИО4 продолжал щекотать, потому ФИО1 упал на землю и получил ушиб. По словам ФИО13, воспитатель ФИО7 была с другими детьми в беседке (т.1, л.д.114).

Из протокола опроса очевидца несчастного случая несовершеннолетнего ФИО24, <дата> года рождения, опрошенного в присутствии законного представителя ФИО25 и психолога ФИО3, от <дата> следует, что 29 мая 2025 года во время прогулки воспитанников группы подготовительного возраста группы ...., произошел несчастный случай. Воспитанник группы .... ФИО1 играл на МАФ «<данные изъяты> в присутствии ФИО26, ФИО17 время игры ФИО26 держал ФИО1 за ноги, ФИО4 стал щекотать ФИО1 вследствие чего произошло падение с оборудования на землю, и ребенок получил ушиб. ФИО43 сразу подбежал к нему посмотреть, что случилось, предложил ему свою помощь. Воспитатель ФИО7 сразу подошла к ФИО1, помогла подняться, дала попить воды. ФИО1 не плакал, на боль не жаловался (т.1, л.д.112).

Допрошенная в судебном заседании 25 сентября 2025 года в качестве свидетеля ФИО18 показала, что она является мамой ФИО4. Со слов ее ребенка, на этой конструкции играли ФИО47, ФИО26 и ФИО1. Сначала на данную конструкцию залез ФИО47, ФИО4 раскачивал ФИО47 ноги, Карим спрыгнул. После ФИО47 на конструкцию полез ФИО1, ФИО4 также раскачивал ему ноги, у ФИО1 вспотели руки и соскользнули, он упал. ФИО4 сказал, что ФИО1 плакал, его посадили на лавочку (т.1, л.д.143-144).

29 мая 2025 года ФИО1, <дата> года рождения, обращался в травмпункт <данные изъяты> с диагнозом: <данные изъяты>. Была оказана помощь в виде осмотра, рентгена, от госпитализации отказались. Рекомендовано 30 мая 2025 года обратиться на прием в детскую поликлинику (т.1, л.д.10).

Из справки, выданной <данные изъяты>», следует, что 29 мая 2025 года к ним обратился ФИО1, <дата> года рождения, с диагнозом: <данные изъяты> без неврологических нарушений. Жалоб на момент осмотра выявлено не было. Анамнез травмы: со слов 29 мая 2025 года около 11.40 часов упал с турника, появились боли в спине. Апноэ было. Самостоятельно обратились в <данные изъяты>. Объективно: состояние удовлетворительное, сознание ясное, дыхание самостоятельно, симптом Пастернацкого отрицателен, живот мягкий безболезненный, физиологические отправления не нарушены. Локально: Пальпаторно-болезненность при пальпации области грудного отдела позвоночника на уровне ..... В приемном отделении осмотрен врачом травматологом-ортопедом, рентгенограмма <данные изъяты>. Рекомендовано, в том числе: наблюдение травматолога-ортопеда, ограничение нагрузок (освобождение от физкультуры) до 12 месяцев, анальгетики при болях, физиотерапевтическое лечение по месту жительства – магнитотерапия, электрофорез с новокаином, курсами каждые 2,5-3 месяца в течение года, ношение съемного жесткого корсета до 6 месяцев, не сидеть до 6 месяцев, перевозка в автомобиле в положении лежа, занятие плаванием через 2 месяца со дня травмы, санаторно-курортное лечение, домашнее обучение до 6 месяцев (т.1, л.д.12).

29 мая 2025 года ФИО1 произведена компьютерная томография позвоночника (один отдел), по результатам которой установлены КТ-признаки снижение высоты тел позвонков .... по типу <данные изъяты>, посттравматического характера, сопоставить с клинико-анамнестическими данными (т.1, л.д.14).

29 мая 2025 года сделана рентгенография ГПОП в 2-х проекциях. Отмечается <данные изъяты>, <данные изъяты> (т.1, л.д.13).

Согласно протокола исследования магнитно-резонансной томографии грудного отдела позвоночника ФИО1 от <дата> имеет место <данные изъяты>, умеренного отека с легкой <данные изъяты>.). Нарушение статики. Рекомендуется консультация травматолога-ортопеда (т.1, л.д.11).

2 июня 2025 года ФИО1 обратился за консультацией к травматологу-ортопеду, по результатам которого рекомендовано, в том числе: МРТ ГОП, постельный режим 3 недели, не сидеть и жесткий корсет 6 месяцев, обучение на дому до 29 ноября 2025 года, п/жесткий 6 месяцев, пмп на гоп №10, массаж спины, лфк и плавание с 29 июля 2025 года, витамин Д по 1500 ед. 1 раз в день, Кальцид 1 таблетка 3 раза в день 1 месяц, освобождение от физкультуры до 31 мая 2026 года (т.1, л.д.15).

3 июня 2025 года по результатам обследования на первичном приеме врача травматолог-ортопеда поставлен диагноз: <данные изъяты> (т.1, л.д.16).

Согласно заключению эксперта <данные изъяты>» .... от <дата>, произведенного на основании постановления от <дата>, КУСП .... от <дата> в отношении ФИО1, <дата> года рождения, согласно данным предоставленной медицинской документации обнаружена травма груди в виде <данные изъяты> без неврологических нарушений. Данная травма тела, согласно пункту 6.11.10 приказа Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», квалифицируется как тяжкий вред здоровью, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи. Образовалась в результате воздействия тупого твердого предмета, механизм образования – удар, сдавление. Данные предоставленной медицинской документации (клинические признаки), рентгенологические данные (РКТ от <дата>, МРТ от <дата>, заключение специалиста (рентгенологическое исследование) отделении медико-криминалистической, спектрографической экспертизы <данные изъяты>» .... от <дата>), не исключают возможность образования травмы в срок, указанный в постановлении (29 мая 2025 года). Характер и локализация телесных повреждений не исключает возможность их образования при падении с высоты при обстоятельствах, указанных в постановлении (т.1, л.д.129-133).

Согласно информации, указанной в графе «Обстоятельства дела» данного заключения следует, что из постановления известно, что 29 мая 2025 года в период времени с 11 часов 45 минут по 11 часов 57 минут малолетний ФИО1, <дата> года рождения, находился на детской площадке МБДОУ «Детский сад комбинированного вида № 13 «Гусельки» ЗМР РТ, во время игры, соскользнув, упал с железной конструкции, предназначенной для игры в баскетбол высотой около 2 метра, от чего последний испытал сильную физическую боль и получил травму спины (т.1, л.д.130).

Таким образом, причинение ФИО1 телесных повреждений во время нахождения в детском саду и факт обращения ФИО1 за медицинской помощью подтверждаются письменными доказательствами по делу. Представитель ответчика данный факт не оспаривал. Вред здоровью ФИО1 причинен во время нахождения его в МБДОУ «Детский сад комбинированного вида № 13 «Гусельки» ЗМР РТ.

Согласно пунктам 3.8 и 3.10 должностной инструкции воспитателя ...., утвержденной заведующей МБДОУ «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» ЗМР РТ, воспитатель осуществляет надлежащий присмотр за детьми группы строго в соответствии с требованиями инструкции по охране жизни и здоровья детей в помещениях и на детских прогулочных площадках ДОУ. Воспитатель обеспечивает охрану жизни, здоровья и безопасность воспитанников во время воспитательно-образовательного процесса в ДОУ, на его территории, во время прогулок, экскурсий и поездок (т.1, л.д.66-70).

В соответствии с пунктом 10.2 инструкции по охране жизни и здоровья воспитанников ДОУ, утвержденной заведующей МБДОУ «Детский сад комбинированного вида № 13 «Гусельки» ЗМР РТ, воспитатель дошкольного образовательного учреждения несет персональную ответственность за жизнь и здоровье детей во время проведения занятий, режимных моментов, игровой деятельности и прогулок, а другие педагогические работники детского сада – во время занятий с детьми (т.1, л.д.73-87).

С инструкцией по охране труда МБДОУ «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» ЗМР РТ работники указанного учреждения, в том числе воспитатель ФИО7, были ознакомлены, что подтверждается информацией, содержащейся в журнале учета выдачи инструкций по охране труда указанного детского учреждения (т.1, л.д.71-72).

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, оценив совокупность представленных доказательств, по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 1064, 1073, 1087 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 28, 41 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», разъяснениями, изложенными в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», исходил из презумпции виновности учебного учреждения, обязанного осуществлять надзор за малолетним, здоровью которого был причинен вред во время нахождения под надзором данного учреждения, пришел к выводу, что в материалах дела имеются доказательства причинно-следственной связи между бездействиями ответчика, выразившимися в ненадлежащем надзоре за несовершеннолетним, и получением последним телесных повреждений, вследствие чего он испытывал физические и нравственные страдания и имеет право на компенсацию морального вреда.

Судебная коллегия соглашается выводом суда первой инстанции, который соответствует нормам материального права и установленным судом обстоятельствам, и не опровергается доводами апелляционных жалоб.

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Вина причинителя вреда является общим условием ответственности за причинение вреда. При этом вина причинителя презюмируется, поскольку он освобождается от возмещения вреда только тогда, когда докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 41 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» организация охраны здоровья обучающихся (за исключением оказания первичной медико-санитарной помощи, прохождения медицинских осмотров и диспансеризации) в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, осуществляется этими организациями. Охрана здоровья обучающихся включает в себя, в частности, оказание первичной медико-санитарной помощи в порядке, установленном законодательством в сфере охраны здоровья; обеспечение безопасности обучающихся во время пребывания в организации, осуществляющей образовательную деятельность.

Организации, осуществляющие образовательную деятельность, при реализации образовательных программ создают условия для охраны здоровья обучающихся, в том числе обеспечивают наблюдение за состоянием здоровья обучающихся.

В силу части 7 статьи 28 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» образовательная организация несет ответственность в установленном законодательством Российской Федерации порядке за невыполнение или ненадлежащее выполнение функций, отнесенных к ее компетенции, за жизнь и здоровье обучающихся при освоении образовательной программы детей.

Согласно подпункту 2 пункта 6 статьи 28 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» образовательная организация обязана создавать безопасные условия обучения, воспитания обучающихся, присмотра и ухода за обучающимися, их содержания в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими жизнь и здоровье обучающихся, работников образовательной организации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1073 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если малолетний гражданин причинил вред во время, когда он временно находился под надзором образовательной организации, медицинской организации или иной организации, обязанных осуществлять за ним надзор, либо лица, осуществлявшего надзор над ним на основании договора, эта организация либо это лицо отвечает за причиненный вред, если не докажет, что вред возник не по их вине при осуществлении надзора.

Указанной правовой нормой устанавливается презумпция виновности учебного учреждения, обязанного осуществлять надзор за малолетним, здоровью которого был причинен вред во время нахождения под надзором данного учреждения.

Из разъяснений пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» в случае причинения вреда малолетним (в том числе и самому себе) в период его временного нахождения в образовательной организации (например, в детском саду, общеобразовательной школе, гимназии, лицее), медицинской организации (например, в больнице, санатории) или иной организации, осуществлявших за ним в этот период надзор, либо у лица, осуществлявшего надзор за ним на основании договора, эти организации или лицо обязаны возместить причиненный малолетним вред, если не докажут, что он возник не по их вине при осуществлении надзора.

Согласно пункту 16 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 образовательные, медицинские и иные организации, где малолетний временно находился, а также лица, осуществляющие над ним надзор на основании договора (пункт 3 статьи 1073 Гражданского кодекса Российской Федерации), отвечают только за неосуществление должного надзора за малолетним в момент причинения им вреда.

Действия малолетних детей лишены юридического значения, за них отвечает воспитательное учреждение, обязанное обеспечить безопасные условия пребывания в них детей.

МБДОУ «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» ЗМР РТ, являясь дошкольным образовательным учреждением, где малолетний ФИО1 временно находился под присмотром, обязано отвечать за вред, причиненный малолетнему, поскольку учреждение не осуществляло должным образом надлежащий контроль за воспитанником в период его пребывания на территории организации в период нахождения на прогулке, вина ответчика в данном случае презюмируется, каких-либо допустимых доказательств, подтверждающих отсутствие вины в причинении вреда малолетнему, свидетельствующих о надлежащем осуществлении сотрудниками МБДОУ «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» ЗМР РТ контроля за малолетними детьми в период нахождения на детской площадке, исключении ситуаций, которые могут привести к причинению вреда здоровью, не представлено.

Таким образом, учитывая, что под виной МБДОУ «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» ЗМР РТ в данном случае понимается неосуществление должного надзора за малолетним в момент причинения вреда, повлекшее получение травмы, судебная коллегия находит верными выводы суда о возложении обязанности по возмещению причиненного вреда на МБДОУ «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» ЗМР РТ.

Доводы апелляционных жалоб ответчика и третьего лица ФИО7 об оспаривании вины образовательного учреждения и воспитателя ФИО7 в причинении вреда малолетнему воспитаннику, ссылаясь на обстоятельства получения травмы во время игры на МАФ <данные изъяты> и в момент падение с оборудования на землю, не свидетельствуют о незаконности выводов суда, основанные на правильном применении пункта 3 статьи 1073 Гражданского кодекса.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии причинно-следственной связи между полученной малолетним ФИО1 в период его нахождения в дошкольном образовательном учреждении травмой и действиями (бездействием) работниками ответчика, которым не были предприняты все необходимые меры для безопасного пребывания воспитанников в учреждении, вред здоровью малолетнему ребенку причинен в период его нахождения под надзором дошкольного образовательного учреждения, в результате ненадлежащего исполнения сотрудником детского садика возложенных на нее обязанностей по обеспечению безопасности воспитанника.

Доводы апелляционной жалобы третьего лица Финансово-бюджетной палаты о необоснованном привлечении к участию в данном деле судебной коллегией отклоняются, поскольку привлечение третьих лиц к участию в деле на стадии судебного разбирательства является правом суда, привлечение Финансово-бюджетной палаты не свидетельствует о незаконности принятого решения

При определении суммы компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание фактические обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства, при которых был причинен вред ребенку, степень физических и нравственных страданий самого малолетнего ФИО1, который получив травму груди в виде <данные изъяты>, отнесенной к тяжкому вреду здоровью, находясь в <данные изъяты> возрасте, испытал сильную физическую боль, вынужден носить жесткий корсет до 6 месяцев, а после этого носить полужесткий корсет 6 месяцев, передвигаться в автомобиле только в положении лежа, лишен возможности сидеть, вести обычный для ребенка подвижный образ жизни, посещать школу.

Из материалов дела установлено, что ФИО1 является учащимся .... класса <данные изъяты>, что подтверждается справкой .... от <дата>, выданной указанным общеобразовательным учреждением. В соответствии с приказом .... от <дата><данные изъяты>» ФИО1, ученику .... класса, назначено обучение на дому с 1 сентября 2025 года по 26 июня 2026 года на основании справки <данные изъяты> .... от <дата>.

В действиях малолетнего ФИО1 отсутствует грубая неосторожность, поскольку в силу возраста он не мог отдавать отчет своим действиям, находился на территории детского сада и под присмотром его сотрудников.

Учитывая тяжесть полученной ФИО1 травмы, личность потерпевшего и его юный возраст, длительный период лечения, невозможность для несовершеннолетнего длительное время вести привычный образ жизни, бесспорную физическую боль, испытанную несовершеннолетним как непосредственно при получении травмы, так и в последующем в реабилитационный период, наличие вины ответчика, который, приняв на себя обязательство по охране жизни и здоровья воспитанника, а также обязанность создавать безопасные условия обучения, воспитания, присмотра и ухода за воспитанником, его содержания в образовательной организации в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими его жизнь и здоровье, не принял достаточных мер к недопущению факта несчастного случая на вверенной ему территории, не обеспечил надлежащий присмотр за малолетним, что привело к травме, и, учитывая отсутствие грубой неосторожности в действиях малолетнего, а также требования разумности и справедливости, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу малолетнего ФИО1 компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

С учетом вышеуказанных норм права и установленных по делу обстоятельств судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда в пользу малолетнего ФИО1 определен судом с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, существенных для разрешения дела, требований разумности и справедливости и не носит степени чрезмерности, так как компенсация морального вреда не должна носить формальный характер, ее целью является реальное восстановление нарушенного права.

Судебная коллегия отмечает, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

В подпункте «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Судом также установлено, что истцом понесены расходы: приобретение корсета – 16 200 рублей, МРТ грудного отдела позвоночника – 4 900 рублей, лекарственные средства <данные изъяты> – 183 рубля 39 копеек, <данные изъяты> – 569 рублей, магнитотерапия (<данные изъяты>) – 2 800 рублей, консультация врача травматолога-ортопеда – 1 400 рублей. Общий размер расходов на лечение составил 9 852 рубля, расходов на приобретение жесткого корсета – 16 200 рублей (т.1, л.д.176-182).

Из ответа ООО «СК «Ак Барс-Мед» усматривается, согласно положениям Программы государственных гарантий при оказании медицинской помощи по полису ОМС предусматривается, что срок проведения компьютерной томографии, магнитно-резонансной томографии и ангиографии при оказании первичной медико-санитарной помощи (за исключением исследований при подозрении на онкологическое заболевание) не должны превышать 14 рабочих дней со дня назначения; срок проведения консультаций врачей-специалистов (за исключением подозрения на онкологическое заболевание) не должны превышать 14 рабочих дней со дня обращения пациента в медицинскую организацию. Наличие показаний для проведения пациенту магнитотерапии осуществляется лечащим врачом, и при наличии направления лечащего врача ее оказание осуществляется в отделении физиотерапии поликлиники по месту прикрепления гражданина. При невозможности проведения данной процедуры по причине отсутствия технической возможности (или отсутствия врача специалиста и т.п.), медицинская организация должна направить пациента для получения назначенной врачом и необходимой медицинской помощи в иную медицинскую организацию. Согласно положениям Программы государственных гарантий при проведении лечения в амбулаторных условиях лекарственное обеспечение осуществляется за счет личных средства граждан, за исключением отдельных категорий граждан, имеющих право на получение соответствующих мер социальной поддержки, установленных федеральным законодательством или законодательством Республики Татарстан. Безвозмездное обеспечение при оказании медицинской помощи в амбулаторных условиях лекарственными препаратами, медицинскими изделиями, специализированными продуктами лечебного питания граждан, имеющих право на данное безвозмездное обеспечение, осуществляется в соответствии с приложением №2 к Программе государственных гарантий. В указанном перечне медицинских изделий медицинский корсет отсутствует. Перечень категорий заболеваний, при амбулаторном лечении которых лекарственные средства и изделия медицинского назначения отпускаются по рецептам врачей безвозмездно, определен постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан №4 от 17 января 2025 года «Об утверждении Перечня категорий заболеваний, при амбулаторном лечении которых лекарственные средства и изделия медицинского назначения отпускаются по рецептам врачей безвозмездно». В указанном Перечне заболеваний травматические переломы тел позвонков (компрессионные деформации тел позвонков) отсутствуют.

В судебном заседании представитель истца пояснил, что поскольку не было квоты на проведение МРТ грудного отдела бесплатно, истец была вынуждена сделать данную томографию за свой счет. Витамины, приобретенные истцом, были назначены врачом. Предоставление за счет федерального бюджета витаминов или корсета, не предусмотрено. Услуга по магнитотерапии для ребенка была приобретена истцом в реабилитационном центре, с целью получения качественной и квалифицированной помощи, а также в связи с нахождением данного учреждения вблизи дома истца.

Поскольку ускоренное проведение МРТ необходимо было для установления заключительного диагноза у ребенка, а потому истец воспользовалась платными услугами, суд первой инстанции нашел данные расходы в размере 4 900 рублей обоснованными.

Учитывая, что расходы по приобретению корсета и витаминов понесены истцом по рекомендации лечащего врача, в связи с тем, что несовершеннолетний нуждался как в корсете, так и приобретении витаминов, предоставление данных препаратов не могло быть осуществлено в рамках обязательного медицинского страхования, суд первой инстанции также нашел расходы по приобретению корсета и витаминов в размере 16 952 рублей 39 копеек (16 200 рублей + 183 рубля 39 копеек + 569 рублей) обоснованными.

Взыскивая расходы по магнитотерапии в размере 2 800 рублей, расходы за консультацию врача травматолога-ортопеда в размере 1 400 рублей, суд первой инстанции пришел к выводу, что данные расходы понесены истцом по рекомендации лечащего врача и состоят в причинно-следственной связи с лечением травмы.

Установив, что истцу для обучения ребенка, исходя из его физического состояния, связанного с полученной травмой и процессом периода восстановления, необходимо было приобрести специальную парту, предназначенную для занятий стоя, для домашнего обучения, стоимость которой составила 6 629 рублей (т.1, л.д.20), суд первой инстанции удовлетворил требования о взыскании расходов на приобретение данной парты.

Взыскивая транспортные расходы истца, суд первой инстанции исходил из того, что истец, обосновывая свое требование о компенсации транспортных расходов, указал, что необходимость в совершении поездки в город Казань возникала в связи с приобретением корсета, а поскольку в семье не имеется личного транспортного средства, а ребенок может передвигаться в автомобиле только лежа, истец была вынуждена оплатить поездки на такси.

Поскольку заявленные расходы подтверждены документами об оплате, являлись необходимыми, связаны с полученной малолетним ФИО1 травмой, суд первой инстанции правомерно взыскал с ответчика расходы, связанные с диагностикой, лечением и реабилитацией здоровья ФИО1

При таких обстоятельствах решение суда следует признать законным и обоснованным, апелляционные жалобы по изложенным выше основаниям удовлетворению не подлежит.

В остальной части решение лицами, участвующими в деле, не обжалуется и предметом апелляционного рассмотрения не является.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 19 ноября 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционные жалобы представителя муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад комбинированного вида №13 «Гусельки» Зеленодольского муниципального района Республики Татарстан» - ФИО5, представителя третьего лица муниципального казенного учреждения «Финансово-бюджетная палата Зеленодольского муниципального района» - ФИО6, представителя третьего лица ФИО7 – ФИО8 – без удовлетворений.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи