Решение № 2-524/2017 2-524/2017~М-535/2017 М-535/2017 от 26 октября 2017 г. по делу № 2-524/2017

РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

г. Дудинка 27 октября 2017 года

Дудинский районный суд Красноярского края, в составе председательствующего судьи – А.В. Кобец, при секретаре Е.В. Скачковой, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-524/2017, по иску ФИО1 к ПАО «ГМК «Норильский никель» об отмене дисциплинарного взыскания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику, ссылаясь на следующие обстоятельства. Работает с 29.09.2016 г. в должности капитана – сменного механика танкера-бункеровщика «Владимир Матвеев» Службы эксплуатации портового флота Заполярного транспортного филиала ПАО «ГМК «Норильский никель» на основании дополнительного соглашения к трудовому договору от 29.06.2017г. №. Приказом Директора ЗТФ от 23.08.2017 г. № истец был привлечен к дисциплинарной ответственности с возмещением материального ущерба, с чем не согласен. Так с должностной инструкцией он ознакомлен не был. Работодатель, применяя дисциплинарное взыскание, поставил в вину нарушение п. 213 Правил пожарной безопасности на судах внутреннего водного транспорта, утвержденных приказом Минтранса РФ 24.12.2002 № 158 (далее – Приказ Минтранса РФ №158), п. 100 Общих правил плавания и стоянки судов в морских портах РФ и на подходах к ним, утвержденных приказом Минтранса РФ от 20.08.2009 № 140 (далее – приказ Минтранса РФ №140), ст. 30 Кодекса внутреннего водного транспорта РФ и п. 41 Устава службы на судах. Считает, что при проведении служебного расследования и наложении дисциплинарного взыскания, работодатель не учел действия истца, предпринятые им до и во время происшествия, за которое применено дисциплинарное взыскание, а также все обстоятельства, из-за которых оно произошло, а именно: навал двух судов «В. Матвеев» и БЖТ «Норильскснаб» 26.06.2017г. во время штормового ветра, в результате которых произошло повреждение фальшборта и леерного ограждения ТБ «В. Матвеев». В приказе о наложении дисциплинарного взыскания истцу ставится в вину, что он принял не правильные управленческие решения, в результате которых произведена ненадлежащая постановка нефтеналивных судов на рейд. Вопреки неоднократным устным обращениям и письменному рапорту от 20.06.2017 года, где истец указывал начальнику флота (портового) ФИО4, что стоянка и проведение бункеровочных операций является нарушением Правил пожарной безопасности начальником флота (портового) ФИО4 было принято незаконное и некомпетентное решение о постановке нефтеналивного судна БЖТ «Норильскснаб» (выведенного из эксплуатации) к левому борту стоящего на якоре танкера-бункеровщика «В. Матвеев», в результате которых произошел навал судов, и как следствие причинен материальный ущерб Филиалу. К таким же выводам пришла комиссия при проведении служебного расследования. В устной форме данная информация доводилась и до капитана-наставника Портового флота, на что реакции также не последовало. Капитан морского порта был в курсе постановки данных судов, так как он контролируют передвижение и постановку всех судов в акватории порта. Решение о постановке судна, в том числе на рейд принимает владелец (пользователь) судна и капитан морского порта. Представителем владельца (пользователя) «В. Матвеев» на момент происшествия 26.06.2017г. являлись - начальник флота (портового) и капитан-наставник. В период половодья, при сильном течении и ветре ошвартованные друг с другом суда «В. Матвеев» и БЖТ «Норильскснаб», стоящие на якоре, не раз срывало с якоря и тащило по течению. Об этих случаях сообщалось капитану рейда и начальнику флота (портового) как в устном, так и письменном виде и о чем есть записи в судовом журнале. Несмотря на это никаких указаний о дальнейшей безопасной постановке судов не последовало. Также при получении штормового предупреждения, которое было спрогнозировано на 26.06.2017 г. решение по обеспечению безопасной стоянки судов должен был принять капитан порта, чего сделано не было. ФИО1 считает, что при служебном расследовании пояснений от капитана морского порта о постановке ТБ «В. Матвеев» и БЖТ «Норильскснаб» взято не было, из-за чего служебное расследование проведено необъективно. Законодательство, регламентирующее работу капитана судна указывает, что капитан принимает решения исключительно по работе судна и на самом судне, но не решения о постановке судна к причалу или на рейд, а швартовка, постановка судна к причалу или на рейд в пределах акватории порта не входит в компетенцию и должностные обязанности капитана судна. Истец полагает, что предпринял все меры, чтобы не допустить данного происшествия, неоднократно доводил до сведения руководства портового флота, как в устной, так и в письменной форме о ненадлежащей постановке судов. Во время происшествия 26.06.2017 года, когда истец заступил на вахту в 09.00, им были предприняты все возможные действия для предотвращения более серьезных повреждений судов и отвода «В. Матвеев» и БЖТ «Норильскснаб» при штормовом ветре в безопасное место якорной стоянки. Если бы он не предпринял никаких действий или принял неправильные действия во время аварийной ситуации, последствия и ущерб могли бы быть более существенными. Считает, что условие приказа о взыскании материального ущерба также является незаконным, т.к. согласно ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне в результате виновного, противоправного поведения (действия или бездействия). Истец же не совершал противоправных действий и в своей работе не допускал нарушений, а наоборот пытался предотвратить наступление негативных последствий принятого незаконного и некомпетентного решения начальником флота (портового) ЗТФ ФИО4 Размер ущерба определен на основании дефектной ведомости от 24.07.2017г. составленной комиссией по результатам выездного осмотра на ТБ «В. Матвеев», однако, согласно п. 3 выводов комиссии по результатам проверки Филиалу причинен ущерб в размере 459 750,90 рублей. В Приказе же «О наложении дисциплинарного взыскания» от 23.08.2017г. № сумма ущерба определена в размере 460 931,19 рублей. Сумма материального ущерба в размере 20% от среднемесячного заработка, а именно <данные изъяты> в августе месяце была удержана без согласия истца. Согласно ст.239 ТК РФ материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику. Считает, что работодателем не было обеспечено надлежащих условий для хранения имущества, а именно в нарушение всех норм и правил начальником флота (портового) ЗТФ ФИО4, было принято решение об ошвартовке БЖТ «Норильскснаб» на рейде к левому борту танкера-бункеровщика «Владимир Матвеев», вопреки предупреждениям истца, в результате которого произошел навал судов, и как следствие причинен материальный ущерб Филиалу. Просит приказ от 23.08.2017г. № ЗТФ/1633-п-лс «О наложении дисциплинарного взыскания» в части применения к нему дисциплинарного взыскания в виде выговора и взыскания с него среднего месячного заработка в возмещение причиненного материального ущерба отменить.

В представленном отзыве ответчик иск не признал, указав следующее. На момент совершения дисциплинарного проступка 26.06.2017г. у ФИО1 должностная инструкция действительно отсутствовала. Вместе с тем, отсутствие должностной инструкции не исключает возможность привлечения работника к дисциплинарной ответственности. При сборе доказательств и подготовке заключения о результатах служебной проверки комиссией были изучены рапорта, направляемые ФИО1, а также его пояснения в части устных обращений в адрес начальника флота (портового) ФИО4 Вместе с тем, данная информация носила общий характер и не была направлена на принятие конкретного управленческого решения. В независимости от принятия капитаном судна каких-либо превентивных мер, путем написания рапорта, должны были быть совершены конкретные действия, направленные на предотвращение негативного инцидента. Из действующего законодательства следует, что в независимости от представления рапортов и извещения должностных лиц в устном порядке капитаном судна были предприняты недостаточные меры для разрешения сложившейся ситуации. В данном случае действия капитана были формальными и не преследовали цели предотвратить возможный негативный результат. Комиссия (а также работодатель) пришла(ел) к выводу, что истец предвидел возможность наступления опасных последствий, не желал их наступления, но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывал на их предотвращение. Зная о нарушениях, капитаном все же было принято решение разрешить швартовку судов (борт к борту). ФИО1 осознавал опасность такой швартовки, и что такая швартовка нарушает определенные правила, но самонадеянно рассчитывал на предотвращение негативной ситуации. Истцом не верно интерпретируется Приказ № 140. Служебная проверка не оценивала правильность действий капитана морского порта, в части принятия решения о правомерности постановки судна на рейд. Служебная проверка проводилась по факту столкновения БЖТ «Норильскснаб» и ТБ «В. Матвеев», а также в отношении работников ЗТФ. В результате виновными были признаны ФИО1 и ФИО4 Была выявлена вина каждого работника в своей части. В данной ситуации была выявлена и нашла свое подтверждение вина начальника флота (портового) ЗТФ ФИО4 в части принятия управленческих решений в области безопасной эксплуатации судов. Однако виновность ФИО4 не исключает виновности самого ФИО1 При этом не исключается виновность капитана порта (ФИО5). В данном случае, вывод истца о виновности ФИО4 в принятии решения о постановке судов «бок о бок» или о не правильных действиях капитана порта ФИО5 не исключает виновности самого ФИО1 При этом швартовка ТБ «В. Матвеев» и БЖТ «Норильскснаб» с капитаном порта не согласовывалась. ФИО1 делает вывод, что постановка судна к причалу или на рейд в пределах акватории порта не входит в компетенцию и должностные обязанности капитана судна. С данным выводом ответчик не может согласиться, так как согласно действующему законодательству капитан принимает непосредственное участие в постановке судна на рейд. Швартовка судна без участия капитана не может быть произведена, то есть ФИО1 обязан был принимать участие в швартовке и постановке судна на рейд, так как при выполнении данных операций капитан отдает прямые приказы. Работодателем принято решение не взыскивать с работника ущерб превышающий средний заработок, при том, что затраты на восстановление судна были определены в размере 460 931,19 руб. Вина работника была установлена заключением о результатах служебной проверки от 08.08.2017 года, а также изложена в самом приказе Директора от 23.08.2017 № ЗТФ/1633-п-лс. С ФИО1 получены объяснения. Статья 239 Трудового кодекса РФ не подлежит применению, так как анализируемые обстоятельства не подпадают под определение непреодолимой силы, крайней необходимости или необходимой обороны. Столкновение ТБ «В. Матвеев» и БЖТ «Норильскснаб» нельзя отнести к обеспечению безопасности плавания. В данном случае необходимо разделять такие события как «информирование руководства о непозволительности швартовки» и «принятие решение о самой швартовке», а также «принятие капитаном управленческих решений во время шторма». Предпринятые меры были недостаточными для предотвращения нанесения вреда. Капитан обязан был знать, что стоянка запрещена, а также должен был знать о правилах пожарной безопасности. Невзирая на все рапорта и устные предупреждения капитан не должен был позволить швартовку ТБ «Владимир Матвеев» и БЖТ «Норильскснаб». Истец не просто разрешил швартовку, он допустил длящийся процесс правонарушения - нахождение судов друг возле друга длительное время. В результате непрофессиональных действий и принятых управленческих решений имуществу Компании был причинён ущерб в размере 460 931,19 руб. Кроме этого постановлением № об административном правонарушении от 09.08.2017 года капитан - сменный механик ФИО1 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 11.7 КоАП РФ (нарушение правил плавания), назначено предупреждение. При этом ФИО1 вменялось нарушение пункта 100 Приказа Минтранса РФ № 140 и пункта 29 Приказа Минтранса РФ от 10.05.2011 № 133 «Об утверждении правил ведения журналов судов». Постановлением № об административном правонарушении от 09.08.2017 года установлено, что капитан – сменный механик ФИО1 нарушил правила пожарной безопасности на ВВТ РФ, признан виновным в совершении правонарушении, предусмотренного ст. 11.16 КоАП РФ (нарушение требований пожарной безопасности на железнодорожном, морском, внутреннем водном или воздушном транспорте), назначен штраф в размере 4 500 руб. В частности, ФИО1 вменялось нарушение статьи 37 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности», пунктов 289, 290, 295 Правил пожарной безопасности на судах внутреннего водного транспорта РФ. На основании вышеизложенного ответчик просит суд в иске отказать.

В дополнениях к иску истец указал, что ответчик конкретно не указывает, каковы должны были быть его действия, кроме того, что он писал рапорта о нарушениях Правил пожарной безопасности на судах внутреннего водного транспорта и неоднократно в письменной и устной форме предупреждал начальника флота (портового) ФИО4 об его абсурдном решении, противоречащим ППБ на ВВТ РФ. Ссылаясь на п.15 Правил плавания по внутренним водным путям РФ ответчик указывает на то, что капитан судна должен принимать все меры предосторожности с целью предотвращения повреждения судов, плотов, плавучих и гидротехнических сооружений, знаков навигационного оборудования судового хода и п.11 Правил плавания, не учитывая, что данные п.11 и п.15 Правил плавания распространяется на действия капитана при его постоянном движении по внутренним водным путям и он принимает решение о том, где осуществить якорную стоянку. В акватории порта к Правилам плавания добавляется действие еще и Общих правил плавания и стоянки судов в речных портах РФ, пункт 1.5 которых гласит: «Надзор за плаванием и стоянкой судов в портах, независимо от их флага, ведомственной принадлежности и формы собственности, осуществляется Службой капитана порта». Так по распоряжению начальника флота (портового) ФИО4 и по его согласованию с капитаном порта было принято решение о постановке на рейд ТБ «В. Матвеев» 14.06.2017 года в районе ухвостья о. Кабацкий. И с того момента ТБ «В. Матвеев» находился на рейде на якорной стоянке, без права самостоятельного движения. Фактически проводить какие-либо действия по судовождению ТБ «В. Матвеев» истец не мог, так как согласно приказу исполняющего обязанности директора от 17.05.2017 года № ЗТФ/82-П до проведения спецоценки условий труда приказано эксплуатировать ТБ «В. Матвеев» в несамоходном режиме. Запуск главных двигателей на судне производить только в аварийной ситуации по распоряжению начальника Флота (портового) ФИО4 Позже, 16.06.2017 года, с 00.00 до 02.00 танкер БЖТ «Норильскснаб» по распоряжению начальника флота (портового) ФИО4 был подведен двумя буксирами «Путораны» и «Полярный» к борту ТБ «В. Матвеев», происходило это не в вахту истца и без какого-либо на то его согласия. Распоряжение ФИО4 по швартовке двух судов друг к другу были согласованы с капитаном порта, при этом его согласия о постановке БЖТ «Норильскснаб» к борту ТБ «В.Матвеев» никто не спрашивал, высказанное истцом предостережение до принятия решения о постановке судов друг к другу руководством было проигнорировано. Исходя из вышесказанного, истец не мог принять решение о швартовке судов (борт к борту), а тем более непосредственно участвовать в швартовке БЖТ «Норильскснаб» к борту ТБ «В. Матвеев», так как БЖТ «Норилькснаб» был подведен двумя буксирами портового флота 16.06.2017 г. Как объяснял капитан-наставник и начальник портового флота и капитан морского порта, в целях обеспечения его безопасности, то есть судно без экипажа, выведено из эксплуатации, будет стоять одно на рейде, хотя по правилам должен стоять буксир и наблюдать за ним. Заступив на вахту, истец был поставлен перед фактом швартовки судов. После чего им в очередной раз было высказано предупреждение о нарушениях ППБ на судах ВВТ и 20.06.2017 года написан рапорт. Нет ни одного документа, регламентирующего его работу, который бы обязывал его лично принимать решения о том, куда или где он может ошвартовать управляемое им судно в пределах акватории порта. А ссылка ответчика на п. 242 Приказа Минтранса РФ № 129 говорит только о том, что постановка судов осуществляется с разрешения диспетчера порта, капитана рейда и согласовывается со службой капитана порта. Таким образом, где руководство порта по согласованию с капитаном порта определило стоянку, там капитан судна и становится на якорь, но никак не принимает решение самолично, где должно стоять судно. Подчиняться же требованиям приказов и иных распорядительных документов Работодателя истец обязан согласно п. 3.2. Трудового договора ЗФ-106/694 от 01.03.2006г. и согласно Уставу службы на судах Министерства речного флота РСФСР, пункт 42 которого гласит: «Капитан непосредственно подчиняется судовладельцу. Все указания относящиеся к деятельности судна, адресуются только капитану, который отвечает за их выполнение». 26.06.2017 г., в день, когда произошел навал судов при штормовых погодных условиях, истец действовал, как и положено в аварийной ситуации, им были предприняты единственно правильные и верные действия и предотвращены более серьезные повреждения судов. Рассуждения ответчика о недостаточности мер для разрешения сложившейся ситуации и его самонадеянности считает не компетентными.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал иск, указал, что объяснял ФИО4 и с ним же капитану-наставнику ФИО6, что ставить БЖТ «Норильскснаб» рядом нельзя, так как вода была высокая, течение сильное. Топлива в танкере осталось немого, судно сильно торчало из воды, парусность была большая, ветер, течение, якорная сила на два судна не рассчитана. Ему сказали: «разберемся», но ничего ни сделали. Судно «Норильскснаб» было поставлено к борту танкера «Матвеев» не в вахту ФИО1 Когда он приехал на вахту, то был поставлен перед фактом, что БЖТ «Норильскснаб» стоит у борта. В дальнейшем он не раз говорил, чтобы это судно убрали, думал сам, как еще его можно убрать, так как намечалась бункеровка. Истец говорил, что нельзя проводить бункеровочные операции, так как рядом другое судно стоит, принес об этом рапорт ФИО4, он сказал: «Разберемся, иди работай». Истец спросил: «бункеровать?», ФИО4 ответил: «бункеруй», что они и делали, в итоге их не раз таскало, срывало с якоря. Капитан рейда все это видел и слышал, капитан-наставник тоже, служба капитана порта тоже знала, что судно истца тащило на якоре и не раз. Первый раз их протащило рядом с судном «Моряк», при этом они не могли работать своими двигателями, так как был приказ зам. директора о запрете использования двигателей. Экипаж морского судна обратился в службу капитана порта с вопросом, почему таскает суда на близком расстоянии, то есть служба капитана порта тоже знала об этом. Истец говорил: «давайте решать этот вопрос, поставьте его рядом на якоре», ему ответили: «иди, работай, мы разберемся». В общем, истца никто не слышал, понадеялись, что все пройдет, все проскочет. Случилось так, что 26 июня 2017 года был сильный шторм, ветер до 30 м/с, истец приехал на вахту, уже суда таскало всю ночь, буксиры держали, он заступил на вахту, ветер резко сменился, из-за чего суда развернуло боком к волне. Никто не учитывает, что в этих условиях истец принял единственно правильное решение, потому что была мысль, когда порвался швартовый носовой конец, отдать кормовые и бросить его, но судно «Норильскснаб» было бы не управляемое, без экипажа его понесло бы или на рейд, или на причалы, и ловить его буксирами было бы очень сложно. Буксиры бы тоже понесли повреждения, плюс еще людям надо было бы прыгать на судно, которое несет при этом ветре, это вообще опасно. Поэтому истец принял решение все-таки завести еще один конец, и уйти вместе с ним, хотя он не буксировщик, чтобы таскать суда, в безопасное место. Из-за этого их побило, но могло быть хуже, если бы он принял какое-нибудь другое решение.

Представитель ответчика ФИО7 иск не признал, указав, что в результате действий должностных лиц, не только ФИО1, но и других лиц, причинен значительный существенный ущерб предприятию. Явилось это все следствием того, что один (ФИО4) никому не сказав, в нарушение правил решил пришвартовать друг к другу и поставить на рейды эти два судна. А второй (ФИО1) выполнил это незаконное указание и тем самым тоже нарушил те же правила. Из доказательств следует, что ошвартованное судно стояло, нарушая правила, то есть имело место длящееся правонарушение в течение 10 дней. При этом ФИО1 имел возможность не выполнять незаконное распоряжение ФИО4, который не является судовладельцем, он является нанятым человеком. О том, что ошвартованные суда стоят там не знали, ни директор порта, ни его заместитель, которые курируют портовый флот. Капитан имел возможность не исполнять это распоряжение, как то предусматривает устав, сообщить об этом не ФИО4, а капитану порта, который в свою очередь подчиняется Ространснадзору. Но получается, что ФИО5 этот факт тоже скрывал. Была создана комиссия для определения степени, и вообще вины, то есть было издано распоряжение о проведении мероприятий по выяснению обстоятельств произошедшего, степени вины и вообще наличия каких-либо нарушений по факту столкновения, поскольку изначально имелся только факт, ответчик не знал причин, ролей лиц, которые могут быть причастны. Для этого создали комиссию, которая разбиралась, кто в какой мере виноват, подсчитывала ущерб. Результатом расследования комиссии явился акт, было принято справедливое решение о частичном возмещении ущерба, то есть удержания среднего заработка из заработной платы. Ну и поскольку случай вопиющий, учитывались, конечно, дальнейшие действия капитана по предотвращению более тяжких последствий, поэтому по ФИО4 было принято решение расстаться с ним, а по капитану, учитывая его поведение до и после, ограничиться выговором. По мнению ответчика, нарушения истца выразились в том, что в то время, когда он, являясь капитаном, несет ответственность, длилось по времени правонарушение пункта о запрете ошвартовки друг к другу судов. Увидев, что суда пришвартованы он должен был просто не приступать к работе в условиях тех обстоятельств, которые сложились, был вправе отказаться от работы, если она незаконная по трудовому договору.

Заслушав мнение сторон, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

ФИО1 с 01 декабря 1999 года принят на работу в ОАО «ГМК «Норильский никель» и с ним заключен трудовой договор.

Приказом ПАО «ГМК «Норильский никель» № от 29.09.2016 года ФИО1 переведен с 29 сентября 2016 года на должность капитана - сменного механика танкера-бункеровщика «Владимир Матвеев» Службы эксплуатации портового флота Заполярного транспортного филиала и в заключенный с ним 01 марта 2006 года трудовой договор № внесено соглашение об изменении.

Приказом ПАО «ГМК «Норильский никель» № от 23.08.2017 года ФИО1 за допущенные нарушения объявлен выговор и с него взыскан средний месячный заработок в возмещение причиненного материального ущерба.

Согласно ч.1 ст. 192 Трудового кодекса РФ дисциплинарным проступком является неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. За совершение дисциплинарного проступка работодатель имеет право применить к работнику дисциплинарные взыскание, в том числе, в виде выговора. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Суд полагает, что такого рода обстоятельств, дающих основания для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности не имеется.

Так основанием для вынесения приказа послужил акт служебного расследования, проведенного на основании распоряжения директора ЗТФ от 11.07.2017 года №, поводом к которому послужило столкновение 26 июня 2017 года БЖТ «Норильскснаб» и ТБ «Владимир Матвеев». Заключением установлено следующее:

После прохождения ледохода 14.06.2017 г., по устному распоряжению капитана рейда, ТБ «В. Матвеев» выведен на рейд о. Кабацкий, район якорной стоянки и поставлен на якорь. 16.06.2017 года по указанию начальника флота (портового) ЗТФ ФИО4 БЖТ «Норильскснаб» был поставлен к левому борту ТБ «В. Матвеев». 20.06.2017 года капитаном - сменным механиком ТБ «В. Матвеев» ФИО1, рапортом на начальника флота (портового) было доложено, что в соответствии с п. 183 Правил пожарной безопасности стоянка портовых судов у борта нефтеналивного судна, при грузовой операции с нефтепродуктами, не разрешается. Проведение бункеровочных операций является нарушением, так как у левого борта ТБ «В. Матвеев» ошвартован БЖТ «Норильскснаб». ФИО1 пояснил, что он предлагал капитану-наставнику флота (портового) ЗТФ ФИО6 не ставить борт к борту БЖТ «Норильскснаб» к ТБ «В. Матвеев», а поставить выше по течению на установленном удалении от ТБ «В. Матвеев», с ведением наблюдения за БЖТ «Норильскснаб» экипажем судна ТБ «В. Матвеев». До 26.06.2017г. ТБ «В. Матвеев» с ошвартованным к левому борту БЖТ «Норильскснаб» неоднократно стаскивало с якорной стоянки из-за погодных условий при сильном течении на р. Енисей в период высокой воды, о чем были сделаны отметки в судовом журнале и доложено капитану рейда. 26.06.2017 года примерно с 09:00 по 09:30, после смены вахтовой команды, произошло усиление ветра с изменением направления с западного на северо-западный, судно ветром развернуло бортом к волне, вследствие чего суда начали биться друг о друга бортами. При попытке постановки судна носом на волну оборвался носовой швартовый канат, поданный с носа ТБ «В. Матвеев» на БЖТ «Норильскснаб». По заявке капитана - сменного механика буксиры «Полярный» и «Путораны» также предприняли попытку поставить суда ветром на волну, но их швартовые концы оборвались. В 9:30 якорь был поднят и суда начали движение на приверх о. Кабацкий. В 10:50 ТБ «В. Матвеев» встал на якорь. В 11:30 было получено извещение от ФИО1 о произошедшем. В 12:00 была сформирована техническая комиссия портового флота в составе: заместителя начальника портового флота ФИО8, капитана наставника ФИО6, группового механика ФИО9 Комиссия в период с 12:30 до 15:30 произвела осмотр повреждений с фото-фиксацией в присутствии капитана ФИО1 Комиссией был составлен акт осмотра ТБ «В. Матвеев» от 26.06.2017 №. ФИО4 принято решение о ремонте повреждений ТБ «В.Матвеев» своими силами (восстановление герметичности наружного корпуса). Данное решение было согласовано с и.о. главного инженера ФИО10 В своих объяснениях ФИО4 сообщает, что указание о швартовке БЖТ «Норильскснаб» к ТБ «В. Матвеев» было отдано им с целью обеспечения безопасной стоянки БЖТ «Норильскснаб», так как судно является собственностью АО «Норильский комбинат» и находится в состоянии отстоя без экипажа. Раздельная якорная стоянка БЖТ «Норильскснаб» не представлялась возможной, ввиду отсутствия экипажа и потребовала бы выделения дежурного судна для обеспечения безопасной стоянки круглосуточно. ФИО4, после нескольких фактов дрейфа связки судов не было дано указание на раздельную якорную стоянку, ввиду высокой загруженности и востребованности судов портового флота в период рейдовой обработки. Вместе с тем, доводы ФИО4 нельзя признать достоверными и объективными. Так, согласно служебной записке начальника Производственно-диспетчерского отдела ЗТФ ФИО11 от 21.07.2017 № загруженность не являлась критической и в наличии имелись свободные буксиры. Данные выводы подтверждаются аналитической информацией. Всесторонне рассмотрев объяснения (пояснения) работников и должностных лиц ЗТФ, проанализировав собранные материалы, оценив события происшествия, комиссией было установлено нарушение ФИО4 подпункта «м» пункта 4.1. Правил внутреннего трудового распорядка, пункта 213 приказа №158, пункта 100 приказа №140 ФИО4 и ФИО1, ст. 30 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации, пункта 41 Устава службы на судах, абзаца 3 пункта 11 абзаца 3 пункта 15, пункта 255 Правил плавания по ВВП – ФИО1, так как в результате постановки к левому борту ТБ «В. Матвеев» БЖТ «Норильскснаб» произошло столкновение, что потенциально могло привести к разливу нефтепродуктов и, как следствие, загрязнению окружающей среды и причинению вреда жизни и здоровью людей, а также создать реальную угрозу наступления тяжких экологических последствий. Потенциальная угроза является следствием нарушения правил охраны труда, которые выразились в принятии принципиально неверного решения. Указание о швартовке БЖТ «Норильскснаб» к ТБ «В. Матвеев» было отдано ФИО4 Решение, которое заведомо создает реальную угрозу наступления тяжких последствий (последствия, которые могли привести к гибели людей и причинению экологического вреда бассейну реки Енисей), является нарушением Ключевых (кардинальных) правил безопасности, введенных в ЗТФ приказом Директора ЗТФ от 11.06.2015 №. 24.07.2017 г. членами комиссии с целью оценки повреждений составлена дефектная ведомость, согласно которой затраты на восстановление составляют 459 750,90 руб. полагают, что инцидент, произошедший 26.06.2017 г. в связи со столкновением БЖТ «Норильскснаб» и ТБ «В. Матвеев» является результатом грубого нарушения федеральных нормативных правовых актов, нормативных правовых актов ЗТФ со стороны начальника флота (портового) ЗТФ ФИО4 и капитана - сменного механика ФИО1 подвергнуть выговору.

Таким образом комиссия установила в действиях ФИО1 нарушение следующих нормативных правовых актов (на что указано в обжалуемом приказе):

- п. 213 приказ Минтранса РФ №158,

- п. 100 приказ Минтранса РФ №140.

Пункт 213 приказа Минтранса РФ №158 гласит:

- на акватории рейда, отведенного для нефтеналивных судов, постановка любого другого флота на расстояние менее чем 300 м запрещается. Суда с нефтегрузами, имеющими температуру вспышки паров менее 60 град. С, могут ставиться на рейде не более двух в линию с расстоянием между линиями не менее 100 м.

Пункт 100 приказа Минтранса РФ №100 гласит:

Стоянка двух судов, ошвартованных друг к другу, если хотя бы одно из них имеет на борту взрывоопасные или легковоспламеняющиеся грузы, за исключением периода проведения грузовых или бункеровочных операций между этими судами, не допускается.

Истец утверждает и ответчик не оспаривает, что БЖТ «Норильскснаб» было пришвартовано (поставлено) к ТБ «Владимир Матвеев» по распоряжению начальника флота (портового) ФИО4 в ночь с 15 на 16 июня 2017 года, не в его смену, то есть нарушение возникло не по вине ФИО1

Обнаружив нарушение, ФИО1 отреагировал на него в письменной форме, написав на имя начальника флота (портового) ФИО4 соответствующий рапорт, что швартовка БЖТ «Норильскснаб» к борту ТБ «Владимир Матвеев» является нарушением Правил пожарной безопасности, просил решить вопрос о дальнейшей бункеровке судов без нарушения ППБ на ВВТ.

Суд учитывает, что действующее законодательство и локальные нормативные акты, а также заключение служебной проверки не указывают, как должен был поступить в этом случае ФИО1, чтоб прекратить нарушение требования Правил и приказов. Утверждение представителя ответчика о том, что ФИО1 не должен был бункеровать другие суда, не представляется суду очевидным, поскольку это действие не предупредило бы происшествия (суда бы оставались ошвартованными), к тому же это могло повлечь привлечение истца к ответственности за невыполнение трудовых обязанностей. Написав рапорт начальнику флота, который, согласно Положению, являлся непосредственным руководителем ФИО1, должность которого была включена в Службу эксплуатации портового флота и подчиняется соответствующему заместителю директора филиала, и который принял решение о постановке судна, то есть был наделен полномочиями принять и обратное решение, был уверен, что его рапорт будет рассмотрен и допущенное нарушение устранено. При этом личность субъекта исполнения, в рассматриваемом случае, не важна. Отсутствие реакции на рапорт свидетельствует о ненадлежащей организации работы, не может быть вменено в вину ФИО1

Также суд учитывает отсутствие какой-либо заинтересованности ФИО1 в допущенных нарушениях и напротив присутствие такой заинтересованности в действиях других лиц, которым было необходимо поместить БЖТ «Норильскснаб» в условия, обеспечивающие его круглосуточную сохранность и фактическую охрану.

К тому же суд полагает, что ответчиком пропущен срок привлечения истца к дисциплинарной ответственности.

Так, согласно ст.193 ТК РФ дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Месячный срок предоставлен работодателю для того, что в этот период он мог провести необходимые мероприятия, установить виновных и вынести соответствующее решение.

Установлено, что о происшествии работодателю стало известно 26 июня 2017 года.

Распоряжение № о проведении служебного расследования и о создании комиссии в составе 6 человек, было вынесено директором филиала 27 июня 2017 года, установлен срок до 13.07.2017 года.

11 июля 2017 года директором филиала было вынесено распоряжение № о создании комиссии в составе 10 человек, проведении служебного расследования в срок до 25.07.2017 года и признании утратившим силу распоряжения №

Фактически же заключение о результатах служебной проверки было изготовлено 07 августа 2017 года, приказ о наказании издан 23 августа 2017 года.

Порядок проведения служебных расследований регламентирован соответствующим положением, утвержденным приказом Генерального директора – Председателя Правления ОАО «ГМК «Норильский никель» от 16.03.2015 года №

В положении указано, что расследование должно быть проведено в месячный срок с даты создания Группы, а если по его результатам возможно привлечение работников к дисциплинарной ответственности, то должно быть проведено в срок, обеспечивающий соблюдение порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного ст.193 ТК РФ (п.8).

Изложенные судом в совокупности обстоятельства, в силу общего принципа презумпции отсутствия вины работника и обязанности работодателя доказать при применении дисциплинарного взыскания ее наличие, а также соблюдение процедуры, свидетельствуют, что привлечение ФИО1 к дисциплинарной ответственности является незаконным и соответствующий приказ подлежит отмене.

При этом пвлечение истца к административной ответственности преюдициального значения по делу не имеет.

Ответчик, взыскивая с истца ущерб в размере среднего месячного заработка, руководствуется ст.248 ТК РФ,

Суд полагает, что оснований для применения данной нормы не имеется, поскольку добровольно истец возмещать вред не намерен, а согласно ст.239 ТК РФ материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, что в совокупности имеет место в рассматриваемом случае.

Соответственно, оснований для взыскания с ФИО1 суммы ущерба, в размере месячного заработка не имеется.

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины, госпошлина подлежит взысканию в доход бюджета за счет средств ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ПАО «ГМК «Норильский никель» об отмене дисциплинарного взыскания, удовлетворить.

Приказ ПАО «ГМК «Норильский никель» № от 23.08.2017 года в части объявления ФИО1 выговора и взыскании с него среднего месячного заработка в возмещение причиненного материального ущерба, признать незаконным и отменить.

Взыскать с ПАО «ГМК «Норильский никель» в доход местного бюджета государственную пошлину, в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца с момента его изготовления в полном объеме, путем подачи апелляционной жалобы через канцелярию Дудинского районного суда.

Судья А.В. Кобец

В полном объеме решение изготовлено 01 ноября 2017 года.