Решение № 2-1817/2026 2-1817/2026(2-6698/2025;)~М-6067/2025 2-6698/2025 М-6067/2025 от 27 апреля 2026 г. по делу № 2-1817/2026

УИД 23RS0059-01-2025-011566-61

К делу № 2-1817/2026


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Сочи 28 апреля 2026 года

Центральный районный суд города Сочи Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Шевелева Н.С.,

при секретаре судебного заседания Агасян Р.А.,

с участием представителя истца по доверенности ФИО1,

рассмотрев в помещении Центрального районного суда города Сочи в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к акционерному обществу «БМ-Банк», Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Краснодарскому краю о защите прав потребителей, признании недействительной сделки по прощению долга, признании недействительным требования налогового органа об уплате задолженности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в Центральный районный суд города Сочи с исковым заявлением к акционерному обществу «БМ-Банк», Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № по Краснодарскому краю о защите прав потребителей, признании недействительной сделки по прощению долга, признании недействительным требования налогового органа об уплате задолженности.

В обоснование заявленных требований истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие», правопреемником которого в дальнейшем стало АО «БМ-Банк», был заключен кредитный договор № АРР_№ на сумму 200 000 рублей на потребительские цели.

По утверждению истца, в счет исполнения обязательств по кредитному договору ею были внесены платежи в общей сумме 116 441 рубль 06 копеек, в связи с чем остаток основного долга, по ее расчету, составлял 83 558 рублей 94 копейки. Последний платеж по кредитному договору, как указывает истец, был внесен в октябре 2013 года.

Истец ссылалась на то, что в мае 2021 года, спустя длительное время после прекращения внесения ею платежей, представитель банка в телефонном режиме сообщил о наличии задолженности и предложил внести 60 000 рублей, заверив, что после внесения указанной суммы обязательство будет прекращено, однако точная сумма задолженности, ее состав, размер процентов, штрафов и возможные налоговые последствия истцу сообщены не были.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, являющаяся матерью истца, внесла через кассу банка денежные средства в размере 60 000 рублей. Истец указывает, что данный платеж внесен не ею лично, а ФИО3, при этом впоследствии ей стало известно, что платеж был зачислен на счет № по договору № CRFR-810EL9360100001-TWR-RUR на имя ФИО2 в счет погашения кредита.

После получения указанного платежа банком, по мнению истца, в одностороннем порядке было произведено списание просроченной задолженности по основному долгу и просроченным процентам за пользование кредитом в размере 2 340 490 рублей 84 копейки с отражением указанной суммы как прощенного долга. В дальнейшем банк передал сведения о прощении долга в налоговый орган, вследствие чего ФИО2 был исчислен налог на доходы физических лиц.

Истец также указала, что не признавала задолженность в размере 2 340 490 рублей 84 копейки, не заключала с банком письменного соглашения о прощении долга в таком размере, не была надлежащим образом уведомлена о составе списанной суммы и не выражала согласия на возникновение для нее налоговых последствий.

С учетом изложенного истец просила признать недействительной сделку по прощению долга, осуществленную ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» по кредитному договору № АРР_№, а также признать недействительным требование Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Краснодарскому краю № 528 об уплате задолженности по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе рассмотрения дела представителем истца подано заявление об уточнении наименования ответчика, согласно которому надлежащим ответчиком по делу просила считать АО «БМ-Банк», поскольку ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» прекратило деятельность путем присоединения к АО «БМ-Банк». Суд принимает данное уточнение как исправление наименования ответчика, не изменяющее предмет и основание заявленных требований.

Истец ФИО2, извещенная о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя по доверенности ФИО1

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила удовлетворить их в полном объеме, указывая на отсутствие у банка доказательств существования задолженности в размере 2 340 490 рублей 84 копейки, отсутствие надлежащего уведомления истца о прощении долга, отсутствие согласия истца на сделку и незаконность последующих налоговых последствий, возникших исключительно вследствие сведений, переданных банком.

Представитель ответчика АО «БМ-Банк» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил письменные возражения, в которых просил в удовлетворении исковых требований отказать, применить срок исковой давности.

В возражениях АО «БМ-Банк» указало, что ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО2 было направлено уведомление о возникновении налогооблагаемого дохода в виде экономической выгоды в размере 2 340 490 рублей 84 копейки, которое, по утверждению банка, было получено истцом ДД.ММ.ГГГГ. Банк полагал, что истец обратилась в суд за пределами срока исковой давности.

Представитель Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № по Краснодарскому краю в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил ходатайство о признании налогового органа ненадлежащим ответчиком.

В письменной позиции налоговый орган указал, что расчет налога произведен на основании сведений, представленных ПАО Банком «ФК Открытие» как налоговым агентом, о получении ФИО2 дохода с ко<адрес> «Иные доходы» в размере 2 340 490 рублей 84 копейки. Налоговый орган указал, что не является первоисточником сведений о доходе, а при отсутствии корректирующих сведений налогового агента правовые основания для корректировки исчисленного налога отсутствуют.

Суд, выслушав представителя истца, исследовав письменные материалы дела, оценив доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 138-ФЗ, приходит к следующим выводам.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 138-ФЗ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 заключила с ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» кредитный договор № АРР_№ на сумму 200 000 рублей.

Согласно справке ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» о полном погашении кредита кредитный договор закрыт ДД.ММ.ГГГГ; в соответствии с процедурой прощения долга произведено списание просроченной задолженности по основному долгу и просроченным процентам за пользование кредитом в размере 2 340 490 рублей 84 копейки.

Из справки банка о платежах по кредитному договору следует, что по договору отражены платежи за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, при этом в строке за ДД.ММ.ГГГГ отражен общий платеж 2 340 490 рублей 84 копейки, из которых 192 409 рублей 46 копеек указаны как платеж в счет погашения основного долга, 2 148 081 рубль 38 копеек - как платеж в счет погашения процентов.

Приходным кассовым ордером № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается внесение денежных средств в размере 60 000 рублей. При этом в качестве лица, от которого внесены денежные средства, указана ФИО3, получателем указанной суммы является ФИО2, а назначение платежа связано с пополнением счета по договору на имя ФИО2 в погашение кредита.

Указанный кассовый документ подтверждает сам факт внесения денежных средств третьим лицом, однако не подтверждает, что ФИО2 лично выразила согласие на условия, предложенные банком, признала задолженность в размере 2 340 490 рублей 84 копейки либо согласилась с прекращением обязательства именно путем прощения долга с последующим отражением данной суммы как ее дохода.

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» следует, что указанное юридическое лицо прекратило деятельность ДД.ММ.ГГГГ путем реорганизации в форме присоединения. Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении АО «БМ-Банк» следует, что АО «БМ-Банк» является правопреемником ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие».

В силу статей 57, 58 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ при реорганизации юридического лица в форме присоединения к правопреемнику переходят права и обязанности присоединенного юридического лица. Следовательно, АО «БМ-Банк» является надлежащим ответчиком по гражданско-правовому спору, возникшему из действий ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» по спорному кредитному договору.

Разрешая заявление АО «БМ-Банк» о применении срока исковой давности, суд исходит из следующего.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение указанного срока начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

АО «БМ-Банк» ссылается на направление истцу уведомления о возникновении налогооблагаемого дохода в виде экономической выгоды в размере 2 340 490 рублей 84 копейки и полагает, что с момента получения такого уведомления ФИО2 должна была узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Суд отклоняет указанный довод как недостаточный для применения срока исковой давности. Представленное уведомление по своему содержанию информирует адресата о том, что у банка образовалась задолженность по кредитному договору, что банком принято решение о списании задолженности и что в связи с этим у налогоплательщика возникает налогооблагаемый доход. Вместе с тем из данного уведомления не усматривается, что истцу были раскрыты состав списанной суммы, размер основного долга, размер процентов, пеней, штрафов, период их начисления, правовое основание возникновения каждой составляющей задолженности, а также последствия квалификации действий банка именно как гражданско-правовой сделки по прощению долга.

Само по себе уведомление о налоговых последствиях не тождественно надлежащему уведомлению должника о прощении долга в смысле статьи 415 Гражданского кодекса Российской Федерации и не свидетельствует о том, что истец узнала или должна была узнать обо всех обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При этом суд учитывает не только дату направления уведомления, но и его содержание. Для начала течения срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной имеет значение не любое сообщение о налоговых последствиях, а получение истцом сведений об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Такими обстоятельствами в настоящем деле являются отсутствие согласованного состава прекращаемого обязательства, отсутствие расчета задолженности, отсутствие доказательств признания истцом спорной суммы и отсутствие надлежащего уведомления о правовой природе прощения долга. Из уведомления банка такие обстоятельства не следовали.

Кроме того, из материалов дела следует, что истец последовательно оспаривала сам факт получения дохода в размере 2 340 490 рублей 84 копейки, обращалась в налоговый орган с заявлением о перерасчете налога, а также в банк с требованием о направлении корректирующих сведений. Указанные действия не свидетельствуют о признании истцом спорной суммы долга или о согласии с гражданско-правовой квалификацией действий банка как действительной сделки по прощению долга.

Суд также учитывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства направления ФИО2 полного расчета задолженности и документов, позволяющих ей проверить правовую природу и размер суммы 2 340 490 рублей 84 копейки. При таких обстоятельствах суд не находит оснований считать, что срок исковой давности начал течь с момента получения уведомления банка о налоговых последствиях.

С учетом изложенного заявление АО «БМ-Банк» о применении срока исковой давности удовлетворению не подлежит.

Разрешая требование о признании недействительной сделки по прощению долга, суд исходит из следующего.

В силу статьи 415 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора. Обязательство считается прекращенным с момента получения должником уведомления кредитора о прощении долга, если должник в разумный срок не направит кредитору возражений против прощения долга.

По смыслу указанной нормы для признания обязательства прекращенным вследствие прощения долга необходимо установить не только внутреннее решение кредитора о списании задолженности, но и получение должником уведомления о прощении долга, позволяющего должнику понять правовую природу действий кредитора, размер и состав прекращаемого обязательства, а также реализовать право на направление возражений.

При этом уведомление должника о прощении долга должно позволять должнику разумно оценить, от какого именно обязательства он освобождается, в каком размере, из каких составляющих сформирована прекращаемая задолженность и какие правовые последствия наступают в связи с таким прекращением. Уведомление, не раскрывающее состава задолженности и не позволяющее должнику проверить ее размер, не может рассматриваться как достаточное основание для вывода об отсутствии возражений должника против прощения долга.

Внутреннее списание задолженности кредитной организацией, отражение операции в банковском учете и направление сведений в налоговый орган сами по себе не заменяют предусмотренного статьей 415 Гражданского кодекса Российской Федерации уведомления должника о прощении долга и не доказывают отсутствие возражений должника против такого способа прекращения обязательства.

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Согласно статье 432 указанного Кодекса договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно статьям 434, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ кредитный договор заключается в письменной форме и предполагает определенность условий о сумме кредита, порядке возврата, процентах и иных существенных условиях обязательства.

Из материалов дела не следует, что между ФИО2 и банком было достигнуто письменное соглашение об изменении порядка прекращения обязательства, о признании истцом задолженности в размере 2 340 490 рублей 84 копейки либо о согласии истца на списание именно указанной суммы как прощенного долга.

Банк, возражая против иска, не представил суду кредитный договор с полным объемом индивидуальных условий, расчет задолженности с разбивкой на основной долг, проценты, пени, штрафы, комиссии и иные возможные составляющие, документы о признании ФИО2 задолженности в размере 2 340 490 рублей 84 копейки, а также судебный акт о взыскании указанной суммы с истца в пользу банка.

Справка банка о полном погашении кредита и справка о платежах по кредитному договору подтверждают факт внутреннего отражения банком операции закрытия кредита и списания задолженности, однако не являются достаточным доказательством правомерности размера спорной задолженности и не освобождают банк от обязанности доказать основание, период и порядок ее начисления.

При этом из справки о платежах следует, что сумма 2 340 490 рублей 84 копейки включает 2 148 081 рубль 38 копеек процентов. Учитывая первоначальную сумму кредита 200 000 рублей, столь значительный размер отраженной задолженности требовал от банка представления детального расчета и документов, позволяющих суду проверить правомерность начисления соответствующих сумм. Таких доказательств суду не представлено.

Суд принимает во внимание правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18 января 2019 года № 86-КГ18-10, согласно которой при прощении штрафов, пеней и иных санкций за нарушение договорных обязательств доход у физического лица не возникает автоматически; для признания таких сумм доходом необходимо установить, что соответствующие санкции были признаны должником либо присуждены судебным актом.

Суд также учитывает разъяснения, содержащиеся в абзаце 7 пункта 8 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением главы 23 Налогового кодекса Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21 октября 2015 года, согласно которым исключение задолженности гражданина в бухгалтерском учете кредитора само по себе не является безусловным доказательством получения налогоплательщиком дохода, если имеются возражения относительно существования долга и его размера.

Указанные правовые позиции имеют значение для настоящего гражданского дела постольку, поскольку последующие налоговые последствия для истца были обусловлены именно гражданско-правовой квалификацией действий банка как прощения долга и передачей банком соответствующих сведений в налоговый орган.

При наличии спора о размере задолженности, отсутствии расчета задолженности, отсутствии доказательств признания истцом суммы 2 340 490 рублей 84 копейки и отсутствии судебного акта о взыскании указанной суммы суд не может исходить из доказанности факта существования у истца действительного обязательства перед банком именно в таком размере.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Банк как профессиональный участник финансового рынка обязан действовать добросовестно, раскрывать потребителю существенную информацию о характере совершаемых действий, размере задолженности, ее составе и возможных правовых последствиях. Неисполнение указанной обязанности не может возлагать на потребителя неблагоприятные последствия в виде признания за ним дохода от списания суммы, состав и правомерность которой банком не доказаны.

На отношения сторон по предоставлению потребительского кредита распространяются положения Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» в части, не урегулированной специальным законодательством, поскольку банк оказывает гражданину финансовую услугу для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Суд не исходит из прямого применения к спорному кредитному договору ограничений, установленных Федеральным законом от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», к периоду заключения договора и первоначального возникновения обязательства, поскольку договор заключен 26 ноября 2012 года. Вместе с тем само по себе это обстоятельство не освобождает банк от обязанности доказать размер задолженности, порядок начисления процентов и иных сумм, а также надлежащее уведомление заемщика о прекращении обязательства путем прощения долга.

Частью 10 статьи 29 Федерального закона от 02 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности» предусмотрены ограничения на одностороннее ухудшение условий кредитного договора с заемщиком-гражданином. Данная норма также подтверждает повышенный стандарт поведения кредитной организации при взаимодействии с гражданином-потребителем финансовой услуги.

Оценивая довод истца о заблуждении, суд учитывает положения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ, согласно которым сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По материалам дела следует, что истец исходила из того, что внесение 60 000 рублей повлечет прекращение спорной ситуации с банком, при этом ей не были раскрыты сведения о том, что банк отразит списание задолженности в размере 2 340 490 рублей 84 копейки как прощение долга и передаст сведения в налоговый орган, что повлечет начисление НДФЛ. Такие обстоятельства являются существенными для потребителя финансовой услуги, поскольку разумный заемщик не принял бы предложенный механизм урегулирования задолженности при понимании его действительных последствий.

Суд приходит к выводу, что оспариваемое действие банка, квалифицированное самим банком как прощение долга в размере 2 340 490 рублей 84 копейки, не отвечает требованиям добросовестности, определенности волеизъявления и надлежащего раскрытия потребителю существенной информации о размере, составе и правовых последствиях прекращаемого обязательства. При таких обстоятельствах указанная сделка, в той мере, в какой банк придал ей значение основания прекращения обязательства и возникновения у истца дохода, подлежит признанию недействительной.

При таких обстоятельствах требование ФИО2 о признании недействительной сделки по прощению долга, отраженной банком по кредитному договору № АРР_№ в размере 2 340 490 рублей 84 копейки, подлежит удовлетворению.

Разрешая вопрос о процессуальной судьбе требований ФИО2 к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Краснодарскому краю о признании недействительным требования № об уплате задолженности по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, суд исходит из следующего.

Требование налогового органа об уплате задолженности, равно как и налоговое уведомление, являются актами, издаваемыми налоговым органом при реализации публичных полномочий по администрированию налогов и сборов. Проверка законности таких актов, порядка исчисления налога, наличия либо отсутствия налоговой обязанности и последствий налогового администрирования относится к публично-правовым отношениям.

В силу статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 21-ФЗ гражданин, организация, иные лица вправе обратиться в суд с административным исковым заявлением об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, иного органа, организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, если полагают, что нарушены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов либо на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Требование Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Краснодарскому краю № об уплате задолженности по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ вынесено налоговым органом именно в рамках осуществления публичных полномочий. Оспаривание такого требования связано не с равноправными гражданско-правовыми отношениями сторон, а с проверкой законности индивидуального акта публичного органа, принятого в сфере налоговых правоотношений.

Само по себе то обстоятельство, что налоговое требование возникло вследствие представления банком сведений о доходе налогоплательщика, не изменяет публично-правовой природы требования налогового органа и не переводит спор о его действительности в сферу гражданского судопроизводства.

Суд учитывает положения статьи 33.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации от 14 ноября 2002 года № 138-ФЗ, регулирующей порядок действий суда при соединении в одном заявлении требований, часть из которых подлежит рассмотрению по правилам гражданского судопроизводства, а часть - по правилам административного судопроизводства. Указанная норма исходит из необходимости разграничения требований с учетом их правовой природы и возможности их раздельного рассмотрения.

В настоящем деле требования к АО «БМ-Банк» о признании недействительной сделки по прощению долга и требования к налоговому органу о признании недействительным требования № имеют различную правовую природу и могут быть рассмотрены раздельно. Первые вытекают из гражданско-правовых отношений между потребителем финансовой услуги и кредитной организацией, вторые - из публичных налоговых правоотношений между налогоплательщиком и налоговым органом.

В настоящем гражданском деле суд разрешает спор о гражданско-правовых последствиях действий банка, связанных с отражением задолженности как прощенного долга. Проверка же законности требования налогового органа №, порядка исчисления налога, наличия либо отсутствия налоговой обязанности и последствий налогового администрирования подлежит осуществлению в порядке административного судопроизводства и не может быть разрешена по существу в порядке Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Из представленной позиции налогового органа следует, что расчет НДФЛ произведен налоговой инспекцией на основании сведений, представленных банком как налоговым агентом. Налоговый орган указал, что не является первоисточником сведений о доходе, а при отсутствии корректирующих сведений налогового агента у него отсутствуют основания для корректировки исчисленного налога. Данные обстоятельства подтверждают разграничение предметов защиты: гражданско-правовая оценка действий банка и административно-правовая проверка требования налогового органа являются самостоятельными предметами судебного рассмотрения.

Признание недействительной сделки по прощению долга не подменяет собой административное оспаривание требования налогового органа №, однако может являться основанием для обращения истца в налоговый орган с заявлением о корректировке сведений и перерасчете налоговых обязательств либо для защиты прав в порядке административного судопроизводства.

Налоговый орган сообщил, что ранее по административному иску Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Краснодарскому краю к ФИО2 было принято решение Центрального районного суда города Сочи от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, которое, согласно представленным сведениям, обжаловалось в Краснодарском краевом суде. Поскольку сведений о вступлении указанного судебного акта в законную силу по настоящим материалам судом не установлено, вывод суда о прекращении производства в части требований к налоговому органу основан не на преюдициальности либо тождественности спора, а на невозможности разрешения указанного публично-правового требования по существу в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного производство по делу в части требований ФИО2 к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № по Краснодарскому краю о признании недействительным требования № об уплате задолженности по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ подлежит прекращению применительно к статье 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации от 14 ноября 2002 года № 138-ФЗ с учетом правовой природы заявленного требования и положений статьи 33.1 указанного Кодекса.

Прекращение производства по делу в указанной части не лишает ФИО2 права на защиту предполагаемо нарушенного права в установленном законом порядке административного судопроизводства, а также не препятствует обращению в налоговый орган с заявлением о корректировке налоговых обязательств при наличии вступившего в законную силу судебного акта, которым дана гражданско-правовая оценка действиям банка по отражению прощения долга.

С учетом установленных обстоятельств исковые требования ФИО2 к АО «БМ-Банк» подлежат удовлетворению в части признания недействительной сделки по прощению долга в размере 2 340 490 рублей 84 копейки. Производство по требованиям к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № по Краснодарскому краю подлежит прекращению.

Руководствуясь статьями 194-199, 220, 224-225, 33.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к акционерному обществу «БМ-Банк» о признании недействительной сделки по прощению долга удовлетворить.

Признать недействительной сделку по прощению долга в размере 2 340 490 (два миллиона триста сорок тысяч четыреста девяносто) рублей 84 копейки, отраженную ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» по кредитному договору № АРР_№ от ДД.ММ.ГГГГ, правопреемником которого является акционерное общество «БМ-Банк».

Производство по делу в части требований ФИО2 к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Краснодарскому краю о признании недействительным требования № об уплате задолженности по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ прекратить.

Разъяснить ФИО2, что прекращение производства по делу в указанной части не препятствует обращению за судебной защитой в порядке административного судопроизводства при наличии предусмотренных законом оснований и соблюдении установленного порядка, а также не препятствует обращению в налоговый орган с заявлением о корректировке налоговых обязательств с учетом настоящего судебного акта.

Решение суда в части разрешения требований к акционерному обществу «БМ-Банк» может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Центральный районный суд города Сочи в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В части прекращения производства по делу судебный акт может быть обжалован путем подачи частной жалобы в Краснодарский краевой суд через Центральный районный суд города Сочи в течение пятнадцати дней со дня изготовления настоящего судебного акта в окончательной форме.

Председательствующий судья Н.С. Шевелев

Мотивированное решение суда составлено и подписано судьей 12 мая 2026 года.

Решение на момент опубликования в законную силу не вступило.