Постановление № 44У-112/2017 44У-193/17 4У-314/2017 от 14 мая 2017 г. по делу № 44У-112/2017

судья г/с Параскевов Н.Н. дело № 44у - 193/17


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

город Ставрополь 15 мая 2017 года

Президиум Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего Кузина Е.Б.,

членов президиума: Вербенко В.И., Козлова О.А., Кудрявцевой А.В., Макеевой Г.В., Шаталовой Е.В., Михайлова О.И.,

при секретаре судебного заседания Афанасьевой Е.А.,

с участием прокурора ТыльченкоА.М.,

с участием обвиняемых ФИО1 и ФИО2,

защитника обвиняемого ФИО1, адвоката Дергачевой В.И.,

защитника обвиняемого ФИО2, адвоката Архипова Л.М.,

защитника обвиняемого ФИО3, адвоката Онежко В.Е.,

представителя потерпевшего – *** ****** *** - ** И.С.Г.,

рассмотрел кассационное представление первого заместителя прокурора Ставропольского края Мухаметова Э.Р. о пересмотре постановления Кисловодского городского суда Ставропольского края от 9 января 2017 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, обвиняемого в совершении 14 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ,

ФИО2, обвиняемого в совершении 22 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ,

ФИО3, обвиняемого в совершении 12 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ и в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 327 УК РФ,

возвращено прокурору Ставропольского края на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В апелляционном порядке постановление суда не обжаловалось.

Заслушав доклад судьи Ставропольского краевого суда Шкода А.В., изложившего обстоятельства дела, содержание судебного постановления, доводы кассационного представления первого заместителя прокурора края, мотивы постановления о передаче кассационного представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, выступление заместителя прокурора края Тыльченко А.М., поддержавшего доводы кассационного представления, мнения обвиняемых ФИО1 и ФИО2, адвокатов Дергачевой В.И., Архипова Л.М. и Онежко В.Е., полагавших необходимым отказать в удовлетворении кассационного представления, а также представителя потерпевшего И.С.Г., оставившего рассмотрение данного вопроса на усмотрение суда, президиум краевого суда

установил:

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 органом предварительного следствия обвиняются в совершении в составе организованной группы ряда преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, а ФИО3, в том числе, в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 327 УК РФ.

В кассационном представлении первый заместитель прокурора Ставропольского края Мухаметов Э.Р. указывает о незаконности и необоснованности постановления суда ввиду существенного нарушения уголовно - процессуального закона, повлиявшего на исход дела. Не согласен с указанием суда при возвращении уголовного дела прокурору о наличии противоречий между предъявленным ФИО1 обвинением о вступлении в созданную К.Е.Н. организованную группу в *** **** года для совершения хищений кредитных денежных средств, и обвинением Д.Г.НБ. по эпизоду совершения хищения денежных средств ***** *** ** (***) на сумму **** *** рублей, согласно которому ФИО1 совершил данное преступление в составе указанной организованной группы в ****** **** года. Ссылается на то, что время создания организованной группы (в отличие от создания банды или преступного сообщества, образующих самостоятельный состав преступления), равно как и время вовлечения участников в ее состав, не является временем совершения конкретного преступления. Кроме того, находит, что указанное противоречие могло быть устранено судом. Полагает, что не имеется противоречий при описании в обвинительном заключении мошеннических действий ФИО1 и других участников организованной преступной группы по эпизоду хищения денежных средств на сумму * *** *** рублей «в *** **** года, но не позднее * ***** **** года», поскольку считает, что совершение преступных действий не позднее * ***** **** года не исключает возможность совершения их в *** того же года. Оспаривает доводы суда о неконкретности предъявленного Д.Г.НВ. обвинения по эпизоду хищения денежных средств в сумме * *** *** рублей в части неуказания сведений о месте совершения им данного преступления, ссылаясь на наличие в обвинении достаточных сведений о месте совершения ФИО1 указанного преступления. Находит несостоятельными выводы суда о наличии в предъявленном подсудимым обвинении неустранимого судом противоречия, касающегося способа совершения преступления, поскольку отсутствие в обвинительном заключении сведений о том, осуществлялись ли участниками организованной группы выплаты текущих платежей по заключенным кредитным договорам, по каким эпизодам, кем именно, в какой сумме, в какое время и в каком месте, каким образом, а если не осуществлялись, то по каким причинам, также не свидетельствуют о невозможности вынесения приговора или иного решения на основании данного обвинительного заключения. Просит постановление суда от 9 января 2017 года о возвращении прокурору Ставропольского края уголовного дела по обвинению Д.Г.НБ., ФИО2 и ФИО3 отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно - процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Рассмотрев кассационное представление, президиум приходит к выводу, что обжалуемое судебное решения подлежит отмене в связи с существенным нарушением судом уголовно - процессуального закона.

Удовлетворяя ходатайство стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции не учитывал, что в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основанием для возвращения дела прокурору являются такие нарушения, допущенные при составлении обвинительного заключения, которые исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Однако таких оснований судом первой инстанции в постановлении не приведено, а приведенные основания не исключают возможности вынесения приговора или иного решения.

Возвращая уголовное дело прокурору суд указал на наличие недостатков обвинительного заключения, препятствующих рассмотрению дела судом, выразившихся в том, что предъявленное ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обвинение неконкретно и противоречиво, в обвинительном заключении, в нарушение ч. 1 ст. 220 и п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, отсутствуют сведения о способе, времени и месте совершения каждого из преступлений, характере и размере вреда, других последствиях, что имеет значение для данного уголовного дела.

Так, суд указал, что согласно предъявленному ФИО1 обвинению, он в *** **** года по предложению КЕ.Н. согласился принять участие в совершении хищений кредитных денежных средств в составе созданной ею организованной группы. Однако данное обвинение, по мнению суда, противоречит обвинению ФИО1 по эпизоду хищения денежных средств ****** *** ** (***) с привлечением М.Г.О. на сумму **** *** рублей, согласно которому ФИО1 совершил данное преступление в составе указанной организованной группы в ***** **** года.

Указанные противоречия не свидетельствуют о неконкретности предъявленного обвинения, поскольку при описании непосредственно каждого совершенного ФИО1 преступления следователем указано конкретное время совершения преступления, то есть получения реальной возможности распорядиться похищенным по своему усмотрению (получение денежных средств в кассе банковского учреждения).

Время создания организованной группы (в отличие от создания банды или преступного сообщества, образующих самостоятельный состав преступления), равно как и время вовлечения участников в состав организованной группы, не является временем совершения конкретного преступления.

Сведения о даче в ***** **** года ФИО1 согласия КЕ.Н. на участие в совершении преступлений следователем были указаны при описании обстоятельств создания К.Е.Н. организованной группы и вовлечения участников в ее состав.

В последующем, описывая обстоятельства хищения в период с ****** по *** **** года участниками организованной группы денежных средств в сумме * *** *** рублей, следователь фактически устранил допущенную неточность. Таким образом, препятствий для рассмотрения уголовного дела по указанному основанию не имеется.

Кроме того, судом усмотрено противоречие в предъявленном Д.Г.НВ. обвинении в части описания времени совершения им преступных действий по эпизоду хищения денежных средств ***** *** ** (***) с привлечением А.К.Б. на сумму * *** *** рублей, поскольку, описывая его преступные действия по данному преступлению, следствие указало на совершение им и другими участниками организованной группы мошеннических действий «в ***** **** года, но не позднее * ***** **** года», при том, что, по мнению суда, совершение преступления в ***** **** года исключает его совершение в июне этого же года.

Президиум полагает необоснованным вывод суда о том, что данное обстоятельство препятствует вынесению решения судом на основании представленного обвинительного заключения. В соответствии со ст. 73 УПК РФ доказыванию подлежит событие преступления - время, место, способ и другие обстоятельства. Время совершения преступления в зависимости от конкретных обстоятельств может быть установлено с точностью до минуты или календарной даты, а может - только с указанием периода времени и установлением примерного его начала и окончания.

При описании в обвинительном заключении мошеннических действий ФИО1 и других участников организованной преступной группы по преступлению хищения денежных средств в сумме * *** *** рублей «в *** **** года, но не позднее * ***** **** года», указан конкретный период времени, его примерное начало и окончание, а также указаны конкретные даты заключения кредитного договора и последующего получения участниками организованной группы кредитных денежных средств. При этом совершение каких - либо действий не позднее * **** **** года не исключает возможность совершения их в мае того же года.

Также суд указал, что недостатком обвинительного заключения, влекущим возвращение уголовного дела прокурору, является то, что в предъявленном ФИО1 обвинении по преступлению хищения денежных средств ******* *** ** (***) с привлечением К.Р.В. на сумму * *** *** рублей, в нарушение требований ч. 1 ст. 220 и п. 1 ст. 73 УПК РФ отсутствуют сведения о месте совершения преступления, то есть отсутствует указание на то, где ФИО1 в период времени с ** **** по * **** **** года, используя свое служебное положение, формально осуществил проверку наличия предпринимательской деятельности К.Р.В., и откуда проинформировал организатора преступной группы К.Е.Н. о времени звонка из головного офиса банка с целью проверки заемщика.

При этом, судом оставлено без внимания, что согласно предъявленному обвинению (т. 124, л.д. 41) ФИО1, являясь сотрудником ***** *** ** (***), используя свое служебное положение, действуя умышленно, из корыстных побуждений, для достижения преступной цели организованной группы и согласно отведенной ему роли, находясь на своем рабочем месте в помещении операционного офиса «*********» в городе ******* филиала № 2351 ***** *** ** (***), расположенного по адресу: г. ********, пр. *************, д. **, проверил К.Р.В. по базе данных на предмет возможности получения кредита, о чем посредством телефонной связи сообщил организатору преступной группы К.Е.Н.

Повторное указание по данному эпизоду адреса места работы Д.Г.НБ. при осуществлении им формальной проверки предпринимательской деятельности К.Р.Ф. не может быть расценено как нарушение, препятствующее принятию судом решения по данному обвинительному заключению.

Кроме того, при описании в обвинительном заключении обстоятельств создания организованной группы, вхождения в ее состав членов, а также описания способа совершения ими преступления указано, что «с целью увеличения преступного дохода, завуалирования своей преступной деятельности, создания у потенциальных заемщиков и должностных лиц кредитных учреждений, не осведомленных о преступных действиях и намерениях преступной группы, видимости их добропорядочности и платежеспособности, а также избежания ответственности, участники организованной группы заранее договорились частично исполнять обязательства по заключенным кредитным договорам путем производства текущих платежей, а затем прекращать выплаты, имитируя неплатежеспособность заемщика». Однако, в постановлениях о привлечении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в качестве обвиняемых не отражены сведения о том, осуществляли ли участники организованной группы указанные действия и если да, то кто именно, по каким эпизодам, в какое время, месте, каким образом и в каком размере, а если нет, то по каким причинам.

Доводы суда о неотражении в обвинительном заключении сведений о том, осуществлялись ли участниками организованной группы выплаты текущих платежей по заключенным кредитным договорам, по каким эпизодам, кем именно, в какой сумме, в какое время и месте, каким образом, а если не осуществлялись, то по каким причинам, также не свидетельствуют о невозможности вынесения приговора или иного решения на основании данного обвинительного заключения.

В обвинительном заключении ясно изложено, в чем именно выразился обман, по мнению обвинения. Указанные обстоятельства должны проверяться в ходе судебного следствия. Отсутствие сведений о том, осуществлялись ли участниками организованной группы выплаты текущих платежей по заключенным кредитным договорам, по каким эпизодам, кем именно, в какой сумме, в какое время и месте, каким образом, а если не осуществлялись, то по каким причинам, не препятствует постановлению обвинительного или оправдательного приговора или вынесения иного решения.

Учитывая вышеизложенное, президиум считает, что ни одно из оснований, приведенных в постановлении суда, не является нарушением, препятствующим рассмотрению дела по существу, и вынесению приговора или иного судебного решения, предусмотренным ст. 237 УПК РФ, в связи с чем, доводы возражений адвокатов не заслуживают внимания.

При указанных обстоятельствах, вывод суда, что нарушения неустранимы и исключается возможность постановления судом приговора или иного судебного решения, несостоятелен, поэтому постановление суда подлежит отмене, а уголовное дело направлению на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

На основании изложенного, руководствуясь, ст.401.14, 401.15 УПК РФ, президиум краевого суда,

постановил:

кассационное представление первого заместителя прокурора Ставропольского края Мухаметова Э.Р. удовлетворить.

Постановление Кисловодского городского суда Ставропольского края от 9 января 2017 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 прокурору Ставропольского края на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, отменить.

Уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Председательствующий Е.Б. Кузин