Решение № 2-597/2025 2-597/2025(2-6886/2024;)~М-5880/2024 2-6886/2024 М-5880/2024 от 17 сентября 2025 г. по делу № 2-597/2025

УИД 41RS0001-01-2024-010764-31

Дело № 2-597/2025


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 сентября 2025 года город Петропавловск-Камчатский

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе судьи Полубесовой Ю.Н., при секретаре Попрядухиной И.С., с участием старшего помощника прокурора г. Петропавловска-Камчатского Маргосовой Э.В., истца ФИО1, представителей истца – адвокатов Фещенко А.Г. и Бурнайкиной К.В., представителя ответчика ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» ФИО2, представителя ответчика ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1) ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1), Камчатскому краю в лице Министерства здравоохранения Камчатского края о компенсации морального вреда, убытков, взыскании утраченного заработка,,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1) края о компенсации морального вреда, убытков, взыскании утраченного заработка.

В обоснование требований указала, что с 2010 года наблюдалась в женской консультации в связи с наличием миоматозного узла (далее - миома) в полости матки. Ультразвуковые исследования и сдача анализов проводились регулярно. В апреле 2023 года врач акушер-гинеколог ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1) ФИО4 настойчиво рекомендовала проведение оперативного хирургического вмешательства – субтотальную гистерэктомию (ампутацию матки), ссылаясь на то, что у истца может развиться рак в ближайшее время, учитывая прогрессивный рост миомы, наличие не активных сосудов вокруг, а также не хорошей ткани. На категорический отказ от операции ФИО4 потребовала оформить его письменно и предупредила о возможных последствиях данного отказа. Истец подписала отказ от оперативного вмешательства в связи с сомнениями в целесообразности его проведения и отсутствии твердых показаний к ней. Беспокоясь о своем здоровье, в октябре 2023 года по направлению, выданному 3 октября 2023 года Женской консультацией № 1, она обратилась за консультацией к заведующей гинекологическим отделением ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» ФИО5, которая также рекомендовала провести операцию по удалению матки, выдала перечень необходимых анализов и записала на плановую операцию 7 декабря 2023 года.

7 декабря 2023 года в гинекологическом отделении ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» ей было проведено оперативное вмешательство – субтотальная гистерэктомия (ампутация матки с правой маточной трубой). Во время операции оперирующей бригадой ей был пересечён правый мочеточник, однако ей об этом никто не сказал, после операции сообщили, что операция прошла успешно. После операции у неё стал болеть правый бок, с каждым днем боль усиливалась, на третьи сутки перестали действовать обезболивающие, истец не смогла спать. 12 декабря 2023 года она высказала жалобу на нестерпимую боль справа и 13 декабря 2023 года истцу провели ультразвуковое исследование и МКСТ ОБП с контрастным блюсным усилением, в ходе которого установлено, что правый мочеточник не работает, выброс из правого устья не определяется. Истец была переведена в урологическое отделение, где 14 декабря 2023 года ей экстренно провели операцию, в ходе которой в правый мочеточник был введен катетер, проведено еще одно контрастирование, подтверждено повреждение правого мочеточника. В ходе оперативного вмешательства выполнена пункция полостной системы правой почки, установлена нефрастома.

Истец считает, что действиями медицинского персонала ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» допущены дефекты при проведении операции по удалению матки, которые привели к тяжелым последствиям: повреждение мочеточника, установка нефростомы. Качество её жизни ухудшилось, пришлось приспосабливаться жить с трубкой в спине и мочеприемником, поменять гардероб, постоянно делать перевязки, принимать лекарства, избегать массового скопления, отказаться от полноценного питания, спортивных нагрузок. Ответчик испортил её здоровье, как последствие возник хронический пиелонефрит, снизился иммунитет. Вследствие обострения пиелонефрита она проходила лечение в урологическом отделении в период с 2 по 9 февраля 2024 года, а также с 17 по 24 февраля 2024 года. В этот период также была выявлена левостороння пневмония, поставлен диагноз коронавирусная инфекция (место возникновения - внутрибольничная). В период с 24 февраля по 4 марта 2024 года она находилась на лечении в инфекционном отделении.

В результате проведенной телемедицинской консультации в Телемедицинском центре НМИЦ урологии Первого МГМУ им. Сеченова (г. Москва) 9 февраля 2024 года подтвержден диагноз: гидронефроз со стриктурой мочеточника. 26 марта 2024 года ей выдано направление на госпитализацию в урологическое отделение Университетской клинической больница ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. Сеченова с целью проведения лапароскопической уретроцистомии. 30 марта 2024 года во время перелета по маршруту г. Петропавловск-Камчатский – г. Москва из-за перепадов давления нефростома перестала работать и 4 часа истец летела с сильной болью под страхом того, что почка перестанет работать. 31 марта и 1 апреля 2024 года температура тела держалась на уровне 39,7, операцию, запланированную на 2 апреля 2024 года, ей отказались делать, направив в стационар пульмонологического отделения Сеченовского Университета, где она пробыла в период с 2 по 7 апреля 2024 года с диагнозом: хронический обструктивный бронхит, обострение. 9 апреля 2024 года в урологическим отделении Сеченовского Университета ей была выполнена операция лапароскопическая уретроцистомия справа, дренирование верхних мочевых путей справа катетером-стентом. При перелете обратно из Москвы до Петропавловска-Камчатского катетер-стент сдвинулся, она испытывала сильные боли, в связи с чем была госпитализирована в урологическое отделение, где 7 мая 2024 года ей была проведена операция по удалению катетера-стента. 14 мая 2024 года проведена операция по удалению нефрастомы и 15 мая 2054 года её выписали в удовлетворительном состоянии. В июне 2024 года она обратилась в АО «СК Согаз -Мед» для проведения проверки качества оказания медицинских услуг, по результатам которой она узнала, что показаний для удаления матки не было, установлены дефекты оформления медицинской документации, необоснованно назначались лекарственные препараты, необоснованно проведено оперативное вмешательство, оказанная медицинская помощь не соответствует требованиям клинических рекомендаций и иных правовых документов.

На протяжении пяти месяцев и до настоящего времени она испытывает моральные и нравственные страдания, физическую боль, испытывала неловкость, стыд и комплектовала из-за наличия трубки с мочеприемником в спине, не могла продолжать активную общественную жизнь. На основании изложенного, просила взыскать с ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» в свою пользу материальный ущерб в размере 42 877 руб. (с учетом уточнения от 29 ноября 2024 года)., компенсацию морального вреда 7 000 000 руб., в счет возмещения вреда здоровью утраченный заработок в размере 186 164 руб. 80 коп., почтовые расходы 4 284 руб. 59 коп; с ответчика ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом»(Женская консультация № 1) – компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.

26 ноября 2024 года истец уточнила исковые требования и помимо заявленных в иске требований также просила при отсутствии или недостаточности средств у ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» и ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1) в порядке субсидиарной ответственности взыскать денежные средства с Камчатского края в лице Министерства здравоохранения Камчатского края.

Определением суда от 26 ноября 2024 года на основании ходатайства истца к участию в деле в качестве соответчика привлечен Камчатский край в лице Министерства здравоохранения Камчатского края.

В судебном заседании истец поддержала заявленные требования в полном объеме. В ходе судебного разбирательства поясняла, что миома была выявлена у неё в 2008 году, сейчас она находится в менопаузе, дважды в год делала УЗИ, по результатам которого установлено, что миома много лет находилась в статичном состоянии. Врач гинеколог ФИО4 оказывала сильное давление на неё, принуждала к операции, угрожая дальнейшим ухудшением здоровья вплоть до онкологии матки. Указала, что рост миомы был единожды, именно в тот момент, когда ФИО4 назначила ей прием гормональных препаратов, которые были назначены для облегчения состояния. ФИО4 сказала истцу, что миома могла вырасти на фоне тех препаратов, которые были прописаны. В сентябре она пришла на прием к ФИО4 и согласилась оперироваться. Затем она обратилась к врачу ФИО5, которая также посоветовала сделать операцию. Тогда она записалась на операцию к ФИО5, но оперировал её другой молодой врач, не профессионал. Указала, что следит за своим здоровьем, проходит диспансеризацию, при прохождении которой гинеколог брал у неё анализы на онкомаркеры, результаты всегда были хорошими. Кроме того, пояснила, что убытки, понесены ею на приобретение одежды, поскольку ей была установлена нефростома с мочеприемником, в связи с чем врачи краевой больницы посоветовали ей сменить гардероб, чтобы скрыть мочеприемник. Поскольку истец ходила на работу, ей пришлось купить широкие брюки и сменить большую часть гардероба. Также пояснила, что ею понесены расходы на прием врача-пульмонолога 2 апреля 2024 года в размере 3 850 руб. при направлении в стационар пульмонологического отделения Сеченовского университета в связи с обострением бронхита. Указанный прием врача являлся обязательным в связи с тем, что предстояла операция.

В судебном заседании представитель истца ФИО10 исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что требования к ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация №) также поддерживает, учитывая, что в женской консультации не предложили другой альтернативный способ лечение, а не удаление матки. Указала, что истцом достаточно доказательств в обоснование исковых требований. При этом ответчики устранились от доказывания своей невиновности. Указала, что существенной характеристикой оказания помощи пациентам является вариативность методов и способов лечения. Выбор лечения – это право пациента. При этом врачи решили, что истец не будет рожать и детородный орган удалили, не предложив альтернативный способ. Истец стремилась восстановить свое здоровье любым способом, сама промывала установленную нефростому, с нефростомой и мочеприемником она ходила 5 месяцев, испытывая физические и нравственные страдания. Все предъявленные к взысканию убытки по приобретению лекарственных средств, бинтов, мочеприемников и т.п., истцом понесены в период лечения, хотя в выписных эпикризах в перечне назначенных лекарственных средств могли быть не указаны. Истца выписывали из больницы и дома она самостоятельно обрабатывала нефростому, в связи с чем была вынуждена нести дополнительные затраты.

В судебном заседании представитель истца Бурнайкина К.В. поддержала позицию истца и ее представителя ФИО10 Дополнительно пояснила, что при рассмотрении дела установлена совокупность условий, необходимых для удовлетворения требований. При определении размера заявленных истцом требований просила дать оценку длительности реабилитации, которая потребовалась истцу для восстановления здоровья. К доводам представителя ответчика об отсутствии необходимости катетеризация мочеточников просила отнестись критически с учетом выводов экспертов. Указала, что решение о катетеризации врачом принимается индивидуально. Согласно клиническим рекомендациям при наличии показаний к операции, проведенной истцу, должно быть отобрано информированное согласие. Вместе с тем в случае с истцом информированное согласие отобрано формально. Истцу не разъяснено, что при подобных операциях повреждение мочеточника встречается в 75 % случаев. Если бы истец была информировано об этом, то возможно бы не оперировалась в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского».

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» ФИО2 представила письменные пояснения по делу, в которых указала, что материалы дела не содержат неопровержимых доказательств в части наличия всех условий для наступления гражданско-правовой ответственности ответчика. Заключением экспертов установлено, что операция проведена по показаниям. Также просила обратить внимание на выводы экспертов о том, что о невозможности категорично высказаться о том, что в случае отсутствия дефектов оказания медицинской помощи, она была бы однозначно эффективной. В случае удовлетворения исковых требований, просила при определении размера компенсации морального вреда применить принцип разумности и справедливости, поскольку ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» является бюджетным учреждением, которому доводятся бюджетные средства в рамках ОМС, при этом имеются обязательства по другим судебным процессам.

Представитель ответчика ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» ФИО13 указала, что является врачом онкологом-гинекологом, имеет стаж работы 35 лет, указала, что истцу операция по удалению матки выполнена по показаниям с учетом клинических рекомендаций, не было оснований для органосохраняющей операции с учетом возраста истицы и отсутствия необходимости сохранять орган деторождения. Указала также, что катетеризация мочеточников это болезненная манипуляция, после которой может возникнуть масса осложнений, такие как перфорация. Катетеризация не может быть однозначным гарантом того, что не будет повреждений мочеточника. На пациентку обратили внимание именно тогда, когда у нее появились жалобы в проекции почки, до этого жалобы были на боль в области операционной раны, проведение дополнительных обследований было нецелесообразно. Указала, при перенесенном перитоните, болезнях почек, при огромном размере миоматозного узла показана катетеризация, которая проводится до операции, но таких показаний у истца не было. О том, что у истца был спаечный процесс не могло быть известно до операции. Согласилась с выводами эксперта о том, что травма мочеточников при удалении матки, это такое повреждение, которое невозможно было предугадать.

Представитель ответчика ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1) ФИО3 требования истца к ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1) полагала необоснованными, поскольку в ходе судебного разбирательства вина ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» не усыновлена, замещающая терапия была назначена правильно, операция проведена по показаниям, нарушений не выявлено. Просила отказать в удовлетворении требований истца к ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом».

Представитель ответчика Камчатский край в лице Министерства здравоохранения Камчатского края ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, о причинах неявки не сообщил, в судебном заседании 12 ноября 2024 года требования не признал, поддержал позицию ответчиков ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» и ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1).

Представитель третьего лица АО «СК «СОГАЗ-МЕД» ФИО7, в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена, о причинах неявки не сообщила, в судебном заседании 12 ноября 2024 года полагала требования обоснованными, пояснила, что по результатам проверок качества оказанных медицинских услуг, проведенных в связи с обращением истца, по инфекционному и урологическому профилю дефектов оказания медицинской помощи выявлено не было, по профилю акушерства и гинекологии ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» были выявлены дефекты: 3.13, 3.21, 3.22, 3.3, 2.17, на этапе стационарного лечения. При оперативном лечении для предупреждения повреждения мочеточника необходимо устанавливать катетер. На восьмые сутки после операции у пациентки выявлены осложнения; не была проведена медикаментозная профилактика после оперативных тромбоэмболических осложнений (код дефекта 3.13). Технические сложности проведения операции не описаны, гемостаз достигнут. Отсутствует согласование с заведующим отделение о назначении лекарственных препаратов, не входящим в список жизненно необходимых препаратов. Не указана кратность введения трамадола, которая должна назначаться лечащим врачом по инструкции. Формулировка заключительного клинического диагноза не соответствует правилам формулировки. В отношении ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1) жалоб от ФИО1 не поступало, экспертные мероприятия не проводились. Полагала, что оперативное лечение было не обосновано.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании участия не принимала, извещена надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. Ранее в ходе судебного разбирательства 16 декабря 2024 года пояснила, что работает врачом акушером-гинекологом ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1). ФИО1 наблюдалась с миомой, симптомами климактерического синдрома средней тяжести. 28 октября 2021 года она назначила истцу гормонозаместительную терапию, когда миома была размером 5 на 6 см истец его принимала в течение года. Указала, что препарат «фемастон» имеет побочные эффекты, миома матки могла увеличиться на фоне приема этого препарата, но незначительно. Также истцу был назначен «дюфастон», но за период применения его в течение 10 дней миома не вырастет. Поскольку был быстрый рост узла, истцу было предложено оперативное лечение миомного узла, дальнейшее проведение операции – удалять только узел или узел вместе с маткой на усмотрение хирурга.

Третье лицо ФИО8 в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. Ранее в ходе судебного разбирательства 20 декабря 2024 года пояснил, что работает врачом акушером-гинекологом в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского». Пациентка ФИО1 поступила на плановое оперативное лечение, до этого в течение 5 лет принимала гормональные препараты, на фоне которых выявился рост миомного узла, что в период менопаузы является прямым показанием для оперативного лечения. 7 декабря 2023 года ей было проведено оперативное вмешательство, оно протекало с особенностями и нетипично, поскольку до этого уже были оперативные вмешательства по поводу внематочной беременности, был установлен спаечный процесс, у пациентки за счет миоматозного узла были укорочены круглые связки матки, матка была малоподвижна, большой сальник был интимно подпаян к придатку матки, - эти анатомические изменения не были видны на УЗИ перед операцией. Учитывая большой миоматозный узел у пациентки, матка была анатомически изменена, что приводит к анатомическим нарушениям малого таза. Но в протоколе операции не было отражено, что у пациентки анатомические изменения из-за большой нагрузки. Проводился дополнительный гемостаз в области перешейки матки. После операции была оставлена дренажная трубка, так как была кровоточивость тканей, затем в дальнейшем трубка была удалена. При перевязке или прошивании маточных сосудов иголкой, мочеточник мог быть затронут. При уходе из брюшной полости никаких нарушений не было выявлено. При пальпации не было выявлено повреждения мочеточника. Указал, что рост миомы в период менопаузы является стопроцентным показанием к проведению оперативного лечения. После операции жалобы пациентки соответствовали раннему послеоперационному периоду. УЗИ не проводилось, поскольку после операции проведение УЗИ не рекомендовано по протоколу. 12 декабря 2023 года пациентка стала говорить о новых жалобах, по УЗИ выявили осложнения послеоперационного периода – правостороннее нарушение уродинамики и уретры. Была проведена консультация уролога, после чего пациентка была экстренно переведена в урологическое отделение, где далее наблюдалась. Указал, что при оперативном лечении органов малого таза повреждение мочеточника фигурирует в 46%, в данном случае правый мочеточник поврежден был в ходе операции, в связи с анатомическими особенностями. Лечение проводится по протоколам, утвержденным Минздравом РФ. Клинический опыт работы у него 5 лет, это единственный случай с такими осложнениями в его практике. Операция проводилась совместно с опытном врачом ФИО9 Полагал, что при отсутствии репродуктивных планов пациентке был предложен самый эффективный способ лечения миомы матки. Указал, что до операции у ФИО1 не было правостороннего уретерогидронефроза. В дальнейшем целостность мочеточника истца была восстановлена.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании участия не принимала, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. Ранее в ходе судебного разбирательства 7 февраля 2025 года пояснила, что работает врачом акушером-гинекологом, заведующей отделением ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского». ФИО1 обратилась с направлением от лечащего врача Гусевской из ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1) на плавное оперативное лечение в объеме ампутации матки; в анамнезе была миома матки, были выражены симптомы. Показания на операцию были записаны со слов истца и на основании представленных документов, истцу нужно было гормональное замещение, на фоне терапии опухоль начала расти. На этом основании лечащим врачом было принято решение удалить миому вместе с маткой, именно на эту операцию истец была записана. Была определена дата операции, истцу был дан список обследований, она была согласна на операцию. Она (ФИО5) полагала, что были абсолютные показания для удаления миомы вместе с маткой, для дальнейшей терапии, нужно было убрать опухоль. Пациентке было предложено удаление миомы вместе с органом, поскольку иных вариантов лечения в данном случае не было. С учетом менопаузы пациент нуждалась в гормональной терапии, но на фоне такой терапии миома начала расти. Решение об удалении органа было принято, так как истец не собиралась более иметь детей, свою детородную функцию выполнила, речи о сохранении органа не было. Риск удаления только миоматозного узла без удаления всего органа в том, что если хотя одна клетка этого узла останется после операции, он будет расти. Из осложнений при таких операциях встречаются кровотечения, расширение объема операции, повреждение соседних внутренних органов, летальный исход. В ходе операции у истца со слов хирурга был выявлен спаечный процесс, после операции были выявлены осложнения в виде повреждения мочеточника. Полагала исковые требования необоснованными.

Третье лицо ФИО9 в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. Ранее в ходе судебного разбирательства 7 февраля 2025 года пояснил, что работает заместителем главного врача по хирургической помощи ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского». Операция у истца была плановая, матка была больших размеров. Все этапы операции были проведены нормально, проведена пеританизация. На третий или четвертый день у истца появились боли, на УЗИ было обнаружено повреждение мочеточника, истца перевели в урологию, откуда она была направлена в институт Сеченова, но когда истец уже находилась в больнице, случился ковид, после лечения инфекции в институте Сеченова ей восстановили мочеточник, она вернулась домой, затем урологи ей убрали швы. В качестве возможных причин повреждения мочеточника при операции истцу указал, что при удалении органа образуется пустота, необходимо восстанавливать брюшину, ткань собираются к культе шейки матки, к одному узлу, возможно могли сильно подтянуть ткань, перетянули мочеточник, поэтому развились осложнения не сразу, а через несколько дней. При проверке работы врача ФИО8 после проведенной операции он не видел пересечения мочеточника. Предположил, что на третьи сутки после операции за счет натяжения ткани у истца пошли осложнения. Не согласился с тем, что повреждение мочеточника было ошибкой доктора, в клинических рекомендациях нет ничего про осложнения во время операций, нигде не написано, что врачи обязаны устанавливать катетер на мочеточник. Когда удаляется опухоль, не устанавливается катетер, решение об установлении катетера на мочеточник должно приниматься до операции. При этом отметил, что катетеризация мочеточника снижает риск осложнения - если есть показания, а также что согласно рекомендациям необходимость удаления органа определяет лечащий врач акушер-гинеколог совместно с заведующим отделением.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими удовлетворению с учетом соблюдения принципа разумности и справедливости, материалы представленной медицинской документации, материалы дела, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 1 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма;

Охрана здоровья граждан (далее - охрана здоровья) - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи;

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; приоритет охраны здоровья детей; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; приоритет профилактики в сфере охраны здоровья; соблюдение врачебной тайны.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Разъяснения по вопросу применения норм, регулирующих правоотношения, возникшие в связи с необходимостью взыскания компенсации морального вреда, содержатся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

В соответствии с п.1 указанного Постановления пленума Верховного суда РФ, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, и т.д).

Так, согласно пунктам 14, 48 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Таким образом, в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. №33).

Как установлено в судебном заседании и следует из копии медицинской карты амбулаторного больного ФИО1, 29 июля 2022 года по результатам УЗИ установлено наличие интрамурально-субзерозного узла, размерами 54,7*52 мм. В заключении указано на наличие ЭХО признаков миомы матки в сочетании с аденомиозом, СП ОМТ, кисты шейки матки. На приеме 6 апреля 2023 года отмечены размеры узла 84*61 энд 2 мм.

Акушером-гинекологом ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1) ФИО4 истцу предложено оперативное лечение растущей миомы матки, она предупреждена о возможных последствиях развития рака матки. ФИО1 подписан письменный отказ о оперативного вмешательства(т. 1, л.д. 56,57)

3 октября 2023 года акушером-гинеколог ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1) ФИО1 выдано направление в консультативно-диагностическую поликлинику ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» для консультации (т. 1, л.д. 58).

5 декабря 2023 года акушером-гинеколог ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1) ФИО1 выдано направление на госпитализацию в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» на оперативное лечение в гинекологическое отделение(медицинская карта № 24392/С2023).

Согласно выписному эпикризу гинекологического отделения ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (мед.карта 24392/С2023) ФИО1 в период с 6 декабря 2023 года по 14 декабря 2023 года находилась на лечении с основным клиническим диагнозом: интрамуральная лейомиома матки, состояние после субтотальной гистерэктомии с правой маточной трубой, дренирование брюшной полости 7 декабря 2023 года (код по МКБ10:D25.1).

Из протокола оперативного вмешательства следует, что 7 декабря 2023 года истцу была проведена субтотальная гистерэктомия (ампутация матки) лапаротомическая.

13 декабря 2023 года на МСКТ ОБП выявлена каликопиелоуретероэктазия справа, на УЗИ выявлена обструкция правого мочеточника.

14 декабря 2023 года проведено оперативное вмешательство в виде нефростомии справа.

Согласно выписному эпикризу урологического отделения ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (мед.карта 24392/С2023) ФИО1 в период с 6 декабря 2023 года по 20 декабря 2023 года находилась на лечении с основным клиническим диагнозом: правосторонний уретерогидронефроз, состояние после субтотальной гистерэктомии с правой маточной трубой (код по МКБ10: N13.3). 14 декабря 2023 года проведена чрескожная пункционная нефростомия под УЗ-контролем.

Согласно выписному эпикризу урологического отделения ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (мед.карта 2244/С2024), ФИО1 в период с 2 февраля 2024 года по 9 февраля 2024 года находилась на лечении с основным клиническим диагнозом: правосторонний гидронефроз, нефростома справа, хронический пиелонефрит, обострение (код по МКБ10: N13.1).

Согласно выписному эпикризу урологического отделения ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (мед.карта 3338/С2024), ФИО1 в период с 17 февраля 2024 года по 24 февраля 2024 года находилась на лечении с основным клиническим диагнозом: правосторонний гидронефроз, нефростома справа, хронический пиелонефрит, обострение (код по МКБ10: N13.1), левосторонняя нижне-долевая полисегментарная бронхопневмония.

Согласно выписному эпикризу инфекционного отделения ГБУЗ «Камчатский краевой центр по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями» (мед.карта 288/С2024), ФИО1 в период с 24 февраля 2024 года по 4 марта 2024 года находилась на лечении с основным клиническим диагнозом: коронавирусная инфекция, covid-19, лабораторно подтвержденная, средней тяжести, осложненная левосторонняя нижнедолевая полисегментарная пневмония; сопутствующий диагноз: правосторонний гидронефроз, нефростома справа, хронический пиелонефрит, обострение.

Как следует из выписного эпикриза ФГАУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (мед.карта 22751/2024), ФИО1 в период с 2 апреля 2024 года по 7 апреля 2024 года находилась на лечении с основным клиническим диагнозом: хронический обструктивный, обострение.

Согласно выписному эпикризу ФГАУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (мед.карта 24162/2024), ФИО1 в период с 8 апреля 2024 года по 16 апреля 2024 года находилась на лечении с основным клиническим диагнозом: гидронефроз со стрикурой мочеточника, неклассифицированный в других рубриках; выполнена лапароскопическая уретероцистонеостомия справа, дренирование верхних мочевых путей справа катетером-стентом справа.

Согласно выписному эпикризу урологического отделения ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (мед.карта 9015/С2024), ФИО1 в период с 7 мая 2024 года по 15 мая 2024 года находилась на лечении с клиническим диагнозом: стрикура нижней трети правого мочеточника; состояние после уретероцистоанастомоза справа; нефростома справа; стент правого мочеточника; состояние после удаления стента и нефростомы справа. 7 мая 2024 года выполнено удаление катетера верхних мочевыводящих путей.

Как пояснила истец, до плановой госпитализации 7 декабря 2023 года заболеваний почек и мочевыделительной системы не имела. Третье лицо врач оперирующий акушер-гинеколог ФИО8 указал, что до операции у ФИО1 заболевания правостороннего уретерогидронефроза не имелось, в протоколе оперативного вмешательства от 7 декабря 2023 года данный диагноз указан ошибочно.

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец ссылалась на то, что неверно назначенное лечение врачом ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1) ФИО4 способствовало увеличению миомы матки, кроме того, указанный врач необоснованно направил истца на проведение оперативного лечения – ампутацию матки при отсутствии для этого абсолютных показаний. Ответчик ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» не удостоверился в обоснованности плановой госпитализации истца с целью проведения оперативного лечения по ампутации матки, в наличии показаний для такого оперативного лечения. ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского необоснованно в отсутствие абсолютных показаний проведено оперативное вмешательство по ампутации матки с правой маточной трубой. Более того, при проведении операции истцу повредили мочеточник, несвоевременно диагностировали данное повреждение. В подтверждение своих доводов истцом представлены заключения по результатам экспертизы качества медицинской помощи.

Так, согласно заключению по результатам экспертизы качества медицинской помощи № 4297/2 от 30 июля 2024 года(мед.карта 24392/С2023), на этапе оказания ФИО1 медицинской помощи в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» выявлены нарушения в части сбора информации, в части формулировки клинического диагноза, в части оказания медицинской помощи -необоснованное проведение оперативного вмешательства; показания для проведения оперативного вмешательства отсутствуют(АМК, болевой синдром, роста миоматозных узлов в постменопаузе, размера матки более 12 недель, миоматозные узлы субмукозной локализации), не проведена медикаментозная профилактика ВТЭО НМГ, риск ВТЭО умеренный, не учтен фактор ИМТ больше 25 кг/кв.м.; отсутствуют обоснования для дренирования брюшной полости; технических сложностей хода операции не описано; отсутствует согласование назначения лекарственных препаратов, не входящих в перечень ЖНВЛП; в лечении не указана кратность введения трамадола (т. 1 л.д. 126).

В заключениях указано на наличие дефектов хирургического лечения, таких как необоснованное проведение оперативного вмешательства, оказанная медицинская помощь не соответствует требованиям клинических рекомендаций и иных правовых документов.

Согласно заключению по результатам экспертизы качества медицинской помощи № 4297/1 от 30 июля 2024 года(мед.карта 24392/С2023), на этапе оказания ФИО1 медицинской помощи в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» выявлены нарушения в части сбора информации -малоинформативный протокол урографии, необъективные данные в осмотрах врачей в раннем послеоперационном периоде при ятрогенном повреждении мочеточника, при котором блокирована почка, дежурные врачи и лечащий врач не описывают почечную колику, что повлияло на позднюю диагностику – на шестые сутки послеоперационных осложнений, по поводу пребывания в урологическом отделении замечаний нет. В части формулировки, содержания и времени установления диагноза - неточно сформирован заключительный диагноз). Выводы: лечение в гинекологическом отделении с ятрогенными осложнениями с поздней диагностикой в послеоперационном периоде. В отношении работы урологов замечаний нет. Рекомендовано при гиперэктомиях и других гинекологических операциях для предупреждения ятрогенных повреждений мочеточников необходимо перед операцией устанавливать в мочеточники катетеры на время операции; по статистике 75% повреждений мочеточников составляют ятрогенные травмы, 73% после гинекологических процедур; врачам гинекологам объективно оценивать состояние пациенток в раннем послеоперационном периоде для ранней диагностики ятрогенных повреждений (т. 1 л.д. 125).

Согласно заключению по результатам экспертизы качества медицинской помощи № 4108/2 от 22 июля 2024 года(мед.карта 3338/С2024), на этапе оказания ФИО1 медицинской помощи в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» установлено, что не выполнен стандарт обследований; в истории болезни отсутствуют результаты анализов на сифилис, ВИЧ, гепатиты; не даны рекомендации по уходу за нефростомой и ее замены. Рекомендовано учесть выявленные нарушения и провести занятия по дефектам оказания медицинской помощи; соблюдать требования законодательства РФ при оказании медицинской помощи; осуществлять оказание медицинской помощи в соответствии с требованиями федеральных Порядков и стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения); усилить контроль за оформлением медицинской документации (т. 1 л.д. 118).

Согласно заключению по результатам экспертизы качества медицинской помощи № 4108/1 от 22 июля 2024 года(мед.карта 2244/С2024), согласно которому на этапе оказания ФИО1 медицинской помощи в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» значительных нарушений, повлиявших на тактику лечения, нет. Рекомендовано внимательнее оформлять медицинские документы с ятрогенной патологией (т. 1 л.д. 117).

Вместе с тем, из акта внутреннего контроля качества организации оказания медицинской помощи ФИО1 ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» от 22 августа 2024 года № 158/8, следует, что пациент ФИО1 госпитализирована по показаниям в плановом порядке; информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство подписано пациенткой собственноручно; операция выполнена 7 декабря 2023 года; 13 декабря 2023 года поставлен диагноз коликопиелоуретроэктазия справа; 14 декабря 2023 года операция нефростомия справа, пациентка переведена в урологическое отделение; пациентка неоднократно проходила курсы противовоспалительной терапии в условиях урологического отделения; 9 апреля 2024 года в НМИЦ им. Сеченова выполнена пластическая операция – лапароскопический уретероцистонеоанастомоз; в послеоперационном периоде долечивание, удаление стента правого мочеточника и удаление нефростомы в условиях урологического отделения; пациентка выписана в удовлетворительном состоянии с рекомендациями на амбулаторное лечение с выздоровлением. Нарушений при оказании ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» медицинской помощи ФИО1 не выявлено(т. 1, л.д. 201-205).

Возражая против заявленных требований ответчики ссылались на то, что медицинская помощь на всех этапах ее предоставления ФИО1 оказана в полном объёме, без каких-либо дефектов.

Поскольку истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного оказанием некачественной медицинской помощи, установление наличия либо отсутствии недостатков которой возможно лишь путем разрешения вопросов, требующих специальных познаний в области медицины, с учетом представленной в отношении пациента ФИО1 медицинской документации, определением суда от 13 марта 2025 года по делу назначено проведение комплексной медицинской экспертизы, проведение которой поручено автономной некоммерческой организации «Центр медико-криминалистических исследований» (далее – АНО «ЦМКИ»).

В соответствии с заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы АНО «ЦМКИ» от 19 июня 2025 г. № 42/05-М/25 (далее – заключение)(т.3, л.д. 13-70), в период лечения ФИО1, наблюдавшейся с диагнозами: миома матки (в последующем - интрамуральная лейомиома матки), фиброзно-жировая инволюция МЖ, аденомиозкисты шейки матки, крупноузловая миома матки, инволютивные изменения матки, яичников, в ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация №1) с 2018 года по 6 декабря 2023 года дефекты оказания медицинской помощи не выявлены, а именно: пациентка регулярно проходила профилактический медицинский осмотр и дополнительные методы обследований (динамические УЗ исследования, лабораторная диагностика) получала необходимые рекомендации и консервативную терапию, пациентке было показано назначение заместительной гормонотерапии, которая не влияет на объем миомы матки у женщин в менопауз(ответы на вопросы № 1, 2, 3).

На основании представленной медицинской документации эксперты в заключении пришли к выводу, что у ФИО1 имелись показания для оперативного лечения в объеме субтотальной гистерэктомии с правой маточной трубой, поскольку у пациентки имели место быстрый рост опухоли (увеличение матки более, чем на 4 недели беременности в течение 1 года), рост опухоли в постменопаузе(ответ на вопрос № 4).

Вместе с тем, в заключении эксперты пришли к выводу, что в период лечения ФИО1 в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» с 6 по 14 декабря 2023 года выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

а) на этапе диагностики: в послеоперационном периоде наблюдалась картина уретерогидронефроза, в связи с чем проведена нефростомия, причиной которого явилось недообследование пациентки перед оперативным вмешательством - не проведено Rg-исследование с контрастированием (т.е. не проверена проходимость мочеточника); при послеоперационном осмотре лечащий врач игнорирует болевой синдром при почечной колике, что привело к поздней диагностике интраоперационного повреждения правого мочеточника;

б) на этапе лечения: на время оперативного вмешательства 7 декабря 2023 года не установлен катетер (-ры) в мочеточники, что не позволило предупредить интраоперационное повреждение правого мочеточника; необоснованное назначение лекарственного препарата «Спазмотен», который не входит в состав ЖНВЛП; отсутствуют назначения лечащего врача и кратность введения в отношении лекарственного препарата «Трамадол».

В периоды времени с 2 по 9 февраля 2024 года, с 17 по 24 февраля 2024 года, с 7 по 15 мая 2024 года пациентка находилась на лечении в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» в урологическом отделении с диагнозом: «Гидронефроз со стриктурой правого мочеточника», где ФИО1 накладывали уретроцистонеоанастамоз и нефростому справа и в дальнейшем были удалены стент и нефростома справа, - дефектов (нарушений) экспертами не выявлено(ответ на вопрос № 5).

При этом экспертами отмечено, что в случае ФИО1 причиной возникновения интраоперационно повреждения мочеточника явилось недообследование пациентки перед операцией (непроведение рентгенологического исследования с контрастированием) и отсутствие установки катетера(-ов) в мочеточники, что не позволило интраоперационно установить/предупредить повреждение правого мочеточника.

Экспертами не исключено, что правый мочеточник был перевязан в толще тканей органов малого таза, вместе со спайкой во время перевязки одной из культей матки, на фоне обширного спаечного процесса ОБП и ОМТ, в результате чего началась обтурация(закупорка полого анатомического образования с нарушением его проходимости).

Кроме того, в заключении указано, что диагностика установленного нарушения (повреждения (перевязки) правого мочеточника) была несвоевременной (через 6 суток после оперативного вмешательства), т.к. при послеоперационном осмотре лечащий врач игнорирует болевой синдром при начавшейся почечной колике, никак его не интерпретируя, что и привело к поздней диагностике интраоперационного повреждения правого мочеточника(ответ на вопрос № 6).

На основании медицинской документации экспертами сделан вывод о том, что у ФИО1 имелись показания к установлению катетеров в мочеточники на время оперативного вмешательства 7 декабря 2023 года, а именно: данные анамнеза - внематочная беременность в анамнезе; наличие у пациентки хронического воспаления - спаечный процесс в малом тазу; большие размеры матки - по данным УЗИ от декабря 2023 года(ответ на вопрос № 7).

Эксперты пришли к выводу о том, что в период времени с 6 по 14 декабря 2023 года в оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» имелись нарушения (дефекты), в результате которых в послеоперационном периоде развились следующие негативные последствия: вследствие отсутствия оттока мочи развитие уретерогидронефроза (в связи с чем проведена нефростомия) с дальнейшей гидронефротической трансформацией правой почки. При дальнейшем отсутствии лечения у пациентки мог развиться хронический пиелонефрит, вторично сморщенная почка и хроническая ренальная гипертензия(ответ на вопрос № 8).

При этом экспертами отмечено, что при отсутствии прямой причинной связи дефектов оказания ФИО1 медицинской помощи с неблагоприятным исходом степень тяжести вреда здоровью не определяется, а ухудшение состояния здоровья не расценивается как причинение вреда здоровью(ответ на вопрос № 9).

Вместе с тем, эксперты высказались о том, что выявленные дефекты оказывали активное влияние на образование повреждения мочеточника и прогрессирование связанных с ним осложнений, соответственно исключить их связь с наступлением неблагоприятного исхода нельзя. При условии соблюдения объемов, сроков, качества и условий предоставляемой медицинской помощи вышеуказанные осложнения могли быть предотвращены и/или минимизированы. На основании изложенного эксперты пришли к выводу о наличии непрямой (косвенной опосредованной) причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» и развитием гидронефротической трансформации правой почки.

Нарушений при оказании медицинской помощи в ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1) не выявлено(ответ на вопрос № 10).

Оценивая заключение выполненной по делу комиссионной судебной медицинской экспертизы в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в совокупности с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу о его обоснованности и достоверности.

Заключение комиссионной судебной медицинской экспертизы содержит подробное описание проведенного исследования всей имеющейся медицинской документации, представленной на экспертизу в полном объеме. Выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы не допускают их неоднозначного толкования.

Оснований не доверять указанному экспертному заключению АНО «ЦМКИ» от 19 июня 2025 г. № 42/05-М/25 у суда не имеется, поскольку экспертиза проведена компетентными, обладающими специальными познаниями судебно-медицинскими экспертами, имеющими высшее медицинское образование и специальную подготовку по судебно-медицинской экспертизе, большой опыт работы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

Доказательств, указывающих на недостоверность результатов проведенной комиссионной судебной медицинской экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, не представлено.

Суд принимает указанное заключение в качестве относимого и допустимого доказательства.

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что в действиях ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1) не установлено дефектов при оказании медицинской помощи, которые могли причинить моральный вред истцу, проводившееся лечение заключением экспертов признано верным. Доводы истца о том, что назначение гормонозаместительной терапии и направление на оперативное вмешательство были безосновательными, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Таким образом, в судебном заседании не нашли подтверждения факты ненадлежащего оказания истцу медицинских услуг со стороны ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1).

Согласно пояснениям третьих лиц акушеров-гинекологов ФИО4 ФИО8, ФИО5 показания к удалению матки истцу были в соответствии с «Клиническими рекомендациями «Миома матки».

Как следует из «Клинических рекомендаций «Миома матки» (в редакции, применяемой с 1 января 2022 года до 1 января 2025 года) рекомендовано проведение гистерэктомии пациенткам с миомой матки при наличии показаний к операции, при отсутствии репродуктивных планов, после получения информированного согласия пациентки. Единственным эффективным методом лечения миомы матки является тотальная гистерэктомия.

Рекомендуется выполнять органосохраняющее оперативное лечение (миомэктомию) пациенткам при желании реализовать репродуктивную функцию. Миомэктомия целесообразна в перименопаузальном периоде (предшествующей менопаузе) только при нереализованной репродуктивной функции женщины и категорическом отказе пациентки от гистерэктомии.

При этом, как установлено в ходе судебного разбирательства истец находилась в менопаузе, о наличии репродуктивных планов не заявляла.

С учетом изложенного и выводов, указанных в заключении судебно-медицинской экспертизы, выполненной по поручению суда с предоставлением большого объема медицинской документации в отношении ФИО1 экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности, судом не принимаются выводы, изложенные в экспертизе Камчатского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-МЕД» качества медицинской помощи № 4297/2 от 30 июля 2024 года(мед.карта 24392/С2023) о необоснованном проведении истцу оперативного вмешательства в объеме субтотальной гистерэктомии.

Вместе с тем установлены факты невыполнения, несвоевременного и ненадлежащего выполнения со стороны специалистов ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» необходимых ФИО1 диагностических и лечебных мероприятий, в соответствии с порядком оказания медицинской помощи, стандартами медицинской помощи.

Дефекты оказания медицинской помощи, допущенные ответчиком ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» при операции, 7 декабря 2023 года послужили, по мнению экспертов, причиной возникновения у ФИО1 интраоперационного повреждения правого мочеточника.

При этом как установлено в ходе судебного разбирательства, дообследование пациентки перед операцией и установка ей катетера(-ов) в мочеточники (при наличии у ФИО1 показаний для этого согласно выводам судебной экспертизы), позволило бы предупредить повреждение правого мочеточника.

Более того, повреждение правого мочеточника было поздно диагностировано у пациентки, несмотря на её жалобы.

Выявленное интраоперационное повреждение правого мочеточника в рассматриваемом случае, привело к целому ряду серьезных последствий у ФИО1: усилению болевого синдрома, нарушению работы правой почки, необходимость установления нефростомы.

Установление в рассматриваемом случае косвенной причинно-следственной связи между действиями работников ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» при оказании ФИО1 медицинской помощи и наступившими последствиями, в виде интраоперационного повреждения правого мочеточника привели к тому, что истец в течение длительного времени испытывала физическую боль, не могла вести активный образ жизни, перенесла не одну операцию для восстановления функций мочеточника, что является достаточным основанием для компенсации пациенту ФИО1 морального вреда.

Как поясняла истец в ходе судебного разбирательства, допущенная при операции 7 декабря 2023 года врачебная ошибка, в результате которой был пересечен правый мочеточник, причинила не только нравственные и моральные страдания, истец на протяжении длительного времени испытывала физическую боль, не могла спать, в связи с установкой ей нефростомы и необходимостью ношения мочеприемника в течение 5 месяцев не могла вести привычный образ жизни, испытывала неудобства на работе в связи с необходимостью ухода за нефростомой и мочеприемником. Мочеприемник необходимо было скрывать, в связи с чем она вынуждена была приобрести одежду большего размера. При перелете по маршруту Петропавловск-Камчатский – Москва для госпитализации в урологическое отделение Университетской клинической больница ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. Сеченова из-за перепадов давления нефростома перестала работать и 4 часа истец летела с сильной болью под страхом того, что почка перестанет работать. При перелете обратно из Москвы до Петропавловска-Камчатского катетер-стент сдвинулся, она испытывала сильные боли, в связи с чем была госпитализирована в урологическое отделение, где 7 мая 2024 года ей была проведена операция по удалению катетера-стента. Также из иска следует, что истец переживала страх за потерю работы, испытывала стыд за свой внешний вид и внутреннее состояние, её деловая репутация находилась под угрозой.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11 пояснил, что истец является его матерью, осенью 2023 года она сообщила о том, что, по мнению врачей, ей нужна операция по удалению матки. 6 декабря 2023 года он отвез истца на операцию в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского». После операции истец жаловалась на болезненные ощущения в правом боку, в районе почки, спустя несколько дней было установлено, что у истца поврежден мочеточник, в связи с этим было решено поставить ей нефростому с мочеприёмником. С января 2024 года у истца часто поднималась высокая температура, болела правая почка, была кровь в моче, выявился хронический пиелонефрит. Он помогал матери в уходе за нефростомой. Его мама в этот период была в очень подавленном состоянии. В конце марта истец полетела в Москву на операцию по восстановлению мочеточника, все это время истец испытывала боль. Нефростому сняли только в середине мая 2024 года. Качество жизни истца в тот период сильно изменилось, так как установка нефростомы и мочепримника негативно отразилась на моральном состоянии истца: она перестала посещать общественные места, большую часть времени провела дома на больничном, не посещала мероприятия или праздники, хотя до болезни всегда вела активный образ жизни.

Отсутствие в рассматриваемом случае прямой причинно-следственной связи не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании медицинской помощи ФИО1 со стороны ответчика, и как следствие, причинения истцу морального вреда.

Кроме того, как следует из представленных медицинских документов в период нахождения на стационарном лечении в урологическом отделении ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» с 17 по 24 февраля 2024 года в связи с резвившейся клинической картиной не характерной для урологической назологии, истцу проведена диагностика, в результате которой выявлена левосторонняя полисегментарная пневмония, в связи с чем, она переведена в инфекционное отделение, где проходила лечение в период с 24 февраля по 4 марта 2024 года с диагнозом коронавирусная инфекция, covid-19, осложнение: внутрибольничная левосторонняя полисегментарная пневмония, средней тяжести(т. 1, л.д. 67-75). Таким образом, в период нахождения на стационарном лечении в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» истец получила инфекционное заболевание – внутрибольничную пневмонию.

При этом, как следует из информированного добровольного согласия ФИО1 была проинформирована медицинской организацией о выбранном методе оперативного вмешательства, повлекшем удаление репродуктивных органов(медицинская карта №24392/С2023).

Положения Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», предусматривают, что даче пациентом информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство в обязательном порядке предшествует предоставление медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Однако о таком часто встречающемся риске выполняемой истцу операции как повреждение мочеточника её не информировали, что следует из пояснений ФИО1 и заведующей гинекологическим отделением ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» ФИО5, которая указала, что при отборе добровольного согласия пациентов, как правило, информируют о таких последствиях как кровотечения, расширение объема операции, повреждение соседних внутренних органов, летальный исход. Таким образом, ответчик ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» ФИО1 в полном объеме не проинформировал о часто встречающихся последствиях проведенного оперативного вмешательств, связанного с ним риска.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, оснований для освобождения ответчика ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» от ответственности судом не установлено.

Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как неправильная постановка диагноза, неправильное лечение пациента, не проведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред пациенту, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Определяя размер суммы, подлежащей компенсации в качестве морального вреда, суд учитывает: фактические обстоятельства, при которых истцу как пациенту ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» причинен моральный вред, характер и степень перенесенных ФИО1 нравственных страданий в связи с наступившими последствиями в виде повреждения мочеточника, поздней диагностики данного повреждения, невозможности вести привычный образ жизни в связи с установленной нефростомой и необходимостью ношения мочеприемника, длительного болевого синдрома, наличие косвенной причинной связи между недостатками оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» и ухудшением состояния здоровья истца. При этом также судом учитывается и то обстоятельство, что в период нахождения на стационарном лечении в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» истцом получено инфекционное заболевание – внутрибольничная пневмония, в связи с чем она проходила лечение в инфекционном отделении, что безусловно причиняло истцу переживания за свое здоровья.

Кроме того, судом принимается во внимание и неполное информирование ответчиком истца о рисках связанных с проводимым истцу оперативным вмешательством, поскольку отсутствие необходимой информации привело к неверной оценке ФИО1 возможных осложнений и ее согласию в данном медицинском учреждении на хирургическое вмешательство, повлекшее долгий процесс лечения, связанного с повреждением мочеточника.

Обстоятельств того, что иные дефекты, установленные в том числе и судебной экспертизой, такие как необоснованное назначение лекарственного препарата, отсутствие назначения лечащего врача, повлекли причинение истцу физических и нравственных страданий не установлено.

С учетом всех установленных обстоятельств по делу, характера и степени причиненных истцу действиями сотрудников ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», нравственных страданий, требований разумности и справедливости, принимая во внимание индивидуальные особенности истицы, с учетом соразмерности и справедливой компенсации последствиям нарушения прав истца как основополагающего принципа, предполагающего установление судом баланса интересов сторон, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в размере 1 000 000 руб.

Рассматривая требование о взыскании убытков, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно правовой позиции, изложенной в подп. «б» п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в силу ст. 1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из приведенных положений закона и правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ по их применению следует, что при причинении вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.

Таким образом, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора об объеме подлежащих возмещению потерпевшему расходов на лечение и иных понесенных дополнительных расходов в связи с причинением вреда здоровью, обязанность доказать которые законом возложена на истца (потерпевшего), относятся: наличие расходов на лечение и иных дополнительных расходов, связанных с восстановлением здоровья, отсутствие права на бесплатное получение этих видов медицинской помощи либо невозможность их получения качественно и в срок, а также наличие причинно-следственной связи между понесенными потерпевшим расходами и вредом, причиненным здоровью.

Истцом ко взысканию с ответчика в качестве убытков, понесенных в результате некачественно оказанной медицинской услуги и необходимостью приобретения лекарственных препаратов, необходимых исследований, расходов связанных с приобретением одежды, заявлена сумма в размере 42 877 руб.(т. 2, л.д. 51).

Суд, принимая во внимание рекомендации, указанные в выписных эпикризах ГБУЗ КК «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», рекомендациях нефролога, полагает обоснованным требование истца о взыскании с ответчика расходов на лечение, связанных с восстановлением здоровья, на сумму 19 984 руб. согласно расчета истца и приложенным чекам(т. 1, л.д. 131-133, т. 2 л.д. 52-54), а именно: бандаж послеоперационный - 2970 руб., жидкость для верхней обработки - 490 руб., Омез - 220 руб., Лонгидаза - 2499 руб.,. Метирулацил Нижфарм - 154 руб., Витамин А - 120 руб., Амоксикод таб. - 319 руб., пластырь - 84 руб., Прозолмакс - 297 руб. 08 коп., ФИО12 - 319 руб. 42 коп., салфетка марлевая стерильная - 66 руб., салфетка марлевая стерильная - 52 руб., бинт липкий -244 руб., пластырь медицинский - 300 руб., пластырь медицинский - 217 руб., пластырь медицинский - 165 руб., бинт липкий - 159 руб., Канефрон - 879 руб., Космопор (стерильная повязка) - 78 руб. 50 коп., мочеприемник - 212 руб., Панциф - 1168 руб., мочеприемник 750 мл носимый с прямым краном - 150 руб., мочеприемник 750 мл. носимый с прямым краном - 150 руб., мочеприемник 750 мл. носимый с прямым краном - 150 руб., бинт липкий - 120 руб., бинт липкий - 85 руб., мочеприемник - 85 руб., ФИО12 - 341 руб., Канефрон - 818 руб., йокс-тева - 425 руб., мукалтей - 137 руб.. сбор бронхо – 124 руб., АЦЦ Лонг – 543 руб., Осельтамивир 900 руб., горчичники 39 руб., бандаж для носимого мочеприемника - 1741 руб., мочеприемник ножной - 681 руб., мочеприемник носимый - 800 руб.

Доказательств того, что истец нуждалась в иных лекарственных средствах, указанных в представленных чеках, суду не представлено.

Кроме того, суд также считает обоснованным требования истца о взыскании с ответчика в качестве убытков расходов, связанные с консультацией врача-пульмонолога в размере 3 850 руб., что подтверждается чеком и договором на оказание платных медицинских услуг в ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России(т. 1, л.д. 140-143). Данные расходы понесены истцом при поступлении в Сеченовский Университет на оперативное вмешательство с целью устранения последствий дефектов оказанной ответчиком медицинской помощи. Консультация врача-пульмонолога являлась необходимой перед оперативным вмешательством в связи с перенесенной истцом внутрибольничной пневмонией.

Представленный истцом чек по операции на сумму 10 800 руб. не подтверждает, что данные денежные средства были затрачены на приобретение одежды по рекомендации врачей ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» после установления нефростомы и мочеприёмника, в связи с чем не могут быть признаны убытками, подлежащими взысканию с ответчика.

Также не имеется оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» расходов на оказание платных услуг в ГБУЗ «Камчатский краевой онкологический диспансер» 25 апреля 2023 года, поскольку судом не установлено, что необходимость несения данных расходов связана с устранением последствий проведенной операции или иными действиями ответчика.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья помимо понесенных расходов, вызванных с повреждением здоровья, также подлежит возмещению утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также

Согласно пункту 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (пункт 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены(пункт 3 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации)..

При этом пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда в силу пункта 2 статьи 1086 Гражданского кодекса РФ и подлежит учету при определении утраченного заработка.

Согласно электронным листкам нетрудоспособности истец находилась на больничном в период с 6 по 14 декабря 2023 года, с 15 по 20 декабря 2023 года, 21 декабря 2023 года, 22 декабря 2023 года, с 2 по 9 апреля 2024 года, с 17 по 24 февраля 2024 года; с 5 по 7 марта 2024 года, с 2 по 16 апреля 2024 года.

При расчете суммы утраченного заработка за период временной нетрудоспособности в размере 186 164 руб. 80 коп. истец исходила из справки выданной ей по месту работы в Городской думе Петропавловск-Камчатского городского округа, согласно которой указанная сумма исчислена из суммы заработной платы, которая была бы начислена истцу в случае отсутствия больничного и полностью отработанного периода за вычетом фактически начисленной заработной платы и начисленного пособия по временной нетрудоспособности(т.1, л.д. 130).

Такой расчет суммы утраченного заработка противоречит вышеуказанным положениям пункта 3 статьи 1086 Гражданского кодекса РФ.

Производя самостоятельный расчет, суд исходит из справки, выданной истцу по месту работы, о начисленном денежном содержании за период с 1 января 2023 года по ноябрь 2023 года, из которой следует, что общая сумма заработка (дохода) за одиннадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья истца, составляла 2 091 488 руб. 45 коп., таким образом, среднемесячная сумма заработка составляла – 190 135 руб. 31 коп. Среднедневной заработок истца определен судом с учетом нормы рабочего времени для пятидневной рабочей недели:

в декабре 2023 года и апреле 2024 года– 190 135 руб. 31 коп. /21 день=9 054 руб. 06 коп.;

в феврале и марте 2024 года - 190 135 руб. 31 коп. /20 дней= 9 506 руб. 77 коп.

Таким образом, сумма утраченного заработка подлежит исчислению с учетом количества неотработанных истцом рабочих дней в каждом месяце, из которого подлежат вычету выплаченные истцу работодателем и органом социального страхования пособия по временной нетрудоспособности:

(9 054 руб. 06 коп.*11 рабочих дней в декабре 2023 года)+( 9 506 руб. 77 коп.*14 рабочих дней в феврале 2024 года)+( 9 506 руб. 77 коп.*4 рабочих дня в марте 2024 года)+( 9 054 руб. 06 коп.*11 рабочих дней в апреле 2024 года)= 370 310 руб. 90 коп. – 67 635 руб. 60 коп.(сумма выплаченного работодателем пособия) – 125 231 руб. 63 коп. (сумма выплаченноо органом социального страхования пособия)= 177 443 руб. 67 коп.(без вычета НДФЛ).

Таким образом, судом определена сумма утраченного истцом заработка в размере 177 443 руб. 67 коп. (без вычета НДФЛ), которая в силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ответчика ГБУЗ КК «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» в пользу истца.

Как указано в ч.ч. 1-3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Вместе с тем, согласно ст. 123.21 Гражданского кодекса Российской Федерации учреждением признается унитарная некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера. Учредитель является собственником имущества созданного им учреждения. На имущество, закрепленное собственником за учреждением и приобретенное учреждением по иным основаниям, оно приобретает право оперативного управления в соответствии с данным Кодексом. Учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4 - 6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 данного Кодекса, несет собственник соответствующего имущества.

В соответствии с п. 2 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации порядок финансового обеспечения деятельности государственных и муниципальных учреждений определяется законом.

Бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено. По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения (п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1.6 устава ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» учредителем и собственником имущества учреждения является Камчатский край.

В силу п. 1.11 учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за учреждением или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных ему на эти цели, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам учреждения, связанным с причинением вреда гражданами, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с п. 1.11 устава может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет Камчатский край в лице Министерства здравоохранения Камчатского края (п.1.12).

В соответствии со справкой от 16 сентября 2025 года объем средств ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» на 2025 год составляет 3 376 030 036 руб. 96 коп., из них за счет средств обязательного медицинского страхования – 3 298 091 571 руб. 73 коп., за счет приносящей доход деятельности (собственные доходы учреждения) – 47 170 000 руб.; за счет средств краевого бюджета – 30 768 465 руб. 23 коп. Остаток средств на лицевом счете учреждения на 1 сентября 2025 составил 1 476 232 484 руб. 47 коп., из них за счет средств обязательного медицинского страхования – 1 456 930 793 руб. 11 коп., за счет приносящей доход деятельности (собственные доходы учреждения) – 11 482 489 руб. 57 коп.; за счет средств краевого бюджета 7 819 201 руб. 79 коп.

Из разъяснений Председателя Федерального фонда обязательного медицинского страхования от 2 декабря 2021 г. № 00-10-26-4-06/7200 следует, что из анализа положений ч. 1 ст. 30, ч. 7 ст. 35 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», п. 186 Правил обязательного медицинского страхования, утвержденных приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28 февраля 2019 г. № 108н, приказов Министерства финансов Российской Федерации от 06 июня 2019 г. № 85н «О порядке формирования и применении кодов бюджетной классификации Российской Федерации, их структуре и принципах назначения» и от 29 ноября 2017 г. № 209н «Об утверждении Порядка применения классификации операций сектора государственного управления» расходы медицинских организаций на возмещение морального вреда по решению судебных органов подлежат отражению по подстатье 296 «Иные выплаты текущего характера физическим лицам» статьи 290 «прочие расходы» классификации операций сектора государственного управления. В связи с чем оплата указанных расходов медицинских организаций возможна за счет средств обязательного медицинского страхования.

Из разъяснений Первого заместителя министра Минздрава России от 20 января 2022 г. № 11-7/И/2-653 следует, финансовое обеспечение расходов медицинской организации на возмещение физическому лицу морального вреда, взысканного с медицинской организации по решению суда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи в рамках ОМС, производится из средств медицинской организации, в том числе средств ОМС. Компенсация морального вреда в связи с некачественным оказанием платных медицинских услуг либо в рамках добровольного медицинского страхования должна производиться за счет средств, полученных от внебюджетной деятельности.

Медицинская помощь ФИО1 осуществлялась за счет средств обязательного медицинского страхования.

Ввиду изложенного, применительно к приведенным нормам права, разъяснений по их применению и с учетом размера удовлетворенных исковых требований суд приходит к выводу о том, что имеющихся у ГБУЗ КК «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» денежных средств (имущества) достаточно для возложения ответственности на данного ответчика без привлечения к субсидиарной ответственности их учредителя - Камчатского края в лице Минздрава Камчатского края, в связи с чем в удовлетворении иска в части требований к последним надлежит отказать.

Статьей 88 ГПК РФ предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым в силу ст. 94 этого же Кодекса относятся, в том числе почтовые расходы.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Как видно из материалов дела, истцом понесены почтовые расходы по направлению лицам, участвующим в деле, копии иска в размере 4 284 руб.59 коп., в связи с чем суд полагает возможным удовлетворить требование истца о возмещении таких расходов.

В соответствии с положениями ст. 103 ГПК РФ, с ответчика ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 9 987 руб. 87 коп.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (№ компенсацию морального вреда 1 000 000 руб., убытки в размере 22 152 руб., утраченный заработок в размере 177 443 руб. 67 коп., почтовые расходы 4 284 руб.59 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского», ГБУЗ «Камчатский краевой родильный дом» (Женская консультация № 1), Камчатскому краю в лице Министерства здравоохранения Камчатского края – отказать.

Взыскать с ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (ИНН <***>) в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 9 987 руб. 87 коп.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 2 октября 2025 года.

Судья подпись Ю.Н.Полубесова

Копия верна:

Судья Ю.Н.Полубесова