Апелляционное определение № 33-1057/2025 от 16 декабря 2025 г.

Судья Зеленко И.Г. дело № 33-1057/2025

№ 2-2825/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 декабря 2025 г. г. Элиста

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего Басангова И.В.

судей Гонеевой Б.П.

Басангова Н.А.

при секретаре Манджиевой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению ФИО1 об установлении факта нахождения на иждивении по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 22 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Басангова Н.А. об обстоятельствах дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с заявлением об установлении факта нахождения на иждивении.

В обоснование заявления указала, что с ДД.ММ.ГГГГ она состояла в зарегистрированном браке с ФИО2 Решением исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 6 Элистинского судебного района Республики Калмыкия – мирового судьи судебного участка № 5 Элистинского судебного района Республики Калмыкия от ДД.ММ.ГГГГ брак между ними расторгнут.

После расторжения брака в связи с наличием общих детей ими было принято решение о сохранении семьи. Несмотря на регистрацию ФИО2 по иному адресу (<адрес>), они проживали совместно по адресу: <адрес>, и вели общее хозяйство.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 заключил контракт о прохождении военной службы. Он ДД.ММ.ГГГГ погиб при исполнении воинского долга.

При этом с момента расторжения брака и до смерти ФИО2 она находилась на иждивении ФИО2, он постоянно оказывал ей материальную помощь, которая для нее являлась единственным источником средств к существованию. Денежные средства от ФИО2 поступали на банковскую карту сына ФИО6, которой пользовалась она, поскольку не имеет собственных счетов ввиду прохождения процедуры банкротства.

В связи с изложенным просила установить факт ее нахождения на иждивении ФИО2

В судебном заседании суда первой инстанции представитель заявителя ФИО6 доводы заявления поддержал, пояснив, что установление факта нахождения на иждивении необходимо для назначения пенсии по случаю потери кормильца.

Заявитель ФИО1 и представитель Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Калмыкия, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явились.

В силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Решением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 22 октября 2025 г. в удовлетворении заявления ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просила решение суда отменить, заявление удовлетворить, указав, что определяющим значением для назначения пенсии по случаю потери кормильца в силу Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-I «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей» является факт нахождения на иждивении, а не формальный статус супруга на момент гибели военнослужащего. При этом в соответствии с данным нормативным правовым актом условием для назначения пенсии является нетрудоспособность гражданина. Целью установления факта нахождения на иждивении является обращение за назначением пенсии, в том числе и на общих основаниях при достижении соответствующего возраста, однако иные основания назначения пенсии судом не исследовались. Исходя из судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, фактические брачные отношения, сложившиеся после расторжения брака, могут порождать правовые последствия, в том числе и для целей социального обеспечения, если будет доказано, что лицо фактически выполняло функции члена семьи и находилось на иждивении. В то же время при разрешении заявления суд не учел, что фактически она и погибший военнослужащий продолжали оставаться семьей, а само по себе отсутствие зарегистрированного брака не является обстоятельством, имеющим юридическое значение.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ФИО1, представитель Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Калмыкия, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явились.

В силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об оставлении решения суда без изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ состояли в зарегистрированном браке.

Решением исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 6 Элистинского судебного района Республики Калмыкия – мирового судьи судебного участка № 5 Элистинского судебного района Республики Калмыкия от ДД.ММ.ГГГГ брак между ними расторгнут.

Как видно из настоящего заявления и характеристики заместителя начальника отдела-начальника отделения УУП отдела УУП и ПДН Управления Министерства внутренних дел России по г. Элисте от 14 мая 2025 г., в период брака и после его расторжения ФИО2 вместе со своей супругой ФИО1 проживал по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и Министерством обороны Российской Федерации в лице начальника пункта отбора на военную службу по контракту (3 разряда) г. Элисты заключен контракт о прохождении военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации сроком на 1 год.

Из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что рядовой ФИО2 проходил службу в качестве водителя отделения взвода обеспечения мотострелкового батальона войсковой части № Южного военного округа, с ДД.ММ.ГГГГ зачислен в списки личного состава части.

На основании приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ исключен из списков личного состава части и убыл к новому месту службы в войсковую часть №.

Отделом ЗАГС г. Элисты Управления ЗАГС Республики Калмыкия ДД.ММ.ГГГГ выдана справка о смерти № №, согласно которой ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер, место смерти указано: <адрес>. В качестве причин смерти указаны: <данные изъяты> (актовая запись о смерти №).

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, ФИО1 указала, что она и ФИО2 после расторжения брака состояли в фактических брачных отношениях, в период которых она находилась на его полном иждивении.

Из протоколов адвокатского допроса от 16 мая 2025 г. следует, что опрошенные ФИО3 и ФИО4 пояснили, что ФИО2 и заявитель проживали совместно по адресу: <адрес>, вели общее хозяйство, погибший заботился о ФИО1, в том числе материально, последняя находилась на полном иждивении ФИО2 После отбытия в зону проведения специальной военной операции тот перечислял заявителю денежные средства на содержание и приобретение лекарственных препаратов.

Согласно справкам по операции по счету в ПАО Сбербанк, открытому на имя ФИО5, являвшегося сыном погибшего, за период с 13 мая 2024 г. по 10 августа 2024 г. имеются поступления денежных средств от отправителя ФИО7 на суммы 20 000 руб., 10 000 руб., 15 000 руб. (13 и 15 мая 2024 г.), 75 000 руб. (11 июня 2024 г), 10 000 руб. (10 августа 2024 г.)

Отказывая в удовлетворении настоящего заявления, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 264, 265 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статей 2, 10 Семейного кодекса Российской Федерации, статей 21, 28, 29, 30, 31 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-I «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей», статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», исходил из того, что ФИО1 не относится к членам семьи, имеющим право на пенсию по случаю потери кормильца.

С указанными выводами суда первой инстанции следует согласиться, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не противоречат нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Согласно части 1 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

В заявлении об установлении факта, имеющего юридическое значение, должно быть указано, для какой цели заявителю необходимо установить данный факт, а также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения заявителем надлежащих документов или невозможность восстановления утраченных документов (статья 267 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных положений процессуального закона следует, что одним из обязательных условий для установления факта, имеющего юридическое значение, является указание заявителем цели, для которой необходимо установить данный факт в судебном порядке, а именно – зависит ли от установления указанного факта возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан.

При обращении в суд с заявлением об установлении факта нахождения на иждивении у ФИО2 заявитель указывала на возможность получения ею пенсии по случаю потери кормильца, выплачиваемой членам семьи умершего кормильца на основании Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-I «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей» (далее – Закон № 4468-I).

Круг лиц, на которых распространяется действие данного закона, определен в статье 1 Закона № 4468-I.

Частью 2 статьи 5 Закона № 4468-I предусмотрено, что в случае гибели или смерти лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, их семьи при наличии условий, предусмотренных настоящим Законом, приобретают право на пенсию по случаю потери кормильца.

Условия, определяющие право на пенсию по случаю потери кормильца, установлены в статье 28 Закона № 4468-I, согласно которой пенсия по случаю потери кормильца семьям лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, назначается, если кормилец умер (погиб) во время прохождения службы или не позднее трех месяцев со дня увольнения со службы либо позднее этого срока, но вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, полученных в период прохождения службы, а семьям пенсионеров из числа этих лиц – если кормилец умер в период получения пенсии или не позднее пяти лет после прекращения выплаты ему пенсии.

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 29 Закона № 4468-I, право на пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умерших (погибших) лиц, указанных в статье 1 поименованного закона, состоявшие на их иждивении.

Законодательное определение понятия «лица, находящегося на иждивении» дано в статье 31 Закона № 4468-I, где указано, что члены семьи умершего считаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Под полным содержанием понимаются действия военнослужащего, направленные на обеспечение членов семьи всем необходимым при отсутствии у члена семьи материальной поддержки от других лиц или других источников, то есть доходы и имущество военнослужащего являются единственным источником средств их существования.

Для признания помощи военнослужащего основным источником средств к существованию при наличии у члена семьи, кроме средств, предоставляемых военнослужащим других источников дохода, необходимо установление того, что без этой помощи член семьи не сможет обеспечить себя необходимыми средствами для нормального существования.

По смыслу положений Закона № 4468-I понятие «иждивение» предполагает как полное содержание лица умершим кормильцем, так и получение от него помощи, являющейся для этого лица постоянным и основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличие у него какого-либо собственного дохода (получение пенсии и других выплат).

При этом постоянный характер помощи означает, что она не была случайной, единовременной, а оказывалась систематически, и что умерший взял на себя заботу о содержании лица.

Следует также отметить, что иждивенцем не может быть признано лицо, которое получало помощь от умершего эпизодически, нерегулярно и в размерах, недостаточных для того, чтобы служить постоянным и основным источником средств к существованию.

Такое толкование понятия иждивение согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 30 сентября 2010 г. № 1260-О-О.

Независимо от нахождения на иждивении кормильца пенсия назначается: нетрудоспособным детям; нетрудоспособным родителям и супругу, если они после смерти кормильца утратили источник средств к существованию; нетрудоспособным родителям и супругам лиц, умерших вследствие причин, указанных в пункте «а» статьи 21 настоящего Закона; супругу, одному из родителей или другому члену семьи, указанным в пункте «в» настоящей статьи (часть 2 статьи 29 Закона № 4468-I).

В соответствии с частью 3 статьи 29 Закона № 4468-I нетрудоспособными членами семьи считаются:

а) дети, братья, сестры и внуки, не достигшие возраста 18 лет или старше этого возраста, если они стали инвалидами до достижения возраста 18 лет, а обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации (за исключением организаций, осуществляющих образовательную деятельность, обучение в которых связано с поступлением на военную службу, службу в органы внутренних дел, Государственную противопожарную службу, службу в учреждения и органы уголовно-исполнительной системы, службу в войска национальной гвардии Российской Федерации или службу в органы принудительного исполнения Российской Федерации), - до окончания обучения, но не долее чем до достижения ими 23-летнего возраста, а также дети, братья, сестры и внуки, достигшие возраста 18 лет и завершившие обучение по основным образовательным программам основного общего или среднего общего образования в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, - на период до 1 сентября года, в котором завершено указанное обучение. Братья, сестры и внуки имеют право на пенсию, если у них нет трудоспособных родителей;

б) отец, мать и супруг, если они достигли возраста: мужчины - 60 лет, женщины - 55 лет, либо являются инвалидами;

в) супруг или один из родителей либо дед, бабушка, брат или сестра независимо от возраста и трудоспособности, если он (она) занят уходом за детьми, братьями, сестрами или внуками умершего кормильца, не достигшими 14-летнего возраста, и не работает;

г) дед и бабушка - при отсутствии лиц, которые по закону обязаны их содержать.

Указанный в названной статье перечень является исчерпывающим.

Таким образом, для установления пенсии по случаю потери кормильца необходимо соблюдение двух условий: нетрудоспособность члена семьи умершего лица, указанного в статье 1 этого закона, и нахождение его на иждивении умершего.

Отсутствие одного из указанных условий исключает возможность признания супруга умершего военнослужащего иждивенцем в целях пенсионного обеспечения по случаю потери кормильца.

В силу изложенного приведенные положения Закона № 4468-I не распространяют социальные гарантии военнослужащих по пенсионному обеспечению в случае их смерти на лиц, находившихся на их иждивении, не являющихся членами семьи на момент смерти военнослужащего.

Аналогичные положения об условиях назначения пенсии по случаю потери кормильца закреплены в статье 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и статье 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

В силу норм Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» и норм специального законодательства, регулирующих порядок пенсионного обеспечения членов семьи военнослужащих, в данном случае юридическое значение для возникновения у ФИО1 права на назначение пенсии по случаю потери кормильца имеет именно факт нахождения ее в браке с умершим кормильцем, зарегистрированном в органах записи актов гражданского состояния (пункт 2 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Семейного кодекса Российской Федерации).

По общему правилу на территории Российской Федерации признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состояния (часть 2 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Статьей 10 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния.

Закон не признает незарегистрированный брак и не считает браком сожительство мужчины и женщины (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2013 г. № 1377-О).

Следовательно, действующее законодательство не содержит такого понятия, как незарегистрированный брак, и не считает браком совместное проживание мужчины и женщины, которое не порождает для сторон юридических последствий в отношении их личных и имущественных прав. Только зарегистрированный в установленном законом порядке брак порождает соответствующие правовые последствия и влечет охрану личных неимущественных и имущественных прав граждан.

Поскольку права и обязанности супругов определены только с момента государственной регистрации брака, отсутствие такового с умершим кормильцем исключает возможность назначения соответствующего вида пенсии независимо от факта нахождения на его иждивении.

При таких данных нахождение ФИО1 на иждивении ФИО2 могло повлечь правовые последствия в виде возникновения у заявителя права на пенсию по случаю потери кормильца как по нормам Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», так и по нормам Закона № 4468-I лишь в том случае, если бы она на день смерти ФИО2 состояла с ним в зарегистрированном браке, а не находилась с ним в фактических брачных отношениях, поскольку при отсутствии регистрации брака в органах ЗАГС само по себе установление в судебном порядке факта нахождения на иждивении не влечет для заявителя юридических последствий в виде права на пенсию по случаю потери кормильца.

Доводы апелляционной жалобы не основаны на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения, в связи с чем судебная коллегия признает их несостоятельными.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия

определила:

решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 22 октября 2025 г. оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 декабря 2025 г.

Председательствующий И.В. Басангов

Судьи Б.П. Гонеева

Н.А. Басангов