Решение № 2-1653/2018 2-1653/2018 ~ М-1059/2018 М-1059/2018 от 22 мая 2018 г. по делу № 2-1653/2018

Дело № 2- 1653 /2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Пермь 23 мая 2018 года

Мотовилихинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Паньковой И.В.,

при секретаре Морозовой Н.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца адвоката Головина А.С.,

третьего лица ФИО2,

рассмотреть в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании ничтожным (недействительным) договора дарения доли квартиры, применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО3 о признании договора дарения доли квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, указав в обоснование требований, что у неё в собственности имелась <данные изъяты> доли в квартире по <адрес>, в которой она проживала и живет в настоящее время. Указанную долю она подарила своей знакомой ФИО3, с условием выкупа ею в дальнейшем у ФИО2 <данные изъяты> доли в праве собственности на квартиру по <адрес> на средства ипотечного кредита. ФИО3 убедила её, что получит ипотечный кредит, выкупит <данные изъяты> доли у ФИО2 и, став собственником всей квартиры позволит ей дожить остаток жизни в этой квартире.

Право проживания ФИО1 в квартире было закреплено п.6 договора дарения от 03.11.2017г.

Таким образом, она ФИО1, передавая в дар ответчику ФИО3 свою <данные изъяты> долю в праве собственности на квартиру, получила от ФИО3 встречное возмещение в виде права пользования квартирой по <адрес> и проживания в ней.

При таких обстоятельствах сделка дарения истцом своей <данные изъяты> доли в праве собственности на квартиру по <адрес> не является дарением, поскольку представляет собой возмездную сделку с наличием встречного возмещения со стороны ответчика ФИО3 в виде предоставления истцу права проживания в квартире и пользования ей.

Кроме того, фактически сделка дарения прикрывала собой договор пожизненного содержания с иждивением (т.е. договор ренты), рентой которого являлось предоставление истцу ФИО1 квартиры по <адрес> в постоянное пожизненное пользование и владение, постоянное проживание в этой квартире.

При таких обстоятельствах, наличии встречного возмещения со стороны ФИО3, договор дарения <данные изъяты> доли в праве собственности на квартиру является ничтожной сделкой в силу положений п.1 ст. 572 и п.2 ст. 170 ГК РФ, влекущие возвращение сторон в первоначальное положение до совершении сделки (ст. 167 ГК РФ).

Помимо приведенных выше оснований для признания ничтожной сделки дарения истцом принадлежащей ей <данные изъяты> доли в праве собственности на квартиру по <адрес>, эта сделка также ничтожна (недействительна) и по основаниям злонамеренного соглашения со стороны ответчика ФИО3, обмана с её стороны относительно последствий совершения сделки; стечения тяжелых жизненных обстоятельств, при которых сделку по дарению ФИО3 <данные изъяты> доли в праве собственности на квартиру она, ФИО1, вынуждена была совершить.

Вынужденность совершения ею сделки была продиктована тем, что сособственник жилья ФИО2 всячески пытался завладеть её жильем, инициируя иски о лишении её права собственности на <данные изъяты> доли в квартире по <адрес>, иски о вселении его в эту квартиру; о взыскании с неё компенсации за пользование указанной квартирой.

Поэтому она в целях исключения притязаний ФИО2 на её долю в квартире, вынуждена была искать защиты от его действий. Поверив ответчику ФИО3, обещавшей выкупить у ФИО2 <данные изъяты> доли она и согласилась на оформление договора дарения ФИО3 своей <данные изъяты> доли в праве собственности на вышеуказанную квартиру.

При этом очевидно, что ФИО3 воспользовалась её безвыходным положением, сложившейся тяжелой для неё ситуацией, при которой она была вынуждена заключить с ответчиком договор дарения <данные изъяты> доли в праве собственности на квартиру по <адрес> (её единственного жилья) в целях избежания лишения её жилья ФИО2 в дальнейшем.

Однако, завладев принадлежащей истцу <адрес> долей в праве собственности на жилое помещение, зарегистрировав право собственности на эту долю в Росреестре РФ по Пермскому краю, ФИО3 через некоторое время заявила, что она продаст долю, а её выставит без жилья на улицу.

Также истец узнала, что ФИО3 и не собиралась брать ипотечный кредит и выкупать у ФИО2 <данные изъяты> доли в праве собственности на квартиру, хотя и заключила с последним договор о задатке 31.10.2017г.

Таким образом, истец в результате обмана со стороны ФИО3 лишилась права на жилье и своей доли в квартире.

На основании изложенного, просит признать ничтожным (недействительным) договор дарения <адрес> от 03.11.2017г. <данные изъяты> доли в праве собственности на квартиру по <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО3 Применить последствия ничтожности (недействительности) сделки, установленные ст. 167 ГК РФ, прекратить право в собственности ФИО3 на <данные изъяты> долю в праве собственности на квартиру по <адрес>, возвратить ФИО1 право собственности на <данные изъяты> долю в праве собственности на квартиру по <адрес>, зарегистрировать право собственности ФИО1 на <данные изъяты> долю в праве собственности на квартиру по <адрес>.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель истца Головин А.С. также просил исковые требования удовлетворить.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, ранее суду было представлено заявление о рассмотрении дела в отсутствие ответчика. Будучи ранее опрошенной по существу заявленных требований, ФИО3 иск не признала, указала, что ФИО1 сама являлась инициатором заключения договора дарения, говорила, что не хочет писать завещание на родственников, так как с ними не общается. Была договоренность, что после оформления договора, ФИО1 остается проживать в квартире. Данные условия ею соблюдаются, ФИО1 проживает в квартире, никто её не выгоняет, долю продавать она не собиралась. <данные изъяты> доли квартиры действительно намерена выкупить у ФИО2, для этого намерена продать земельные участки, заплатить кредиты. Ипотеку ей не дали, обоснование отказа банк не выдал. При заключении договора, нотариус несколько раз разъясняла истцу последствия заключения договора и ФИО1 настаивала на его заключении.

Третье лицо ФИО2 с иском не согласен. Как собственник <данные изъяты> доли он готов её продать любому заинтересованному лицу, так как не может вселиться в спорную квартиру. В настоящее время с Трутневой имеется устная договоренность о выкупе ответчиком у него <данные изъяты> доли, срок согласован до осени 2018г. ФИО4 обещала продать земельный участок, взять ипотеку. Ранее был заключен договор о задатке сроком до декабря 2017г. Предварительный договор купли-продажи <данные изъяты> доли с Трутневой не заключался.

Суд, заслушав истца, представителя истца, третье лицо, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

На основании ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с ч.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ч. 1 и ч. 3 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно ч. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Положениями ч. 1 ст. 170 ГК РФ установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

На основании ч. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В силу ч. 3 указанной статьи, сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки (ч.4 ст. 179 ГК РФ).

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, ФИО1 являлась собственником <данные изъяты> доли в двухкомнатной квартире, расположенной по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Собственником <данные изъяты> доли на указанную квартиру является ФИО2 на основании договора купли-продажи от 22.06.2016г.

03 ноября 2017 года между ФИО1 (Даритель) и ФИО3 (Одаряемый) заключен договор дарения, по которому ФИО1 безвозмездно передала ФИО3 принадлежащую ей <данные изъяты> долю в праве собственности на двухкомнатную квартиру №, находящуюся в доме <адрес> (л.д.13-14). Договор удостоверен нотариусом Пермского городского нотариального округа ФИО5 Переход права собственности на квартиру к ФИО3 09.11.2017г. зарегистрирован органом по государственной регистрации прав в установленном законом порядке.

Согласно п.6 указанного договора по адресу квартиры на регистрационном учете состоит ФИО1, которая сохраняет право пользования указанной квартирой. Других лиц, сохраняющих право пользования и проживания в квартире после приобретения её покупателем не имеется.

Из п.7 договора следует, что стороны договора подтвердили, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и поручительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обязательства, вынуждающие совершить данный договор.

В обоснование заявленных требований о ничтожности договора дарения, истец указывает, что договор дарения от 03.11.2017 года является недействительным, поскольку представляет собой возмездную сделку с наличием встречного возмещения со стороны ФИО3 в виде предоставления истцу право проживания и пользований данной квартирой, также считает, что договор дарения прикрывает собой другую сделку, а именно договор пожизненного содержания с иждивением, кроме того, данный договор истец заключила вынужденно, под влиянием стечения тяжелых обстоятельств (кабальная сделка).

В соответствии с п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Однако в ходе рассмотрения дела не нашел подтверждение тот факт, что ФИО1 и ФИО3 на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых договором дарения, и сделка совершена лишь для вида. Договор дарения от 03.11.2017г. совершен в установленной законом форме, с согласованием всех существенных условий, подписан сторонами, условия договора изложены прямо, возможности трактовать его двусмысленно не имеется. Данные о том, что истец не понимала сущность сделки дарения или в момент ее совершения не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, ею не представлено.

Фактические действия дарителя, заключающиеся в достижении соглашения с одаряемым по всем существенным условиям договора, его подписание и последующей регистрации перехода права, свидетельствуют о том, что истец распорядилась принадлежащей ей собственностью в соответствии со своим волеизъявлением, которое не было направлено на совершение данной сделки с целью прикрыть другую сделку, в частности договор пожизненного содержания. Доказательств о том, что между сторонами было достигнуто условие о содержании ФИО1 суду не представлено, более того, как пояснила сама истец, заключенное с ФИО2 мировое соглашение о заключении договора пожизненного содержания не могло быть исполнено, поскольку нотариусы не заключают такие договора с долей квартиры, т.е. истец знала о невозможности заключения такого договора.

Согласно п. 99 вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ № 25 сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Для признания сделки кабальной необходимо наличие совокупности условий, таких как: нахождение лица, совершающего сделку, в тяжелых обстоятельствах; совершение сделки на крайне невыгодных для потерпевшего условиях; причинно-следственная связь между стечением у потерпевшего тяжелых обстоятельств и совершением сделки на крайне невыгодных для него условиях; осведомленность другой стороны о перечисленных обстоятельствах и использование их к своей выгоде.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, применительно к требованиям законодательства, регулирующего спорные правоотношения сторон, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения требований ФИО1 о признании договора дарения ничтожным по мотиву кабальности сделки, поскольку достоверных доказательств в подтверждение недействительности сделки по данному основанию, не представлено. Также истцом не представлено доказательств совершения сделки вследствие стечения тяжелых обстоятельств.

Вопреки доводам истца, материалами дела не подтверждается деятельность третьего лица ФИО2, направленная на завладение долей истца. Напротив, из представленных истцом судебных решений следует, что по состоянию на ноябрь 2017г. каких-либо исков ФИО2 к ФИО1 по поводу спорной доли, не имелось. Кроме того, 10.07.2017г. ФИО2 и ФИО1 заключили мировое соглашение по условиям которого обязались заключить договор ренты с пожизненным содержанием. Также 10.07.2017г. ФИО2 отказался от исковых требований к ФИО1 о вселении и об определении порядка пользования жилым помещением, соответственно, у истца не имелось оснований заключать с ФИО3 договор дарения доли квартиры для исключения правопритязаний со стороны ФИО2 на долю истца.

Оценив указанные обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу о несостоятельности доводов истца ФИО1 о том, что у нее на момент заключения договора дарения имелось стечение тяжелых жизненных обстоятельств, вследствие которых ею была отчуждена принадлежащая ей недвижимость на крайне невыгодных для нее условиях.

ФИО1 также не представлено доказательств в обоснование доводов о наличие обмана со стороны ФИО6, по ее мнению, ссылавшуюся на необходимость оформления права собственности на долю с целью получения ипотеки в банке.

Будучи опрошенная в качестве свидетеля Свидетель №1 пояснила, что ФИО1 сама, увидев её дочь - ФИО3 предложила последней заключить договор дарения, данная сделка была ей необходима, чтобы она могла проживать в квартире до конца жизни, при этом, чтобы никто не трогал её. Дочь действительно хотела взять ипотеку и выкупить остальную часть квартиры, при этом намерений продавать квартиру, выгонять ФИО1, самой вселиться в квартиру у дочери не имелось.

Истец в судебном заседании не отрицала, что по настоящее время проживает в квартире по <адрес>, ответчик в данную квартиру не вселялась.

Довод истца о наличии в заключенном договоре дарения от 03.11.2017г. признаков возмездной сделки и ее недействительности в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ несостоятелен. Указание в договоре на право пользования истцом жилым помещением не свидетельствует о возмездности сделки, данное условие не противоречит природе договора дарения, поскольку в данном случае обязанность одаряемого обеспечить возможность для дарителя пожизненно проживать в квартире не является встречным обязательством по смыслу абз. 2 п. 1 ст. 572 ГК РФ. Принятие им на себя данного обязательства является условием передачи квартиры в дар, а не формой встречного предоставления (ст. 423 ГК РФ).

Оценив все собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что требования истца о признании ничтожным (недействительным) договора дарения, заключенного между истцом и ФИО3 03 ноября 2017г. <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на квартиру по <адрес>, не подлежат удовлетворению.

Учитывая, что истцу отказано в удовлетворении требований о признании договора дарения недействительным, требования истца о применении последствий недействительности сделки, прекращении записи о праве собственности на <данные изъяты> доли квартиры, также не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании ничтожным (недействительным) договора дарения доли квартиры, применении последствий недействительности сделки, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Мотовилихинский районный суд г. Перми в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья: И.В. Панькова