Решение № 12-328/2020 77-557/2020 от 2 июня 2020 г. по делу № 12-328/2020

Судья: Мельникова О.В.

УИД 16RS0051-01-2020-000487-61

Дело № 77-557/2020

Дело № 12-328/2020 (первая инстанция)


РЕШЕНИЕ

03 июня 2020 года город Казань

Судья Верховного Суда Республики Татарстан Верхокамкин Е.В. при секретаре судебного заседания Рязанове В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на решение судьи Советского районного суда города Казани Республики Татарстан от 04 февраля 2020 года, вынесенное по результатам рассмотрения жалобы на определение от 13 декабря 2019 года об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

определением старшего инспектора по ИАЗ 1 батальона полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по городу Казани от 13 декабря 2019 года в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 отказано.

Второй участник дорожно-транспортного происшествия ФИО1 с таким процессуальным решением не согласился и оспорил его в Советский районный суд города Казани Республики Татарстан, судья которого не нашел резонных оснований для его отмены.

В связи с этим ФИО1 обратился с жалобой на состоявшиеся административно-юрисдикционные акты в Верховный Суд Республики Татарстан, ходатайствуя об их отмене и возвращении дела на досудебную стадию процесса.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, заслушав объяснения ФИО1 и его представителя ФИО3, полагаю, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 3 статьи 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях дело об административном правонарушении может быть возбуждено должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях, только при наличии хотя бы одного из поводов, предусмотренных частями 1, 1.1 и 1.3 статьи 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях поводами к возбуждению дела об административном правонарушении, в частности, являются сообщения и заявления физических и юридических лиц, а также сообщения в средствах массовой информации, содержащие данные, указывающие на наличие события административного правонарушения (за исключением административных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 5.27 и статьей 14.52 настоящего Кодекса).

Частью 5 статьи 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрено, что в случае отказа в возбуждении дела об административном правонарушении при наличии материалов, сообщений, заявлений, указанных в пунктах 2 и 3 части 1 настоящей статьи, должностным лицом, рассмотревшим указанные материалы, сообщения, заявления, выносится мотивированное определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении.

Как видно из материалов дела, 21 октября 2019 года в 09 часов 00 минут напротив дома № 58 по улице Ершова города Казани произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств «Opel»-«Mokka» с государственным регистрационным номером .... под управлением ФИО1 и «Renault»-«Kaptur» с государственным регистрационным номером .... под управлением ФИО2, в результате которого пострадали оба водителя и пассажир ФИО8

В этой связи в целях установления всех обстоятельств инцидента и подлинной картины случившегося компетентным должностным лицом было инициировано административное расследование.

В ходе процессуальной деятельности, проводимой административным органом, ФИО1, опираясь на положения статьи 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, 13 декабря 2019 года обратился в отдел полиции с заявлением о привлечении ФИО2 к административной ответственности, который, по его мнению, выехав на трамвайные пути и продолжая дальнейшее движение, отступил от требований пунктов 9.1(1), 9.6, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее по тексту – Правила дорожного движения).

К этому моменту в распоряжении должностного лица уже имелись протокол осмотра места происшествия (л.д. 10-13); сведения о водителях и транспортных средствах, участвовавших в столкновении (л.д. 15); схемы происшествия, составленные как самими водителями, так и инспектором ДПС (л.д. 22, 24-25), а также объяснения ФИО2 и ФИО1 (л.д. 16, 23, 26-27), которые позволяли определить и должным образом оценить роль и характер действий в рассматриваемой обстановке каждого из фигурантов.

На схеме происшествия, исходящей от участников деликта, и корреспондирующей ей схеме сотрудника полиции зафиксировано, что до столкновения автомобиль под управлением ФИО2 следовал по трамвайным путям попутного направления, которые не были отделены от проезжей части и находились на одном уровне с ней. В свою очередь, ФИО1, вопреки знаку 4.1.4, установленному перед перекрестком и предписывающему движение только прямо или направо, занял крайнее левое положение на проезжей части и предпринял совершение маневра разворота, пересекая траекторию движения транспортного средства под управлением ФИО2

Правильность составления схем происшествия не вызывает сомнений, поскольку отраженное на них развитие событий поддержали и сами водители, давая объяснения инспектору ДПС сразу после инцидента.

ФИО2 уточнил, что, пытаясь предотвратить столкновение, вынужден был принять левее, но избежать контакта с автомобилем ФИО1 не смог, в силу чего оказался на встречной стороне дороги.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации предшествующее столкновению поведение ФИО1 было признано сотрудником полиции недопустимым и подлежащим квалификации по части 2 статьи 12.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. С учетом того, что ФИО1 вышеуказанные события и свою вину в содеянном не оспаривал, должностным лицом без составления протокола об административном правонарушении в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 28.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении него было вынесено постановление по делу об административном правонарушении и назначено административное наказание в виде штрафа в размере одной тысячи пятисот рублей (л.д. 20-21).

При этом веских поводов считать, что движение транспортного средства под управлением ФИО2 сопровождалось нарушением требований Правил дорожного движения, не имеется.

Пункт 9.10 Правил дорожного движения возлагает на водителя обязанность соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Однако, как отмечено выше, автомобиль ФИО2 до столкновения двигался параллельно вектору движения автомобиля ФИО1, не соприкасаясь с ним и не создавая помех, а потому автор жалобы ошибочно усмотрел в его действиях нарушение пункта 9.10 Правил дорожного движения, положения которого к рассматриваемым обстоятельствам неприменимы.

Версия заявителя о том, что ФИО2 выехал на трамвайные пути попутного направления без предусмотренных для этого оснований, также несостоятельна.

Действительно, пункт 9.6 Правил дорожного движения не исключает возможность движения по трамвайным путям попутного направления, расположенным слева на одном уровне с проезжей частью, только в том случае, если заняты все полосы данного направления, и таким маневром водитель не создаст помех трамваю.

Между тем убедительных доказательств того, что ФИО2 следовал по трамвайным путям, игнорируя приведенные установления и неся угрозу безопасности дорожного движения, ни с материалами дела, ни с настоящей жалобой не представлено.

Вопреки точке зрения заявителя, тот факт, что в результате деликтного взаимодействия автомобиль под управлением ФИО2 оказался на встречной стороне дороги, не свидетельствует о его неправомерном поведении, идущим в разрез с требованиями пункта 9.1(1) Правил дорожного движения.

Напротив, как то вытекает из собранных материалов, ФИО2 до столкновения не двигался по встречной полосе движения, а предпринятый им маневр смещения влево, приведший к выезду на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, носил лишь локальный характер и был вызван появлением на пути его следования автомобиля ФИО1, совершающего разворот в нарушение Правил дорожного движения.

При таких обстоятельствах должностное лицо, отталкиваясь от имеющихся у него материалов, резонно не нашло поводов уличить ФИО2 в недозволенном поведении и потому оправдано отказало в возбуждении дела об административном правонарушении.

В результате исследования в рамках медицинского освидетельствования документов, связанных с обращением ФИО1 за медицинской помощью после происшествия, не было установлено вреда его здоровью. Эксперт пришел к выводу о том, что диагноз «Растяжение связочно-мышечного аппарата шейного отдела позвоночника» не подтвержден объективными клиническими признаками и выставлен лишь на основании субъективных жалоб на боль, а выявленная на представленных томограммах клиновидная деформация и снижение высоты тела 6 шейного позвонка образовались задолго до проведения томографии и потому не относятся к настоящему инциденту (л.д. 34-37).

Следовательно, заявитель фактически ставил вопрос о привлечении ФИО2 к публично-правовой ответственности за нарушение правил расположения транспортного средства на проезжей части, охватываемых частями 1 и 4 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Согласно части 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях срок давности привлечения к административной ответственности, предусмотренной частями 1 и 4 статьей 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, применительно к досудебной юрисдикции составляет два месяца.

Исследованные материалы дела свидетельствуют о том, что обстоятельства, которые могли послужить основанием для привлечения ФИО2 к административной ответственности, предусмотренной частями 1 и 4 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и отраженные в оспариваемом определении, имели место 21 октября 2019 года. Поэтому предусмотренный частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях двухмесячный срок давности привлечения к административной ответственности на момент рассмотрения настоящей жалобы истек.

Частью 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривается, что при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении не допускается вынесение нового решения по существу дела, если при этом ухудшается положение лица, привлекаемого к административной ответственности.

Кроме того, в силу пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях истечение срока давности привлечения лица к административной ответственности является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении.

Отсюда следует, что вопрос об административной ответственности лица, в отношении которого было принято решение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, по истечении срока давности привлечения к административной ответственности обсуждаться не может.

Таким образом, нормы материального права применены и истолкованы судьей районного суда правильно, существенных нарушений процессуальных норм, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, в ходе производства по делу не допущено.

Руководствуясь статьями 30.7-30.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

РЕШИЛ:

решение судьи Советского районного суда города Казани Республики Татарстан от 04 февраля 2020 года, вынесенное по результатам рассмотрения жалобы на определение от 13 декабря 2019 года об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2, оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Судья Е.В. Верхокамкин