Решение № 2-274/2019 2-274/2019(2-8190/2018;)~М-6387/2018 2-8190/2018 М-6387/2018 от 28 мая 2019 г. по делу № 2-274/2019

Дело № 2-274/2019(20)

66RS0004-01-2018-008666-13


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 мая 2019 года Ленинский районный суд г.Екатеринбурга в составе

председательствующего судьи Серебренниковой О.Н.,

при секретаре Князеве И.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Сибирско-Уральская медиакомпания» о защите чести и достоинства,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Ленинский районный суд города Екатеринбурга с заявлением, в котором просил признать не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство истца сведения, распространенные в электронном издании ИАА «Ура.ру» (ссылка на электронный ресурс URL: https://ura.news/articles/1036270524) в статье «Юревич создает штаб сопротивления силовикам», содержащиеся в следующих фрагментах «Юревич создает штаб сопротивления силовикам», «Юревич готовит контратаку на силовиков», «Экс-губернатор ФИО1…создает «штаб сопротивления», который может заниматься информационными войнами, публичными акциями протеста и вбросами компромата…», «Помимо невидимых переговоров, планируется информационная кампания против силовиков и областной власти…»; обязать ответчика в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу удалить статью «Юревич создает штаб сопротивления силовикам» в полном объеме, а также запретить дальнейшее распространение указанных сведений.

В обоснование данных исковых требований истцом указано, что 21.03.2017г. в 21.02 в сети Интернет в разделе сайта https://ura.news/chel «Новости» опубликована статья под названием «Юревич создает штаб сопротивления силовикам», автором которой указан ФИО2. Указанная публикация размещена на сайте ИАА «Ура.ру» (учредитель СМИ ООО «Сибирско-Уральская медиакомпания») по адресу: https://ura.news/articles/1036270524. В указанной статье распространены не соответствующие действительности сведения порочащего характера о ФИО1, фрагменты изложены выше, в связи с чем, истец, ссылаясь на заключение специалиста-лингвиста <данные изъяты>, обратился в суд с настоящим иском.

Истец в судебное заседание не явился, просил суд рассмотреть дело в его отсутствие, направил своих представителей ФИО3, ФИО4, действующих на основании доверенности, которые в судебном заседании требования иска поддержали по доводам и основаниям, указанным в иске, дали пояснения по делу, суть которых сводится к тому, что ответчиком в обозначенной выше публикации распространены в форме утверждений сведения, не соответствующие действительности, порочащие честь, достоинство истца.

Представитель ответчика «Сибирско-Уральская медиакомпания» ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в возражениях.

Представитель третьего лица Следственного комитета Российской Федерации ФИО6, действующая на основании доверенности, исковые требования полагала не подлежащими удовлетворению, поддержав доводы представленных суду возражений.

Каких-либо ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, от лиц, участвующих в деле, суде не поступило, в связи с чем, суд, с учетом положений ст.167 ГПК РФ, определил рассмотреть данное дело по существу при установленной явке и по представленным доказательствам.

Суд, выслушав пояснения представителей истца, ответчика, третьего лица, изучив материалы дела, представленные сторонами доказательства, приходит к выводу о необоснованности заявленных исковых требований в силу следующего.

В соответствии со ст. 23, 24 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается. То есть, свобода мысли, слова, свобода распространения информации относятся к основным свободам человека.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

В соответствии с ч.4 ст.15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Применительно к свободе массовой информации на территории Российской Федерации действует статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950г.), в соответствии с ч.1 которой каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24.02.2005 N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения. Если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации. В случае, если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель данного средства массовой информации.

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» следует, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. Отсутствие одного из элементов данной правовой конструкции исключает возможность истца ссылаться на ст. 152 ГК РФ. В соответствии с абз. 3 п.7 не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. В соответствии с абз.4 того же пункта порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина. Бремя доказывания достоверности распространяемых сведений лежит на ответчике. Истец должен доказать факт распространения сведений ответчиком и их порочащий характер (ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абз.3 п. 9 указанного Постановления Пленума ВС РФ при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

В п.4 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016г. разъяснено, что отсутствие хотя бы одного обстоятельства из обязательной совокупности условий для удовлетворения иска (сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности) является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В том же Обзоре, в п.5, отмечено, что при решении вопроса о том, носят ли оспариваемые истцом сведения порочащий характер, а также для оценки их восприятия с учетом того, что распространенная информация может быть доведена до сведения третьих лиц различными способами (образно, иносказательно, оскорбительно и т.д.), судам в необходимых случаях следует назначать экспертизу (например, лингвистическую) или привлекать для консультации специалиста. Оценка фактов, относящихся к делу о распространении той или иной информации, исходя из значимости в жизни общества права на свободу мысли, совести и религии предполагает необходимость при рассмотрении дела судом использования специальных знаний, что требует проведения экспертизы. Выводы суда должны быть основаны на определенных доказательствах (например, заключении эксперта), результаты оценки которых суд обязан отразить в решении.

Согласно положений п.7 этого же Обзора судебной практики, лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что 21.03.2017г. в сети Интернет на сайте https://ura.news/ средства массовой информации Российское информационное агентство «УРА.РУ» была опубликована статья под названием «Юревич создает штаб сопротивления силовикам», автором которой указан ФИО2. Указанная публикация размещена на сайте по адресу: https://ura.news/articles/1036270524. Согласно представленным в дело сведениям, статья является редакционной, такого автора, как ФИО2 фактически не существует, это псевдоним. Учредителем указанного СМИ является ответчик ООО «Сибирско-Уральская медиакомпания» (свидетельство ЭЛ № № от 04.05.2016).

Факт опубликования спорной статьи подтверждается протоколом нотариального осмотра доказательств - интернет страницы, от 01.10.2018г. и не оспаривается ответчиком.

Из материалов дела также следует, что истец ФИО1 на момент опубликования данной статьи являлся бывшим губернатором Челябинской области, в отношении него согласно информации Следственного комитета Российской Федерации проводилась проверка и впоследствии было возбуждено уголовное дело по факту совершения должностного преступления.

Истец указывает, что в данной статье распространены сведения не соответствующие действительности, порочащие его честь, достоинство, содержащиеся в следующих фрагментах «Юревич создает штаб сопротивления силовикам», «Юревич готовит контратаку на силовиков», «Экс-губернатор ФИО1…создает «штаб сопротивления», который может заниматься информационными войнами, публичными акциями протеста и вбросами компромата…», «Помимо невидимых переговоров, планируется информационная кампания против силовиков и областной власти…».

Для оценки каждого спорных фрагментов суд считает необходимым воспроизвести спорную статью в полном объеме, а также сделать акцент на то, в каком виде были использованы в статье спорные фразы.

Так фрагмент «Юревич создает штаб сопротивления силовикам» выполняет функцию заголовка статьи. Сама статья имеет следующее содержание: «Нанятый офицер ФСБ готовит компромат. Схема создания нестабильности в Челябинской области. Челябинская область в ближайшее время может превратиться в один из самых нестабильных и проблемных регионов. По информации «URA.RU» экс-губернатор ФИО1, на которого завели уже второе уголовное дело, создает «штаб сопротивления», который может заниматься информационными войнами, публичными акциями протеста и вбросами компромата. Этот штаб возглавит один из самых колоритных депутатов гордума, ФИО7. По информации «URA.RU», через несколько дней будет объявлено о его назначении руководителем отеля Radisson Blu. «Юревич отдает ФИО7 гостиницу «на прокорм». Он будет руководить только формально. Де-факто в отеле разместится что-то вроде штаба. И его задачи совершенно не связаны с бизнесом», - полагает информированный собеседник. ФИО7, по данным источника, еще во время работы в налоговой инспекции «сотрудничал» с «Макфой», принадлежащей семье Юревича. Затем работал в ФСБ, вице-мэром Златоуста, запредом правительства региона. Дважды его называли фигурантом коррупционных скандалов – о незаконном получении квартиры и давлении на поставщиков администрации губернатора. Оба раза ему удалось избежать уголовных дел. Наверняка губернатор ФИО8 учитывал бэкграунд ФИО7, уволив его через пару недель после вступления в должность. Сейчас ФИО7 руководит комиссией по обеспечению безопасности жизнедеятельности населения в гордуме, работает советником гендиректора в ОАО «Газпром газораспределение Челябинск». Юревич надеется, что бывший зампред правительства сможет помочь если не отбиться от уголовных дел, то остановить возбуждение все новых и новых. По замыслу бывшего губернатора, ФИО7 будет координировать адвокатов в части работы со свидетелями, медиакампанию и публичные акции. «У ФИО7 остались очень мощные связи в ФСБ в Екатеринбурге. Это последняя надежда Юревича в переговорах с силовиками. У ФСБ есть масса «заготовок». Например, по {экс-мэру Копейска Вячеславу} ФИО9 еще со времен работы главой Ленинского района. Многое еще может рассказать {бывший руководитель ГУМР Эрнест} ФИО10. Он, как сейчас хочет {экс-министр здравоохранения области Виталий} ФИО11, вышел из колонии условно-досрочно. На подходе {экс-замминистра строительства области Сергей} Сихарулидзе. В понедельник объявили о втором уголовном деле – подстрекательстве к клевете. Вот Юревич и надеется, что ФИО7 удастся «обрубить хвосты» и отбиваться хотя бы от нынешних дел», - объясняет знакомый с ситуацией источник. Помимо невидимых переговоров, планируется информационная кампания против силовиков и областной власти. Пресс-секретарь бывшего главы региона – известный политтехнолог ФИО12 – имеет колоссальный опыт такой работы. В ее распоряжении целый медиахолдинг Юревича, оппозиционный Дубровскому сайт «Русская пресса». Не стоит сбрасывать со счетов и колоссальный опыт самого Юревича по борьбе против сильных соперников на выборах. В 1999 году он победил директора ЧЭМК ФИО13, «человека» своего главного нынешнего оппонента, лидера так называемой «Калининской семьи» ФИО14. В 2003 году Юревич выиграл у действующего депутата Госдумы ФИО15. В 2005-м положил на лопатки действующего и, казалось бы, непотопляемого мэра-долгожителя ФИО16. В 2009 году повторил результат на выборах против того же соперника. ФИО1 в кресле мэра не стеснялся воевать с первым вице-губернатором ФИО17, с которым ранее разошелся по бизнесу, как говорят. В ФСБ неофициально говорят о крайней озабоченности складывающейся ситуацией. Юревич может сделать все, чтобы дискредитировать самих силовиков и расшатать обстановку в регионе. Терять ему нечего – бизнес оформлен на родителей, а сам он находится в Израиле. Неспроста уже в среду, 22 марта, в Челябинске одновременно будут находиться член совета по правам человека ФИО18 и правозащитник Евгения Чудновец. Формально они посетят заседание по делу ФИО19, которого Юревич чуть ли не лично привез в свое время из Астраханской области. Дозвониться до ФИО7 не удалось - на звонки он не отвечает. «URA.RU» будет следить за развитием событий.». Также статья проиллюстрирована фотографиями, под одной из которых имеется надпись «Юревич готовит контратаку на силовиков».

Оценивая заявленные требования по существу, суд соглашается с доводами ответчика и приходит к выводу об отсутствии законных оснований для судебной защиты истца при изложенных в исках предмете и основании.

Суд отмечает, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо учитывать, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, если только они не носят оскорбительный характер (п. 6 Обзора Практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства, и деловой репутации, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 г., далее – Обзор). В соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст.29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, в соответствии с позицией Европейского Суда по правам человека, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Также суд соглашается с ответчиком в том, что фрагмент «Помимо невидимых переговоров, планируется информационная кампания против силовиков и областной власти» не актуализирован относительно истца, его данные в нем не обозначены, степень участия истца в описываемых событиях не конкретизирована.

Таким образом, оценочные суждения об истце, даже если они носят обидный или провокационный характер, являются выражением субъективного мнения и не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности, в связи с чем, распространение таких сведений в сети «Интернет» не может служить основанием для удовлетворения иска о защите чести, достоинства или деловой репутации.

Суд, проанализировав доводы сторон, приходит к выводу, что истец не представил в дело надлежащих доказательств, позволяющих отнести оспариваемые им фразы, изложенные ответчиком СМИ, в полном объеме к утверждению о фактах, а также не представил достаточной совокупности доказательств о их порочащем характере. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из того, что часть оспариваемых фрагментов статьи поданы в форме утверждений, которые не носят порочащий характер, а часть - в форме предположений, не подлежащих судебной защите.

Суд отмечает, что требование доказать недостоверность оценочного суждения неисполнимо, и оно само по себе нарушает свободу выражения мнения, которая является основополагающей составной частью права, предусмотренного ст. 10 Конвенции (Постановление Европейского суда от 08.07.1986г. по делу «Лингенс против Австрии», Series A, № 103, § 46). Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему п.3 ст. 152 ГК РФ и ст.46 Закона Российской Федерации от 27.12.1991г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку. Мнение о фактах, событиях, лицах в отличие от высказывания о фактах (утверждение) предполагает явное указание на носителя мнения. Выражение мнения распознается в тексте по наличию определенных слов и конструкций, указывающих на него (например, по моему мнению, я считаю, я полагаю). Если такие маркеры отсутствуют, то адресат текста (получатель информации) имеет дело с утверждением, а не с мнением. Мнение, в отличие от утверждения, не может быть истинным или ложным. Предположение в отличие от утверждения о факте содержит специальные маркеры, т.е. слова, выражающие неуверенность, сомнение, вероятность происхождения того или иного события, одну из ряда возможных версий (например, может быть, вероятно, по-видимому, как представляется, думается и т.п.). Предположение по сути является одной из форм выражения мнения, когда автор текста хочет подчеркнуть предварительный характер высказываемых доводов или собственную неуверенность в их достоверности. Кроме того, утверждение же, как лингвистическая категория, не тождественно утверждению о факте как юридической (правовой) категории, поскольку утвердительная форма высказывания возможна как в отношении сведений о факте, так и в отношении мнения, суждения, оценки, изложенных их носителем. В этом и есть различия между утверждением о фактах и имеющим место оценочным суждением, мнением, убеждением, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности, независимо от того, в какой форме сообщены и те, и другие.

Тем самым, первоначально необходимо установить, являются ли оспариваемые сведения утверждением. И только потом, уже в отношении утверждения, которое может быть проверено на соответствие действительности, должны быть установлены и факт распространения ответчиками сведений об истце, и порочащий характер этих сведений и их несоответствие действительности.

В этой связи правомерны доводы сторон о необходимости руководствоваться в данном вопросе выводами заключений специалистов и экспертов-лингвистов.

Как видно из материалов дела, и истцом и ответчиком были представлены в дело подобные доказательства, а также по делу проведена судебная экспертиза соответствующего профиля.

Согласно выводов представленного истцом с иском заключения специалиста-лингвиста <данные изъяты> от 19.09.2018г. в статье содержится негативна информация о ФИО1, поскольку приписываемая ему деятельность представлена в публикации как источник нестабильности региона. Причиной нестабильности и проблемности в статье выступает ФИО1, который «создает штаб сопротивления силовикам». В публикации содержится негативная информация о М. Юревиче, представленная в форме утверждения о факте. Наиболее конкретно она формализована в названии «Юревич создает штаб сопротивления силовикам». По мнению специалиста, высказывание является категоричным утверждением, сообщающим о событии как об объективном, без показателей выражения мнения, предположения, сомнения. В данной публикации заголовок, выступая в качестве анонса, выполняет самостоятельную информационную функцию и передает читателям сообщение о деятельности против государственных структур.

Согласно выводов представленного ответчиком заключения специалиста-лингвиста <данные изъяты> от 22.12.2018-14.01.2019г. в статье «Юревич создает штаб сопротивления силовикам» представлена информация о планируемых М.Юревичем действиях, обусловленных возбуждением против него уголовного дела. В форме утверждения сообщается информация о возбуждении против М.Юревича уголовного дела. Иная информация, представленная в оспариваемых фрагментах, носит субъективный характер, не может быть проверена на ее соответствие действительности, т.к. связана с будущими событиями, планируемыми, но еще не совершенными. В форме мнения представлена информация о том, что ФИО1 создает «штаб сопротивления силовикам» (фрагменты № 1 и часть фрагмента № 3). В форме предположения сообщается о том, что собирается сделать ФИО1 в будущем (фрагменты № 2 и № 4), а также высказана мысль о цели «Штаба сопротивления», связанной с ведением информационной кампании (часть фрагмента № 3).

В виду наличия противоречий в представленных заключениях, судом по делу была назначена судебная лингвистическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ФБУ «Уральский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации. Согласно составленного по итогам данной экспертизы заключения № от 26.04.2019г. в представленных на исследование фрагментах статьи под заголовком «Юревич создает штаб сопротивления силовикам» содержится информация о планируемых М.Юревичем действиях, связанных с созданием «штаба сопротивления силовикам», который может вести информационные войны, заниматься публичными акциями протеста и распространением компромата. Данная информация подается как негативная в контексте статьи (фрагменты 1, 2, 3, 4), выраженная в форме утверждения (фрагменты 1, 2), предположения (фрагмент 3, информация (б) и (в)). Тем самым, судебный эксперт пришел к выводу о том, что в форме утверждения выражена информация. Содержащаяся в следующих фрагментах: «Юревич создает штаб сопротивления силовикам» (фрагмент 1) и «Юревич готовит контратаку на силовиков» (фрагмент 2).

Остальные оспариваемые истцом фрагменты согласно данного заключения не содержат высказываний в форме утверждения.

Суд, проанализировав имеющиеся в деле заключения специалистов и заключение эксперта, принимает в качестве доказательства по делу заключение, составленное по результатам судебной лингвистической экспертизы, которое сторонами в установленном порядке не оспорено и не опровергнуто. Суд принимает во внимание, что именно на разрешение судебной экспертизы были поставлены вопросы, в полной мере отвечающие предъявляемым требованиям, с помощью которых подлежат установлению юридически значимые обстоятельства по делу, эксперт, в отличие от специалистов, был в установленном порядке предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Ставить под сомнение указанное заключение судебной экспертизы у суда нет оснований, поскольку они соответствуют квалифицированной форме доказательств, предусмотренной ст.ст. 59, 60, 86 ГПК РФ, является полным, мотивированным, составлено с учетом существующих методик исследования, эксперт, проводивший исследование, имеет соответствующую квалификацию. Представленные сторонами заключения суд в качестве доказательств не принимает, поскольку проводившие их специалисты отвечали на вопросы, поставленные перед ними заказчиками – сторонами по делу, и тем самым, интерпретировали полученные результаты в пользу них, выводы заключения <данные изъяты> не содержат информации по форме содержания каждого отдельного фрагмента, также не приведено в чем негативный характер каждого спорного фрагмента, в том числе, в контексте статьи. Исследование, проведенное специалистом <данные изъяты> также не в полной мере отражает необходимые к установлению обстоятельства, вероятно по причине отрицания отнесения содержания всех спорных фрагментов к форме утверждения.

На основании изложенного, руководствуясь выводами судебной экспертизы, оснований для дальнейшей проверки оспариваемых сведений на соответствие их действительности в части фрагментов «Экс-губернатор ФИО1…создает «штаб сопротивления», который может заниматься информационными войнами, публичными акциями протеста и вбросами компромата…», и «Помимо невидимых переговоров, планируется информационная кампания против силовиков и областной власти…» не имеется.

По оставшимся спорным фрагментам, суд отмечает, что негативная коннотация этих фрагментов не является основанием установления их порочащего характера. Так, фрагмент «Юревич создает штаб сопротивления силовикам» представляет собой заголовок, основной функцией которого является привлечение внимания к содержанию статьи и обозначению темы публикации. В данном случае, суд соглашается с позицией представителя ответчика в том, что, несмотря на то, что данная информация подается как негативная, с учетом общего содержания статьи ее нельзя расценить как порочащие истца сведения. Указанный фрагмент в совокупности с содержанием статьи, где словосочетание «штаб сопротивления» приведено в иносказательном, переносном значении, о чем свидетельствуют кавычки, а также по тексту раскрывается совокупность мероприятий, характеризующих деятельность такого «штаба», позволяет суду сделать вывод о том, что в спорном фрагменте не содержат сведений о нарушении истцом действующего законодательства, совершении истцом нечестного поступка, неправильном, неэтичном его поведении в личной или общественной жизни, недобросовестности при осуществлении им мероприятий по защите от проводимого в отношении него уголовного преследования. Данные критерии понимания порочащего характера сведений приведены в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц». Оскорбительного характера указанных сведений судом также не установлено. Второй фрагмент, содержание которого отнесено экспертом к сведениям, изложенным в форме утверждения, «Юревич готовит контратаку на силовиков» - является подписью к фотографии, ключевое слово «контратака» в своем значении содержит компонент, указывающий на некие действия, совершенные ранее в отношении М.Юревича, на которые он планирует ответные действия. Круг таких действий раскрыт в содержании статьи, и в данном случае речь идет о реализации истцом предоставленных ему законом прав и свобод на защиту, в том числе, как лица, в отношении которого ведется уголовное преследование, что исключает порочащий характер этих сведений В контексте содержания статьи в целом, с учетом описания по ходу повествования о мероприятиях, планируемых к совершению, данный фрагмент также не может быть воспринят как сведения, порочащие истца. Тем самым, само по себе указание такого заголовка и подписи к фотографии Кроме того, данные сведения не сопряжены с ограничением или умалением неимущественных прав истца, поскольку стилистика и характер изложения оспариваемых сведений в этой части с учетом общего содержания статьи не являются оскорбительными, не нарушают рамок нравственных стандартов.

Кроме того, суд отмечает, что в действиях ответчика отсутствует и злоупотребление допустимой в силу конституционных гарантий свободой массовой информации. Суд учитывает в каком контексте была опубликована спорная статья, ее цель, жанр и стиль, и приходит к выводу о том, что в них выражены достоверные сведения, касающиеся планируемых истцом мероприятиях, связанных с ответной реакцией на проводимое в отношении него уголовное преследование. Наказание журналистов за содействие в распространении полученных от источников сведений могло бы серьезно помешать прессе вносить свой вклад в обсуждение проблем, представляющих общественный интерес, если только речь не идет об особо серьезных ситуациях (Постановление ЕСПЧ по делу "Ерсильд против Дании", § 35, и Постановление ЕСПЧ по делу "Поланко Торрес и Мовилья Поланко против Испании" (Polanco Torres and Movilla Polanco v. Spain) от 21 сентября 2010 г., жалоба N №, §§ 47 - 48).

Тем самым, оснований для привлечения СМИ к гражданско-правовой ответственности в данном деле не усматривается.

Также суд учитывает, что критичная окраска излагаемой информации также однозначно не может свидетельствовать о порочащем характере сведений, поскольку в силу правовой позиции Европейского Суда по правам человека, изложенной в решении от 08.10.2009г. по делу «ФИО20 и другие против Российской Федерации», является одним из проявлений свободы слова в демократическом обществе».

Кроме того, суд оценивая требования истца, суд также принимает во внимание статус истца в момент опубликования спорной статьи, а также правовую позицию Европейского суда по правам человека о том, что пресса играет существенную роль в демократическом обществе. Хотя она не должна выходить за определенные рамки, особенно, если это касается репутации и прав иных лиц, ее обязанность, тем не менее, заключается в распространении - способом, совместимым с ее обязанностями и ответственностью, - информации и идей по всем вопросам, представляющим всеобщий интерес (см. Постановление ЕСПЧ от 24.02.1997 г. по делу "Де Хас и Гейселс против Бельгии»). Свобода выражения мнения составляет одну из основ демократического общества; с учетом положений пункта 2 статьи 10 Конвенции она распространяется не только на "информацию" или "идеи", которые благосклонно принимаются или считаются безвредными или нейтральными, но также на оскорбляющие, шокирующие или причиняющие беспокойство. (см. Постановление Европейского Суда от 26 ноября 1991 г. по делу "Санди таймс" против Соединенного Королевства" (The Sunday Times v. United Kingdom) (N 2), § 50, Series A, N 217).

Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в средствах массовой информации в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий. Право на свободу выражения мнения, провозглашенное в статье 10 Конвенции, составляет одну из существенных основ демократического общества

Как напоминает Европейский Суд, должностное лицо, действующее в публичном качестве, неизбежно и осознанно открывает свои высказывания и деятельность для пристального контроля со стороны, как журналистов, так и общества в целом. Суд отмечает, что в отношении данных лиц рамки допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц, таким образом, истцы, будучи в определенной степени открыты для общественного контроля, что касается их профессиональной деятельности, должны были продемонстрировать большую терпимость к критике в рамках публичного обсуждения вопроса, представляющего всеобщий интерес, чем частное лицо. (Постановление ЕСПЧ от 21.12.2010, Постановление ЕСПЧ от 21.07.05 Гринберг против Российской Федерации). Таким образом, в своих Постановлениях Европейский Суд исходит из допустимости резких высказываний в отношении публичных лиц. Резкий и шокирующий, однако, добросовестный комментарий в отношении должностного или частного лица допустим, если он касается вопроса, к которому был проявлен общий интерес, не выходит за рамки допустимого и не является оскорбительным (Постановление от 21.03.02 по делу Никулы против Финляндии, Решение ЕСПЧ от 10.06.04 по делу Чернышевой против Российской Федерации).

Как уже отмечалось ранее, ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова, никто не может быть принужден к выражению своих мнений убеждений или отказу от них, каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, гарантируется свобода массовой информации, цензура запрещается. В соответствии со ст. 47 Закона РФ «О средствах массовой информации», журналист имеет право: искать, запрашивать, получать и распространять информацию; посещать государственные органы и организации, предприятия и учреждения, органы общественных объединений либо их пресс-службы; быть принятым должностными лицами в связи с запросом информации; производить записи, в том числе с использованием средств аудио-и видеотехники, кино-и фотосъемки, за исключением случаев, предусмотренных законом; излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за его подписью; распространять подготовленные им сообщения и материалы за своей подписью, под псевдонимом или без подписи. В соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод граждан гарантируется право журналистов обнародовать информацию по вопросам, представляющим всеобщий интерес. Европейский Суд напоминает, что п. 2 ст. 10 Конвенции дает мало возможностей для ограничения политических высказываний или дебатов по вопросам, представляющим всеобщий интерес (см. Постановление Большой Палаты по делу "Сюрек против Турции" (Surek v. Turkey) (№ 1), жалоба 26682/95, § 61, ECHR 1999-IV). В соответствии со ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 16 декабря 1966 г.) каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений. Каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору. Пресса исполняет важнейшую функцию в демократическом обществе. Не только у прессы есть задача распространять подобную информацию и мнения: общество имеет право на получение указанных сведений. В противном случае пресса не могла бы исполнять свою крайне важную роль "публичного контролера" (Постановление Европейского Суда от 25 июня 1992 г. по делу "Торгеир Торгеирсон против Исландии" (Thorgeir Thorgeirson v. Iceland), Series A, № 239, р. 27, § 63). Журналистская свобода распространяется на возможное использование в определенной степени преувеличений или даже провокации (Постановление Европейского Суда от 26 апреля 1995 г. по делу "Прагер и Обершлик против Австрии" (Prager and Oberschlick v. Austria) (№ 1), Series A, N 313, p. 19, § 38).

В соответствии с обширной практикой Европейского Суда свобода выражения мнения составляет одну из существенных основ демократического общества и одно из главных условий для его прогресса и самореализации каждого гражданина. Как уже было отмечено судом, свобода СМИ распространяется не только на "информацию" или "идеи", которые благосклонно принимаются или считаются безвредными или нейтральными, но также на оскорбляющие, шокирующие или причиняющие беспокойство. Таковы требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых невозможно "демократическое общество" (Постановление Европейского Суда от 7 декабря 1976 г. по делу "Хэндисайд против Соединенного Королевства" (Handyside v. United Kingdom), Series A, № 24, p. 23, § 49, и Постановление Европейского Суда от 23 сентября 1994 г. по делу "Йерсилд против Дании" (Jersild v. Denmark), Series A, № 298, p. 26, § 37). С учетом этого, вполне допустимым судом признаются и определенная степень преувеличения («некоторое преувеличение»); определенная степень гиперболизации; провокационность в подаче материала («провокационность мысли»); даже подстрекательство; жестко критические выражения; напористый язык; полемический язык; саркастические выражения; естественно выбрать отдельный случай для иллюстрации более широкой проблемы; определенная избирательность в подаче материала. Кроме того, слова и поступки публичных людей заведомо открыты для наблюдения. Находящиеся при исполнении своих обязанностей они, подпадают под более широкие пределы допустимой критики, чем частные лица (Постановление Европейского Суда по делу "Тома против Люксембурга" (Thoma v. Luxembourg), жалоба № 38432/97, § 47, ECHR 2001-III, "ФИО21 (Fedchenko) против Российской Федерации" от 11 февраля 2010 г., дело "Дюндин (Dyundin) против Российской Федерации", постановление Европейского Суда от 14 октября 2008 г.). В отношении таких лиц суды традиционно придерживается весьма жесткой позиции, полагая, что: выбрав себе свой род занятий, неизбежно ставят себя в центр острой критики и пристального внимания со стороны журналистов и общества, тем самым они соглашаются стать объектом общественной дискуссии и критики в СМИ; должны проявлять большую степень терпимости; рамки разумной критики в отношении указанных лиц шире, чем в отношении частного лица (Постановление Европейского Суда от 21 июля 2005 г. по делу «Гринберг против Российской Федерации» («Grinberg v. Russia»), жалоба № 23472/03, § 29; Решение ЕСПЧ от 10.06.04 по делу Чернышевой против Российской Федерации). Таким образом, Европейский Суд исходит из допустимости резких высказываний в отношении лиц, осуществляющих публичные функции. Резкий и шокирующий, однако, добросовестный комментарий в отношении указанных лиц допустим, если касается вопроса, к которому был проявлен всеобщий интерес (Постановление ЕСПЧ от 21.03.2002г. по делу Никулы против Финляндии, Решение ЕСПЧ от 10.06.04г. по делу Чернышевой против Российской Федерации). Аналогичная позиция изложена ВС РФ в обозначенном выше Обзоре судебной практики по такой категории дел, судом отмечено, что критика деятельности лиц, осуществляющих публичные функции, допустима в более широких пределах, чем в отношении частных лиц.

Суд соглашается с ответчиком, что истец в прошлом являлся лицом, осуществляющим публичные функции, его деятельность и ее последствия представляет широкий общественный интерес. Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами, что истец являлся губернатором Челябинской области, что оправдывает повышенный интерес к деятельности истца и должно определять повышенную границу терпимости к повышенному интересу. Положение истца, в том числе, статус экс-губернатора, обязывает быть готовым к пристальному вниманию со стороны граждан, общественности, средств массовой информации, а также к негативной оценке его личности. Данное положение обязывает быть терпимым к критике, свободомыслию и плюрализму, поскольку ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод защищает не только благожелательную информацию, но и информацию, которая в какой-то мере оскорбляет, шокирует или вызывает беспокойство со стороны государства или какой-либо части населения.

В статье затрагиваются вопросы производимого уголовного преследования в отношении истца, что соответствует действительности, которые представляют интерес большого круга лиц и всегда находятся под пристальным вниманием и критикой общественности.

Также суд отмечает, что содержание оспариваемых статей не выходит за пределы обычно приемлемой для прессы степени «беспокойства» (Постановление ЕСПЧ от 14.10.08 «Дело «Дюндин против Российской Федерации (жалоба №)).

Таким образом, требования истца не подлежат удовлетворению.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Сибирско-Уральская медиакомпания» о защите чести и достоинства, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Екатеринбурга.

Мотивированное решение составлено 04.06.2019г.

Судья (подпись)

Копия верна

Судья О.Н. Серебренникова

Решение на ____________2019г.

в законную силу не вступило.

Судья