Решение № 2А-3945/2024 2А-3945/2024~М-3346/2024 А-3945/2024 М-3346/2024 от 22 декабря 2024 г. по делу № 2А-3945/2024

Решение в окончательной форме изготовлено 23 декабря 2024 года

Дело №а-3945/2024

51RS0№-06

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ город Мурманск

Ленинский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Шумиловой Т.Н.,

при секретаре Есипович Т.Н.,

с участием:

административного истца ФИО5,

представителя административных ответчиков ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании, с применением системы видеоконференцсвязи, административное дело по административному иску ФИО5 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № ФИО1 Федеральной службы исполнения наказаний ФИО4 по <адрес>», ФИО1 по <адрес>, Федеральной службе исполнения наказаний ФИО4, Министерству финансов Российской Федерации в лице ФИО1 Федерального казначейства по <адрес> о признании незаконными действий по нарушению условий содержания, взыскании компенсации,

установил:

ФИО5 М.Г. обратился в суд с административным иском к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № ФИО1 Федеральной службы исполнения наказаний ФИО4 по <адрес>», ФИО4 о признании незаконными действий по нарушению условий содержания, взыскании компенсации.

В обоснование заявленных требований с учетом дополнений указал, что в период с 18.01.2018 года по май 2020 года содержался в ФКУ ИК-17 УФИО4 по <адрес>, помещался в камеру ШИЗО по прибытии для отбытия наказания, назначенного в СИЗО, затем 30.01.2018 года – 7 суток, 27.02.2018 года – 14 суток, 24.03.2020 года – 6 суток.

По прибытию он был помещен в камеру ШИЗО на условиях содержания по распорядку дня ШИЗО, в карантин не помещался, после окончания срока водворения в ШИЗО карантинные мероприятия применены не были, а 30.01.2018 был вновь водворён в ШИЗО на 7 суток. Таким образом, срок его содержания в ШИЗО составил 19 суток, так как в период с 25.01.2018 по 30.01.2018 года он также содержался в камере ШИЗО.

При этом, режим карантина существенно отличается от условий содержания в ШИЗО, он неправомерно был лишен возможности осуществлять телефонные звонки своей маме, был ограничен в приеме продуктов питания, ограничен в прогулке.

В камерах, где он содержался, отбывали наказание и другие осужденные, камеры не соответствовали нормативной санитарной площади, не были оборудованы приточно-вытяжной вентиляцией механического побуждения, были в ненадлежащем состоянии, без ремонта. В камерах ШИЗО установлены унитазы – «чаша Генуя», которые не обеспечивают удержание неприятных канализационных запахов. Поскольку санузлы в камерах не имеют сплошной изолированной кабинки, при расположении туалета в камере, где находится жилая зона, необходимо наличие вентиляции с вытяжными отверстиями каналов.

Также в камерах ШИЗО было холодно, отопительная система не прогревала до нужной температуры, туалет не соответствовал нормативной документации, поскольку недостаток площади и отсутствие изолированной кабинки не обеспечивали приватность, в т.ч от смотрового глазка камеры, и влекли дополнительные антисанитарные последствия, в том числе непринятый запах в камере, что усугублялось отсутствием в камере вентиляции принудительного побуждения

В помещения ШИЗО он содержался зимой в условиях климатического холода, при этом горячее водоснабжение отсутствовало, иным способом горячую воду не предоставляли.

Приведенные нарушения лишали его возможности поддерживать меры общественной и личной гигиены, должную чистоту камеры, иметь опрятный внешний вид, подвергали риску его здоровье, он вынужден был находиться в камерах, которые не отвечают требованиям по качеству чистоты воздуха, постоянно находился в раздражительном состоянии, ощущал головную боль, не мог есть. Недостаток освещения негативно сказался на его зрении.

Также нарушалось право на прогулки, поскольку прогулочные дворики были маленькие, не были оборудованы дренажной и водоотводной системами, при выпадении дождя на всей площади двориков образовались лужи, передвигаться по дворику было невозможно, площадь дворика не соответствовала нормативной документации.

Отмечает, что указанные обстоятельства сильно влияли на условия и качество жизни, он чувствовал себя унизительно и ущербно по сравнению с иными осужденными, которые содержались в учреждениях, построенных после 2003 года.

Просит взыскать компенсацию в размере 200 000 рублей, восстановить срок для обращения в суд с данным заявлением.

Определением суда к участию в деле в качестве административного ответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес>, УФИО4 по МО.

Административный истец в судебном заседании просил удовлетворить исковые требования в полном объеме. Пояснил, что в камерах ШИЗО не было тумбочки, имелись только кровать и стол, прикрученные к полу, которые складываются, лежать можно только в отведенное для сна время. Также пояснил, что по прибытию в ИК 12 УФИО4 по <адрес> был помещен в карантин, в связи с чем осведомлён, чем отличаются условия содержания в карантине от условий содержания в ШИЗО. В камерах ШИЗО часть периода находился с иными осужденными, часть пребывал один.

Представитель административных ответчиков ФИО7 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям и доводам, приведенным в письменных возражениях.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице ФИО1 Федерального казначейства по <адрес> в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке, представил письменные возражения на административное исковое заявление.

Выслушав административного истца, представителя административных ответчиков, допросив свидетелей, исследовав материалы административного дела, суд приходит к следующему.

На основании статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

В соответствии с подпунктами 3, 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314, одна из основных ФИО2 - обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей. Задачей ФСИН России является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Таким образом, государство в лице федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих функции исполнения уголовных наказаний, берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.

Согласно статье 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

В свою очередь, статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии с частью 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Основные положения материально-бытового обеспечения осужденных регламентируются статьей 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК Российской Федерации).

Так, согласно части 1 статьи 99 УИК Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров.

В силу статьи 101 УИК РФ в исправительных учреждениях обеспечивается выполнение санитарно-гигиенических и противоэпидемических норм и требований.

Администрация исправительных учреждений несёт ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

В Федеральном законе от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения закреплено в качестве одного из основных условий реализации конституционных прав граждан на охрану здоровья и благоприятную окружающую среду, среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека (статьи 1,8).

Судом установлено, что ФИО5 М.Г. осужден ДД.ММ.ГГГГ приговором Каспийского городского суда Респ.Дагестан по ст. 208 ч. 2, 222 ч. 3, 222.1 ч. 3, 69 ч.3 УК РФ, отбывал наказание в ИК 17 с 18.01.2018, убыл 11.05.2020 для дальнейшего отбывания наказания в распоряжение УФИО4 по <адрес>

В период с 07.01.2018 по 18.01.2018 ФИО5 М.Г. находился в ФКУ СИЗО № ФИО3, куда прибыл из ИЗ-5/1 г. ФИО3 по <адрес>.

По сведениям исправительного учреждения находился в период с 18.01.2018 по 27.03.2018 – ФКУ ИК 17, с 27.03.2018 по 18.10.2018 – ФКУ ИК 16, с 18.10.2018 по 09.12.2019 – ФКУ ИК 17, с 09.12.2019 по 16.12.2019 – ФКУ ИК 18 (больница), с 16.12.2019 по 11.05.2020 - ФКУ ИК 17.

В настоящее время отбывает наказание в ФКУ ИК 12 УФИО4 по <адрес>

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО5 М.Г. указал на нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации условий его содержания при помещении в ШИЗО ФКУ ИК-17 УФИО4 по <адрес>.

Проверяя доводы административного истца о нарушении его прав в связи с длительным отбытием наказания в ШИЗО по прибытии в ФКУ ИК 17 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по истечении установленного срока дисциплинарного взыскания, суд исходит из следующего.

ФКУ ИК-17 УФИО4 по <адрес> является исправительной колонией строгого режима.

В силу ст. 79 УИК РФ осужденные, прибывшие в исправительные учреждения, помещаются в карантинное отделение на срок до 15 суток. В период пребывания в карантинном отделение осужденные находятся в обычных условиях отбывания наказания.

Согласно личному делу ФИО5 М.Г. ДД.ММ.ГГГГ постановление начальника ФКУ СИЗО 1 УФИО4 по <адрес> водворен в штрафной изолятор на 15 суток за то, что ДД.ММ.ГГГГ, будучи назначенным дежурным по камере, в категоричной форме отказался расписываться в «Журнале дежурного по камерам», об ознакомлении с обязанностями дежурного по камере. ФИО5 М.Г. принят в штрафной изолятор в 16 час 50 минут ДД.ММ.ГГГГ, выведен ДД.ММ.ГГГГ в 10.45 в связи с перемещением в ФКУ ИК 17, освобожден ДД.ММ.ГГГГ в 12.20 час, имеется подпись ФИО5 о получении изъятых предметов и вещей.

Принимая во внимание отметку об освобождении ДД.ММ.ГГГГ, подпись под ней ФИО5, оснований полагать, что ФИО5 М.Г. после ДД.ММ.ГГГГ, то есть сверх установленных ему 15 суток, содержался в ШИЗО, не имеется

Более того, согласно рапортам сотрудников ФКУ ИК 17 УФИО4 по <адрес> 29.01.2018 года в 07.10 час во время совместного обхода сотрудниками администрации осужденный отряда карантин ФИО5 М.Г., находясь в отряде карантин, не выполнил команду «подъем», на сделанное замечание вступил в пререкание, с сотрудниками администрации общался на «ты», грубо и невежливо.

По данному событию постановлением начальника ИК 17 ФИО5 М.Г. водворен в ШИЗО на 7 суток за нарушение установленного порядка отбывания наказания, принят в ШИЗО 30.01.2018 в 12.00 час. освобожден 06.02.2018 в 12.00 час.

Согласно справкам в материалах личного дела 29.01.2018 к ФИО5 дважды применены взыскания в виде устного выговора за то, что 26.01.2018 в 11.20 час. осужденный отряда карантин ФИО5 М.Г. не заправил кровать по установленному образцу, отсутствовала прикроватная тумбочка, а также за то, что 26.01.2018 в 23.25 час не выполнил команду «отбой» находился в дневном помещении отряда (сидел за столом).

Приведенные документы свидетельствуют о том, что после отбытия наказания в ШИЗО по постановлению начальника ФКУ СИЗО № от 10.01.2018 года ФИО5 М.Г. был помещение в карантин, откуда впоследствии был вновь водворен в ШИЗО 30.01.2018 года.

Доводы ФИО5 об обратном опровергаются материалами личного дела осужденного, а также его собственными пояснениями в ходе судебного заседания, согласно которым отбытие наказание в отряде карантин, о котором он осведомлен в связи с применением ему карантинных мер по прибытии в ИК 12 УФИО4 по <адрес>, отличаются от условий содержания в ФИО6 отсутствует тумбочка, кровати собираются, лежать можно только в отведенное для сна время.

Помимо водворения в ШИЗО в январе 2018 года, ФИО5 М.Г. находился в ШИЗО с 15.50 час 27.02.2018 по 15.50 час 13.03.2018 (14 суток), с 18.30 час 24.03.2020 по 18.30 час 30.03.2020 (6 суток) (в общей сложности весь период отбывания наказания в ИК 17 - 34 суток).

Отвергая доводы ФИО5 об отсутствии в камере ШИЗО горячего водоснабжения, суд исходит из следующего.

Из положений пунктов 19.2.1 и 19.2.5 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 г. №/пр, следует, что здания исправительных учреждений должны быть оборудованы, в том числе горячим водоснабжением; подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

Пункт 8.1.1 СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы», утвержденных постановлением Главного государственного врача РФ от 10 июня 2010 г. №, предусматривает в жилых зданиях хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение.

Требования о подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях были предусмотрены также Инструкцией по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста РФ, утвержденной Приказом Минюста РФ от 2 июня 2003 г. №-ДСП, которая впоследствии была признана утратившей силу приказом Минюста ФИО4 от 22 октября 2018 г. №-дсп. Согласно пункту 1.1 данной Инструкции ее положения должны были соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы, за исключением тюрем.

Обеспечение горячим водоснабжением являлось и является обязательным.

Иное применение закона ставит в неравное положение осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, построенных до принятия Свода правил, по сравнению с теми, кто отбывает наказание в исправительных учреждениях, введенных в эксплуатацию после 2003 г.

Вместе с тем, согласно разделу III технического паспорта о благоустройстве, ПКТ, ШИЗО ИК-17 ФИО3 по <адрес> отапливаются местной котельной, имеют центральное горячее водоснабжение и электроснабжение, а согласно экспликации ШИЗО, ПКТ имеет душевые комнаты.

Согласно техническому паспорту площадь централизованного горячего водоснабжения в ПКТ, ШИЗО – 551 кв.м.

Наличие трубопровода горячего водоснабжения, его рабочее состояние подтверждается представленными в адрес суда техническим паспортом о разработке теплового режима системы теплоснабжения на ЦТП ФКУ ИК-17 УФИО4 по МО, актом проведения осмотра смонтированного оборудования тепловых энергоустановок на соответствие проекту, согласно которому на момент принятия зданий исправительного учреждения на обслуживание АО «Мурманэнергосбыт» (24.10.2013) при проверке оборудования установлены дроссельные диафрагмы на трубы отопления и горячего водоснабжения. Сведений о замене каких-либо участков трубопровода горячего водоснабжения либо его установке дополнительно, либо о наличии дефектов в работе горячего водоснабжения, указанная документация не содержит.

Доводы административного истца в части нарушения права на прогулки в период нахождения в ШИЗО ввиду ненадлежащего состояния прогулочного дворика также не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Пунктом 14.4.4 Свода Правил 308.1325800.2017 на одного осужденного должно приходиться не менее 6 кв. м площади прогулочного двора, в свою очередь суммарная площадь которого не может быть менее 20 кв. м (пункт 20 Свода правил).

По технической документации площадь двориков ФКУ ИК 17 составляет не менее 12 кв.м, максимальное количество осужденных в одной камере – 4.

Согласно представленным фотоматериалам прогулочные дворы оборудованы скамейками для сидения, навесами от дождя и водостоками.

При этом, ФИО5 М.Г. пребывал в ШИЗО в зимний период и ранней весной, в связи с чем его доводы об отсутствии в двориках дренажной и водосточной систем, опровергающиеся фотоматериалами, не позволяют прийти к выводу о нарушении прав административного истца, поскольку, в указанный период времени в <адрес>, расположенном в районах Крайнего Севера сильное таяние не осуществляется.

Проверяя доводы административного истца в части отсутствия надлежащего освещения, ненадлежащего состояния сантехнических приборов, отсутствия условий приватности в санузле, нарушения температурного режима, суд приходит к следующему.

Из акта ФКУЗ МСЧ № филиала «Центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора №2» от 11.10.2018 следует, что в камерах ШИЗО чисто, окна застеклены, форточки исправны, воздухообмен осуществляется естественным путем и через решетку естественной канальной вентиляции. Санитарно-техническое оборудование исправно. На 1 этаже оборудована душевая на 2 рожка. Облицовка стен и пола кафельной плиткой, потолок подвесной. Предусмотрен воздухообмен с установкой вентилятора на улице. На момент проверки душевая функционирует, банный день в четверг и пятницу.

Согласно справке старшего врача-эпидемиолога филиала «ЦГСН» ФКУЗ МСЧ-51 ФИО4 Е.Ф. от ДД.ММ.ГГГГ камеры ШИЗО, ПКТ расположены в одноэтажном здании, во всех камерах имеется туалетная кабина, которая обеспечивает приватность. Туалет оборудован антивандальным унитазом по типу «Чаща Генуя», раковиной для мытья рук с подводкой холодной и горячей воды. Санитарно-техническое состояние камер в исправном состоянии. В каждой камере имеются батареи, отопление осуществляется от автономной котельной учреждения. Воздухообмен камер осуществляется естественным путем через форточки. Форточки в камерах исправны. В изоляторах имеется естественное и искусственное освещение. Искусственное освещение изоляторов осуществляется потолочными светильниками с люминесцентными лампами с защитной арматурой. Осветительное оборудование в исправном состоянии. Имеется ночное освещение. На момент осмотра на ремонте находятся 2 камеры ШИЗО, частичный косметический ремонт камер был произведен в 2021, июле 2023 года

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО4 Е.Ф., показала, что работает в ФКУЗ МСЧ-51 УФИО4 по <адрес> с 2021 г., неоднократно посещала ФКУ ИК 17, в том числе помещения ШИЗО. Подтвердила обстоятельства, изложенные в справке от 05.09.2023 года. Также пояснила, что в каждой камере ШИЗО предусмотрена вентиляция естественного побуждения, приток воздуха осуществляется через форточки, отток через вентиляционные каналы, которые подведены в каждую камеру. Не оспаривала, что в камерах ШИЗО отсутствовала вентиляция механического побуждения. Естественное освещение осуществляется через окна, искусственное – через потолочные светильники. Соблюдены условия приватности в санузле, имеется заграждение высотой не менее метра. Санузел находится в жилом помещении.

Допрошенный судом в качестве свидетеля ФИО9 пояснил, что проходил службу в ФКУ ИК 17 на разных должностях с 2015 года, с 2019 по 2022 год работал начальником по воспитательной работе с осужденными. Реконструкций зданий учреждения, перепланировок, в том числе в ШИЗО, ПКТ не производилось. Лимит наполняемости осужденных превышен не был. В каждом отряде. В ШИЗО/ПКТ имеется прогулочный дворик, прогулка покамерно. Санузлы отгорожены перегородками и оборудованы защитными экранами высотой около метра. В камерах ШИЗО имеется возможность открыть форточку изнутри специальным приспособлением, таким образом, необходимость проветривания регулируется самими осужденными. К раковинам в камерах ШИЗО подведена холодная и горячая вода.

Суд в качестве доказательства по делу принимает показания указанных свидетелей, лично незаинтересованных в исходе дела, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статье 307 УК РФ, их показания дополняют представленные письменные доказательства, фотоматериалы не противоречат им. Оснований сомневаться в показаниях свидетелей, у суда не имеется.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела установлено, что санузлы отгорожены перегородками и оборудованы защитными экранами, что соответствует требованиям приказа Минюста России от 03.12.2013 N 216, согласно которому предусмотрена высота перегородки 1 м, что обеспечивает условия приватности при пользовании осужденными туалетом.

При этом, оснащение санитарного узла напольной чашей Генуя не свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав либо посягающих на принадлежащие административному истцу неимущественные блага, поскольку подобное устройство используется по прямому назначению, и в материалы дела не представлено сведений, что в силу индивидуальных физиологических особенностей, административный истец не может справлять естественные надобности таким образом.

Оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения факт нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца, выразившийся в ненадлежащих условиях его содержания в ФКУ ИК-17 УФИО4 по <адрес> в части отсутствия надлежащего освещения; ненадлежащем состоянии сантехнических приборов; отсутствии условий приватности в санузле, горячего водоснабжения; нарушении температурного режима; прогулочного дворика.

Условия содержания ФИО5 являлись типичными, соответствующими предусмотренному законом порядку содержания и административным ответчиком доказано отсутствие фактов, подтверждающих, что административный истец подвергался физическим истязаниям или иному негуманному обращению в период отбывания наказания в ФКУ ИК-17 УФИО4 по <адрес>

При этом каких-либо доказательств того, что в период содержания в ИК-17 административный истец обращался в контролирующие или надзорные органы с жалобами на ненадлежащие условия его содержания, и данные жалобы признавались обоснованными, не представлено, действия (бездействие) сотрудников исправительного учреждения незаконными не признаны.

Согласно ответу Мурманской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях от 08.11.2024 г. Обращений ФИО5 в спецпрокуратуру по вопросам ненадлежащего отбывания наказания не поступало.

Административный истец не оспаривал, что в период отбывания наказания в ФКУ ИК 17 с жалобами на условия содержания не обращался.

Судом установлено, что в помещениях ШИЗО исправительной колонии в нарушение установленных требований отсутствовала приточно-вытяжная вентиляции с механическим побуждением.

Вместе с тем, установление указанного факта не является безусловным основанием для удовлетворения административного иска.

В соответствии с требованиями пункта 19.3.6 Свода правил СП 308.1325800.2017 "Исправительные учреждения и центра уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования", утвержденного приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 г. N 1454/пр, действующего с апреля 2018 г., во всех спальных комнатах и спальных помещениях, одноместных помещениях безопасного места, камерах, палатах зданий медицинского назначения следует предусматривать: приточную вентиляцию с механическим или естественным побуждением, при этом естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемые оконные створки, фрамуги, форточки, клапаны или другие устройства, в том числе автономные стеновые воздушные клапаны с регулируемым открыванием; - вытяжную вентиляцию с механическим или естественным побуждением.

С учетом положений указанных нормативно-правовых актов при расположении санитарного узла в камере, где одновременно находится жилая зона, необходимо наличие вентиляции с вытяжными отверстиями каналов.

Вместе с тем, в силу положений статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации признание незаконными действий (бездействия) и решений органов и должностных лиц возможно только при несоответствии их нормам действующего законодательства одновременно с нарушением прав и законных интересов гражданина. При отсутствии хотя бы одного из названных условий решения, действия (бездействие) не могут быть признаны незаконными.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», осужденный вправе претендовать на компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении лишь в случае их существенного отклонения от требований, установленных законом. При разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц.

Учитывая приведенные выше правовые нормы, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, установленные по делу конкретные обстоятельства, суд приходит к выводу, что указанные ФИО5 нарушения, выразившиеся в отсутствии в помещении ШИЗО приточно-вытяжной вентиляции с механическим побуждением, с учетом их незначительного характера и непродолжительных периодов содержания последнего в ШИЗО ФКУ ИК-17 УФИО4 по <адрес> (7 суток, 7 суток, 14 суток и 6 суток) с перерывами не могут быть признаны существенными, так как не повлекли неблагоприятные для административного истца последствия, что подтверждается отсутствием жалоб в надзорные и контролирующие органы, то есть не причинили ему нравственных или физических страданий в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, в связи с чем правовые основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют.

Кроме того, из материалов дела следует, что во всех жилых помещениях ФКУ ИК-17 УФИО4 по <адрес>, в том числе и запираемых, в которых содержатся осужденные, вентиляция в спорный период осуществлялась естественным путем через форточки, оконные проемы и решетки канальной вентиляции. Также ФИО5 осуществлялись прогулки, что не оспаривалось им в ходе рассмотрения дела. Из пояснений административного истца следует, что часть периода нахождения в ШИЗО приходилась на одноместное размещение.

Учитывая изложенное, отсутствие вентиляции с механическим побуждением при проживании осужденного в указанных помещениях не свидетельствует о нарушении права административного истца, поскольку в данном случае для удовлетворения его потребности в свежем воздухе было достаточно вентиляции, осуществляемой естественным путем через форточки, оконные проемы и решетки канальной вентиляции.

По этим же основаниям, суд не усматривает оснований для взыскания компенсации за условия содержаний в ШИЗО ввиду того, что решением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № на ФКУ «Исправительная колония-17 УФИО4 по <адрес>» возложена обязанность в течение пяти месяцев со дня вступления решения суда в законную силу среди прочего выполнить отделку стен и потолков путей эвакуации (коридоров) из отделочных материалов, имеющих сертификат соответствия национальных стандартов пожарной безопасности (огнестойкости) в помещениях ШИЗО (ПКТ).

Сведений о том, что недостатки отделки в виде отсутствия сертификата соответствия национальным стандартам пожарной безопасности каким-либо образом нарушали права административного истца суду не представлено.

Доказательств, свидетельствующих о жестоком или унижающем человеческое достоинство обращении, не представлено.

Ссылка административного истца на решение Ленинского районного суда <адрес> по делу <данные изъяты>, является несостоятельной, поскольку конкретные обстоятельства настоящего дела являются иными.

Статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (часть 1). Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании (часть 5).

Исходя из позиции, изложенной в Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека №3 (2020), следует что за компенсацией, установленной Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ в порядке, предусмотренном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, а также в течение трех месяцев после освобождения (но не ранее 27 января 2020 года).

Из материалов дела следует, что ФИО5 М.Г. с 2017 года отбывает наказание в местах лишения свободы.

Административное исковое заявление об оспаривании условий содержания и взыскании компенсации в порядке статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации подано 10.10.2024, то есть в период отбывания им наказания.

Таким образом, срок обращения в суд, предусмотренный частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, ФИО5 не пропущен.

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении административного иска ФИО5 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № ФИО1 Федеральной службы исполнения наказаний ФИО4 по <адрес>», ФИО1 по <адрес>, Федеральной службе исполнения наказаний ФИО4, Министерству финансов Российской Федерации в лице ФИО1 Федерального казначейства по <адрес> о признании незаконными действий по нарушению условий содержания, взыскании компенсации - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд, через Ленинский районный суд города Мурманска, в течение одного месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Судья Т.Н.Шумилова