Апелляционное определение № 33А-4640/2026 от 11 марта 2026 г.

УИД 66RS0012-01-2025-001365-70

Дело № 33а-4640/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 12 марта 2026 года

Судебная коллегия по административным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Федина К.А.,

судей Степкиной О.В., Курищевой Л.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи хода судебного заседания помощником судьи Лопаткиной А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело № 2а-980/2025 по административному исковому заявлению ФИО1 к МСЧ-7 ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России о признании незаконным бездействия, возложении обязанности, взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе административного истца ФИО1

на решение Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 13 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Степкиной О.В., объяснения представителя административных ответчиков ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России ФИО2, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором с учетом уточнения исковых требований просил возложить на административного ответчика МСЧ-7 ФСИН России обязанность организовать осмотр врачами: окулистом, ортопедом, стоматологом, неврологом, урологом; при осуществлений медицинского приема иметь при себе его медицинскую карту, заполнять ее при нем и по его просьбе предоставлять для ознакомления; ежедневно осуществлять контроль его артериального давления либо выдать ему личный тонометр; отменить запрет на отмену постельного режима осужденных, находящихся в ШИЗО, при соответствующих медицинских показаниях; произвести обследование на микроальбуминурию, исследование системы крови, эхокардиографию; взыскать компенсации морального вреда в размере 50000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что в период отбывания наказания в ФКУ ИК – 47 ГУФСИН России по Свердловской области с 8 ноября 2023 года до 20 мая 2025 года административному истцу не в полной мере оказывалась медицинская помощь, в частности не проводился осмотр врачами: стоматологом, неврологом, окулистом, ортопедом, на том основании, что он содержится в ШИЗО. Административным ответчиком не осуществлялся контроль за <...> истца в связи с наличием у него соответствующего заболевания, а также ему запрещено носить <...>, не выдано освобождение от выполнения физических упражнений в связи с гипертонической болезнью, отменен постельный режим в ШИЗО, ПКТ при наличии высокой температуры (37 и выше), давления.

Решением Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 13 октября 2025 года административное исковое заявление ФИО1 оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с состоявшимся судебным актом, административный истец подал апелляционную жалобу, в которой просил решение суда первой инстанции отменить, принять по административному делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что суд при рассмотрении дела должен был назначить судебную экспертизу, поскольку не обладает специальными познаниями в области медицины и не может в полной мере исследовать вопрос качества оказания истцу медицинской помощи. Кроме того, суд не принял во внимание ответ прокуратуры Свердловской области о наличии со стороны административных ответчиков нарушений требований действующего законодательства.

В суде апелляционной инстанции представитель административных ответчиков ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России ФИО2 возражала против доводов апелляционной жалобы, просила решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о его времени и месте извещены заблаговременно надлежащим образом, в том числе посредством публикации информации на официальном Интернет-сайте Свердловского областного суда.

Учитывая наличие доказательств заблаговременного извещения участников процесса о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, судебная коллегия, руководствуясь статьями 96, 150, частью 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, полагала возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Заслушав объяснения представителя административных ответчиков, изучив материалы административного дела, доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Суд удовлетворяет заявленные требования о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца (части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В силу статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 названного Кодекса, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 1).

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, с учетом особенностей, предусмотренных данной статьей (часть 3).

Согласно статье 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ) содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии с положениями статьи 17.1 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемый, обвиняемый в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

В пунктах 2, 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц.

Статьей 24 Федерального закона № 103-ФЗ предусмотрено, что администрация мест содержания под стражей обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

В пункте 17 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 разъяснено, что при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», часть 7 статьи 101 УИК РФ).

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, в том числе в случаях, когда в отношении лишенного свободы лица в установленном порядке применялись меры физического воздействия, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц (статья 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 84 КАС РФ).

При разрешении настоящего административного дела, с учетом заявленных административным истцом требований, необходимо также исходить из положений статьи 151 и главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей, помимо общих положений, параграф 4 «Компенсация морального вреда».

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом первой инстанции установлено и подтверждено материалами административного дела, что ФИО1 осужден приговором Верховного суда Республики Коми от 18 апреля 2023 года по пунктам «ж, з» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ФИО1 в период с 14 октября 2020 года по 7 апреля 2021 года, с 8 ноября 2023 года по 9 октября 2024 года, с 23 апреля 2025 года по 28 июля 2025 года отбывал наказание в ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области. 29 июля 2025 года он этапирован для отбывания наказания в ФКУ СИЗО-1 г. Сыктывкар.

Административный истец находился под наблюдением филиала «Медицинская часть № 7» ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России в период с 14 октября 2020 года по 7 апреля 2021 года, с 8 ноября 2023 года по 9 октября 2024 года, с 23 апреля 2025 года по 28 июля 2025 года с диагнозом: <...>

Из содержания медицинской карты амбулаторного больного, выписки из данной медицинской карты следует, что по прибытию в ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области административному истцу 14 октября 2020 года проводился медосмотр входного этапа.

16 октября 2020 года ФИО1 проведен углубленный медосмотр и поставлен диагноз: <...>. <...>

27 октября 2020 года проведен осмотр административного истца врачом психиатром-наркологом, <...>. Также осмотры данным специалистом состоялись 10 ноября 2023 года, 16 ноября 2023 года, 4 декабря 2023 года, 24 мая 2024 года, 15 июля 2024 года, 16 июля 2024 года, 25 апреля 2025 года, при этом 16 июля 2024 года <...>

9 ноября 2020 года проведен осмотр административного истца терапевтом, поставлен диагноз: <...>

6 февраля 2021 года, 30 марта 2024 года проведен профосмотр ФИО1, даны рекомендации, соответствующие поставленному диагнозу.

10 ноября 2023 года, 25 апреля 2025 года проведен углубленный медосмотр истца, даны рекомендации, соответствующие поставленному диагнозу.

13 ноября 2023 года по результатам осмотра ФИО1 поставлен диагноз: <...>

12 января 2024 года по результатам осмотра истцу поставлен диагноз: <...>.

6 июня 2024 года по результатам осмотра истцу поставлен диагноз: <...>

11 июля 2024 года произведен осмотр ФИО1, и установлено, что во время ежедневного покамерного обхода он жалобы на состояние здоровья не предъявлял, заявлений на прием за прошлое время от него не поступало, в неотложной помощи не нуждается.

3 октября 2024 года проведен осмотр истца в рамках диспансерного учета, даны рекомендации, соответствующие поставленному диагнозу.

13 мая 2025 года по результатам осмотра ФИО1 поставлен диагноз: <...>?; назначено необходимое обследование, лечение.

26 мая 2025 года по результатам осмотра истцу поставлен диагноз: <...>?; назначено лечение.

16 июня 2025 года проведен осмотр ФИО1, установлено, что в лечении он не нуждается, даны рекомендации о личной гигиене.

19 июня 2025 года истец осмотрен врачом-стоматологом, поставлен диагноз: <...>, даны рекомендации.

Рассматривая требования административного истца, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ), Приказа Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы», установив фактические обстоятельства дела и оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований административного истца ввиду отсутствия доказательств, свидетельствующих о совершенном бездействии административными ответчиками касательно ненадлежащего оказания медицинской помощи и нарушений прав, свобод и законных интересов ФИО1 При этом суд указал на отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что в период содержания в ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области ввиду ненадлежащего оказания административному истцу медицинских услуг произошло ухудшение состояния его здоровья, ему причинен реальный физический вред и (или) глубокие физические или психические страдания.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований административного истца, поскольку они основаны на нормах действующего законодательства, регулирующих возникшие правоотношения, сделаны на основании всестороннего исследования представленных сторонами доказательств в совокупности с обстоятельствами настоящего административного дела по правилам статьей 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к вышеуказанным выводам, подробно со ссылкой на установленные обстоятельства и нормы права изложены в обжалуемом решении, их правильность не вызывает у судебной коллегии сомнений.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционной жалобы, поскольку они основаны на неверном понимании действующего законодательства.

Статьей 26 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации (часть 1).

При невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, заключенные под стражу или отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных (часть 3).

Порядок организации оказания медицинской помощи, в том числе в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, лицам, указанным в части 1 названной статьи, устанавливается законодательством Российской Федерации, в том числе нормативными правовыми актами уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 7).

Организации оказания медицинской помощи, в том числе в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, лицам, указанным в части 1 статьи 26 Федерального закона № 323-ФЗ, регламентирована в числе прочих нормативных правовых актов Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденным приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 года № 285.

В силу абзаца первого пункта 2 Порядка № 285 оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФСИН России, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, подчиненных непосредственно ФСИН России, а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях уголовно-исполнительной системы - в иных медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения.

В период нахождения подозреваемых и обвиняемых в следственных изоляторах медицинской организацией уголовно-исполнительной системы осуществляется динамическое наблюдение за состоянием их здоровья, включая проведение два раза в год лабораторных исследований и осмотров врачами-терапевтами или фельдшерами, а также флюорографию легких или рентгенографию органов грудной клетки (легких) не реже одного раза в шесть месяцев в рамках проведения профилактических медицинских осмотров. При наличии медицинских показаний подозреваемым и обвиняемым назначаются дополнительные исследования и консультации врачей-специалистов (пункт 31 Порядка № 285).

Материалами дела подтверждено, что в отношении ФИО1 медицинской частью исправительного учреждения регулярно проводились медицинские осмотры, в том числе ежегодные профилактические медицинские осмотры (14 октября 2020 года, 6 февраля 2021 года, 10 ноября 2023 года, 30 марта 2024 года, 11 июля 2024 года, 3 октября 2024 года, 25 апреля 2025 года), осмотры входного и убывающего этапа, обязательные осмотры перед водворением в ШИЗО, <...><...>, осмотры специалистов по медицинским показаниям.

Осужденному ФИО1 в рассматриваемый период также проводились диагностические и клинические медицинские обследования в рамках медицинского динамического наблюдения: 16 октября 2020 года, 10 ноября 2023 года, 13 мая 2024 года, 25 апреля 2025 года взяты <...>, 3 декабря 2020 года и 25 марта 2021 года взят анализ на <...>, 21 ноября 2023 года взят анализ <...>, 15 февраля 2024 года, 23 июля 2024 года проведена <...>, 14 мая 2025 года взят анализ <...>

При этом как следует из объяснений специалиста лечащего врача-терапевта ФИО3 административный истец каких-либо жалоб при медицинских осмотрах не предъявлял, показаний к стационарному лечению не имелось, лечение он получал в амбулаторных условиях. За время пребывания в ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области пациент регулярно осматривался медработниками, показания к назначению постельного режима, ношению обуви неустановленного образца, освобождению от физзарядки отсутствовали.

Заявления от осужденного ФИО1 в адрес администрации филиала МСЧ № 7 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России на ознакомление с медицинской картой амбулаторного больного не поступали.

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы административного истца о непредоставлении ему квалифицированной медицинской помощи, поскольку они опровергаются представленными в материалы дела доказательствами, из которых видно, что медицинская помощь и лечение в спорный период оказывались ФИО1 в полном объеме в соответствии с требованиями Приказа Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы», а по имеющимся заболеваниям ему на приемах по симптоматическим жалобам оказывалась помощь, назначались препараты, проводились клинические исследования.

Представленные в материалы дела медицинские документы правильно судом были признаны доказательствами надлежащей реализации права ФИО1 на медицинскую помощь, а доводы административного истца о том, что в период содержания в ФКУ ИК-47 ГУФСИН России по Свердловской области из-за ненадлежащего оказания ему медицинских услуг у него произошло ухудшение состояния здоровья, надлежащей совокупностью доказательств не подтверждены.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу об отсутствии необходимой совокупности для удовлетворения требований административного истца.

Доводы заявителя жалобы, что факт нарушений подтвержден представлением прокурора, внесенным в отношении ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, подлежат отклонению.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 24 февраля 2005 года № 84-О, следует, что само по себе представление прокурора не имеет абсолютный характер и силой принудительного исполнения не обладает, поскольку преследует цель понудить указанные в пункте 1 статьи 21 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» органы и должностных лиц устранить допущенные нарушения закона, прежде всего, в добровольном порядке.

Представление прокурора носит рекомендательный, информационный характер, при ссылках на документы прокурорского реагирования относительно нарушений уголовно-исполнительного законодательства необходимо учитывать, что полномочия органов прокуратуры и суда не тождественны, а установленные прокуратурой нарушения не являются безусловными основаниями для признания в судебном порядке условий содержания ненадлежащими.

Кроме того, по настоящему делу сведений о том, что представление прокурора было внесено по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи осужденному ФИО1, не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, представление прокурора от 29 ноября 2024 года было выдано начальнику ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России ввиду несвоевременного направлении прибора для измерения артериального давления по месту нового отбывания наказания административного истца.

Ссылка в жалобе на то, что суд первой инстанции безосновательно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении судебно-медицинской экспертизы, не свидетельствует о нарушении норм процессуального права, поскольку достаточность доказательств определяется судом первой инстанции, который в силу положений статьи 60 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения административного дела.

Доводы апелляционной жалобы о допущенных судом процессуальных нарушениях относительно неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, ненадлежащей правовой оценки всем указанным доводам административного истца, а также представленным в материалы дела доказательствам, судебной коллегией также отклоняются, поскольку подобных нарушений судом первой инстанции допущено не было.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционные жалобы сторон не содержат.

Поскольку в целом обстоятельства, имеющие значение для дела, суд установил правильно, представленные доказательства оценил в соответствии с требованиями процессуального закона, нормы материального и процессуального права применил верно, судебная коллегия оснований, предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, для отмены решения и удовлетворения апелляционной жалобы не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 308 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 13 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу административного истца ФИО1 – без удовлетворения.

Решение суда первой инстанции и апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

К.А. Федин

О.В. Степкина

Л.Ю. Курищева