Решение № 2-2964/2024 2-2964/2024~М-1404/2024 М-1404/2024 от 2 июня 2024 г. по делу № 2-2964/2024

2-2964/2024

56RS0018-01-2024-002641-38


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Оренбург 3 июня 2024 года

Ленинский районный суд г. Оренбурга, в составе: председательствующего судьи Шляхтиной Ю.А., при секретаре Нуреевой Э.И., с участием ст. помощника прокурора Ленинского района г. Оренбурга Тюрина А.Е., представителя истца ФИО1, представителя ответчика УМВД России по Оренбургской области, МВД России ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Управлению Министерства внутренних дел России по Оренбургской области, Министерству внутренних дел России, Управлению Федерального казначейства по Оренбургской области о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, указав, что ... года приговором Ленинского районного суда г. Оренбурга сотрудники ОСО УВД по г. Оренбургу ФИО4, ФИО5 и ФИО6 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса РФ.

Потерпевшими по уголовному делу признаны ФИО7, ФИО8, ФИО3

Приговором установлено, что 28 мая 2010 года он совместно с другими потерпевшими был незаконно доставлен сотрудниками полиции для проверки их причастности к совершению преступлений.

ФИО4 совместно с сотрудниками милиции ФИО5, ФИО6 и ФИО9, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, по мотиву ложно понятых интересов службы, с целью улучшения своих показателей работы по раскрытию преступлений - квартирных краж, совершенных на территории г. Оренбурга, вступили между собой в преступный сговор, в результате которого незаконно, против воли ФИО3 применяли физическое и психологическое насилие с целью получения от них признательных показаний, угрожали применением насилия, применяли специальное средство - наручники, ограничив его движение, после этого ФИО10 нанес удар ногой по задней части ног потерпевшего, в результате чего Зонтов потерял равновесие и упал, в дальнейшем ФИО10. Ф. продолжая реализовывать совместный умысел с ФИО6, ФИО9, ФИО5 с целью причинения физический страданий и телесных повреждений, сел на спину ФИО3, после чего взял находившийся в указанном кабинете полиэтиленовый пакет, который стал использовать в качестве орудия преступления, а именно начал прикладывать против воли ФИО3 вышеуказанный полиэтиленовый пакет к органам дыхания последнего, с целью исключения поступления воздуха в легкие ФИО3 до того момента, пока Зонтов не потерял сознания, делали перерывы, чтобы приводить ФИО3 в сознание. Указанными действиями ФИО3 были причинены дополнительные моральные страдания.

В результате действий сотрудников полиции, ФИО3 был причинен моральный вред:

он испытал сильнейшую физическую боль от причинённого в отношении него насилия;

он испытал сильнейшие моральные страдания в результате применения в отношении него – сильного и независимого мужчины специальных средств, унижений, угроз, множественных актов удушения до потери сознания,

преступление были совершены в отношении него сотрудниками полиции, которые в своб очередь прежде всего обязаны охранять правопорядок и закон,

в результате пыток и оговора себя в преступлениях, которых не совершал, он содержался под стражей в период с 29 мая 2010 года по 17 мая 2011 года – 12 месяцев.

Таким образом, в совокупности в преступными действиями сотрудников полиции МВД России истцу был причинен моральный вред.

Просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 3 000 000 рублей.

В судебное заседание истец, третьи лица ФИО4, ФИО9, ФИО5, ФИО6, представитель УФК по Оренбургской области, представитель МУ МВД РФ «Оренбургское» не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом.

УФК по Оренбургской области, МВД России были представлены письменные отзывы на иск.

На основании ст. 167 ГПК РФ судом определено о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила удовлетворить.

Представитель ответчика МВД России, УМВД по Оренбургской области ФИО2 в судебном заседании просила в удовлетворении иска отказать.

Исследовав материалы дела, заслушав заключение старшего помощника, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом разумности, объяснения явившихся участников процесса, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как указал Конституционный Суд РФ в постановлении от ... N-П признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Судом установлено и следует из материалов дела, что вступившим в законную силу приговором Ленинского районного суда г. Оренбурга от 26 мая 2022 года ФИО4, ФИО5, ФИО6 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса РФ. ФИО4 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функции представителя власти на срок 2 года 6 месяцев; ФИО5 - лишение свободы на срок 4 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функции представителя власти на срок 2 года 6 месяцев; ФИО6 - лишение свободы на срок 4 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов, связанные с осуществлением функции представителя власти на срок 2 года 6 месяцев. На основании п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ, п. "в" ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО4, ФИО5, ФИО6 освобождены от назначенных основного и дополнительного наказаний в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Из приговора следует, что ФИО4 в период с 28 мая 2010 года по 30 мая 2010 года являлся старшим оперуполномоченным ОРЧ №1 УР при УВД по Оренбургской области, ФИО5 - оперуполномоченным ОСО УВД по г Оренбургу, ФИО9 - оперуполномоченным ОСО УВД по г Оренбургу, ФИО6 - оперуполномоченным ОРЧ №1 УР при УВД по Оренбургской области.

Приговором установлено, что 28 мая 2010 года около 16.00 ч. сотрудниками милиции УВД по Оренбургской области в помещении ОСО УВД г. Оренбурга были доставлены ФИО3, ФИО11 для проверки их причастности к совершению преступлений.

28 мая 2010 года около 17.00 ч. сотрудниками милиции был доставлен ФИО3 в помещение в помещении ОСО УВД г. Оренбурга для проверки его причастности к совершению преступлений.

После чего ФИО4 совместно с сотрудниками милиции ФИО5, ФИО6 и ФИО9, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, по мотиву ложно понятых интересов службы, с целью улучшения своих показателей работы по раскрытию преступлений - квартирных краж, совершенных на территории г. Оренбурга, вступили между собой в преступный сговор, направленный на незаконное применение в отношении ФИО7, ФИО11 и ФИО3 физического и психологического насилия, с целью получения от них признательных показаний о преступлениях, в которых их подозревали.

В нарушение ст.ст. 21 и 27 Конституции РФ, а также требований ч. 1 ст. 10 и ч. 1 ст. 92 Уголовно-процессуального кодекса РФ, незаконно, против воли ФИО3 удерживали последнего, применили физическое и психическое насилие следующим образом.

Во исполнение вышеуказанных с ФИО6 и ФИО5 преступных намерений ФИО12 и ФИО9 стали угрожать применением насилия ФИО3, в случае, если он откажется от якобы совершенных им преступлений совместно с ФИО13, ФИО7, А-вым. Получив отказ от ФИО3 незаконно в нарушении ст.ст. 5, 12 Закона «О милиции», применили к последнему специальное средство-наручники, надев их на руки последнего, тем самым ограничив его передвижение. После этого ФИО10, ограничив передвижение ФИО3 и осуществления им самостоятельных действий, нанес удар ногой по задней части ног потерпевшего, в результате чего Зонтов потерял равновесие и упал, тем самым повалив его на пол служебного кабинета животом вниз.

Затем ФИО4, продолжая реализовывать совместный преступный умысел с ФИО6, ФИО9 и ФИО5 с целью причинения физических страданий и телесных повреждений, сел на ФИО3, после этого взял находившийся в указанном кабинете полиэтиленовый пакет, который стал использовать в качестве орудия преступления, а именно начал прикладывать против воли ФИО3 его к органам дыхания последнего с целью исключения поступления воздуха о того момента пока тот не потерял сознание.

Применяя вышеуказанной физическое насилие, выразившееся в прерывании доступа воздуха в легкие потерпевшего, ФИО4, действуя совместно с ФИО9, делал перерывы, приводя ФИО3 в сознание, после первого удушения зафиксировали его руки лентой –«скотч» вместо наручников, а также очередно менялись местами в процессе удушения последнего, а именно ФИО9 производил удушение, а ФИО12 удержание, одновременно сопровождая вышеописанные противоправные действия в отношении потерпевшего высказыванием угроз, его жизни, здоровью и личной безопасности. После неоднократного применения физического насилия в отношении ФИО3, вышеуказанными методами, ФИО10 и ФИО9 добились получения от потерпевшего признания в якобы совершенных ФИО13, ФИО7 А-вым, ФИО14 и ФИО15 картинных краж на территории г. Оренбурга.

В своей совокупности противоправные действия в отношении ФИО3 по своему характеру (продолжительность, интенсивность, использование изощренных методов причинения физической боли и страданий с применением различных средств и предметов, высказывание угроз) свидетельствовали о совершении преступления с особой жестокостью, садизмом, издевательством, а также мучениями для потерпевшего.

В результате совместных преступных действий ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО9, потерпевшему ФИО3 были причинены физическая боль и моральные страдания, а также телесные повреждения в виде гематомы мягких тканей грудной клетки справа, которые могли образоваться от травматического действия тупого твердого предмета, что подтверждается заключением эксперта, имеющимся в материалах уголовного дела.

Анализируя доказательства в совокупности, при рассмотрении уголовного дела, суд пришел к выводу, что весь указанный в обвинении подсудимых объем насилия был применен к ФИО3 именно подсудимыми. По делу достоверно установлено и не оспаривалось самими подсудимыми, что на момент совершения вменяемых им в обвинении действий они являлись должностными лицами, постоянно выполняющими функции представителя государственной власти – полицейскими, имеющими специальные звания, находившимися при исполнении своих служебных обязанностей, что следует из соответствующих выписок из приказов УВД России по городу Оренбургу о назначении подсудимых на должности, должностных инструкций подсудимых.

Суд, оценивая установленные на основе приведенного анализа доказательств обстоятельства применения подсудимыми к потерпевшим насилия, в том числе с использованием специальных средств, пришел к выводу, что совершая указанные действия, подсудимые действовали с явным превышением предоставленных им законом полномочий.

Из приговора также усматривается, что уголовное преследование в отношении ФИО9 прекращено за истечением сроков давности уголовного преследования постановлением ст. следователя первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ от 19 июля 2021 года.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу предписаний п. п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", по общему правилу, установленному п.п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда. Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 Гражданского кодекса РФ).

Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания приведенных норм в их взаимосвязи следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, в том числе вред жизни и здоровью гражданина, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, государство, по смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (Постановление от 1 декабря 1997 г. № 18-П; Определения от 4 июня 2009 г. N 1005-О-О, от 25 мая 2017 г. N 1117-О, от 16 января 2018 г. N 7-О).

Помимо общих оснований деликтной ответственности законодатель, реализуя требования ст. 53 Конституции РФ, закрепил в ст. 1069 Гражданского кодекса РФ основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц.

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Применение же положений ст. 1069 Гражданского кодекса РФ о возмещении вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов предполагает наличие как общих условий деликтной (то есть внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действие его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностью субъекта ответственности и характера его действий.

В соответствии со ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса РФ и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

В силу требований ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В соответствии п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33) при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту (абзац 2 пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33)

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Таким образом, судом установлено, что истцу была причинена физическая боль от применения в отношении него насилия, в том числе множественных ударов по различным частям тела, боль от перекрытия органов дыхания с помощью полиэтиленового пакета, ограничения действия с помощью ленты - «скотч». Кроме того, истец испытал моральные страдания, выразившиеся в незаконном применении к нему физической силы, унижений, многочисленных ударов и угроз причинения вреда ее жизни и здоровью. В связи с испытанным шоком, унижениями, болью у истца был психологический срыв, паническая атака, вызванная преступными действиями сотрудников милиции.

В подтверждение заявленных требований истцом представлено заключение медицинского психолога ФИО16 от 29 ноября 2023 года по результатам экспериментально-психологического исследования в связи с применением по отношению к истцу пыток и насилия, согласно которому у истца отмечается наличие умеренного снижения психического благополучия и качества жизни, которые имеют прямую причинно-следственную связь с событиями описанными выше. Сохраняются до настоящего времени актуальные, психологические переживания и эмоционально-нравственные страдания, вызванные психотравмирующей ситуацией, «высокий» уровень тревожности, наличие «депрессивных симптомов», потребность в реакциях гиперконтролирующего характера,компенсаторный характер сомооценки и повышенная чувствительность к критике являются индивидуально-психологическими особенностями, которые снижают реабилитационный потенциал и могут негативно влиять на эффективность социально-психологических реабилитационных мероприятий.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из того, что незаконными действиями сотрудников органов Министерства внутренних дел РФ, были нарушены личные неимущественные права истца, приобретенные им от рождения, и гарантированные, в том числе, главой 2 Конституции РФ: право на защиту государством от преступлений, право на соблюдение федеральных законов государственными органами, право на достоинство, право на доступ к правосудию, на социальную безопасность.

Пытки, физическое насилие и незаконное использование специальных средств умаляют личные нематериальные блага истца, поскольку причинили ей физические и нравственные страдания.

Учитывая, что установлена предусмотренная ст. 151 Гражданского кодекса РФ совокупность условий, необходимых для компенсации истцу морального вреда, причинение телесных повреждений, которые не повлекли вреда здоровью, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований о компенсации морального вреда

Согласно ч. 4 ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса РФ моральный вред, причиненный потерпевшему в результате преступления, подлежит возмещению.

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта РФ, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени РФ, субъекта РФ, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к РФ, субъекту РФ, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому ату.

В соответствии с п. 100 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 21 декабря 2016 № 699, Министерство внутренних дел РФ осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач, является получателем средств федерального бюджета, а также главным администратором доходов бюджетов бюджетной системы РФ в соответствии с законодательством РФ.

Таким образом, по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) должностных лиц Министерства внутренних дел РФ за счет казны РФ от имени РФ в суде выступает Министерство внутренних дел РФ как главный распорядитель бюджетных средств.

Право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты, обеспечивающей эффективное восстановление нарушенных прав и свобод посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости и равенства.

Учитывая, что факт применения насилия сотрудниками правоохранительных органов к истцу установлен, что свидетельствует о причинении страданий, подлежащих компенсации, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что сумма компенсации морального вреда должна быть разумно высокой.

Учитывая характер причиненных нравственных страданий ФИО3 характер нарушенного права, способ нанесения истцу физической боли, умаляющей его человеческое достоинство, принимая во внимание представленное заключение, подтверждающее, что до настоящего времени психика истца продолжает претерпевать негативное психоэмоциональное состояние, сказывающееся на качестве её жизни, суд полагает возможным взыскать с ответчика Российской Федерации в лице МВД России за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей. Принимая решение о частичном удовлетворении исковых требований, суд учитывает разумность, степень нравственных и физических страданий, причинённых истцу, в то же время находит необоснованными доводы истца о том, что ему причинены нравственные и физические страдания в связи с незаконным нахождением под стражей в течение 12 месяцев с 29 мая 2010 года по 17 мая 2011 год в результате самооговора, поскольку в дальнейшем приговором Промышленного районного суда г. Оренбурга от 28 декабря 2012 года в результате доказанности его вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ – разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни и здоровья суд зачел указанный срок содержания под стражей с 29 мая 2010 года по 17 мая 2011 года в срок наказания, то есть ФИО3 находился под стражей обоснованно, что было учтено приговором от 8 декабря 2012 года за совершенное 25 августа 2011 года преступление при назначении наказания, зачета срока наказания.

Оснований для удовлетворения требований к ответчику Управлению Федерального казначейства по Оренбургской области не имеется, поскольку надлежащим ответчиком не является.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к УМВД России по Оренбургской области. МВД Росиии, УФК по Оренбургской области о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел РФ за счет казны РФ в пользу ФИО3 (паспорт ...) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Ленинский районный суд года Оренбурга в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 7 июня 2024 года.

Судья: Шляхтина Ю.А.