Апелляционное постановление № 22-1732/2026 от 2 апреля 2026 г.

Санкт-Петербургский городской суд

Дело №... Судья: Г РА

Рег. №...


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург <дата>

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Р СВ,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ш ЕА

с участием

прокурора отдела управления прокуратуры Санкт-Петербурга П ДН,

осужденной Г ГВ,

защитника - адвоката Х НА,

защитника Э АХ,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденной Г ГВ и её защитника Э АХ на приговор Московского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, которым

Г ГВ, <дата> года рождения, уроженка г. <...>

осуждена

по ч. 1 ст. 294 УК РФ к штрафу в размере 105 000 рублей,

на основании ч. 5 ст. 72 УК РФ, с учетом задержания в период с <дата> по <дата>, наказание в виде штрафа смягчено до 100 000 рублей,

разъяснены положения ч. 1 ст. 31 УИК РФ,

указаны реквизиты для уплаты штрафа,

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения с отменой по вступлению приговора в законную силу,

приговором также разрешена судьба вещественных доказательств и процессуальных издержек.

Доложив материалы дела, заслушав выступление осужденной Г ГВ и её защитников - Э АХ, адвоката Х НА, поддержавших апелляционную жалобу, и мнение прокурора П ДН, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы и полагавшего, что приговор подлежит изменению, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Г ГВ приговором Московского районного суда Санкт-Петербурга осуждена за совершение воспрепятствования осуществлению правосудия, то есть вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденная Г ГВ и её защитник Э АХ просит отменить приговор, постановить оправдательный приговор, которым Г ГВ оправдать в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294 УК РФ, в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, или прекратить уголовное дело в связи с малозначительностью по правилам ч. 2 ст. 14 УК РФ.

В обоснование авторы апелляционной жалобы ссылаются на положения уголовно-процессуального законодательства РФ, разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2012 года № 26 «О применении норм УПК РФ, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», приходят к выводу о том, что приговор является незаконным, необоснованным, немотивированным, несправедливым, вынесенным с существенным нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального права.

Полагают, что суд незаконно и необоснованно отказал стороне защиты в вызове в качестве свидетеля А ГА, который не подтверждал факт засекречивания его данных по личности и допроса в качестве свидетеля под псевдонимом «К ПО» по уголовному делу №..., постановление о сохранении данных о личности которого было изъято Г ГВ из тома №... уголовного дела. При этом, неоднократно в ходе судебного заседания вызывался А ГВ, подвергался приводу, однако, А ГВ в судебное заседание не явился, не имея уважительных причин, что лишило сторону защиты возможности его допросить, нарушило право на защиту.

Обращают внимание, что стороны защите было предоставлено только два заседания для предоставления своих доказательств, что свидетельствует о нарушении равенства сторон, так как сторона обвинения предоставляла доказательства на протяжении 10 судебных заседаний.

Приводят, что было заявлено стороной защиты мотивированное ходатайство о вызове А ГА, как лица, указанного в обвинительном заключении, обладающего информаций по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 294 УК РФ, и государственный обвинитель вопреки позиции заместителя прокурора Санкт-Петербурга, утвердившего обвинительное заключение, возражал против вызова А ГА

Указывают, что также было заявлено ходатайство о назначении по делу почерковедческой судебной экспертизы для сличения подписи А ГА в протоколе допроса от <дата> и оригинале постановления о сохранении в тайне данных о личности от <дата>, поскольку очевидно, что подписи не являются подписями одного и того же лица, при том, что по уголовному делу №..., по которому был засекреченный свидетель «К ПО» дает изобличающие показания в отношении А ГА, который при этом, также был допрошен в рамках дела №..., то есть дважды в рамках одного и того же дела, и невозможно, чтобы Потерпевший №1, находясь по псевдонимом «К ПО», давал показания о причастности к банде себя. Однако, судом первой инстанции было отказано в удовлетворении ходатайства.

Ссылаются на то, что судом также заявлялось ходатайство о вызове в качестве свидетеля следователя Г АГ, в производстве которого находилось уголовное дело в отношении Г ГВ, так как были получены сведения об отрицании следователем Г АГ факта наличия у А ГА статуса «двойного свидетеля» в рамках уголовного дела №.... Однако, судом первой инстанции было отказано в удовлетворении ходатайства.

Также полагают, что судом было оставлено без удовлетворения ходатайство о признании недопустимым доказательством постановление о сохранении в тайне данных о личности свидетеля от <дата>.

Обращают внимание, что судом было незаконно и необоснованно не учтен период нахождения Г ГВ на стационарной психолого-психиатрической судебной экспертизы для смягчения наказания в виде штрафа. Так, Г ГВ находилась на данной экспертизе в период с <дата> до <дата> в <адрес> (стационар с диспансером)», куда была помещена на основании постановления суда от <дата>. Так, длительный период нахождения в условиях психиатрического стационара должен быть учтен судом апелляционной инстанции и осужденная должна быть освобождения от наказания в виде штрафа, невзирая на позицию защиты о невиновности.

Полагают, что суд проигнорировал необходимость оценки общественной опасности вмененного деяния в соответствии с требованиям ч. 2 ст. 14 УК РФ, при том, что суд не указывал об исключительном характере и степени общественной опасности преступления, на повышенную общественную опасность деяния, какого-либо вреда имуществу Санкт-Петербургского городского суда от действий Г ГВ причинено не было, и приговор по уголовному делу №... не отменен в установленном законом порядке, и постановлениями Верховного Суда РФ об отказе в передачи надзорных жалоб был установлен факт законности получения и использования Г ГВ информации о засекречивании личности свидетеля А ГА с присвоением последнему псевдонима «К ПО», и факт отказа государственного обвинителя от обвинения Г ГВ в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 137 УК РФ, признает законность получения и использования Г ГВ, как защитника Г ДВ по уголовному делу №....

Считают, что судом проигнорирована необходимость использования в процессе доказывания правил ст. 90 УПК РФ, с учетом выявленного смысла в соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 года № 30-П, в связи с чем суд формально подошел к квалификации действий Г ДВ, отказавшись дать оценку последствиям, в связи с чем описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора не соответствует требованиям п. 2 ст. 307 УПК РФ, а именно отсутствуют мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, и суд также не указал на наименование доказательств, представленных стороной защиты, а также проигнорировал, что на действия Г ГВ по уголовному делу №... не выносилось частных определений, она не была отведена от защиты в соответствии со ст. 72 УПК РФ.

Указывают, что суд также не учел, что Г ГВ добровольно выдала оригинал постановления о сохранении в тайне данных о личности свидетеля от <дата>, как только узнала о возбуждении уголовного дела, так как следователь Г АГ не вызывал её для дачи объяснений в рамках доследственной проверки, а возбудил уголовное дело по факту, а не в отношении Г ГВ, при наличии необходимых сведений о причастности Г ГВ

Приходят к выводу, что в отсутствие вызова и допроса следователя Г АГ в качестве свидетеля по обстоятельствам проведения доследственной проверки и возбуждении уголовного дела сторона защиты была лишена возможности доказать в суде первой инстанции малозначительности общественной опасности вмененного Г ГВ преступления.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о доказанности вины осужденной Г ГВ в совершении воспрепятствования осуществлению правосудия, то есть вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия, при обстоятельствах, установленных судом, суд апелляционной инстанции, находит правильным, основанным на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

Судом установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу требований ст. 73 УПК РФ.

Суд обосновано пришел к выводу, о чём правильно указал в приговоре, что вина осужденной подтверждена

- показаниями свидетеля Свидетель №3, сообщившей о том, что в <дата> года в канцелярии <адрес> Г ГВ для ознакомления были выданы материалы уголовного дела, после ознакомления с которыми Г ГВ их вернула и ушла, а впоследствии Свидетель №2 обнаружила, что в одном из томов вырван конверт и в нём отсутствует содержимое,

- показаниями свидетеля Свидетель №2 о том, что в <дата> года Г ГВ знакомилась с материалами дела, и после ухода последней, ею было обнаружено, что в одном из томов уголовного дела, с которым знакомилась Г ГВ, вырван и вложен конверт, в котором отсутствует его содержимое,

- показаниями свидетеля К ИЮ о том, что <дата> Свидетель №2 были выданы тома уголовного дела для ознакомления Г ГВ, которая после ознакомления вернула тома дела и ушла. Свидетель №2 направилась с материалами дела в комнату, где хранилось дела, но быстро вернулась и показала Свидетель №3 один из томов уголовного дела, сказав, что в нём отсутствует содержимое вскрытого конверта,

- показаниями свидетеля Свидетель №4 о том, что обстоятельства вскрытия конверта и пропаже его содержимого из материалов дела ему известны стали от Свидетель №2 и Свидетель №3; <дата> он со студентами Санкт-Петербургского университета правосудия проверял наличие всех листов в материалах данного уголовного дела, их целостность и отсутствие повреждений, и все листы в материалах дела были на месте, целостность не была нарушена,

- показаниями свидетеля Т НА о том, что Свидетель №2 выдала тома уголовного дела Г ГВ, которая знакомилась с ними в специально отведенном для этих целей помещении канцелярии; и на следующий день она (Т НА) узнала, что Свидетель №2 обнаружено после ухода Г ГВ отсутствие в томе дела документа с данными свидетеля,

- показаниями свидетеля Свидетель №1 о том, что Г ГВ в <дата> года сообщила, что ей известны данные свидетеля под псевдонимом «Корнев», так как Г ГВ вскрыла конверт с его данными и забрала их себе, на её просьбу вернуть обратно данные, Г ГВ ответила отказом,

- показаниями свидетеля Свидетель №5 о том, что Г ГВ ей сообщила о наличии данных засекреченного свидетеля, которые прислала ей на телефон, а она (Свидетель №5) их направила Свидетель №7; и Г ГВ пояснила, что по своей инициативе забрала их из суда,

- показаниями свидетеля К МЛ о том, что ей поступил документ от Свидетель №5, которым было постановление о засекречивании данных свидетеля под псевдонимом «Корнев», где были данные свидетеля Потерпевший №1, и впоследствии данные обстоятельства стали и доводами кассационных жалоб.

Показания свидетелей являются последовательными, объективными, непротиворечивыми, оснований сомневаться в их достоверности не имелось у суда первой инстанции и не имеется у суд апелляционной инстанции, и оснований для оговора осужденной у свидетелей также не установлено.

Кроме того, показания свидетелей подтверждаются и соответствуют другим доказательствам по делу, отраженным в приговоре: заявлением о преступлении заместителя председателя <адрес> Т ИП по факту хищения постановления следователя о сохранении в тайне данных свидетеля; актом об обнаружении в томе №... уголовного дела факта вскрытия конверта с отсутствием содержимого; протоколом осмотра помещения канцелярии по уголовным делам 1 инстанции <адрес>; протоколом осмотра тома №... уголовного дела №...; протоколом обыска, в ходе которого была обнаружена Г ГВ, изъяты мобильные телефоны; протоколом обыска, в ходе которого изъято постановление следователя от <дата>, в ходе которого Г ГВ сообщил о том, что спрятала данное постановление после возвращения из суда; протоколом осмотра постановления следователя о сохранении в тайне данных о личности свидетеля; протоколом обыска, в ходе которого изъят лист бумаги с фрагментом постановления и протоколом осмотра данного листа; протоколом выемки конверта в томе №... уголовного дела №... и протоколом его осмотра; протоколом получения образцов для сравнительного исследования у Г ГВ; заключениями экспертов от <дата> гола, <дата>; протоколом осмотра видеозаписи с изображением ознакомления Г ГВ в материалами дела; протоколом осмотра системы видеонаблюдения суда с копированием видеозаписи и протоколом её осмотра; ответом со сведения о посещении Г ГВ канцелярии суда; докладными записками Свидетель №3, Свидетель №2; копией приговора по уголовному делу №...; ответами Санкт-Петербургского городского суда от <дата> и вещественными доказательствами.

Вина осужденной Г ГВ в совершении указанного преступления установлена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, которые в необходимом объеме приведены в приговоре.

Суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что перечисленные выше доказательства подтверждают вину Г ГВ в совершении данного преступления, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, являются достоверными, относимыми, допустимыми и, что их совокупность достаточна для принятия решения по делу. Оснований сомневаться в правильности указанных выводов суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом, сама осужденная Г ГВ и её защитники не оспаривали установленные судом обстоятельства относительно действий Г ГВ, что она в ходе ознакомления с материалами уголовного дела №... вскрыла конверт, находящийся в томе №..., который содержал постановление следователя от <дата> о сохранении в тайне данных о личности свидетеля, имеющего псевдоним «К ПО», после чего забрала данное постановление, похитив его, и с указанным постановлением покинула здание суда. При этом, данные обстоятельства подтверждаются и осмотренной видеозаписью с изображением действий Г ГВ по изъятию из конверта указанного постановления следователя, которое она убирает к себе в сумку; показаниями свидетеля Свидетель №2 о том, что Г ГВ были выданы тома уголовного дела для ознакомления, и, после их возвращения последней, в одном из томов был обнаружен вскрытый конверт, в котором отсутствовало содержимое; и данные показания свидетеля подтверждаются и показаниями свидетелей Свидетель №3 и К ИЮ; а также и свидетели Свидетель №1 и Свидетель №5 пояснили, что сама Г ГВ сообщила им о том, что она по своей инициативе забрала в суде сведения о данных свидетеля под псевдонимом «К ПО».

Указание стороны защиты о том, что Г ГВ намеревалась вернуть постановление, что свидетельствует об отсутствии в её действиях преступления, признается несостоятельным, не влечет признание совершенного малозначительным, поскольку самостоятельно Г ГВ не возвратила похищенное постановление в суд, имея на это реальную возможность, о чем при этом сообщала сама Г ГВ, пояснившая, что она приходила в суд после того, как забрала постановление из материалов уголовного дела, имея при себе постановление, однако, покинула суд, не возвратив постановление в материалы дела, в том числе и на просьбу Свидетель №1, узнавшей от осужденной о том, что та забрала данное постановление, вернуть обратно данные свидетеля, Г ГВ ответила отказом; и уже после того, как она (Г ГВ) была задержана, в ходе своего допроса и сообщила о местонахождении постановление, что не являются отказом от преступления, также не влечет безусловного признания малозначительным, поскольку само по себе не являются обстоятельствами, характеризующими малозначительность правонарушения.

По смыслу уголовного закона, с субъективной стороны преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 294 УК РФ, совершается при наличии прямого умысла, когда лицо сознавало, что осуществляет вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда и желало этого. Целью совершения этого преступления является воспрепятствование всестороннему, полному и объективному рассмотрению уголовного дела.

Мотив, которым руководствовалась Г ГВ, вскрывая конверт, содержащие данные свидетеля под псевдонимом «К ПО», похищая данное постановление, оказание помощи родственнику, несогласие с постановленным приговором, юридического значения для квалификации содеянного ею не имеют, а повреждение материалов уголовного дела, извлечение из них постановления следователя о сохранении в тайне данных о личности свидетеля А ГА под псевдоним «К ПО», вынесенное в целях обеспечения безопасности указанного свидетеля, которое составляет часть материалов уголовного дела, вне зависимости от мотивов осужденной образует объективную сторону вмешательства в какой бы то ни было форме в деятельность суда с целью воспрепятствования всестороннему, полному и объективному рассмотрению дела.

Несостоятельным также является и довод о том, что в связи с данными действиями Г ГВ приговор и апелляционное определение не были отменены, то есть по делу отсутствуют какие-либо последствия от действий Г ГВ Состав указанного преступления формальный, и оно считается оконченным с момента совершения указанных действий, независимо от наступивших последствий ожидаемого результата вмешательства, установление которых, применительно к составу преступления по ч. 1 ст. 294 УК РФ, не является обязательным. В связи с чем необоснованно утверждение стороны защиты о нарушении судом положений ст. 90 УПК РФ и соответствующего постановления Конституционного Суда РФ № 30-П от 21 декабря 2011 года относительно необходимости судом оценки последствий действий Г ГВ, поскольку, как указано выше, установление наступления последствий от вмешательства лица в деятельность суда для квалификации действий по ч. 1 ст. 294 УК РФ не требуется.

Так, преступление признается оконченным с момента совершения указанных действий независимо от наступления последствий, ожидаемого результата вмешательства, которым по смыслу положений ч. 1 ст. 294 УК РФ являются любое незаконное воздействие на деятельность суда в любой стадии, в том числе, и уголовного процесса, с целью изменить его ход.

При этом, сама Г ГВ заявляла о том, что она не согласна с приговором и апелляционным определением по уголовному делу №..., при этом, ей было известно, что по данному делу принесены кассационные жалобы, и она намеревалась воспользоваться полученными данными при дальнейшем обжаловании судебных решений, что и было осуществлено стороной защиты, и доводы по личности свидетеля под псевдонимом «К ПО» и по оценки его показаний с иными показаниями свидетеля были приведены в жалобах в Верховный Суд РФ с целью отмены состоявшихся судебных решений, о чём сама поясняла Г ГВ при допросе в ходе судебного следствия.

Вопреки мнению стороны защиты, отказ государственного обвинителя от обвинения Г ГВ в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 137 УК РФ, не влечет признание законности действий Г ГВ по повреждению материалов уголовного дела и изъятию постановления о сохранении в тайне данных о личности свидетеля.

Так, отказ государственного обвинителя от обвинения Г ГВ в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 137 УК РФ, был связан с тем, что данное преступление было излишне вменено Г ГВ, что, по мнению стороны обвинения, отсутствовала совокупность доказательств, которая бы позволила принять законное решение по обвинению по ч. 1 ст. 137 УК РФ.

Стороной обвинения при отказе от обвинения Г ГВ по ч. 1 ст. 137 УК РФ не заявлялось о законности её действий по получению данных свидетеля, а утверждение стороны защиты об обратном, что тем самым сторона обвинения признает законность действий осужденной, является вольной трактовкой мнения государственного обвинителя.

Несмотря на квалификацию действий органами предварительного следствия Г ГВ и ч. 1 ст. 137 УК РФ и по ч. 1 ст. 294 УК РФ, данные преступления имеют разную направленность умысла, и прекращение производства по уголовному делу и уголовного преследовании Г ГВ по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 137 УК РФ, не влечет безусловного прекращения производства либо постановления оправдательного приговора по обвинению Г ГВ в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294 УК РФ.

При этом, вопреки мнению защитника Э АХ, прокурор, выступая в прениях сторон в суде апелляционной инстанции не оспаривал принятое судом первой инстанции решение о прекращении производства по уголовному делу по ч. 1 ст. 137 УК РФ, а излагал обстоятельства, установленные в суде первой инстанции, не заявляя о необходимости квалификации действий Г ГВ по ч. 1 ст. 137 УК РФ, к чему по сути и сводится оспаривание защитником речи прокурора.

Доводы стороны защиты, сводящиеся к законности действий Г ГВ в силу того, что её не предупреждали, что нельзя вскрывать конверт, содержащий данные свидетеля, что сторона защита заявляла о рассекречивании данных свидетеля, и ссылка на оформление материалов уголовного дела, на то, что за действиями Г ГВ при ознакомлении с делом не наблюдали сотрудники суда либо судебные приставы, что к проверки материалов дела были допущены студенты университета, Г ГВ не была отведена от участия в деле в связи с совершенному ею действиями, нельзя признать обоснованными, поскольку указанные обстоятельства не давали права Г ГВ повреждать материалы уголовного дела и извлекать данные свидетеля, похищая их, с последующем покидания с ними здания суда.

При этом, Г ГВ было достоверно известно о том, что она не имеет права доступа к данным свидетеля, содержащимся в конверте, поскольку самой осуждённой завалялось о том, что сторона защиты при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявляла о предоставлении данных свидетеля, в отношении которого вынесено похищенное постановление, однако, судом было отказано, тем самым было доверено до стороны защиты, что они не вправе знакомятся с данными свидетеля под псевдонимом «К ПО».

Кроме того, Г ГВ пояснила и о том, что она и не обращалась в дальнейшем за разрешением на то, чтобы получить доступ к постановлению, похищенное ею в дальнейшем.

Также, сам конверт, в котором находилось указанное постановление был опечатан таким образом, чтобы к нему не имели доступ иные лица, что следует из протокола его осмотра, а также и показаний самой Г ГВ, пояснившей о том, что она для вскрытия конверта воспользовалась металлической скрепкой, после чего ногтем надорвала край конверта и вытащила из него содержимое. То, что у осужденной не возникло трудностей при открывании конверта, как она указывает, не означает, что его содержимое предназначалось для ознакомления всем участникам уголовного судопроизводства, что следует из того обстоятельства, как само постановление было вшито в материалы дела таким образом, чтобы ограничить к нему доступ сторон, а именно путем помещения в конверт и опечатывания таким образом, чтобы исключить доступ к нему третьих лиц. При этом сам данный конверт был вшит в материалы дела, о чем пояснила осуждённая, указав, что он содержался в томе с помощью нитки, а то, что осужденная полагала, что конверт должен выглядеть каким-либо иным образом, вшит по-иному в материалы дела, не предоставляло ей право повреждать материалы уголовного дела, извлекать, путем похищения, из них постановление.

Не наблюдение непосредственно сотрудниками суда, судебными приставами за действиями Г ГВ, когда та вскрывала конверт и похищала постановление, а также, что и ранее доступ к материалам дела имели студенты, не свидетельствует о невиновности Г ГВ, которая сама пояснила о своих действиях о вскрытии конверта и похищении постановления, что подтверждаются и видеозаписью данных действий осуждённой, механизм повреждения подтвержден и заключением эксперта №..., и осуждённая в дальнейшем сообщила о том, куда она поместила похищенное постановление, которое впоследствии и было изъято. Также, относительно действий студентов по проверки материалов уголовного дела, свидетелями Свидетель №4, К ИЮ и Т НА было пояснено, что студенты проверяли материалы дела вместе с сотрудником суда Свидетель №4 и было установлено наличие всех листов в материалах дела, отсутствие какие-либо повреждений; и свидетель Свидетель №4 сообщил о том, что он проверял после студентов.

Таким образом, достоверно установлено, что именно Г ГВ совершила повреждение материалов уголовного дела и похищение постановления от <дата>.

Тот факт, что в дальнейшем не принималось решение об отводе от участия в деле Г ГВ в качестве защитника, также не свидетельствует о признании действий Г ГВ законными. Положениями ст. 72 УК РФ установлены обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника; и при наличии таковых и принимает решение об отводе защитника, однако, как следует из материалов дела такие обстоятельства не приводились при рассмотрении дела; мерой реагирования на незаконные действия Г ГВ явилось проведение проверки и решение о привлечении Г ГВ к уголовной ответственности.

То, что свидетели Свидетель №3, Свидетель №2, К ИЮ, Свидетель №4, Т НА являются сотрудниками Санкт-Петербургского городского суда никоим образом не умоляет ни их показаний, ни доказательства, полученные с их участием, поскольку они стали свидетелями произошедших событий в силу исполнения ими своих должностных обязанностей при осуществлении трудовой деятельности в Санкт-Петербургском городском суде.

Так, оснований не доверять показаниям свидетелей, полагать, что данные лица заинтересованы в исходе дела, ни у суда первой инстанции, ни у суда апелляционной инстанции не имеется, также не установлено наличия оговора ими осужденной, и показания допрошенных лиц согласуются между собой, подтверждаются совокупностью доказательств.

Также, отсутствуют основания, чтобы признать недопустимым какого-либо доказательства, исключения из числа какого-либо доказательств, в том числе постановления от <дата> о сохранении в тайне данных о личности свидетеля.

В соответствии с положениями ст. 75 УПК РФ недопустимыми доказательствами являются доказательства, полученные с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Согласно разъяснениям, данным Пленумом Верховного Суда РФ в п. 13 постановления от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», доказательства признаются недопустимыми, в частности, если были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Таких обстоятельств при получении постановления от <дата> не установлено.

Так, постановление от <дата> было изъято в ходе обыска, проведенного по адресу: <адрес>, в соответствии с требованиями ст. 182 УПК РФ, перед началам производства обыска Г ГВ было предъявлено постановление следователя о производстве обыска; участвующим лицам были разъяснены их права и обязанности, и право на участие адвоката в ходе обыска было реализовано. При этом, следователем было принято решение о производстве обыска в жилище в случаях, не терпящих отлагательства, поскольку в ходе допроса сама Г ГВ заявила о том, что по указанному адресу находится постановление от <дата>. Протокол обыска соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ, и к нему замечаний о дополнении и уточнении не было заявлено, при этом с протоколом лично были ознакомлены участвующие лица, и протокол был подписан каждым из участвующих лиц, и заявлений перед началом, в ходе либо по окончании обыска не поступало, и копия протокола обыска была вручена Г ГВ, и в ходе производства обыска присутствовал защитник.

Наличие нарушений при изъятии постановления от <дата>, при проведении обыска не установлено ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Все доводы относительно того, что имеются основания для признания данного постановления от <дата> недопустимым доказательством сводится к вопросу именно оценки показаний свидетеля А ГА, свидетеля под псевдонимом «К ПО», а не связаны с нарушением УПК РФ при добывании и закреплении доказательств.

При этом, сторона защиты, вдаваясь в вопрос оценки показаний свидетеля А ГА, свидетеля под псевдонимом «К ПО», выходит за рамки предмета доказывания, определенного ст. 73 УПК РФ, именно в рамках настоящего уголовного дела.

По сути все приведенные доводы стороной защиты по оспариванию, как постановления от <дата>, необходимости назначения почерковедческой экспертизы, необходимости допроса в качестве свидетелей А ГА, Г АГ относятся к обстоятельствам дачи показаний свидетелем А ГА, свидетелем под псевдонимом «К ПО». по обстоятельствам уголовного дела №..., достоверности данных показаний по событиям, установленным судебными решениями по уголовному делу №..., что не является предметом рассмотрения в настоящему уголовном деле, при том, что по уголовному делу №... уже постановлен приговор, и реализовано право апелляционного, кассационной обжалования и принесены надзорным жалобы, и судебными инстанциями, в том числе и Верховным Судом Российской Федерации, дана оценка доказательствам по уголовному делу №....

По сути сторона защиты, выдвигая доводы в рамках настоящего уголовного дела, принимают попытки оспорить оценку доказательств, данную в рамках уголовного дела №..., что является недопустимым, с учетом предмета доказывания по настоящему уголовному делу, не имеется оснований для переоценки доказательств по уголовному делу №... в рамках настоящего уголовного дела в отношении Г ГВ

Так, к указанному выше сводятся доводы стороны защиты, заявленные о необходимости назначения почерковедческой экспертизы по настоящему уголовному делу, поскольку полагали, что подписи не принадлежит свидетелю по уголовному делу №..., что свидетель под псевдонимом «К ПО» давал изобличающие показания в отношении с А ГА, то есть самого себя, при том, что Потерпевший №1 был допрошен, и также для выяснения обстоятельств засекречивания свидетеля сторона защиты полагала его необходимым допросить.

При этом, вопрос тождественности личности А ГА и свидетеля под псевдонимом «К ПО» в уголовном деле №..., оценка показаний свидетелей по уголовному делу №..., что проанализировано в рамках уголовного дела №..., и данные вопросы не входят в полномочия суда при рассмотрении настоящего дело, и при этом, несмотря на несогласие стороны защиты с вопросом засекречивания данных свидетеля, с оценкой показаний свидетелей по делу №..., не предоставляло Г ГВ право повреждать материалы дела, похищать из него постановление следователя о сохранении в тайне данных свидетеля, и Г ГВ не была лишена возможности, действуя в рамках правового поля, оспаривать судебные решения по уголовному делу №..., чем она и воспользовалась.

Также, отсутствуют основания для исключения из числа доказательства и заявления заместителя председателя Санкт-Петербургского городского суда Т ИП о преступлении, а именно, не установлено нарушений уголовно-процессуального законодательства при его получении, отсутствуют основания сомневаться в подачи данного заявления лицом, его подписавшим, и само заявление не содержит исправлений, вопреки указанию защитником Э АХ Те исправления, на который обращает защитник, не связаны с самим сообщением о преступлении, а отнесены к вопросу поручения проведения проверки по заявлению, при этом, проверка проводилась уполномоченными лицами.

Вопреки мнению стороны защиты, отсутствовали основания для вызова и допроса заместителя председателя Санкт-Петербургского городского суда Т ИП по факту обращения с заявлением, поскольку доводы защиты сводились не к получении сведений, отраженных в ч. 1 ст. 56 УПК РФ, а к оспариванию самого факта подачи заявления.

Вопреки мнению стороны защиты, отсутствовали основания и для вызова в качестве свидетеля А ГА Так, последний в рамках настоящего уголовного дела был признан потерпевшим, исходя из вмененных Г ГВ обстоятельств, по инкриминируемому ей преступлению по ч. 1 ст. 137 УК РФ, и его показания представлены в обвинительном заключении, на что ссылается сторона защиты, как потерпевшего и в списке к обвинительному заключению он указан для вызова в качестве потерпевшего.

При этом, в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель отказался от обвинения Г ГВ по ч. 1 ст. 137 УК РФ, данный отказ был принят судом, при этом, государственным обвинителем пояснялось о том, что данная позиция была согласована с прокуратурой Санкт-Петербурга, и возражений от стороны защиты не последовало. Так, утверждение стороны защиты о том, что государственный обвинитель, который в ходе судебного заседания возражал против вызова в суд А ГА в качестве свидетеля, противоречит позиции прокурора, утвердившему обвинительное заключение, опровергается материалами дела, в связи с тем, что Потерпевший №1 был придан статус потерпевшего по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 137 УК РФ, от обвинения по которой поступил отказ государственного обвинителя, согласованный с вышестоящим прокурором.

Вопреки мнению стороны защиты, судом принимались меры для вызова А ГА, в том числе направлялись для исполнения постановления об его приводе, что подтверждаются представленными рапортами судебных приставов о принятых мерах по исполнений постановлений суда о приводе данного лица. При этом, согласно протоколу судебного заседания, отказ прокурора по ч. 1 ст. 137 УК РФ связан не в связи с неявкой А ГВ в суд, что неверно толкует сторона защиты.

Приведенные стороной защиты доводы в обоснование необходимости допроса А ГА в качестве свидетеля по настоящему делу не относимы к предмету доказывания по настоящему уголовному делу; и вопреки мнению стороны защиты, вопрос неосведомленности А ГА о том, что в отношении него выносилось постановление о сохранении данных в тайне, на что указывает сторона защиты, не относим к предмету доказывания по ч. 1 ст. 294 УК РФ, и как указано выше оценка отождествления личности А ГА и свидетеля под псевдонимом «К ПО», показаний свидетелей по уголовному делу №... выходят за рамки настоящего судебного разбирательства, при том, что отсутствуют данные о том, что по уголовному делу №... признавались какие-либо доказательства, имеющие значение для разрешения настоящего уголовного дела, недопустимыми, полученными с нарушением УПК РФ. Заявление А ГА, как указывает сторона защиты, о том, что он не являлся засекреченным свидетелем, с учетом предоставления ему права, предусмотренного ст. 51 Конституции РФ, что положения ч. 9 ст. 166 УПК РФ и предусматривают, что принятие решения о сохранении в тайне данных свидетеля и связано с необходимостью обеспечить безопасность данного лица, - не приводит к выводу о незаконности приговора либо к наличию оснований для признания какого-либо доказательства недопустимым, не свидетельствуют об отсутствии в действиях Г ГВ состава преступления по ч. 1 ст. 294 УК РФ, о правомерности её действий по повреждению материалов дела и хищении постановления следователя.

Также, вопреки мнению стороны защиты, у суда отсутствовали и основания для вызова в качестве свидетеля Г АГ, являющегося следователем в производстве которого находилось настоящее уголовное дело, поскольку приведенные в обоснование ходатайства о вызове в качестве свидетеля Г АГ также сводились к вопросу оценки доказательств по уголовному делу №... – показаний свидетеля А ГА и под псевдонимом «К ПО», и по сути сторона защиты, пыталась выяснить, как она полагала, имеющиеся противоречия по уголовному делу №... путем допроса Г АГ в рамках настоящего дела по показаниям А ГА

Указание стороны защиты на несогласие с действиями Г АГ в качестве следователя при производстве по настоящему делу, а именно что он не вызвал для дачи объяснений Г ГВ, что уголовное дело было возбуждено по факту, а не в отношении Г ГВ, при наличии необходимых сведений о причастности, - не служит основанием для допроса Г АГ в качестве свидетеля по настоящему делу, поскольку приведенное в обоснование вызова в качестве свидетеля являются доводы по оценке действий следователя при производстве расследования и проверки по делу, а не по вопросу обладания им информацией, имеющей значения для доказывания по уголовному делу, при этом, для проверки действий следователя при проведении проверки, расследовании уголовного дела вызов для допроса следователя в качестве свидетеля не является обязательным, и для этого не имелось оснований.

Положения ч. 1 ст. 144 УПК РФ регламентируют, что следователь при проверки сообщения о преступлении вправе получать объяснения, то есть положения данной части предоставляют право получения объяснений от лиц для установления обстоятельств, по которым проводится проверки, а не возлагают на следователя обязанность по получению объяснений, и при отсутствии оснований у следователя для получения объяснений у Г ГВ на стадии до возбуждения уголовного не является нарушением положений уголовно-процессуального закона о производство допроса Г ГВ после возбуждения уголовного дела в качестве подозреваемой без получения до этого у неё объяснений, в том числе и при возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица.

То, что в заявлении о преступлении указано на фамилию лица, которым предположительно совершено деяние, и приложены к заявлению подтверждающие документы, не означает, что уголовное дело должно быть возбуждена именно в отношении конкретного лица. Уголовно процессуальный закон не содержит запрета на возбуждение уголовного дела в отношении неустановленного лица, при установлении которого это лицо знакомят с постановлением о возбуждении уголовного дела, что было соблюдено.

Основанием для возбуждения уголовного дела явились сведения о противоправных действиях неустановленного лица, совершившего вмешательство в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия по уголовно делу, полученные в ходе проведенной проверки по сообщению о преступлении.

При этом, в уголовно-процессуальном законе отсутствует требование об обязательности выяснения уже на стадии возбуждения уголовного дела всех обстоятельств происшедшего события, содержащего признаки преступления.

Уголовное дело возбуждено при наличии повода и оснований, уполномоченным на то должностным лицом, которым соблюден порядок вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, при отсутствии обстоятельств, исключающих производство по делу.

Кроме того, обжалуемое процессуальное решение вынесено в соответствии с положениями ст. 145 УПК РФ, и по своей форме и содержанию соответствует требованиям ст. 146 УПК РФ, а именно содержит дату, время и место их вынесения; сведения о должностном лице, которым оно вынесено; повод и основание для возбуждения уголовного дела; часть, статью УК РФ, на основании которых было возбуждено уголовное дело.

Указание стороны защиты на не проведение почерковедческой экспертизы по делу, на не допрос по делу лиц, о которых сторона защиты заявляла для вызова в качестве свидетелей, а также о получении дополнительных документов, сводится к неполноте, по мнению стороны защиты, доказательственной базы, с чем оснований согласится не имеется, поскольку, вопреки мнению стороны защиты, собранные по делу доказательства в совокупности являются достаточными для разрешения уголовного дела по существу, утверждение об обратном сводиться к несогласию с самими доказательства по делу, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными, а несогласие стороны защиты с мотивированным отказом суда в удовлетворении ходатайств не свидетельствует о незаконности принятого решения.

Вопреки утверждению стороны защиты, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит указание на доказательства, приведенные судом в обоснование своих выводов, и содержание данных доказательств раскрыто, что следует из обжалуемого приговора.

Вместе с этим, уголовно-процессуальный закон не требует перечисление всех процессуальных документов, исследованных в ходе судебного разбирательства, а предписывает изложить мотивы принятого решения, привести доказательства, дать им оценку, высказаться о том, почему судом приняты одни доказательства и отвергнуты иные. В рассматриваемом случае данные положения закона судом первой инстанции соблюдены.

Приговор не содержит противоречий, и не вступает также в противоречие с действиями, проведенными в судебном заседании, с исследованными доказательствами.

У суда также нет оснований сомневаться в компетентности экспертов и обоснованности их выводов. Так, при производстве экспертиз экспертам были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они были предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ. При этом, экспертизы проведена компетентными лицами в государственных учреждениях, и заключения эксперта соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертов мотивированы.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний свидетелей либо иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

В приговоре достаточно подробно приведены и раскрыты все доказательства, имеющие значение для дела, в том числе и содержание показаний свидетелей, протоколов осмотра предметов и документов.

Предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания доказательств недопустимыми, а также нарушений, повлиявших на законность принятого решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

Представленные сторонами в судебном разбирательстве доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом первой инстанции, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 и 307 УПК РФ. Так, судом первой инстанции дана надлежащая оценка представленным доказательствам, с раскрытием доводов, на основании которых суд пришел к выводу о совершении преступления при обстоятельствах, изложенных судом в обжалуемом решении. Данную судом первой инстанции оценку доказательств по делу суд апелляционной инстанции находит правильной.

Органами предварительного следствия при расследовании и судом при рассмотрении дела по существу каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора, допущено не было.

Так, вопреки мнению стороны защиты не установлено нарушений, которые бы повлияли на законность принятого решения, поставили под сомнение результаты предварительного и судебного следствия, при вынесении постановления заместителем прокурора <адрес> М АС <дата>. Заместитель прокурора в своём постановлении сослался на положения п. 1 ч. 3 ст. 150, ст. 151 УПК РФ, поскольку ими регулируется подследственность и форма расследования уголовных дел, предусмотренных ч. 1 ст. 294 УПК РФ. Вместе с этим, ч. 4 ст. 150 УПК РФ регулирует, что по письменному указанию прокурора данные уголовные дела могут быть переданы для производства предварительного следствия; а также ч. 8 ст. 150 УПК РФ указывает на то, что споры о подследственности уголовного дела разрешает прокурор; при этом, п.п. «а» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ указывает, что по уголовным дела, предусмотренным ст. 137 УК РФ и ст. 294 ч.ч. 2, 3 УК РФ, предварительное следствие производится следователями Следственного комитета Российской Федерации; в связи с чем, с учетом изложенного, при принятии заместителем прокурора решения о необходимости производства предварительного следствия по уголовному делу, верно определено о необходимости проведения проверки следователю Следственного комитета, в связи с чем несостоятельна ссылка стороны защиты на положения Федерального закона от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» и Федерального закона № 328-ФЗ от 01 октября 2019 года «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации».

Не предоставление в материалах уголовного дела постановления о возбуждении уголовного дела №..., выделенного в отдельное производство из уголовного дела №... (следственный №...), на которое сослался заместитель прокурора в постановлении <дата> не ставит под сомнение вопрос о законности определения последственности, поскольку из уголовного дела №..., из которого и выделено уголовное дело №..., Г ГВ, и было похищено постановление следователя № <дата>, и документы относительно уголовного дела №... в необходимом объеме для разрешения настоящего уголовного дела по существу представлены в материалах дела, что проверки подвергаются обстоятельства по настоящему уголовному делу, а не относительно выделенного уголовного дела №..., при этом заместитель прокурора руководствовался и требованиями об определении подследственности, урегулированными ст. 2 ст. 151 УПК РФ, в связи с чем не предоставление постановления по делу №... не свидетельствует о незаконности определения заместителем прокурора подследственности.

Ссылка защитника Э АХ на нарушения указания Генеральной прокуратуры РФ от 29 января 2008 года № 14/49 несостоятельна, поскольку оно утратило свою силу, а нарушений указания Генеральной прокуратуры РФ от 19 декабря 2011 года № 433/49, как и приказа Генеральной прокуратуры от 15 сентября 2021 года № 533 (защитником допущена ошибка в указании даны приказа, как 17 сентября 2021 года), который внесены изменения в приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 15 марта 2018 года № 144, не установлено, и таковых не приведено стороной защиты.

В соответствии с ч. 1 ст. 152 УПК РФ предварительное расследование производится по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления, в связи с чем руководителем следственного органа и определялось место производство предварительного следствия территория <адрес>. При этом, ч. 1 ст. 39 УПК РФ предоставляет руководителю следственного органа полномочия поручать производство предварительного следствия следователю либо нескольким следователям, а также изымать уголовное дело у следователя и передавать его другому следователю. Также, с учетом того, что производство предварительного следствия производилось вышестоящим следственным органом, то руководитель следственного органа, руководствуясь положениями ст. ст. 152, 165 УПК РФ, с учётом предоставленных ему ст. 39 УПК РФ полномочий, и определил право на обращение с ходатайствами в рамках ст. 165 УПК РФ, в целях обеспечения полноты, объективности расследования и соблюдения процессуальных сроков, местом производства предварительного следствия территорию <адрес>.

Согласно материалам дела, Г ГВ разъяснялись права, предусмотренные ст. ст. 46, 47 УПК РФ, в том числе и право заявлять отводы, а то, что отдельно Г ГВ не было разъяснено относительно заявление права следователю Л СЮ, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое бы ставило под сомнение производство предварительного следствия. При этом, сторона защиты, заявляя, что не было разъяснено право на отвод данного следователя, не приводят основания, предусмотренные УПК РФ, которые бы служили для отвода указанного следователя, и отвод данному следователю не заявляют, а отсутствие в материалах дела данных о проведенных следователем Л СЮ каких-либо следственных или процессуальных действий по уголовному делу, в период который находилось уголовное дело в его производстве, таковым не является.

Также, вопреки мнению стороны защиты, <...> Д АС, которая входила в состав следственной группы, проводила следственные действия по уголовному делу, в частности ею были осуществлены обыски, что следует из соответствующих протоколов обыска, проведенных данным следователем.

Положения ст. 6.1 УПК РФ предусматривают, что уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок.

Вместе с этим, для обеспечения действенности права на судопроизводство в разумный срок Федеральным законом от <дата> № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» установлен специальный способ их защиты в виде присуждения компенсации.

Так, в Федеральным законом от 30 апреля 2010 года № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» закреплено право на компенсацию за нарушение права на судопроизводства в разумный срок, основания и порядок его реализации.

Так, действующее законодательство определяет порядок и основания признания нарушения права на судопроизводство в разумный срок не в порядке апелляционного обжалования судебного решения, а в ином процессуальном порядке.

На основе исследованных доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства совершенного преступления, обоснованно пришел к выводу о виновности Г ГВ и квалификации её действий по ч. 1 ст. 294 УК РФ. При этом, суд апелляционной инстанции полагает, что вопреки доводам стороны защиты, приговор суда основан на фактических обстоятельствах дела и соответствует требованиям закона. Оснований для оправдания осужденной согласно доводам стороны защиты, не имеется, также как не имеется и оснований для признания, с учетом вышеизложенного, какого-либо доказательства недопустимым, для возвращения уголовного дела прокурору, для прекращения уголовного дела.

Нарушений прав участников судопроизводства, в том числе прав осужденного на защиту, во время расследования и рассмотрения дела судом первой инстанции, либо обвинительного уклона, допущенного при расследовании или рассмотрении дела по существу, суд апелляционной инстанции не усматривает. Как следует из материалов уголовного дела, в том числе из протоколов следственных действий, а также судебного заседания, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно, объективно, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Ссылка стороны защиты на количестве судебных заседаний, которые сторона защиты и сторона обвинения предоставляли доказательства не свидетельствует о нарушении состязательности сторон. В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции были рассмотрены заявленные участниками процесса ходатайства, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения, а несогласие с выводами суда, не свидетельствует о незаконности принятых судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства решений. При этом, стороне защиты была предоставлена возможность принять участие при исследовании доказательств, представляемых стороной обвинения, оспорить данные доказательства. довести свою позицию до суда, и, как указано выше, были рассмотрены и заявленное стороной защиты ходатайства об исследовании доказательств, они были разрешены; и доводы стороны защиты о нарушении равноправия сторон сводятся к несогласию с решением суда о том, что отсутствовали основания для вызова свидетелей, о которых заявляла сторона защита, и о назначении почерковедческой экспертизы, к чему отсутствовали основания, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. Кроме того, согласно протоколу судебного заседания, у стороны защиты не имелось дополнений к судебному следствию, не заявлялось о наличии иных ходатайств, возражений против проведения прений сторон, и было реализовано право сторон дать оценку исследованным доказательствам, довести свою позицию до суда.

Также, отсутствуют основания для того, чтобы полагать о нарушении подсудности при рассмотрении уголовного дела. Так, Г ГВ, находясь в специально оборудованном помещении канцелярии по уголовным делам 1 инстанции Санкт-Петербургского городского суда по адресу: <адрес>, вскрыла приобщенный к материалам указанного тома опечатанный конверт, содержащий постановление следователя от <дата>, чем повредила материалы уголовного дела, после чего тайно похитила находившееся в указанном конверте постановление от <дата>. Таким образом, место совершение Г ГВ настоящего преступления относится к территориальной юрисдикции Московского районного суда Санкт-Петербурга, и в соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 31 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 294 УК РФ, подсудны районным судам; и основания для изменения территориальной подсудности в соответствии со ст. 35 УПК РФ не имелось.

Также, и в суде апелляционной инстанции не имелось оснований для направления дела в Третий кассационный суд общей юрисдикции для изменения территориальной подсудности по причине того, что местом совершения преступления является Санкт-Петербургский городской суд и заявление о представлении было подано заместителем председателя Санкт-Петербургского городской суда, свидетелями по делу являются сотрудники Санкт-Петербургского городской суда, поскольку, вопреки мнению стороны защиты, данные обстоятельства не свидетельствуют о наличии оснований по ч. 2 ст. 61 УПК РФ, поскольку не имеется обстоятельств полагать, что судья лично, прямо или косвенно, заинтересована в исходе рассмотрения данного дела, а выводы стороны защиты об обратном основаны на формально подходе без понимая самой сути института отвода и неверном толковании закрепленного законом понятия заинтересованности. Заявление стороной защиты недоверие суду, высказанное после разрешения ходатайств стороны защиты, основанное исключительно на не согласии с решением суда по заявленным ходатайствам, не являются основаниями закрепленными УПК РФ для отвода судьи, а сводятся к оспариванию действий суда апелляционной инстанции, которые обжалуются в рамках главы 47.1 УПК РФ, а не путем заявления отвода.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, в нем отражены ход и последовательно судебного разбирательства, действия участников процесса, подробное содержание показаний, основное содержание выступлений и другие сведения, как того требует ст. 259 УПК РФ. Требований о стенографировании хода судебного заседания в протоколе судебного заседания, о чем по сути и заявляет сторона защиты, действующий уголовно-процессуальный закон не содержит.

Так, судебное разбирательство по уголовному делу проведено с соблюдением всех принципов судопроизводства, в условиях, обеспечивающих возможность исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав, все заявленные сторонами ходатайства были рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения, права и законные интересы участников уголовного судопроизводства не были ограничены либо нарушены. Принцип состязательности сторон, закрепленный в ст. 15 УПК РФ, вопреки утверждению стороны защиты, сводящемуся к несогласию с решением суда первой инстанции, соблюден.

Согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

В соответствий с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 27 июня 2005 года, Определении от 07 июля 2016 года №...-О, введение законом уголовной ответственности за то или иное деяние является свидетельством достижения им такого уровня общественной опасности, при котором для восстановления нарушенных общественных отношений требуется использование государственных сил и средств. Ч. 2 ст. 14 УК РФ позволяет отграничить преступления от иных правонарушений и направлена на реализацию принципа справедливости, в соответствии с которым наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Тем самым обеспечивается адекватная оценка правоприменителями степени общественной опасности деяния, зависящая от конкретных обстоятельств содеянного. В качестве таких обстоятельств могут учитываться размер вреда и тяжесть наступивших последствий, степень осуществления преступного намерения, способ совершения преступления, роль подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, наличие в содеянном обстоятельств, влекущих более строгое наказание в соответствии с санкциями статей Особенной части УК РФ.

При этом, обстоятельства, относящиеся к личности и постпреступному поведению, не являются обстоятельствами, характеризующими малозначительность правонарушения.

Так, доводы о том, что в дальнейшем Г ГВ было указано на то, где находится похищенное ею постановление следователя, не свидетельствуют о малозначительности преступления, а подлежат учету при назначении наказания.

Ссылка на то, что не установлено причинение имуществу Санкт-Петербургского городского суда в результате действий Г ГВ, что не последовало в результате действий осужденной и отмены судебных решений, не приводит к выводу о наличии малозначительности, поскольку осужденной были повреждены материалы уголовного дела, после чего совершено хищение из них постановления следователя с данными свидетеля, которые следовало сохранит в тайне, о чём было принято решение в целях обеспечения безопасности свидетеля по уголовному делу и его родственников, при этом, в дальнейшем осужденная сведения о данных указанного свидетеля перенаправила иным лицами.

При этом, вопреки мнению стороны защиты, для не применения положений ч 2 ст. 14 УК РФ, не требуется установления именно исключительного характера и степени общественной опасности, повышенной общественной опасности и причинение какого-либо вреда.

Вопреки доводам стороны защиты, с учетом изложенного, обстоятельства и способ совершения деяния Г ГВ, что ею были повреждены материалы уголовному делу, в результате чего получен доступ к данным свидетеля, которые подлежали сохранению в тайне в целях обеспечения безопасности лица и его родственников, что данные были похищены Г ГВ, при этом в дальнейшем направлены иным лицам, характер и степень общественной опасности совершенного преступления не свидетельствует о том, что это запрещенное уголовным законом деяние не представляет общественной опасности и является малозначительным.

Так, судом верно установлена вина Г ГВ в совершении воспрепятствования осуществлению правосудия, то есть вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия.

Также, верно квалифицированы действия Г ГВ по ч. 1 ст. 294 УК РФ.

Вместе с этим, судом в описательно-мотивировочной части приговора допущена опечатка при указании по какой статьи Особенной части УК РФ подлежат квалификации действия осужденной, а именно указано на ч. 1 ст. 291 УК РФ, когда действия Г ГВ квалифицированы по ч. 1 ст. 294 УК РФ.

Данное указание на ст. 291 УК РФ является явной технической опечаткой, не влияющей на законности и обоснованность принятого решения, не ставит под сомнение выводы о виновности Г ГВ в совершении преступления по ч. 1 ст. 294 УК РФ.

Таким образом, учитывая изложенное, необходимо внести изменения в приговор, указав в описательно-мотивировочной части приговора о квалификации действий Г ГВ по ч. 1 ст. 294 УК РФ, что не ухудшает положения осужденной, не свидетельствует о незаконности принятого решения, которым и установлена вина Г ГВ в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294 УК РФ, и по которому ей и назначено наказание.

Согласно ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, и с учетом положений Общей части этого Кодекса.

В соответствии со ст. 6 УК РФ справедливость назначенного осужденному наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения, личности виновного.

Как следует из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», судам необходимо соблюдать требования закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, имея в виду, что справедливое наказание способствует решению задач и достижению целей, указанных в ст. ст. 2, 43 УК Российской Федерации.

Наказание Г ГВ назначено с учетом степени и характера общественной опасности содеянного, данных о личности осужденной, заслуживающих внимание обстоятельств дела, смягчающих обстоятельств, отсутствия отягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденной, условия жизни её семьи и необходимости достижения целей назначенного наказания. Принятое судом решение о наказании в приговоре.

В качестве смягчающих обстоятельств признаны положительные характеристики, благодарности, наличие заболеваний у осужденной, наличие у неё на иждивении совершеннолетнего ребенка, являющейся студентом, оказание помощи родителям, которые являются пенсионерами, при том, что отец осужденной является инвалидом, мать страдает заболеваниями, а также учтено и частичное признание вины.

Также, по личности осужденной учтено, что она не судима, замужем, трудоустроена, имеет высшее образование, зарегистрирована и проживает в Санкт-Петербурге, социально адаптирована, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, и принято во внимание заключение комиссии экспертов №....

С учетом характера и тяжести содеянного, всех обстоятельств по делу суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения Г ГВ наказания в виде штрафа.

Вместе с этим, нельзя согласится с доводами суда первой инстанции об отсутствии в действиях Г ГВ смягчающего обстоятельства по п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Так, согласно материалам дела, <дата> дважды проводился обыск в жилище по адресу: <адрес>, для отыскания и изъятия предметов, имеющих значение для уголовного дела, с участием Свидетель №6, проживающей по данному адресу, и в ходе данного обыска, в том числе и после допроса данного свидетеля, органами следствия не было обнаружено и изъято похищенное осужденной постановление следователя от <дата>.

Вместе с этим, данное постановление следователя от <дата> было изъято в этот же день <дата> при производстве обыска с участием Г ГВ и её защитника по данному же адресу: <адрес>. При этом, решение о производстве обыска по данному адресу вновь, но уже в случаях, не терпящих отлагательства, было принято именно после того, как Г ГВ сообщила в ходе допроса о том, что указанное постановление находится по месту жительства её матери – Свидетель №6, что следует из постановления следователя.

Таким образом, органами следствия дважды был проведен обыск в жилище, где осужденной было спрятано постановление следователя от <дата>, однако, оно не было обнаружено и изъято, и только после сообщения осужденной о местонахождении данного постановления в указанной квартире, в связи с чем и было принято решение о проведении обыска в случаях, не терпящих отлагательства, при проведении с участием Г ГВ, данное постановление было обнаружено и изъято в данной же квартире, при этом, постановление было добровольно выдано осужденной.

Так, данные обстоятельства в совокупности, вопреки мнению суда первой инстанции свидетельствуют о наличии в действиях Г ГВ смягчающего обстоятельства, предусмотренного «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Установление данного обстоятельства, при отсутствии отягчающих обстоятельств, влечет применение ч. 1 ст. 62 УК РФ, и является основанием для смягчения назначенного Г ГВ наказания.

Таким образом, подлежат внесению изменения в приговор в данной части, а именно о признании в действиях Г ГВ смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, и смягчении назначенного наказания.

Судом учтены смягчающие обстоятельства; и оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, назначения иного, более мягкого вида наказания, с учетом того, что назначается наказание в виде штрафа, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции, в том числе и с учетом вносимых изменений в приговор.

Поскольку Г ГВ совершено преступление, отнесенное к категории небольшой тяжести, оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ не имелось.

Назначенное наказание соответствует требованиям закона об индивидуальном подходе при определении вида и размера наказания, определено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, с учетом данных о личности, которые были представлены суду на момент вынесения приговора.

Вопросы о судьбе вещественных доказательств разрешены в соответствии с требования ст. ст. 81-82 УПК РФ.

Согласно ч. 5 ст. 72 УК РФ при назначении осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, в качестве основного вида наказания штрафа суд, учитывая срок содержания под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает его от отбывания этого наказания.

В соответствии с ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания под стражей также засчитывается время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого; принудительного нахождения в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, по решению суда.

Так, судом на основании ч. 5 ст. 75 УК РФ было смягчено наказание в виде штрафа с учетом задержания Г ГВ с <дата> по <дата>.

Вместе с этим, из материалов уголовного дела следует, что на досудебной стадии производства по уголовному делу на основании постановления <адрес> от <дата> Г ГВ была помещена в стационар <...> (стационар с диспансером)» для производства стационарной судебно-психиатрической экспертизы, которая была проведение, и заключение комиссии экспертов было исследовано судом первой инстанции.

Согласно заключению комиссии экспертов Г ГВ поступила в нестражное отделение <...> (стационар с диспансером)» <дата> и выписана <дата>. Однако, данное не было принято судом первой инстанции во внимание при назначении наказания.

Так, период с <дата> по <дата> подлежит зачету в срок отбывания наказания, и в соответствии с ч. 5 ст. 72 УК РФ, предусматривающей возможность смягчения наказания в виде штрафа при содержании осужденного под стражей до судебного разбирательства, размер назначенного Г ГВ наказания подлежит снижению.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности за истечением сроков давности, в частности, если истекли два года после совершения преступления небольшой тяжести.

Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу. Так, судом установлена вина Г ГВ в совершении <дата> преступления небольшой тяжести.

Между тем, на момент рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции – <дата>, сроки давности уголовного преследования осужденной Г ГВ по ч. 1 ст. 294 УК РФ истекли. Оснований для приостановления сроков давности, предусмотренных ч.3 ст.78 УК РФ, по делу не установлено.

При наличии таких обстоятельств по делу Г ГВ подлежит освобождению от отбывания наказания, назначенного по ч. 1 ст. 294 УК РФ, на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Таким образом, нарушений конституционных прав и норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела в отношении Г ГВ, которые, с учетом требований ст. 389.15 УПК РФ, могли бы послужить основанием отмены приговора или внесения в него иных изменений, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Московского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> в отношении Г ГВ – изменить:

- указать в описательно-мотивировочной части приговора о квалификации действий Г ГВ по ч. 1 ст. 294 УК РФ, как воспрепятствование осуществлению правосудия, то есть вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия,

- признать в действиях Г ГВ наличие смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - активное способствование раскрытию и расследованию преступления,

- смягчить Г ГВ наказание в виде штрафа до 100 000 (ста тысяч) рублей,

- на основании ч. 5 ст. 72 УК РФ, с учетом задержания Г ГВ с <дата> по <дата> и времени нахождения Г ГВ на отделении стационарной судебно-психиатрической экспертизы <...> в период с <дата> по <дата>, наказание в виде штрафа Г ГВ смягчить до 85 000 (восьмидесяти пяти тысяч) рублей,

- на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободить Г ГВ от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 294 УК РФ, в связи с истечением сроков давности.

В остальном этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционную жалобу осужденной Г ГВ и её защитника Э АХ – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ, через районный суд Санкт-Петербурга в течение шести месяцев.

Осуждённая вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Такое ходатайство может быть заявлено осуждённой в кассационной жалобе либо в течение 3 суток со дня получения ею извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Судья: