Решение № 2-2714/2025 2-2714/2025~М-482/2025 М-482/2025 от 25 июня 2025 г. по делу № 2-2714/2025

Дело № УИД 66RS0007-01-2025-000846-49

Производство № 2-2714/2025

Мотивированное
решение суда изготовлено 26 июня 2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 16 июня 2025 года

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Шириновской А.С. при помощнике судьи Высоцкой Д.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании права собственности на земельный участок в силу приобретательной давности,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании права собственности на земельный участок в силу приобретательной давности.

В обоснование требований указано, что с 12.02.2003 истец добросовестно, открыто и непрерывно владеет как своим собственным земельным участком площадью 961 кв.м., расположенным по адресу: <адрес> в течение 21 года. Указанное подтверждено распиской о передаче истцом денежных средств ФИО2 за вышеуказанный земельный участок. Прежним собственником названного земельного участка является ответчик, право собственности которого зарегистрировано в установленном законом порядке, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права собственности на земельный участок от 22.10.2001 и выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 07.02.2003. В течение всего срока владения земельным участком претензий от бывшего собственника, других лиц, к истцу не предъявлялось, права на спорное имущество никто не заявлял, споров в отношении владения и пользования недвижимым имуществом не возникало.

На основании изложенного истец просит суд признать за ней право собственности истца на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>

Истец, представитель истца ФИО4 в судебном заседании поддержали заявленные требования, настаивали на удовлетворении иска в полном объеме. Истец дополнительно суду пояснила, что о продаже спорного земельного участка узнала от брата, которому ответчик лично сообщил о продаже данного объекта. На протяжении более 20 лет добросовестно трудилась на земельном участке, на котором изначально были только камни и глина. Имея на руках расписку, была уверена, что владеет и пользуется земельным участком на законных основаниях. Поскольку на момент продажи земельного участка у ФИО2 не были готовы документы на землю, полагала, что после подготовки документов они оформят земельный участок. После передачи денежных средств за земельный участок, она сразу приступила к его обработке, строительству дома, бани, которая в последующем сгорела.

Представитель истца дополнительно суду пояснила, что в момент передачи денежных средств у ответчика не были готовы документы на земельный участок. При этом на протяжении длительного периода времени никаких требований об освобождении земельного участка не заявлял, денежные средства не возвращал. В связи с чем, истец была уверена, что на законных основаниях добросовестно владеет и пользуется земельным участком.

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО5 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований, поддержали ранее направленный отзыв на исковое заявление, в котором указано, что в период с 2001 по 2021 год ФИО2 являлся собственником земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>. 10.12.2021 ответчиком был составлен договор дарения, согласно которому право собственности на спорный земельный участок перешло его дочери ФИО3 Дополнительно ответчик пояснил, что после получения денежных средств, мать супруги запретила ему продавать земельный участок, в связи с чем, им не были подготовлены документы на спорный земельный участок. При этом денежные средства также не возвращены. После составления расписки ни он, ни члены его семьи не пользовались земельным участком. После освобождения из мест лишения свободы он видел, что земельный участок обработан, используется. Информацию о лице, использующем участок не уточнял.

Представитель ответчика ФИО5 дополнительно суду пояснила, что со стороны истца отсутствует добросовестность, поскольку она понимала и осознавала, что не является собственником земельного участка, поскольку по расписке не переходит право собственности. В данном случае имел место быть отказ от договора. ФИО6 в силу объективных причин (две судимости) не имел возможности заниматься земельным участком. При этом истец ранее не обращалась с требованием о возврате денежных средств.

Протокольным определением от 30.04.2025 к участию в деле в качестве ответчика привлечена ФИО3

Ответчик ФИО3, ее представитель ответчика ФИО7, участвовавшие в судебном заседании посредством ВКС на базе Богородского городского суда Нижегородской области, поддержали письменные возражения на исковое заявление, в которых указано, что начиная с 17.03.2022 ФИО3 является собственником земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> с кадастровым номером №. До указанного времени земельным участком владел отец ответчика ФИО2, который приобрел данный участок по договору купли-продажи в 2001 году, собирался построить на нем дом, установил забор, озеленил участок, завез строительные материалы. В 2004 году ФИО2 был осужден и отправлен в места лишения свободы. В 2017 году ФИО2, был освобожден. За время отбывания наказания ФИО2 потерял здоровье, ввиду чего им было принято решение подарить земельный участок дочери ФИО3 В 2022 году ответчиком было зарегистрировано право собственности на спорный земельный участок. В апреле 2025 года ответчику стало известно, что истец осуществила самовольное занятие земельного участка. По приезду на земельный участок ответчиком была обнаружена свалка, сгоревшее строение и завалы мусора, было видно, что на нем давно никого не было, никто его не обрабатывает и не ухаживает. На основании изложенного просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании дополнительно суду пояснила, что в данном случае со стороны истца отсутствует добросовестность, поскольку она понимала, что незаконно владеет земельным участком. У нее была возможность обратиться в суд за возвратом денежных средств по расписке, которой ФИО1 не воспользовалась.

Допрошенный в судебном заседании 30.04.2025 в качестве свидетеля Г суду пояснил, что является соседом истца с 2000 года, кроме нее земельным участком никто не пользуется. Когда истец купила участок, он был пустой, были только фруктовые насаждения вишня, яблони. Истец вместе с мужем разрабатывали участок, построили на нем дом, баню, которая в последующем сгорела. Истец с мужем проживают там каждое лето, конфликтов с соседями не имеют.

Допрошенный в судебном заседании 30.04.2025 в качестве свидетеля Х суду пояснил, что является соседом истца с 2005 года. Когда познакомились, участок был абсолютно пустой. Истец с мужем построили дом, баню, поставили теплицы. Истец на участке в основном бывает летом, занимается посадками, поливает. Сомнений в том, что участок не принадлежит истцу не возникало.

Свидетель ФИО8, допрошенная в судебном заседании от 03.06.2025 суду пояснила, что в 2018 г. вместе с ФИО2 приезжали посмотреть земельный участок, на котором было расположено двухэтажное здание, похожее на гостиницу. По фотографиям видела, что участок захламлен. В 2024 г. к ФИО6 приезжали люди, предлагали оформить земельный участок, предлагали денежные средства, на что ФИО6 ответил отказом, поскольку уже подарил его ФИО3

Заслушав пояснения сторон, их представителей, показания свидетелей, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Основания приобретения права собственности установлены статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с пунктом 3 которой право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Судом на основании свидетельства о государственной регистрации права серия № от 22.10.2001 установлено, что на основании договора купли-продажи от 17.10.2001 ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения приобретено право на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый номер №, общей площадью 961 кв. м. (л.д. 12).

Согласно расписке от 12.02.2003 ФИО2 получил от ФИО1 денежные средства в размере 130 000 руб. за земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>. Переданные ФИО2 денежные средства являются полной ценой за продаваемый земельный участок. ФИО2 обязуется подготовить все документы для купли-продажи и продать ФИО1 земельный участок в срок до 12.07.2003 (л.д. 11).

Какой-либо письменный договор между сторонами не составлялся.

Согласно договору дарения от 10.12.2021 ФИО2 безвозмездно передал, а ФИО3 приняла в дар в собственность земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый номер №, общей площадью 961 кв. м. (л.д. 47).

Согласно выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, собственником земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый номер №, общей площадью 961 кв. м., является ФИО3

Вместе с тем, судом установлено, что с 2003 года ФИО1 ухаживает за спорным земельным участком, обрабатывает его, несла расходы по его содержанию, что подтверждается фотографиями (л.д. 82), показаниями свидетелей Г., Х (л.д. 56-57), которым у суда нет оснований не доверять, поскольку они последовательны, соответствуют материалам дела. Кроме того, свидетели предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом, ответчик ФИО2, не оспаривая наличие в 2003 году между сторонами договоренности о продаже земельного участка, а также факт открытого и непрерывного владения ФИО1 спорным земельным участком, указывает, что владение истцом земельным участком не является добросовестным, поскольку договор купли-продажи после передачи денежных средств между сторонами не был заключен.

В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», по смыслу статьей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу 1 статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации Гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.

Из содержания указанных норм в их взаимосвязи следует, что действующее законодательство, предусматривая основания прекращения права собственности конкретного собственника на то или иное имущество путем совершения им определенных действий, допускает возможность приобретения права собственности на это же имущество иным лицом в силу приобретательной давности.

При этом к действиям, свидетельствующим об отказе собственника от права собственности, может быть отнесено, в том числе, устранение собственника от владения и пользования принадлежащим ему имуществом, непринятие мер по содержанию данного имущества.

В этом случае для признания давностного владения добросовестным достаточно установить, что гражданин осуществлял вместо публично-правового образования его права и обязанности, связанные с владением и пользованием названным имуществом, что обусловливалось состоянием длительной неопределенности правового положения имущества.

Иное толкование понятия добросовестности владения приводило бы к нарушению баланса прав участников гражданского оборота и несоответствию судебных процедур целям эффективности.

В соответствии с абзацем 3 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» добросовестность владения означает, что лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности.

Вместе с тем толкование понятия добросовестности применительно к статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации дано также в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО9».

Таким образом, вышеуказанные разъяснения Пленумов от 29.04.2010 № 10/22 подлежат применению с учетом правовых позиций, изложенных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П.

Так, в вышеуказанном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П исследуются различия двух правовых институтов, предполагающих учет критерия добросовестности, - приобретение права собственности по давности владения (статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защита добросовестного приобретателя от предъявленного к нему виндикационного иска (статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конституционным Судом Российской Федерации, в частности, отмечено, что для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь. При таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.

Различие критериев добросовестности применительно к правовым ситуациям приобретения имущества добросовестным приобретателем (статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации) и давностного владения (статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации) обусловлено их разными целями, что требует от судов изучения фактических обстоятельств каждого конкретного дела, а это в свою очередь требует дифференцированного подхода при определении критериев добросовестности.

Так, практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не исключает приобретения права собственности в силу приобретательной давности и в тех случаях, когда давностный владелец должен был быть осведомлен об отсутствии оснований возникновения у него права собственности (определения от 27.01.2015 № 127-КГ14-9, от 20.03.2018 № 5-КГ18-3, от 17.09.2019 № 78-КГ19-29, от 22.10.2019 № 4-КГ19-55, от 02.06.2020 № 4-КГ20-16 и др.).

В приведенных определениях применительно к конкретным обстоятельствам соответствующих дел указано, что добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Таким образом, как отмечает Конституционный Суд Российской Федерации, складывающаяся в последнее время практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

Конституционный Суд Российской Федерации также указывает на то, что в рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Так, судами отмечается, что для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2019 № 4-КГ19-55 и др.).

Таким образом, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, с учетом необходимости возвращения имущества в гражданский оборот нельзя не принять во внимание практически неизбежный при давностном владении пропуск собственником имущества для истребования вещи у давностного владельца срока исковой давности, который, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц; а применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление от 15.02.2016 № 3-П).

Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

В обоснование своих требований истец ФИО1 указывает, что изначально владение спорным земельным участком не было противоправным, на протяжении всего длительного периода времени она открыто осуществляла владение и пользование имуществом как своим собственным при отсутствии возражений собственника ФИО2, который, по мнению истца, знал все это время о нахождении во владении истца спорного земельного участка и не проявлял к нему интереса, не совершал действий, направленных на истребование имущества.

В свою очередь, как ранее установлено судом, истец с момента приобретения земельного участка добросовестно, открыто и непрерывно владеет данным имуществом как своим собственным, использует его по назначению, производит улучшения, несет все необходимые расходы по его содержанию.

Учитывая вышеизложенное, оценивая в совокупности установленные по делу обстоятельства, с учетом несения истцом бремени содержания земельного участка, использование его как своего собственного на протяжении 22 лет, при этом ответчики полномочий собственников в отношении данного имущества не осуществляли, интереса к имуществу не проявляли, мер по содержанию указанного объекта не предпринимали, суд приходит к выводу, что истец приобрела право собственности на спорное имущество в силу приобретательной давности.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих об обратном со стороны ответчиков в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено. Квитанции об оплате ФИО6 налога с 2022 г., то есть по истечении 19 лет с момента получения от ФИО1 денежных средств, начала открытого использования истцом земельного участка не свидетельствует о его владении вещью, а также об исполнении им обязанностей по ее содержанию на протяжении всего периода с 2003 г.

Суд критически относится к доводам стороны ответчика о захвате истцом земельного участка, поскольку они противоречат установленным по делу обстоятельствам.

При этом суд принимает, что ФИО6 не была доведена до истца информация об отказе от договора. Требования об освобождении земельного участка им не заявлялись. Впервые требование об освобождении спорного земельного участка заявлено ФИО3 после обращения истца в суд. Вместе с тем, на момент заключения договора дарения ФИО6 как минимум с 2018 г. было известно об использовании и владении земельным участком иными лицами. Данное обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля ФИО8, которая пояснила, что вместе с ФИО6 в 2018 г. приезжала посмотреть спорный объект недвижимого имущества.

Доводы стороны ответчика об отсутствии объективной возможности по использованию земельного участка в связи с нахождением в местах лишения свободы суд отклоняет, поскольку данное обстоятельно не препятствовало собственнику объекта недвижимости уполномочить иных лиц на владение и пользование земельным участком. Доказательств несения бремени содержания земельного участка в период с 2003 г. до 2022 г. в материалы дела не представлено. При этом суд принимает во внимание, что после освобождения из мест лишения свободы в 2017 г. ФИО6 не проявлял интереса к земельному участку, а именно: не установил лицо, владеющее им; не совершил действий, направленных на изъятие земельного участка из чужого незаконного владения. Достоверно обладая информацией об использовании земельного участка, в 2022 г. распорядился спорным объектом недвижимого имущества путем отчуждения в пользу ответчика ФИО3 по договору дарения.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования истца о признании права собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, площадью 961 кв.м., с кадастровым номером №.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (паспорт № к ФИО2 (паспорт №), ФИО3 (СНИЛС №) о признании права собственности на земельный участок в силу приобретательной давности - удовлетворить.

Признать за ФИО1 право собственности на земельный участок, площадью 961 кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>.

Настоящее решение является основанием для государственной регистрации права собственности ФИО1 на указанный объект недвижимого имущества.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья А.С. Шириновская