Решение № 2-424/2017 2-424/2017~М-407/2017 М-407/2017 от 24 октября 2017 г. по делу № 2-424/2017

Дело №2-424/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

п.Прохоровка

25.10.2017

Прохоровский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Абрамовой С.И.

при секретаре Чурсиной М.А.,

с участием истца ФИО1, представителей ответчика Чан-оглы Л.И. и ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Прохоровском районе Белгородской области о включении в специальный стаж периодов нахождения в отпусках по уходу за детьми, в учебном отпуске, на курсах повышения квалификации и о возложении обязанности назначить досрочную страховую пенсию по старости,

установил:

31.07.2017 ФИО1, являющаяся педагогическим работником, обратилась в Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Прохоровском районе Белгородской области (далее – УПФР в Прохоровском районе) с заявлением об определении права на досрочную страховую пенсию по старости на основании подп.19 п.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Федеральный закон «О страховых пенсиях»).

В назначении досрочной страховой пенсии истцу было отказано по мотиву отсутствия необходимого 25-летнего стажа педагогической деятельности, поскольку периоды нахождения в отпусках по уходу за детьми, в учебном отпуске, на курсах повышения квалификации признаны не подлежащими включению в стаж работы, дающей право на досрочную пенсию по старости.

Дело инициировано иском ФИО1, которая (с учетом уточнения требований) просила обязать ответчика включить в стаж педагогической работы, дающей право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, период нахождения в учебном отпуске с 12.11.2007 по 31.12.2007; периоды нахождения на курсах повышения квалификации: 12.09.2011 по 07.10.2011, с 06.02.2017 по 16.02.2017, а также периоды нахождения в отпусках по уходу за детьми до 1,5 лет: с 12.12.1998 по 25.08.2000 и с 21.07.2005 по 25.08.2007, а также назначить пенсию по старости со дня обращения в пенсионный орган.

В судебном заседании истец поддержала заявленные требования.

Представители ответчика против удовлетворения иска возражали.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав обстоятельства по представленным доказательствам, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований в части.

Как усматривается из содержания представленной истцом трудовой книжки (л.д.8-9), она с 25.08.1989 осуществляет педагогическую деятельность в Радьковской средней общеобразовательной школе Прохоровского района.

Согласно выпискам из приказов от 09.09.2011 (л.д.13), от 06.02.2017 (л.д.12) ФИО1 направлялась на курсы повышения квалификации в соответствующие периоды: с 12.09.2011 по 07.10.2011, с 06.02.2017 по 16.02.2017.

Кроме того, в период с 12.11.2007 по 31.12.2007 истец находилась в учебном отпуске, что подтверждается выпиской из приказа от 06.11.2007 (л.д.14).

Пенсионное обеспечение по старости в связи с педагогической деятельностью в учреждениях для детей регламентировано подп.19 п.1 ст.30 Федерального закона «О страховых пенсиях». На основании данной статьи досрочная страховая пенсия по старости назначается при стаже работы не менее 25 лет.

Аналогичная норма была установлена и подп.19 п.1 ст.27 Федерального закона РФ от 17.12.2001 №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

Постановлением Правительства РФ от 11.07.2002 №516 утверждены Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со ст.27, 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (далее – Правила).

В силу п.4 названных Правил в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд РФ.

При этом действующим законодательством не предусмотрено каких-либо ограничений прав работника в результате исполнения приказов работодателя о направлении в командировки, на курсы повышения квалификации, в том числе при разрешении вопроса о зачете этого времени в специальный стаж.

В соответствии со ст.173 ТК РФ работникам, направленным на обучение работодателем или поступившим самостоятельно в имеющие государственную аккредитацию образовательные учреждения высшего профессионального образования независимо от их организационно-правовых форм по заочной форме обучения, успешно обучающимся в этих учреждениях, работодатель предоставляет дополнительные отпуска с сохранением среднего заработка.

Согласно ст.187 ТК РФ в случае направления работодателем работника для повышения квалификации с отрывом от работы за ним сохраняется место работы (должность) и средняя заработная плата.

Проанализировав приведенные правовые нормы, суд приходит к выводу, что прохождение соответствующего обучения на основании приказа руководителя являлось обязательной частью трудовой деятельности ФИО1, ее нахождение на курсах повышения квалификации, в учебном отпуске было обусловлено необходимостью подтверждения квалификационной категории истца как педагогического работника. В спорные периоды за ФИО1 сохранялось основное место работы, выплачивалась средняя заработная плата, с которой производились необходимые отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд РФ.

С учетом вышеизложенного, обозначенные ФИО1 периоды нахождения на курсах повышения квалификации и в учебном отпуске подлежат включению в стаж педагогической работы, дающей право на назначение досрочной страховой пенсии по старости.

Иное толкование и применение пенсионного законодательства повлекло бы ограничение конституционного права истца на социальное обеспечение, которое не может быть оправдано указанными в ч.3 ст.55 Конституции РФ целями, ради достижения которых допускается ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина.

Что касается требований истца относительно включения в льготный стаж периодов нахождения в отпусках по уходу за детьми, то они являются необоснованными, а потому подлежат отклонению.

Действительно, до вступления в силу Закона РФ от 25.09.1992 №3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации», с принятием которого период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях, положения ст.167 КЗоТ РФ предусматривали включение указанного периода в специальный стаж работы, дающей право на досрочное назначение пенсии по старости.

Между тем, согласно п.21 Разъяснения №5 Постановления Минтруда РФ от 22.05.1996 №29 «Об утверждении разъяснения «О порядке применения Списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих в соответствии со ст.12, 78 и 78.1 Закона РСФСР «О государственных пенсиях в РСФСР» право на пенсию по старости в связи с особыми условиями труда и на пенсию за выслугу лет», в специальный трудовой стаж, дающий право на пенсию в связи с особыми условиями труда, включается период нахождения женщин в отпуске по уходу за ребенком до 06.10.1992, то есть до вступления в силу Закона РФ от 25.09.1992 №3543-1.

Позиция Верховного Суда РФ по данному вопросу обозначена в п.27 Постановления Пленума от 11.12.2012 №30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии»: при разрешении споров, возникших в связи с включением женщинам в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения их в отпуске по уходу за ребенком, судам следует исходить из того, что если указанный период имел место до 06.10.1992, то он подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

На основании представленных в материалы дела выписок из приказов от 22.07.2005 (л.д.16) и от 16.12.1998 (л.д.17) судом установлено, что ФИО1 находилась в отпусках по уходу за детьми до 1,5 лет гораздо позднее 06.10.1992, поскольку ее дети родились <данные изъяты> (свидетельство о рождении - л.д.11).

Таким образом, оснований для включения указанных периодов в стаж педагогической работы истца, дающей право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, не имеется.

Принимая во внимание отсутствие необходимого 25-летнего стажа педагогической деятельности, даже с учетом включения в льготный стаж ФИО1 периодов нахождения в учебном отпуске и на курсах повышения квалификации, суд приходит к выводу о том, что требование о назначении досрочной страховой пенсии не может быть удовлетворено в силу его преждевременности.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Прохоровском районе Белгородской области о включении в специальный стаж периодов нахождения в отпусках по уходу за детьми, в учебном отпуске, на курсах повышения квалификации и о возложении обязанности назначить досрочную страховую пенсию по старости – удовлетворить в части.

Обязать Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Прохоровском районе Белгородской области включить в стаж педагогической работы ФИО1, дающей право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, период нахождения в учебном отпуске с 12.11.2007 по 31.12.2007; периоды нахождения на курсах повышения квалификации: с 12.09.2011 по 07.10.2011, с 06.02.2017 по 16.02.2017.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Прохоровский районный суд Белгородской области.

Судья С.И. Абрамова

Мотивированное решение суда изготовлено 30.10.2017.

Судья С.И. Абрамова