Решение № 2-873/2017 2-873/2017~М-363/2017 М-363/2017 от 18 июля 2017 г. по делу № 2-873/2017

Дело № 2-873/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Тверь 19 июля 2017 года

Заволжский районный суд г. Твери в составе:

председательствующего – судьи Тарасова В.И.,

при секретаре Чудайкиной Д.В.

с участием:

истца ФИО1

представителя ответчика УМВД России по Тверской области - ФИО2, действующей на основании доверенности,

представителя ответчика ОМВД России по Лихославльскому району Тверской области – ФИО3, действующего на основании доверенности,

прокурора Ушаковой С.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к УМВД России по Тверской области, ОМВД России по Лихославльскому району Тверской области об изменении формулировки причины увольнения, обязании выплатить единовременное пособие и восстановить социальные гарантии,

установил:

ФИО1 обратился в Заволжский районный суд г. Твери с иском в котором просит измененить формулировку причины увольнения, обязать ответчика выплатить единовременное пособие и восстановить социальные гарантии, в том числе на медицинское обеспечение в медицинский организациях органов внутренних дел.

В обоснование заявленных требований указано, что истец с октября 1996 года работал в уголовном розыске Управления МВД России по г. Твери.

В 2008 году истец привлекался к уголовной ответственности по пунктам «а» и «б» ч. 2 ст. 175 УК РФ. Уголовное дело постановлением Московского районного суда г. Твери от 04.09.2008 года прекращено на основании ст. 25 и ст. 28 УПК РФ.

После принятия 30.11.2011 года Федерального Закона №342-Ф3 истцу была проведена аттестация, по заключению которой он был рекомендован к прохождению службы в других органах внутренних дел России, кроме полиции.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ года истец назначен на должность <данные изъяты> МВД России «Лихославльский» (в настоящее время ОМВД России по Лихославльскому району Тверской области), где с ним заключен служебный контракт.

Приказом ОМВД России по Лихославльскому району от ДД.ММ.ГГГГ года №, контракт был прекращен и истец уволен из ОВД России на основании заключения служебной проверки, проведенной и утвержденной ДД.ММ.ГГГГ УМВД России по Тверской области по п. 3 ч. 1 ст. 14 Федерального Закона №342-Ф3 от 30.11.2011 года.

Причиной увольнения послужил факт прекращения в отношении истца уголовного дела и уголовного преследования 04.09.2008 года.

На момент увольнения выслуга составила 20 лет 00 месяцев 23 дня.

С расторжением контракта, выводами служебной проверки и увольнением истец не согласен и считает, что были неправильно применены положения закона.

Указывает, 31.08.2016 им был подан рапорт на имя начальника ОМВД России по Лихославльскому району, с просьбой уволить меня из ОВД в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 82 ФЗ от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ (по выслуге лет, дающей право на получение пенсии) после отгула неиспользованного отпуска и с учетом больничных листов.

Указанный рапорт был подан еще до выводов и вынесения заключения по результатам служебной проверки, утвержденной УМВД России по Тверской области только 30.09.2016 г. При этом, точной даты увольнения не мог знать, так как подсчет количества дней неиспользованного отпуска производится работодателем. Однако, какого-либо ответа на данный рапорт, в части увольнения на пенсию, от работодателя в адрес истца не поступило. В связи с чем был вынужден написать повторный рапорт, уже в день увольнения истца из ОВД 14.11.2017 года. На данный рапорт был получен ответ от работодателя о невозможности увольнения по п. 4 ч. 2 ст. 82 ФЗ от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ (по выслуге лет, дающей право на получение пенсии), а увольнению по п.7 ч.3 ст.82 Федерального Закона РФ от 30 ноября 2011 года №342-Ф3.

Полагает, что на момент подачи первого рапорта, до выводов служебной проверки, работодатель должен был учесть его право на увольнение п. 4 ч. 2 ст. 82 ФЗ от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ (по выслуге лет, дающей право на получение пенсии).

По мнению истца, увольняя его по п. 7 ч.З ст. 82 ФЗ от 30.11.2011 г №342-Ф3, работодатель автоматически придает обратную силу норме закона, причем избирательно, а не для всех, тем самым нарушая конституционные принципы и вытекающие из них критерии действия закона во времени и по кругу лиц. Поскольку ряд сотрудников, также привлекавшихся к уголовной ответственности и уголовное преследование в отношении которых было прекращено, были уволены из органов внутренних дел по п. 4 ч. 2 ст. 82 ФЗ от 30.11.2011 г. № 342-ФЗ (по выслуге лет, дающей право на получение пенсии), а также правом на получений всех социальных гарантий: выплаты единовременного пособия, права на медицинское обеспечение и санаторно-курортное лечение в медицинских организациях ОВД. Я же, в свою очередь, имея равный правовой статус с указанной категорией сотрудников, оказался лишен данных прав. В связи с чем, я попал в неравное положение с указанной категорией сотрудников. Это несоразмерно ограничивает мое право на свободное распоряжение своими способностями к труду, получение установленных законом социальных гарантий и нарушает баланс конституционно значимых ценностей и в силу этого не соответствует конституционным принципам равенства и справедливости, нарушает * мои конституционные права и противоречит Конституции РФ ст. 19 ч.1 и 2, 37 ч.1 и 55 ч.2,3.

В том числе, реализация требований п.З ст.14 ФЗ от 30.11.2011 №342-Ф3, ставит сотрудника ОВД, уголовное преследование которого прекращено по нереабилитирующим основаниям, указанным в нем до вступления в силу указанного закона, в неравное положение с сотрудниками ОВД, привлекаемых к уголовной ответственности по делам, прекращение которых допустимо после вступления указанного закона в силу, так как ходатайствуя в 2008 г о прекращении уголовного дела в связи с примирением, я не мог предусмотреть негативных последствий этого прекращения, поскольку они были введены Законом №342-Ф3 от 30.11.2011 г. Данное обстоятельство нарушает права истца на защиту, поскольку зная об этом он бы добивался не прекращения дела, а своего оправдания, что в совокупности противоречит Конституции РФ ст. 19 ч.1 и 2, 37 ч.1 и 55 ч.2,3.

Также указывает, что в отношении него была нарушена процедура увольнения, поскольку, согласно приказа ОМВД России по Лихославльскому району от ДД.ММ.ГГГГ г. № я был уволен из ОВД РФ на основании заключения служебной проверки, проведенной и утвержденной ДД.ММ.ГГГГ УМВД России по Тверской области. Однако, в ходе проводимой служебной проверки, у него не были взяты объяснения, и не направлялись предложения о даче объяснений, а также под роспись истц с таким предложением не ознакамливали. По телефону, он сообщил лицу, проводившему служебную проверку, что просит дать возможность написать объяснение после выхода из отпуска и с больничного. Таким образом, он выразил свое волеизъявление на то, чтобы дать объяснения по проводимой служебной проверке. Иных возможностей участвовать в проверке у него не имелось, так как во время отпуска аходился за пределами Тверской области (выезд за пределы области отражен в рапортах на отпуск) и отсутствовала техническая возможность для представления объяснений, а при нахождении на больничном, возможность написания объяснений исключалась состоянием здоровья. Далее, по выходу из отпуска и с больничного, истец узнал, что служебная проверка уже была окончена и завершена, с выводами об увольнении. И, при этом, работодатель не попросил его предоставить объяснения, хотя, в ином случае, он бы их предоставил.

Имеющиеся нарушения в процедуре увольнения, повлекли нарушения трудовых прав и лишили истца права возможности доказать свою позицию, независимо от результатов рассмотрения объяснений и вынесенного в итоге решения.

Указывает, что работодатель придает обратную силу норме закона, ссылаясь на положения законодательства и иных нормативных актов, судебную практику.

Просит принять во внимание то обстоятельство, что законодатель не придал обратной силы норме пункта 3 части 1 статьи 29 Закона «О полиции» в редакции, действовавшей на момент аттестации и заключения со мной контракта, в соответствии с которой сотрудник полиции не мог находиться на службе в полиции в случае прекращения в отношении него уголовного преследования, в том числе в связи с примирением сторон.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные требования, обосновав доводами изложенными в иске. Дополнительно пояснил, что реализация требований п. 3 ст. 14 ФЗ от 30.11.2011 №342-Ф3, ставит сотрудника ОВД, уголовное преследование которого прекращено по нереабилитирующим основаниям, указанным в нем до вступления в силу указанного закона, в неравное положение с сотрудниками ОВД, привлекаемых к уголовной ответственности по делам, прекращение которых допустимо после вступления указанного закона в силу, что противоречит Конституции РФ.

Кроме того, при увольнении по п. 7 ч. 3 ст. 82 ФЗ от 30.11.2011 года №342-Ф3, в соответствии с пп.8 ч 8 ст. 3 и п. 5 ст. 11 ФЗ от 19.07.2011 года №247-ФЗ, истец лишился всех возможных социальных гарантий, а именно: выплаты единовременного пособия, права на медицинское обеспечение и санаторно-курортное лечение в медицинских организациях ОВД, где обслуживался более 20 лет. При этом сотрудники, уволенные по собственному желанию из ОВД до сентября 2016 года и проведения инспекторской проверки МВД РФ, в отношении которых ранее было прекращено уголовное преследование по нереабилитирующим основаниям, сохранили за собой право на получение указанных выше гарантий и воспользовались этими правами. Таким образом, имея равный правовой статус с указанной категорией сотрудников, истец попадает в неравное положение с ними в реализации своих прав.

Увольняя истца по п. 7 ч. 3 ст. 82 ФЗ от 30.11.2011 года№342-Ф3, работодатель автоматически придает обратную силу норме закона, причем избирательно, а не для всех, тем самым нарушая конституционные принципы и вытекающие из них критерии действия закона во времени и по кругу лиц. Это несоразмерно ограничивает права на свободное распоряжение своими способностями к труду, получение установленных законом социальных гарантий и нарушает баланс конституционно значимых ценностей и в силу этого не соответствует конституционным принципам равенства и справедливости, нарушает конституционные права и противоречит Конституции РФ.

В судебном заседании представители ответчиков возражали относительно заявленных требований, просили в удовлетворении иска отказать.

Представитель УМВД России по Тверской области следует ФИО2 пояснила, что при увольнении истца нарушений законодательства допущено не было, что установлено решением Заволжского районного суда города Твери от 24.01.2017. при этом, выбор основания увольнения, при наличии нескольких возможных, является правом, а не обязанность работодателя. У работодателя отсутствует обязанность выбора основания увольнения работника, предоставляющего работнику большее количество прав или влекущих меньшие последствия. Заявила о пропуске истцом срока давности на обращение в суд за защитой своего нарушенного права, просила применить последствия пропуска срока исковой давности.

Представитель ОМВД России по Лихославльскому району Тверской области ФИО3 просил отказать в удовлетворении исковых требований, поддержал заявление представителя УМВД о пропуске срока исковой давности, просил применить последствия последствия его пропуска без уважительных причин.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заключение прокурора, полагавшего об отсутствии оснований для удовлетворения иска, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска по следующим основаниям.

Как установлено судом при рассмотрении дела, постановлением Московского районного суда г. Твери от 04.09.2008 отношении истца, являющегося сотрудником органов внутренних дел России, на основании ст. ст. 25, 28 УПК РФ прекращено уголовно дело по обвинению в совершении преступления предусмотренного пунктам «а, б» ч. 2 ст. 175 УК РФ.

По итогам проведенной аттестации ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 не рекомендован для прохождения службы в полиции Российской Федерации, рекомендован для прохождения службы в других органах внутренних дел России.

Приказом начальнику УМВД России по Тверской области № от ДД.ММ.ГГГГ года истец с ДД.ММ.ГГГГ года назначен на должность старшего инженера направления информационных технологий, связи и защиты информации межмуниципального отдела МВД России «Лихославльский» (в настоящее время ОМВД России по Лихославльскому району Тверской области), с присвоением специального звания майор внутренней службы.

Приказом ОМВД России по Лихославльскому району от ДД.ММ.ГГГГ года № контракт заключенный с истцом прекращен и ФИО1 уволен из органов внутренних дел России на основании п. 7 ч. 3 ст. 82 Федерального Закона №342-Ф3.

Основанием к изданию оспариваемого истцом приказа послужило заключение служебной проверки УМВД России по Тверской области, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ года, в ходе которой выявлены обстоятельства предусмотренные п. 3 ч. 1 ст. 14 Федерального Закона №342-Ф3.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что решением Заволжского районного суда г. Твери от 24.01.2017 в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Управлению Министерства внутренних дел России по Тверской области, отделу Министерства внутренних дел России по Лихославльскому району о признании незаконным приказа о прекращении контракта и увольнении, восстановлении на службе, возложении обязанности выплатить денежное довольствие за период вынужденного прогула было отказано. Судом установлено отсутствие нарушения процедуры увольнения ФИО1 из органов внутренних дел и нарушений законодательства при проведении служебной проверки, а также законность приказа ОМВД России по Лихославльскому району от ДД.ММ.ГГГГ года № о прекращении контракта и увольнении из органов внутренних дел. Апелляционным определением Тверской областного суда от 25.04.2017 вышеуказанное решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Таким образом, не подлежат повторному доказыванию факты соблюдения процедуры увольнения в отношении истца, законности проведенной служебной проверки и приказа ОМВД России по Лихославльскому району от ДД.ММ.ГГГГ года № о прекращении контракта и увольнении из органов внутренних дел, как установленные вступившим в законную силу решением суда.Разрешая требования истца об изменении формулировки увольнения, выплаты единовременного пособия суд приходит к следующему.

Приказом ОМВД России по Лихославльскому району от ДД.ММ.ГГГГ года №, контракт заключенный с истцом был прекращен и ФИО1 уволен из органов внутренних дел России на основании п. 7 ч. 3 ст. 82 Федерального Закона №342-Ф3.

Основанием к увольнению со службы в органах внутренних дел послужило заключение по результатам служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ года по факту выявления обстоятельств, предусмотренных п.3 ч.1 ст.14 Закона о службе, препятствующих нахождению на службе ряда сотрудников органов внутренних дел Тверской области, возбужденной ДД.ММ.ГГГГ начальником УМВД России по Тверской области по итогам изучения разъяснений, поступивших из Договорно-правового департамента МВД России по вопросу увольнения сотрудников со службы в органах внутренних дел по основаниям, предусмотренным п.7 ч.3 ст.82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Вопросы прохождения службы в органах внутренних дел, в том числе основания и порядок прекращения службы регламентируются Федеральным законом от 30.11.2011 № 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, в том числе предполагающего для этой категории граждан особые требования к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 14 Закона о службе сотрудник органов внутренних дел не может находиться на службе в органах внутренних дел в случае прекращения в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент рассмотрения вопроса о возможности нахождения сотрудника органов внутренних дел на службе преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.

Согласно п. 7 ч. 3 ст. 82 Закона о службе контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с осуждением сотрудника за преступление; в связи с прекращением в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент расторжения контракта и увольнения со службы в органах внутренних дел преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.

Таким образом, действующее законодательство содержит прямой запрет на прохождение службы в органах внутренних дел граждан, в отношении которых прекращено уголовное преследование, данный запрет распространяется как на лиц, вновь принимаемых на службу, так и на граждан, уже состоящих на службе, в силу прямого указания закона.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 24 ноября 2016 г. № 2382-О, предусмотренное пунктом 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" правило установлено с целью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества, обладающими профессиональным правосознанием и не допускающими нарушения закона, и обусловлено особыми задачами, принципами организации и функционирования правоохранительной службы, а также необходимостью поддержания доверия граждан к лицам, находящимся на службе в органах внутренних дел (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года N 1994-О, от 23 октября 2014 года N 2307-О, от 25 февраля 2016 года N 235-О, от 26 апреля 2016 года N 774-О и др.).

Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц.

Граждане, добровольно избирая такого рода деятельность, в свою очередь, соглашаются с ограничениями, которые обусловливаются приобретаемым ими правовым статусом, а потому установление особых правил прохождения государственной службы и требований к избравшим ее лицам само по себе не может рассматриваться как нарушение закрепленных статьями 32 (часть 4) и 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на равный доступ к государственной службе и права свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Уголовное преследование истца было прекращено по не реабилитирующим основаниям. Преступления, предусмотренные п. «а» и «б» ч. 2 ст. 175 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к делам публичного обвинения, деяния не декриминализированы и на момент решения вопроса о расторжении контракта о прохождении службы признавались преступлениями.

По своей правовой природе обязательное и безусловное расторжение с сотрудником органов внутренних дел контракта о прохождении службы в органах внутренних дел и его увольнение со службы, предусмотренное пунктом 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", введено федеральным законодателем в качестве особого дисквалифицирующего препятствия для занятия должностей в органах внутренних дел, сопряженного с повышенными репутационными требованиями к сотрудникам органов внутренних дел как носителям публичной власти, что обусловлено возложенной на них обязанностью по применению в необходимых случаях мер государственного принуждения и ответственностью, с которой связано осуществление ими своих полномочий.

Запрет на прохождение службы сотрудником, привлекавшимся к уголовной ответственности по делу публичного обвинения, уголовное преследование которого прекращено по не реабилитирующим основаниям, носит безусловный характер и связывается лишь с самим фактом привлечения лица к уголовной ответственности, который в свою очередь является обстоятельством, препятствующим его службе в органах внутренних дел, вне зависимости от прекращения уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, деятельным раскаянием. Данные основания являются увольнением истца по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон служебного контракта.

На основании вышеизложенного сотрудники органов внутренних дел, имеющие специальные звания внутренней службы и юстиции, в отношении которых до ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное преследование по не реабилитирующим основаниям, перечисленным в пункте 7 части 3 статьи 82 Закона о службе, должны быть уволены со службы в органах внутренних дел.

Поданный истцом ФИО1 рапорт с просьбой уволить его из органов внутренних дел по выслуге лет после выхода из всех причитающихся отпусков, обоснованно не были удовлетворены УМВД России по Тверской области, поскольку ДД.ММ.ГГГГ утверждено заключение служебной проверки, согласно которому истец подлежал увольнению по п.7 ч.3 ст.82 Закона о службе. Пункт 8 ст.82 Закона о службе не предусматривает возможность выбора сотрудником иного основания увольнения, если он подлежит увольнению по п.7 ч.3 ст.82 Закона о службе.

Кроме того, суд приходит к выводу, что в связи с подачей истцом 31 августа 2016 года рапорта об увольнении по выслуге лет, он не подлежал увольнению в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ, поскольку на момент подачи рапорта истец не имел требуемого стажа для увольнения по данному основанию. Право выбора основания увольнения из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения заявленных исковых требований об изменении формулировки увольнения истца.

Добросовестное отношение истца к службе, общее количество поощрений и наград, объем должностных обязанностей, выполняемых ФИО4 по последней замещаемой им должности в органах внутренних дел, не имеет правового значения, поскольку увольнение истца произведено по основанию, не зависящему от воли сторон, а не за совершение дисциплинарного проступка, позволяющего выбрать меру ответственности в зависимости от указанных обстоятельств.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении иска в части требований об изменении формулировки увольнения, то не подлежат удовлетворению и требования об обязании ответчика выплатить единовременное пособие и восстановлении социальных гарантий при увольнении, поскольку являются производными от основного требования.

Оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, об отказе в удовлетворении иска ФИО1 к УМВД России по Тверской области, ОМВД России по Лихославльскому району Тверской области об изменении формулировки причины увольнения, обязании выплатить единовременное пособие и восстановить социальные гарантии

Кроме того, в соответствии с положениями ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Ч. 4 ст. 72 Закона о службе также установлено, что сотрудник органов внутренних дел или гражданин, поступающий на службу в органы внутренних дел либо ранее состоявший на службе в органах внутренних дел, для разрешения служебного спора может обратиться к руководителю федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченному руководителю либо в суд в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а для разрешения служебного спора, связанного с увольнением со службы в органах внутренних дел, в течение одного месяца со дня ознакомления с приказом об увольнении.

Ответчиком заявлено о пропуске срока на обращение в суд за разрешение индивидуального трудового спора.

С настоящим иском ФИО1 обратился в суд в феврале 2017 года, то есть по истечении установленного трудовым законодательством срока для обращения в суд.

Также суд полагает необходимым отметить, что в установленный законом срок — 12.12.2016 ФИО1 обратился в Заволжский районный суд г.Твери с иском к УМВД России по Тверской области и ОМВД России по Лихославльскому району о восстановлении на службе в органах внутренних дел, при этом доводы искового заявления аналогичны доводам иска об изменении формулировки увольнения и взыскании единовременного пособия при увольнении. Решением от 24.01.2017 в удовлетворении исковых требований отказано, доводы ФИО1 рассмотрены и получили оценку суда. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истец знал о нарушении своего нарушенного права и реализовал свое право на его защиту, при этом способ защиты нарушенного права определяется самостоятельно истцом, что и было сделано путем предъявления иска о признании увольнения незаконным. При этом, истец не был лишен возможности избрать любой из возможных способов защиты нарушенного права, в том числе и путем предъявления иска об изменении формулировки увольнения.

Доводы истца о том, что срок давности не пропущен и должен исчисляться с даты вынесения Заволжским районным судом г. Твери решения по делу о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, то есть с 24.01.2017, отклоняется судом, как основанный на ошибочном толковании норм права.

Суд полагает, что срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, а также служебного спора был пропущен, обстоятельств для восстановления пропущенного срока судом не установлено, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО1 к УМВД России по Тверской области, ОМВД России по Лихославльскому району Тверской области об изменении формулировки причины увольнения, обязании выплатить единовременное пособие и восстановить социальные гарантии – отказать.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Заволжский районный суд г. Твери в течение одного месяца со дня со дня принятия в окончательной форме.

Судья В.И. Тарасов

Мотивированное решение изготовлено 24 июля 2017 года.