Решение № 2-212/2025 2-212/2025(2-3593/2024;)~М-3186/2024 2-3593/2024 М-3186/2024 от 23 октября 2025 г. по делу № 2-212/2025

№ 2-212/2025

64RS0047-01-2024-005915-22


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 октября 2025 года город Саратов

Октябрьский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Яковлевой А.П.,

при секретаре судебного заседания Наджафове К.М.,

с участием помощника прокурора Октябрьского района г. Саратова Великанова И.Д.,

представителей ответчика ФИО1, ФИО2, действующих на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Медицинский Ди-стационар Плюс» о защите прав потребителей,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Медицинский Ди-стационар Плюс» о защите прав потребителей.

Требования мотивированы тем, что <дата> между ФИО3 (заказчик) и ООО «Медицинский Ди-стационар Плюс» (исполнитель) заключен договор об оказании платных медицинских услуг №, согласно которому исполнитель ООО «Медицинский Ди-Стационар Плюс» обязуется оказать потребителю ФИО3 платные медицинские услуги, а потребитель в свою очередь за оказанные услуги уплатить денежную сумму согласно прейскуранта цен исполнителя. <дата> согласно акту выполненных работ № была проведена операция по удалению грыжи межпозвонкового диска ШОП, стоимостью 61 600 руб.

Ссылается на то, что указанная операция и была целью обращения ФИО3 в данное медицинское учреждение. Всего согласно актам и чеком об оплате были оказаны услуги на общую стоимость 106 555 руб., что включало в себя пребывание и уход в стационаре, ЭКГ, консультации, тесты и анализы, рентген лёгких, осмотр, наркоз, снятие швов, перевязки, а также рентгенография шейного отдела позвоночника.

После проведенной операции состояния здоровья ФИО3 не улучшилось, о чем он неоднократно заявлял сотрудникам. По результатам проведенной истцу после операции компьютерной томографии шейного отдела позвоночника документально зафиксировано наличие грыжи межпозвонкового диска, которую должны были удалить на основании заключенного истцом договора.

<дата> ФИО3 обратился в иное медицинское учреждение, согласно проведенным исследованиям был поставлен диагноз: ДДЗП с поражением шейного отдела с выраженным мышечно-тончиеским болевым синдромом. Грыжа диска С6-С7 с развитием латерального стеноза слева. Острая компрессионно-ишемическая радикулопатия левого С7 корешка, что подтверждает доводы истца о некачественном оказании услуги.

<дата> в ООО «Медицинский Ди-Стационар Плюс» была направлена претензия о некачественном оказании платной медицинской услуг, которая ответом от <дата> ответчика оставлена без удовлетворения.

Ссылается на то, что некачественное оказание услуги повлекло для ФИО3 неблагоприятные последствия в виде продолжительного восстановления после операции, чувство боли, беспомощности, а также повторное обращение в медицинское учреждение для проведения операции. ФИО3 продолжительное время не мог самостоятельно себя обслуживать и жить полноценной жизнью, в связи с чем истцу были причинены нравственные, моральные страдания.

Со ссылкой на положения ст. ст. 7, 14 Закона РФ от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», ст. ст. 15, 150, 151, 1064, 1068 ГК РФ, истец просил суд взыскать с ООО «Медицинский Ди-Стационар Плюс» в пользу истца возмещение причиненного морального вреда в размере 7 500 000 руб.; оплату за недобросовестно оказанную услугу в размере 106 555 руб.

В судебном заседании представители ответчика ФИО1, ФИО2 в судебном заседании возражали относительно исковых требования, просили в их удовлетворении отказать, дали объяснения, аналогичные изложенным в возражениях на исковое заявление.

Истец ФИО3, представитель истца ФИО4, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении не представили.

Представителя третьих лиц АО «СОГАЗ», Управление федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Саратовской области, ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Санкт-Петербурга», третье лицо ФИО5, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении не представили.

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав объяснения представителей ответчика, заключение прокурора, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующему.

Ст. 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (ч. 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ч. 2).

В соответствии с п. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Из смысла действующего гражданского и гражданско-процессуального законодательства следует, что выбранный способ защиты предполагаемого нарушенного права должен соответствовать такому нарушению и при удовлетворении заявленных требований восстанавливать право, за защитой которого в суд обратилось заинтересованное лицо.

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее - ГК РФ) устанавливает в качестве общего правила, что ответственность за причинение вреда строится на началах вины.

Так, согласно п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

При этом законом в исключение из данного общего правила предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности.

Необходимо учитывать, что к числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией РФ прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (ч. 1 ст. 20), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ).

В силу указанных положений Конституции РФ на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (ст. 18 Конституции РФ). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

Перечень нематериальных благ приведен в ст. 150 ГК РФ: жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства и другое.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от <дата> № 323-ФЗ).

В ст. 4 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абз. 3 п. 1 названного постановления Пленума).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. п. 25 - 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из материалов дела и установлено судом в ходе рассмотрения спора, <дата> между ФИО3 (потребитель) и ООО «Медицинский Ди-стационар Плюс» (исполнитель) был заключен договор на предоставление платных медицинских услуг №, предметом которого является предоставление исполнителем потребителю платных медицинских услуг на основании действующего прейскуранта цен (тарифов) на момент предоставления услуги потребителю.

В рамках данного договора врачом ООО «Медицинский Ди-стационар Плюс» ФИО5 проведен первичный осмотр ФИО3, установлен предварительный диагноз – дорсопатия. Грыжа С6-7. Стойкий дискорадикулярный конфликт. Вертеброгенная цервикобрахиалдия слева, стойкий выраженный болевой синдром, радикулопатия С6 слева. Указано планируемое лечение – удаление грыжи С6-7 передним доступом под эндотрахеальным наркозом.

В рамках подготовки к проведению оперативного вмешательства ФИО3 проведены обследования: серологические исследования, биохимические исследования крови, общий анализ крови, лейкоцитарная формула, исследование гемостаза, анализ мочи, иммуногематология, осмотр терапевта-кардиолога, ЭКГ, подготовлен предоперационный эпикриз, рентгеновское обследование.

Согласно протоколу операции от <дата> врачом ООО «Медицинский Ди-стационар Плюс» ФИО5 проведено ФИО3 оперативное вмешательство – микродискэктомия С6-7 передним доступом, декомпрессия спинного мозга, код 60.319. под общей анастезией произведен разрез по переднему краю правой кивательной мышцы. Тупо и остро разведены фасции шеи, обнажена передняя поверхность тел шейных позвонков. Рассечена передняя продольная связка. После рентгенидентификации уровня доступа вскрыто фиброзное кольцо диска С6-7, удалено пульпозное ядро, задние отделы фиброзного кольца. Вскрыт позвоночный канал, обнаружен фрагмент польпозного ядра и дискоостеофитный комплекс, сдавливающие переднюю поверхность дурального мешка. Начато удаление фрагментарного ядра. При отделении фрагментарного ядра от дурального мешка отмечена реакция пациента в виде сокращения скелетной мускулатуры конечностей. В связи с высоким риском повреждения спинного мозга с развитием неврологического дифицита, решено удаление фрагмента на этом этапе остановить. Сдавление дурального мешка частично устранено. Рана дренирована, зашита послойно. Спирт, повязка, воротник Филадельфия.

Из протокола МРТ ООО «Медицинский Ди-стационар-Плюс» от <дата> на имя ФИО3 следует, что в сравнении с МР исследованием от <дата>: В сегменте С6-С7 определяется зона постоперационного отека на этом фоне имеется левосторонняя парамедианная грыжа межпозвонкового диска с размерами в дорзальном направлении до 0,55 см, с распространением в левое межпозвонковое отверстие по дуге широкого радиуса, с частичной компрессией левого нервного корешка, с деформацией передней ликворной камеры дурального мешка. Передне-задний размер позвоночного канала на этом уровне до 0,9 см. Спинной мозг структурен, сигнал от него изменен на уровне С6-С7 за счет зоны повышения сигнала по Т2 и Т2 FS, размерами до. 5x0,3x1,8 см (ранее данная зона не определялась) - вероятно миелоишемия. Заключение: МР признаки состояния после дискэктомии С6-С7 передним доступом от <дата> Левосторонняя парамедианная грыжа диска С6-С7 с размерами без значимой динамики от 30.12.2022г. Относительный дискогенный стеноз позвоночного канала на уровне С6-С7. Очаг миелоишемии на уровне С6-С7. Рекомендована консультация нейрохирурга.

Из протокола МРТ ООО «Медицинский Ди-стационар-Плюс» от <дата> на имя ФИО3 следует, что в сравнении с МР исследованием от <дата>: В сегменте С6-С7 сохраняется левосторонняя парамедианная грыжа межпозвонкового диска с размерами в дорзальном направлении до 0,5 см с распространением в левое межпозвонковое отверстие по дуге широкого радиуса, с частичной компрессией левого нервного корешка, с деформацией передней ликворной камеры лурального мешка. Передне-задний размер позвоночного канала на этом уровне до 0,9 см. Межпозвонковый диск С6-С7 сегмента с неоднородным МР сигналом за счет отека, постоперационных изменений. Спинной мозг структурен, ранее описанная зона структурных изменений в спинном мозге на уровне С6-С7 значительно уменьшилось с 0,5x0,3x1,8 см до. 3x0,15x0,7см - вероятно имелась зона послеоперационного отека, а не миелоишемии. Заключение: МР признаки состояния после дискэктомии С6-С7 передним доступом от <дата> Левосторонняя парамедианная грыжа диска С6-С7 с размерами без значимой динамики от <дата>, <дата>. Относительный дискогенный стеноз позвоночного канала на уровне С6-С7. Очаг послеоперационного отека спинного мозга на уровне С6-С7 сегмента с уменьшением размеров в динамике от 08.01.2023г. Рекомендована консультация нейрохирурга.

В общей сложности истцом в связи с оказанием ответчиком платных медицинских услуг понесены расходы в размере 106 555 руб., что не оспаривалось сторонами.

<дата> ФИО3 обратился в ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Санкт-Петербурга», где согласно проведенным исследованиям поставлен диагноз ДДЗП с поражением шейного отдела с выраженным мышечно-тоническим болевым синдромом. Грыжа диска С6-С7 с развитие: латерального стеноза слева. Острая компрессионно-ишемическая радикулопатия левого С7 корешка.

ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Санкт-Петербурга» ФИО3 НЕ. проведено оперативное вмешательство: Передняя дискэкомия, микрохирургическая декомпрессия С6-С7 Передний корпородез С6-С7 (Tryptik). Описание операции: Класс раны 1 в/в введено 2.0 гр цефазолина.

<дата> в ООО «Медицинский Ди-Стационар Плюс» была направлена претензия о некачественном оказании платной медицинской услуг, которая ответом от <дата> ответчика оставлена без удовлетворения.

В обоснование исковых требований истец ссылается на факт ненадлежащего и не в полном объеме оказания ответчиком медицинских услуг, в связи с чем он был вынужден обратиться в иное медицинское учреждение, где было выполнено дополнительное хирургическое оперативное вмешательство, которое привело к улучшению состояния здоровья истца.

В ходе рассмотрения спора судом на основании ходатайства представителя истца по делу назначена судебно-медицинская экспертиза с целью установления соответствия проведенного оперативного вмешательства стандарту специализированной медицинской помощи, а также наличия или отсутствия нарушений приказов и инструкций Министерства здравоохранения Российской Федерации и Саратовской области.

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта судебно-медицинской экспертизы № №, выполненном ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области», согласно субъективным (жалобы, анамнез) и объективным (клинико-неврологический осмотр и нейровизуализация) данным у ФИО3 имелась дорсопатия на шейном уровне, осложненная грыжеобразованием на уровне С6-С7 межпозвонкового диска с воздействием на невральные структуры, что явилось обоснованным показанием к выполнению хирургического вмешательства. Согласно Клиническим рекомендациям «Дегенеративные заболевания позвоночника (2024)», рекомендованным объемом хирургического вмешательства на шейном уровне является проведение микрохирургической декомпрессии позвоночного канала у пациентов с корешковым болевым синдромом и радикулопатией, морфологическим субстратом, которых является грыжа диска. Хирургическое вмешательство при этом направлено на избавление или уменьшение болевого синдрома и неврологического дефицита. Таким образом, нарушений требований нормативных документов в рассматриваемом случае не выявлено. При обоснованной угрозе ухудшения общего состояния и функциональных исходов хирургического вмешательства частичное удаление патологического субстрата является обоснованным.

В рассматриваемом случае оперирующий хирург, вероятно, согласно своим внутренним убеждением и совокупной интраоперационной оценке всех данных принял решение об отказе от выполнения радикального хирургического вмешательства, направленного на полное удаление всех элементов межпозвонкового диска, в том числе и патологически измененных, что дало возможность избежать нарастания неврологического дефицита в послеоперационном периоде, несмотря на сохраняющийся фактор компрессии (неудаленные части межпозвонкового диска, в т.ч. и грыжевой субстрат). Таким образом, подобный выбор является обоснованным, поскольку позволило уменьшить риск и избежать каких-либо осложнений во время операции и в послеоперационном периоде.

Ущерб здоровью является всеобъемлющим понятием и не является предметом рассмотрения экспертом-нейрохирургом. В конкретном случае согласно медицинским документам в послеоперационном периоде не произошло нарастания неврологического дефицита и каких-либо осложнений со стороны послеоперационных швов.

В соответствии с выводами члена экспертной комиссии врача нейрохирурга - дефектов оказания медицинской помощи ФИО3 в ООО «Медицинский Ди-стационар Плюс» при выполнении <дата> операции: Микродискэктомия С6-7 передним доступом, декомпрессия спинного мозга не имеется. Следует отметить, что как причинение вреда здоровью, рассматривается ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи согласно п. 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых приказом № 194н Минздравсоцразвития России от 24.04.2008). Ввиду отсутствия соответствующих критериев, не имеется оснований для определения степени тяжести вреда здоровью.

В соответствии со ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Статьей 60 ГПК РФ определено, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу ч.ч. 1-3 ст. 86 ГПК РФ эксперт дает заключение в письменной форме. Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Оценивая представленное заключение экспертов, учитывая, что эксперты были предупреждены за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов являются полными, обоснованными, последовательными и не содержащими противоречий, исследование составлено компетентными лицами, имеющими специальное образование в исследуемой области, приходит к выводу, что оно является надлежащим доказательством по делу.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о возможности принять указанное заключение эксперта в качестве доказательства по делу.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО8 данные им ответы в заключении эксперта поддержал в полном объеме, дополнительно пояснил, что в процессе оперативного вмешательства с учетом реакции организма пациента на действия врача, с целью предотвращения возможного вреда здоровью ФИО3, врачом было принято решение о приостановлении операции. Операция была проведена не до конца, пациенту правильно установлены показания к операции на основании жалоб, собранного анамнеза и проведенных обследований, правильно был выбран оперативный прием, то есть выполнение хирургического доступа, правильно выполнен хирургический доступ, но не завершен оперативный прием, направленный на удаление грыжи шейного диска, в связи с тем, что оперирующим врачом было установлено сокращение склерной мускулатуры конечностей, на основании чего врачом было принято решение о приостановлении оперативного вмешательства, в связи с наличием высокого риска повреждения спинного мозга с последующим развитием неврологического дефицита. После проведения операции каких-либо неврологических симптомов отмечено не было. По результатам оценки медицинских документов до операции и после ее проведения можно сделать вывод о том, что часть грыжи была удалена, частичный результат был достигнут. Выполнение операции в ином медицинском учреждении не явилось следствием ненадлежащего выполнения сотрудником ответчика оперативного вмешательства, а в связи с острым заболеванием, острое заболевание, это процесс недавний. Первая операция была проведена в январе 2023 г., а повторная операция в мае 2024 г. При этом острый процесс, это процесс длительностью до 3 суток, что-то повлекло появление этого острого процесса именно в этот короткий промежуток времени.

Оснований не доверять объяснениям эксперта суд не усматривает, поскольку его объяснения последовательны, согласуются с выводами, изложенным в представленном в материалы дела заключении экспертизы.

Оценивая совокупность установленных обстоятельств, основываясь на заключении судебной экспертизы, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих факт некачественного оказания пациенту ФИО3 медицинской услуги в ООО «Медицинский Ди-стационар Плюс» и наличия причинно-следственной связи между оказанными ответчиком медицинскими услугами и необходимостью проведения ФИО3 в дальнейшем повторной операцией, заключенный договор надлежаще исполнен сторонами в соответствии с медицинскими рекомендациями и состоянием здоровья пациента как на момент обследования, так и на момент проведения оперативного вмешательства сотрудником ответчика, а доводы истца опровергнуты имеющейся в материалах дела медицинской документацией и проведенным экспертным исследованием.

При этом суд учитывает, что по результатам проведения операции было проведено частичное удаление грыжи межпозвонкового диска у ФИО3 не в связи с ненадлежащим выполнением врачом ООО «Медицинский Ди-стационар Плюс» либо выполнением оперативного вмешательства в нарушением положений установленных правил, требований и рекомендаций, а в связи с состоянием здоровья пациента в момент проведения операции, с целью недопущения возникновения ухудшения состояния здоровья ФИО3, а также повреждения спинного мозга истца.

Таким образом, суд приходит к выводу, что со стороны ответчика медицинская услуга оказана в соответствии со стандартами медицинской помощи надлежащего качества, причинение вреда здоровью истца, либо ухудшение состояния ее здоровья в результате оказания стоматологических услуг не установлено.

Установив, что требования при оказании медицинских услуг в ООО «Медицинский Ди-стационар Плюс» истцу ФИО3 соблюдены в полном объеме, наличие прямой причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников ООО «Медицинский Ди-стационар Плюс» в связи с проведенными оперативным вмешательством и наступившими, последствиями не установлены, учитывая, что неполное удаление грыжи межпозвонковых дисков было связано с угрозой наступления негативных последствий для жизни и здоровья истца, что было подтверждено в судебном заседании допрошенным экспертом, проведение повторной операции связано не с возникновением осложнений после операции, а с острым болевым синдромом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что совокупность исследованных в ходе рассмотрения дела доказательств не свидетельствует о некачественном оказании платных медицинских услуг, наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей ООО «Медицинский Ди-стационар Плюс» и наступлением вреда здоровью, а также причинении истцу ФИО3 нравственных и физических страданий по вине ответчика в результате проведенного им лечения, поскольку опровергается проведенной судебно-медицинской экспертизой, данными медицинских документов.

Учитывая, что состава гражданско-правового нарушения в действиях сотрудников ООО «Медицинский Ди-стационар Плюс» в отношении ФИО3 не установлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании денежной суммы, уплаченной за медицинские услуги.

Соответственно суд отказывает и в удовлетворении требований о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, утраченного заработка, являющихся производными к основному.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Медицинский Ди-стационар Плюс» о защите прав потребителей – отказать.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Октябрьский районный суд г. Саратова в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 24 октября 2025 г.

Судья А.П. Яковлева