Решение № 2-2293/2019 2-2293/2019~М-1800/2019 М-1800/2019 от 16 мая 2019 г. по делу № 2-2293/2019

Копия Дело № 2-2293/19


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Казань 17 мая 2019 года

Приволжский районный суд г.Казани Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Хасановой Э.К.,

при секретаре Шакировой Р.А.,

с участием старшего помощника прокурора Приволжского района г.Казани Гараева Б.З. ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Майя Клиник» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Майя Клиник» о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование исковых требований, что он является сыном ФИО2 , умершего ДД.ММ.ГГГГ при следующих обстоятельствах: ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился в Общество с ограниченной ответственностью «Майя Клиник» к врачу-колопроктологу ФИО3 ФИО3 ФИО1 после осмотра был установлен клинический диагноз «Хронический комбинированный геморрой III в стадии обострения, осложненного кровотечением». ФИО2 было предложено лечение путем проведения операции «Геморроидоэктомия по Милигану-Моргану» под местной анестезией с введением лекарственного препарата лидокаина. При этом ФИО3 не предоставил ФИО2 в доступной форме информацию о противопоказаниях применения лидокаина во время операции под местной анестезией, рисках, связанных с его применением, и вероятности развития осложнений в ходе операции, не получил от него надлежащим образом оформленное информированное согласие на медицинское вмешательство, а также при отсутствии признаков, свидетельствующих о наличии у ФИО2 угрожающего жизни состояния и требующих немедленного оперативного вмешательства, не собрал полный анамнез о перенесенных ФИО2 заболеваниях, при наличии которых применение лидокаина противопоказано, не обеспечил прохождение ФИО2 лабораторно-инструментальных исследований и получение их результатов. Вследствие указанных действий ФИО3 не выявил наличие у ФИО2 признаков заболевания в виде хронической ишемической болезни сердца (нарушение внутрижелудочковой проводимости, синусовая брадиаритмия, блокада правой ножки пучка Гиса), при которой применение лидокаина противопоказано, не учел наличие данного заболевания при планировании и введении ФИО2 лидокаина. Во время операции ФИО3 , не выполнив мероприятия по установлению у ФИО2 противопоказаний к применению лидокаина, в ходе осуществления обезболивания, действуя по небрежности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, не предвидя возможности наступления смерти ФИО2 , хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, игнорируя положения инструкции по применению лекарственного препарата, ввел ФИО2 в качестве местного анестетика лидокаин, при этом ФИО3 осознавал, что согласно инструкции по применению лекарственного препарата для медицинского применения указанный препарат является местным анестетиком, обладает выраженным кардиотоксическим действием. В дальнейшем в ходе операции, проводимой ФИО3 , состояние ФИО2 резко ухудшилось, после чего он скончался. Непосредственной причиной смерти ФИО2 явились токсический коллапс, острое нарушение микрогемоциркуляции в сердце (спазм, дистония артериальных сосудов, полнокровие венозного русла, мелкие диапедезные кровоизлияния, отек стромы) с наличием участков острого повреждения мышечных волокон (субсегментарные и сегментарные контрактуры 1 – 2 степени, волнообразная деформация, фрагментация), развившееся вследствие введения лидокаина (местная анестезия) при проведении оперативного вмешательства у пациента с хронической ишемической болезнью сердца (нарушение внутрижелудочковой проводимости, синусовая брадиаритмия, блокада правой ножки Гиса). Выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 состоят в причинно-следственной связи со смертью. Приговором Вахитовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса РФ, ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 года 6 месяцев с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 2 года. ФИО3 на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ и приказа № от ДД.ММ.ГГГГ работал в должности врача-колопроктолога, осуществлял свои профессиональные обязанности в Обществе с ограниченной ответственностью «Майя Клиник» в соответствии с положениями трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ и должностной инструкции, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ директором Общества с ограниченной ответственностью «Майя Клиник» ФИО5 . Действиями ФИО3 , являвшегося работником Общества с ограниченной ответственностью «Майя Клиник», истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в психологических переживаниях, вызванных смертью отца. На момент смерти отца истец являлся несовершеннолетним, находился полностью на иждивении отца. Истец неоднократно обращался к психологу. С учетом изложенного истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Истец и его представитель в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, а также просили взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей.

Представитель ответчика в судебном заседании иск не признал.

Представитель ФИО3 , привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, со стороны ответчика, в судебном заседании сообщил, что разрешение исковых требований оставляет на усмотрение суда.

Исследовав письменные материалы дела, заслушав истца, его представителя, представителей ответчика и третьего лица, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей (часть 2 статьи 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее Закон об охране здоровья граждан), определяющий права и обязанности человека и гражданина в сфере охраны здоровья, гарантии реализации этих прав, права и обязанности медицинских организаций при осуществлении деятельности в сфере охраны здоровья, в пункте 21 статьи 2 устанавливает, что под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

На основании пункта 2 статьи 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 3 статьи 98 указанного Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей

Согласно статье 1095 ГК РФ вред, причиненный здоровью гражданина вследствие недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

В соответствии со статьей 1098 ГК РФ исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги или их хранения.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства или другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред в частности может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из материалов дела судом установлено, что ФИО1 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО2

ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из приговора Вахитовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленного без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от ДД.ММ.ГГГГ, имеющего в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ при рассмотрении настоящего дела преюдициальное значение, причиной смерти ФИО2 послужили действия работника ответчика врача-колопроктолога ФИО3 , не собравшего полный анамнез о перенесенных ФИО2 заболеваниях, не обеспечившего прохождение ФИО2 лабораторно-инструментальных исследование и получение их результатов

Названным приговором ФИО3 признан виновным в том, что, занимая должность врача-колопроктолога Общества с ограниченной ответственностью «Майя-Клиник», ДД.ММ.ГГГГ при обращении ФИО2 за медицинской помощью в данное учреждение предложил последнему лечение заболевания «Хронический комбинированный геморрой III в стадии обострения», установленного ФИО3 , путем проведения операции под местной анестезией с введением лекарственного препарата лидокаин. При этом ФИО3 не предоставил ФИО2 в доступной форме информацию о противопоказаниях применения лидокаина во время операции под местной анестезией, рисках, связанных с его применением, и вероятности развития осложнений в ходе операции, не получил от него надлежащим образом оформленное информированное согласие на медицинское вмешательство, не собрал полный анамнез о перенесенных ФИО2 заболеваниях, в том числе при наличии которых применение лидокаина противопоказано, не обеспечил прохождение ФИО2 лабораторно-инструментальных исследований с получением их результатов и электрокардиографии, вследствие чего не выявил наличие у ФИО2 признаков заболевания в виде хронической ишемической болезни сердца, при которой применение лидокаина противопоказано, не учел наличие данного заболевания при планировании и введении ФИО2 лидокаина. Далее ФИО3 приступил к проведению ФИО2 операции под местной анестезией без изложения протокола операции, включающего объем оперативного пособия. В ходе операции ФИО3 , действуя по небрежности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО2 , хотя при необходимой степени внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, игнорируя положения инструкции по применению лекарственного препарата лидокаин с кардиотоксическим действием и не обладая информацией о наличии у пациента хронический ишемической болезни сердца, ввел ФИО2 к качестве местного анестетика лидокаин, в результате чего состояние здоровья последнего резко ухудшилось, и спустя некоторое время он скончался на месте. Причиной смерти ФИО2 явились токсический коллапс, острое нарушение микрогемоциркуляции в сердце (спазм, дистония артериальных сосудов, полнокровие венозного русла, мелкие диапедезные кровоизлияния, отек стромы) с наличием участков острого повреждения мышечных волокон (субсегментарные и сегментарные контрактуры 1 – 2 степени, волнообразная деформация, фрагментация), развившееся вследствие введения лидокаина (местная анестезия) при проведении оперативного вмешательства у пациента с хронической ишемической болезнью сердца (нарушение внутрижелудочковой проводимости, синусовая брадиаритмия, блокада правой ножки Гиса). Выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 состоят в причинно-следственной связи со смертью.

С учетом того, что вина ФИО3 , являвшегося работником ответчика, в причинении смерти ФИО2 установлена приговором суда, вступившим в законную силу, имеющим преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела, ответчик должен нести гражданско-правовую ответственность за причиненный вред.

При определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

ФИО1 , 24 марта 200 года рождения, является сыном ФИО2 На момент смерти ФИО2 истец являлся несовершеннолетним, проживал с ним, находился на его иждивении.

В связи с гибелью отца истец испытал глубокие нравственные страдания, связанные с невосполнимой утратой, вынужден был прибегнуть к помощи психологов.

С учетом изложенного, исходя из степени родства по отношению к ФИО2 , совместного проживания с ним, нахождения на его иждивении, с учетом того, что ответчиком истцу после смерти отца были безвозмездно оказаны медицинские (стоматологические) услуги, исходя из принципов разумности и соразмерности, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца 200 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

На основании статьи 94, части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, пункта 3 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на направление телеграммы в размере 429 рублей 72 коп., в также с ответчика в доход бюджета муниципального образования <адрес> подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Требование истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей суд считает подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

На основании изложенного, с учетом характера и сложности спора, объема выполненной представителем истца работы, количества проведенных по делу судебных заседаний, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей.

Руководствуясь частью 1 статьи 100, частью 1 статьи 103, статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Майя Клиник» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Майя Клиник» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей, расходы на направление телеграммы в размере 429 рублей 72 коп.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Майя Клиник» в доход бюджета муниципального образования г.Казани государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Приволжский районный суд г.Казани.

Судья: подпись.

Копия верна.

Судья Приволжского районного

суда г.Казани Э.К.Хасанова