Решение № 2-1/2023 2-1/2023(2-2/2022;2-76/2021;2-2186/2020;)~М-1691/2020 2-2/2022 2-2/2023 2-2186/2020 2-76/2021 М-1691/2020 от 20 ноября 2023 г. по делу № 2-1/2023

Дело № 2-2/2023 (37RS0022-01-2020-002312-60)


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

21 ноября 2023 года город Иваново

Фрунзенский районный суд города Иванова

в составе председательствующего судьи Козиной Ю.Н.,

при секретаре Васильевой К.Н.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

ответчика ИП ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

прокурора Царевского С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ИП ФИО3 о защите прав потребителя,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО3 о защите прав потребителя.

Исковое заявление мотивировано тем, что в июне 2018г. ФИО1 обратилась к ответчику за оказанием стоматологической помощи. По обращению проведено лечение, которое, по мнению истца, являлось некачественным. Указанное обстоятельство явилось основанием для предъявления настоящего иска о взыскании с ответчика стоимости оплаченных стоматологических услуг в размере 110500 руб., неустойки в размере 110500 руб. за период с 26.12.2019 по 12.05.2020, компенсации морального вреда в размере 100000 руб., убытков в размере 350000 руб., штрафа.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 изменен предмет иска. С учетом заявления в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО1 просила взыскать с ответчика стоимость оплаченных услуг в размере 110 500 руб., неустойку за период с 26.12.2019 по дату вынесения решения, компенсацию морального вреда в размере 1900000 руб., убытки в виде стоимости восстановительного лечения в размере 836 027 руб., штраф.

Определением суда от 17.02.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Альфадент».

В судебное заседание представитель третьего лица не явился, о месте и времени судебного заседания ООО «Альфадент» извещено в порядке гл.10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец в судебном заседании требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, представила дополнительные письменные пояснения. Пояснила, что после лечения испытывала боль, была нарушена жевательная функция.

Ответчик, представитель ответчика с иском не согласились. Пояснили, что до настоящего времени ФИО1 пользуется пролеченными зубами, никакого вреда здоровью лечение не причинило. По существу иска представлены подробные письменные возражения.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, пришел к следующим выводам.

Основным нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В ст.4 указанного ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния ( ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п.21 ст.2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч.2 ст.64 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч.2 ст.76 этого ФЗ, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ст.98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с положениями ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда ( ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, изложенных в п.48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В силу п.1 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл.59 и ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Пунктами 26-28 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации предусмотрено, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Таким образом, из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред.

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст.151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В силу п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В силу положений ст.4 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

В соответствии со ст.15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Таким образом, достаточным условием для удовлетворения иска потребителя о взыскании компенсации морального вреда является установленный факт нарушения прав потребителя.

При этом, бремя доказывания наличия обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание услуг, должно быть возложено на ответчика, в данном случае - ИП ФИО3

В соответствии со ст.37 ФЗ от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Стандарт медицинской помощи разрабатывается в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, в соответствии с номенклатурой медицинских услуг и включает в себя усредненные показатели частоты предоставления и кратности применения медицинских услуг.

Приказом Минздрава России от 31.07.2020 № 786н утвержден Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях, которым установлены правила организации оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях медицинскими организациями и иными организациями, осуществляющими медицинскую деятельность.

В соответствии с п.2 указанного Порядка, оказание медицинской помощи взрослому населению осуществляется при стоматологических заболеваниях зубов, пародонта, слизистой оболочки рта, языка, слюнных желез, челюстей, включающих:

кариозные, некариозные и другие поражения зубов;

острые, хронические и специфические воспалительные заболевания, острую и хроническую травму, приобретенные дефекты и деформации, онкологические заболевания пародонта, слизистой оболочки рта, языка, слюнных желез, челюстей;

аномалии и дефекты развития зубов, зубных рядов, челюстей, их предпосылки и последствия.

Судом установлено, что 22.06.2018 между ФИО1 (пациент) и ИП ФИО3 (исполнитель) заключен договор на оказание платных медицинских услуг.

Предмет договора определен в разделе 1 договора. В соответствии с п.1.1 договора, исполнитель принял на себя обязательство, при наличии медицинских показаний и организационно-технических возможностей, оказать платные медицинские услуги пациенту в соответствии с перечнем видом медицинской деятельности, разрешенных лицензией.

Права и обязанности сторон урегулированы разделом 3 договора.

Ответственность сторон предусмотрена в разделе 5 договора.

Порядок разрешения споров установлен в разделе 6 договора.

В соответствии с п.6.1 договора, в случае возникновения разногласий между исполнителем и пациентом по вопросу качества оказанных услуг, спор между сторонами рассматривается Врачебной комиссией исполнителя. В случае неустранения разногласий, споры рассматриваются Врачебной комиссией исполнителя с привлечением сторонних специалистов.

22.06.2018 ФИО1 подписано Информированное добровольное согласие на ренгенологическое обследование.

В рамках заключенного договора ФИО1 неоднократно проходила стоматологическое лечение, оплата оказанных стоматологических услуг произведена, согласно таблице оплаченных денежных средств, подготовленной ответчиком (т.1 л.д. 246).

Полагая, что лечение проведено ответчиком некачественно, ФИО1 обратилась к ответчику с претензией от 22.12.2019, получена ответчиком 31.12.2019. В претензии истец, в том числе, указала, что по окончании оказания стоматологических услуг ФИО1 обратилась для протезирования, где ей сообщили о невозможности протезирования ввиду некачественно оказанной стоматологической помощи. В этой связи, истец просила расторгнуть договор об оказании стоматологических услуг и возвратить уплаченные по договору денежные средства в полном объеме в размере 110500 руб.

Претензия в добровольном порядке удовлетворена не была, что явилось основанием для предъявления настоящего иска.

В целях определения качества оказанных медицинских услуг судом проведены медицинские экспертизы.

Первоначально проведение экспертизы поручено в АНО Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки.

В суд поступило заключение экспертов № 2318/2021-2-76/2021, которое, по мнению суда не отвечало требованиям полноты исследования. В целом экспертное заключение сведено к воспроизведению материалов гражданского дела, в экспертном заключении отсутствует исследовательская часть: имеется вывод о зубах, подлежащих удалению, исследование по иным зубам, подвергшимся лечению, отсутствует.

В этой связи, судом по делу была назначена повторная судебная экспертиза с поручением ее проведения ФГБУ Российский Центр судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Во исполнение определения суда поступило заключение эксперта № 239/22 от 15.09.2023, подготовленное специалистами ФГБУ «РЦСМЭ».

При проведении экспертизы установлено следующее.

Из представленной медицинской карты стоматологического больного ФИО1 следует, что в период времени с 22.06.2018 по 27.05.2019 ИП ФИО3 оказана стоматологическая помощь в объеме терапевтического лечения восемнадцати зубов по диагнозу <данные изъяты>: 1.1, 1.4, 1.5., 1.6., 1.7, 2.1, 2.2., 2.3., 2.4, 2.6, 3.4, 3.7, 3.8, 4.3, 4.4, 4.5, 4.7, 4.8.

Проведено терапевтическое лечение зубов 1.7, 2.2, 2.3, 4.3, 4.4, 4.5 по диагнозу «<данные изъяты>». В процессе лечения указанных зубов проведено препарирование кариозной полости с удалением размягченных и поврежденных деминерализацией тканей зуба с постановкой пломбы и восстановлением анатомического строения зуба.

В период времени с 22.06.2018 по 12.07.2018 ФИО1 проводилось терапевтическое лечение зуба 1.4, в период времени с 14.08.2018 по 17.08.2018 – терапевтическое лечение зуба 4.8 по диагнозу «<данные изъяты>».

Согласно проведенному экспертному исследованию, диагноз по данным зубам ответчиком установлен верно. В процессе терапевтического (эндодонтического) лечения зуба 4.8 проведена механическая и медикаментозная обработка краевых каналов зуба 4.8 с экстирпацией пульпы и удалением некротизированной ткани, дезинфекция корневых каналов, обтурация (пломбирование) корневых каналов с фиксацией титановых штифтов в дистальном щечном и медиальном щечном каналах зуба с целью восстановления и укрепления зуба в последующим восстановлением коронковой части зуба.

При исследовании компьютерных томограмм (КТ) от 06.03.2020, 19.02.2021 (выполненных после лечения ИП ФИО3) установлено, что корневые каналы зуба 4.8 обтурированы неоднородно с выведением пломбировочного материала за пределы медиального корня 4.8. Таким образом, в процессе терапевтического лечения зуба 4.8 произошла потеря рабочей длины корневых каналов и, как следствие, недостаточная обтурация корневых каналов и выход пломбировочного материала за верхушечное отверстие в периодонт, что является недостатком при оказании стоматологической помощи. Причина рабочей длины корневых каналов экспертами не устанавливалась. По их мнению, наиболее вероятной причиной потери рабочей длины корневых каналов и выхода пломбировочного материала за верхушечное отверстие в периодонт произошла в результате отсутствия хорошего доступа к зубу 4.8, что обусловлено его наатомической локализацией в полости рта (расположение в самом труднодоступном участке челюсти) и, как следствие, отсутствием возможности оптимального доступа стержневых инструментов к каналам зуба, которые как правило, сильно искривлены.

Также ФИО1 проведено терапевтическое лечение зубов 1.1 (16.10.2018), 1.5 (22.06.2018, 20.07.2018, 24.07.2018), 1.6 (21.12.2018), 2.1 (16.10.2018), 2.4 (21.11.2018, 11.12.2018, 16.01.2019), 2.6 (31.01.2019), 3.4 (23.10.2018, 30.10.2018), 3.7 (23.01.2019, 24.04.2019, 27.05.2019), 3.8 (23.01.2019, 16.04.2019), 4.7 (23.08.2018) по диагнозу «<данные изъяты>». Каких-либо дефектов или недостатков при оказании медицинской помощи в ходе лечения указанных зубов экспертами не установлено.

При исследовании компьютерной томографии от 04.06.2018 (выполненной до начала лечения ФИО1 у ИП ФИО3) в рамках проведения экспертизы выявлены осложнения имеющегося у ФИО1 до первичного обращения (22.06.2018) за медицинской помощью к ИП ФИО3 заболевания зубочелюстной системы – <данные изъяты> зубов 1.6, 3.7, <данные изъяты> зуба 4.7. При наличии указанных патологических изменений имелись показания к удалению указанных зубов. При установлении диагноза <данные изъяты> зуба 3.8 указанный зуб подлежал удалению в связи с отсутствием зуба-антагониста на верхней челюсти (зуба 2.8).

Вместе с тем, представленные материалы не содержат данных о направлении ФИО1 к стоматологу-хирургу для решения вопроса о дальнейшей тактике лечения (удалении) зубов 1.6, 3.7, 3.8, 4.7; отсутствуют объективные данные, свидетельствующие об отказе ФИО1 от удаления зубов 1.6, 3.7, 3.8, 4.7 (отказ от лечения, регламентированный приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.11.2021 № 1051 н «Об утверждении Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства»), однако, в представленных материалах дела имеется информированное добровольное согласие на рентгенологическое обследование за подписью врача и пациента, в котором указано, что ФИО1 подробно разъяснено состояние ее зубов, альтернативные методы диагностики и лечения зубов.

В случае отказа ФИО1 от удаления зубов 1.6, 3.7, 3.8, 4.7, они могли быть подвергнуты консервативному (терапевтическому) лечению, однако прогноз консервативного лечения указанных зубов в рассматриваемом случае являлся бесперспективным.

В соответствии с медицинской документацией, в процессе терапевтического лечения указанных зубов удалены стары пломбы, проведена механическая и медикаментозная обработка только проходимой части корневых каналов с их обтурацией (пломбированием), фиксацией титановых штифтов в каналах зубов 1.6, 3.7, 3.8 с целью укрепления зубов с последующим восстановлением коронковой части зубов.

При исследовании представленных компьютерных томограмм от 06.03.2020, 19.02.2021, выполненных ФИО1 после лечения у ИП ФИО3, установлено, что коронка зуба 4.7 и частично дистальный корень разрушены, медиальный корень оголен на 2/3, в каналах зуба 1.6 установлен штифт, следы пломбировочного материала, каналы зубов 3.7, 3.8 обтурированы неоднородно. Таким образом, в процессе терапевтического лечения зубов 1.6, 3.7, 3.8, 4.7 произошла потеря рабочей длины корневых каналов и, как следствие, недостаточная обтурация корневых каналов, что является недостатком при оказании стоматологической помощи.

Наиболее вероятно, по мнению экспертов, что потеря рабочей длины корневых каналов зуба 3.8 произошла в результате отсутствия хорошего доступа к зубу, что обусловлено его анатомической локализацией в полости рта (расположение в самом труднодоступном участке челюсти) и, как следствие, отсутствием возможности оптимального доступа стержневых инструментов к каналам зуба, которые как правило, сильно искривлены; потеря рабочей длины корневых каналов зубов 1.6, 3.7, 4.7 произошла в результате объективных и технических трудностей перелечивания зубов, ранее подвергавшихся терапевтическому (эндодонтическому) лечению.

В рамках проведенного исследования установлено, что в ходе проведенного ФИО1 лечения 13 зубов (1.1, 1.4, 1.5, 1.7, 2.1, 2.2, 2.3, 2.4, 2.6, 3.4, 4.3, 4.4, 4.5) произошло улучшение состояния указанных зубов с хорошим эндодонтическим прогнозом.

Лечение зубов 1.6, 3.7, 3.8, 4.7, 4.8 проведено с недостатками при оказании медицинской помощи в виде потери рабочей длины корневых каналов 1.6, 3.7, 3.8, 4.7, и, как следствие, привели к недостаточной обтурации корневых каналов; потери рабочей длины корневых каналов зуба 4.8 и выходом пломбировочного материала за верхушечное отверстие в периодонт.

В соответствии с положениями ст.29 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе потребовать соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги).

Поскольку судом установлен факт некачественного оказания стоматологических услуг, что подтверждено экспертным заключением, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца стоимость стоматологических услуг по указанным зубам в размере 23100 руб. в качестве соответствующего уменьшения стоимости выполненной работы. Размер убытка определен на основании квитанции, а также справки о стоимости проведенного лечения, подготовленной (справки) ответчиком (т.1 л.д. 246-247, ст.393 Гражданского кодекса Российской Федерации): 1700 руб. + 10800 руб. + 3500 руб. + 4400 + 2700 руб.+ 4400 руб. + 3000 руб. + 4500 руб.

В соответствии с положениями ст.31 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», требования потребителя об уменьшении цены за выполненную работу (оказанную услугу), о возмещении расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами, а также о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные п.1 ст.28, п.п.1 и 4 ст.29 настоящего Закона настоящего Закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования.

За нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с п.5 ст.28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

В соответствии с п.5 ст.28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании п.1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).

Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Из материалов гражданского дела следует, что ФИО1 обратилась с претензией к ответчику о возврате стоимости оплаченного лечения, претензия получена 31.12.2019, срок на добровольное удовлетворение требований истек 10.01.2020, в связи с чем, дата начала периода для начисления неустойки – 11.01.2020. Поскольку неустойка за период, заявленный в иске (с учетом установленной судом даты начала просрочки) превышает сумму заказа, суд полагает необходимым ограничить размер неустойки взысканной денежной суммой в размере 23100 руб.

Поскольку изначально зубы, по которым установлен факт некачественного оказания медицинской помощи, подлежали удалению, суд полагает недоказанным стороной истца возникновения убытков, поэтому в удовлетворении требования о взыскании убытков в виде стоимости протезирования следует отказать.

Вопреки доводам ответчика, для взыскания компенсации морального вреда достаточно установить факт нарушения прав истца как потребителя. В данном случае соответствующий факт установлен, поэтому компенсация морального вреда подлежит взысканию.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, в том числе, такие обстоятельства, как возраст истца, отсутствие последствий в виде вреда здоровью, несовершение ответчиком действий по мирному урегулированию спора, созданию врачебной комиссии в целях контроля качества оказанных стоматологических услуг, незначительность объема установленных нарушений, акцент на вероятную причину допущенных нарушений – месторасположения зоны лечения и особенности физиологии пациента. Компенсация морального вреда определяется судом по своему внутреннему убеждению, с учетом обстоятельств гражданского дела, в размере 40000 руб.

Принимая решение по настоящему делу, суд обращает внимание, что в качестве основания иска истцом указано на некачественное стоматологическое лечение, основание иска в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не изменялось. На данное обстоятельство было указано судом в ходе рассмотрения дела, представитель истца подтвердила, что в качестве основания взыскания с ответчика денежных средств явилось некачественное лечение.

В порядке ст.13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», суд взыскивает с ответчика штраф в размере 43100 руб. (23100 руб. + 23100 руб. + 40000 руб.)/2. Ходатайств о снижении размера штрафа не заявлено.

В соответствии со ст.ст.98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета городского округа Иваново подлежит взысканию госпошлина в размере 1 886 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с ИП ФИО3 уплаченную по договору стоимость услуг в размере 23100 руб., неустойку в размере 23100 руб., компенсацию морального вреда в размере 40000 руб., штраф в размере 43 100 руб.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ИП ФИО3 в доход бюджета городского округа Иваново издержки по уплате госпошлины в размере 1886 руб.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Фрунзенский районный суд города Иванова в течение месяца с даты его приятия в окончательной форме.

Судья Козина Ю.Н.

Решение в окончательной форме принято 06.12.2023