Решение № 2-1325/2019 2-1325/2019~М-767/2019 М-767/2019 от 13 августа 2019 г. по делу № 2-1325/2019

50RS0005-01-2019-001312-31

Дело № 2-1325/19


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 августа 2019 года Дмитровский городской суд Московской области в составе:

председательствующего федерального судьи Черкашиной О.А.,

при секретаре Стародубцевой Е.А.,

с участием адвоката Козловой И.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО17 к ФИО10 ФИО18, в интересах несовершеннолетних ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., о признании недействительным завещания,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО8 обратилась в суд с иском (с учетом имевшего место уточнения требований л.д. 36) к ответчику ФИО9, в интересах несовершеннолетних ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., о признании недействительным завещания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ, составленного на имя несовершеннолетних ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Требования мотивированы тем, что обратившись после смерти отца к нотариусу с заявлением о принятии наследства, ей стало известно о наличии завещания от ДД.ММ.ГГГГ, составленного наследодателем в пользу несовершеннолетних детей.

С учетом имевшего место уточнения требований полагает, что на момент составления завещания наследодатель в силу состояния здоровья не мог понимать значение своих действий и руководить ими, что свидетельствует о недействительности данного завещания с учетом положений ст. 177 ГК РФ.

В судебное заседание истец ФИО8 и адвокат по ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 11) ФИО11 явились, требования поддерживают, настаивают на удовлетворении иска.

Представитель ответчика ФИО9 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 19, 20) ФИО12 явилась, с иском не согласилась. Представлены письменные возражения на иск (л.д. 24, 25).

Нотариус ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен.

Суд, выслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, в том числе заключение экспертизы, показания свидетелей, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 3 ст. 1125 ГК РФ Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.

В соответствии с положениями ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ временно исполняющим обязанности нотариуса ФИО2, – ФИО3, удостоверено завещание гражданина ФИО4, в реестре за №-н\50-2018-4-726, согласно которому он завещал все свое имущество своим детям, - ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (л.д. 27).

Ввиду болезни ФИО4 по его личной просьбе в присутствии нотариуса в завещании расписалась ФИО7.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умер (л.д. 6).

К имуществу умершего ДД.ММ.ГГГГ открыто наследственное дело №.

Как следует из ответа на судебный запрос, наследство состоит из следующего имущества: 3\4 долей в праве собственности на <адрес> по адресу: <адрес>, земельного участка с кадастровым номером 50:04:0101301:253 и хозяйственного строения по адресу: <адрес>, г\п Дмитров, д.Бирлово, автомашины (л.д. 46).

Истец ФИО8, являясь дочерью наследодателя ФИО4, узнав о наличии завещания, обратилась в суд с настоящим иском, оспаривая завещание от ДД.ММ.ГГГГ, составленного в пользу несовершеннолетних ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ссылаясь на то, что при его составлении наследодатель в силу состояния здоровья не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно пояснениям нотариуса ФИО3 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, к нотариусу по поводу оформления документов от имени гр.ФИО4 вне помещения нотариальной конторы обратилась гр.ФИО7, о чем в журнале регистрации вызовов для совершения нотариальных действий имеются соответствующие записи, - № п\п 65 от ДД.ММ.ГГГГ, - удостоверение доверенности на дарение, № п\п 66 от ДД.ММ.ГГГГ, - удостоверение завещания.

Так, ДД.ММ.ГГГГ был осуществлен выезд в Дмитровскую городскую больницу в отделение терапии в палату № на третьем этаже для оформления доверенности от имени ФИО4 на дарение имущества детям ФИО5 и ФИО6 в равных долях, по 1\2 доле каждому.

После прочтения содержания данной доверенности вслух, получения полного согласия ФИО4 и подтверждения понятия о правовых последствиях совершаемой сделки, указанная доверенность была подписана рукоприкладчиком ФИО7 ввиду физической слабости ФИО4

Между тем после оказания консультации относительно сроков оформления всех необходимых документов и удостоверении договора, последующей регистрации перехода права собственности, ФИО4 изъявил желание о составлении завещания в пользу несовершеннолетних детей.

ДД.ММ.ГГГГ был произведен выезд в Дмитровскую городскую больницу в отделение терапии в палату № на третьем этаже, ФИО4 было озвучено содержание завещания от его имени и разъяснены соответствующие нормы закона.

По личной просьбе ФИО4 при удостоверении завещания присутствовал рукоприкладчик, - гр.ФИО7, которой также были разъяснены соответствующие положения ст.ст. 1123 и 1124 ГК РФ, ст. 5 Основ Законодательства о нотариате.

Рукоприкладчик выразила желание подписать от имени ФИО4 завещание, препятствия для участия данного лица в качестве рукоприкладчика отсутствовали.

После получения полного согласия ФИО4 и подтверждения понятия о правовых последствиях совершаемой сделки последовало подписание завещания рукоприкладчиком.

Также нотариус пояснил, что экземпляр завещания был передан ФИО4, также экземпляр завещания сдан в архив нотариуса.

Аналогичные пояснения нотариуса ФИО3 представлены в материалы дела в письменном виде (л.д. 50).

В ходе рассмотрения настоящего дела судом доброшены свидетели ФИО13, ФИО14, находившиеся на стационарном лечении в палате № Дмитровской городской больницы ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно пояснениям данных свидетелей, действительно с ними на стационарном лечении в указанный период находился мужчина по фамилии ФИО16, физическое состояние которого описано свидетелями как «практически бессознательное».

Между тем показания свидетелей оцениваются судом критически с учетом пояснений указанных лиц, в том числе, относительно вопроса об осведомленности возникшего спора.

Поскольку изначально истцом ставился вопрос относительно физического состояния наследодателя на момент составления завещания и, соответственно, необходимости подписания завещания рукоприкладчиком со ссылкой на положения ч. 3 ст. 1125 ГК РФ, определением Дмитровского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству стороны истца назначена посмертная судебная медицинская комиссионная экспертиза, проведение которой проучено экспертам ГБУЗ «Бюро СМЭ».

Как следует из заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе анализа записей в медицинских документах не установлено объективных признаков заболеваний или патологических состояний, которые могли бы препятствовать осуществлению ФИО8 определенных действий, в том числе, по личному ознакомлению с текстами доверенности и завещания, собственноручному написанию фамилии, имени, отчества, подписи, выражению воли.

Отвечая на поставленные судом вопросы, эксперты констатируют отсутствие признаков заболевания, патологических состояний, которые могли бы препятствовать собственноручному написанию фамилии, имени, отчества, а также выражению им своей воли в словесной форме на момент составления и удостоверения завещания ДД.ММ.ГГГГ.

Данные выводы, как следует из исследовательской части заключения, сделаны, в первую очередь, на основании медицинской документации ФИО4

Также эксперты установили, что отраженное в медицинских документах состояние здоровья ФИО4 допускало возможность личного ознакомления текста завещания ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 82-105).

Однако в заключении отмечено, что решение вопроса о способности ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления и удостоверения завещания ДД.ММ.ГГГГ выходит за рамки компетенции судебно-медицинской экспертизы.

В ходе рассмотрения дела истцом требования уточнены в части оспаривания завещания на основании положений ст. 177 ГК РФ.

Определением Дмитровского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству стороны истца по делу назначена посмертная судебная комиссионная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Центра судебной и социальной психиатрии при ГКУЗ МО «Центральная клиническая психиатрическая больница» (л.д. 109-110).

Как следует из заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, на фоне декомпенсации цирротического поражения печени, сопровождающегося полиорганной патологией (портальная гипертензия, асцит, анемия, гепаторенальная недостаточность, печеночная энцефалопатия) у ФИО4, в период с ДД.ММ.ГГГГ до момента смерти ДД.ММ.ГГГГ наблюдались периодические эпизоды психомоторного возбуждения, дезориентированности, заторможенности.

С учетом клинической волнообразности (меняющиеся периоды улучшения-ухудшения) психического состояния, отсутствие в медицинской документации объективных данных о временных (почасовых) параметрах врачебных осмотров ФИО4 в стационаре, включая ДД.ММ.ГГГГ, противоречивость показаний нотариуса и свидетелей, судебно-медицинскую констатацию физической способности ФИО4, к выражению своей воли, несмотря на тяжелую соматическую патологию, эксперты констатируют невозможность достоверно оценить состояние ФИО4 при составлении завещания и ответить на поставленные судом вопросы относительно его способности по психическому состоянию понимать значение своих действий и руководитель ими в юридически значимый период (л.д. 121-124).

Учитывая, что судебные экспертизы проведены в порядке, установленном статьей 84 ГПК РФ, заключения эксперта выполнены в соответствии с требованиями статьи 86 ГПК РФ с исследованием всех материалов гражданского дела, медицинской документации, то у суда отсутствуют основания не доверять заключениям экспертиз.

В связи с этим, суд принимает в качестве доказательства данные заключения, так как экспертами представлены выводы, из подробно изложенной исследовательской части заключений видно, в связи с чем эксперты пришли к таким выводам, соответствующим материалам дела.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, имеют необходимую квалификацию, лично не заинтересованы в исходе дела.

Сторона истца настаивает на том, что на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 в силу физического состояния не мог понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку с учетом даты и времени смерти наследодатель не мог осознавать в полной мере своих действий и объективно оценивать окружающую реальность, не мог осознанно совершить действия по составлению завещания.

С учетом положений ч. 1 ст. 177 ГК РФ неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Суд отмечает, что из исследовательской части заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что невозможность оценить психическое состояние ФИО4 в исследуемый юридически значимый период обусловлена, в том числе, отсутствием описания его психического состояния в представленной медицинской документации, а именно отсутствием в медицинской документации объективных данных о временных (почасовых) параметрах врачебных осмотров ФИО4 в стационаре, а также малоинформативностью и противоречивостью показаний свидетелей и нотариуса.

Ссылки стороны истца в данном случае на показания свидетелей, по мнению которых, наследодатель в период составления завещания находился «в бессознательном состоянии и постоянно спал», в связи с чем не мог осознавать в полной мере своих действий и объективно оценивать окружающую реальность судом не принимаются.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.

Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями в данном случае могли бы быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени, общего физического состояния в момент составления завещания, исключающего возможность осознавать и реально свои действия или руководить ими, требует именно специальных познаний, каковыми, ни свидетели, ни удостоверивший завещание нотариус, ни суд не обладают.

Свидетельские показания, характеризующие наследодателя, в, том числе, в момент составления завещания, не могут подменить собой заключение специалиста.

Кроме того суд принимает во внимание пояснения самого истца в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ относительно того, что последний раз она видела и разговаривала с отцом до его госпитализации, в больницу к наследодателю не приезжала.

С учетом заключений экспертов, суд также принимает во внимание отсутствие сведений в медицинской документации о наличии у ФИО4 в юридически значимый период каких-либо психических расстройств, интеллектуально-мнестических нарушений.

Наличие каких-либо психических расстройств у наследодателя отрицается самим истцом.

Более того, в судебном заседании ФИО8 пояснила, что о наличии основного заболевания, указанного в посмертной медицинской документации, ей не было известно.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Учитывая, что истцом заявлено в обоснование исковых требований, что наследодатель в момент составления завещания не мог понимать значение своих действий и руководить ими, именно на истца возложено бремя доказывания данного обстоятельства.

Вместе с тем, в нарушение указанных норм процессуального права истцом относимых, допустимых, достоверных, достаточных, бесспорных и убедительных доказательств в обоснование заявленных требований не представлено и судом не добыто.

Учитывая заключение экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу об отсутствии оснований, достаточных и бесспорных доказательств того, что на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 находился в таком физическом или психическом состоянии, которое могло бы повлиять на свободу волеизъявления, способность правильно воспринимать окружающую действительность и понимать характер и значение своих действий.

Более того, суд принимает во внимание, что до составления завещания ФИО4 выдана доверенность на имя ответчика ФИО9, - матери детей, которой наследодатель уполномочивал указанное лицо подарить детям принадлежащую ему долю в праве собственности на квартиру и земельный участок (л.д. 48-49).

Указанные обстоятельства, в том числе, свидетельствуют о намерениях ФИО4 распорядиться принадлежащим ему имуществом именно в пользу несовершеннолетних детей.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют сомнения относительно достоверности волеизъявления ФИО4 завещать свое имущество несовершеннолетним детям.

Кроме того, суд отмечает отсутствие доказательств, подтверждающих, в том числе, что завещание составлено под влиянием каких-либо иных неблагоприятных обстоятельств, повлиявших на волеизъявление наследодателя.

Утверждения истца относительно того, что при жизни отец неоднократно говорил о желании распределить наследственное имущество после смерти между всеми детьми в равных долях, признаются судом голословными.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО8 к ФИО9, в интересах несовершеннолетних ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., о признании недействительным завещания, - ОТКАЗАТЬ.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский областной суд через Дмитровский городской суд <адрес> в течение месяца.

Федеральный судья Черкашина О.А.