Апелляционное определение № 33-9816/2025 от 14 января 2026 г.

Дело №

Судья Герасина Е.Н.

(Дело №;

54RS0№-54)

Докладчик Черных С.В.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего Черных С.В.

Судей Пилипенко Е.А., Катющик И.Ю.

При секретаре Моисеевой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в <адрес> 15 января 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе НСА на решение Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по иску НСА к ПАО «Сбербанк России» о признании недействительным договора потребительского кредита, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Черных С.В., объяснения НСА, его представителя, возражения представителя ПАО «Сбербанк России», судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ДД.ММ.ГГГГ НСА обратился в суд с иском к Сбербанк (ПАО), в котором просил признать недействительным договор № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между НСА и ПАО Сбербанк.

ДД.ММ.ГГГГ требования иска уточнил, просил признать договор потребительского кредита № от ДД.ММ.ГГГГ недействительным как заключенный под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ).

В обоснование иска указал на следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГ НСА позвонили якобы из компании сотового оператора Теле2, услугами которой он пользуется, и сообщили, что истек срок договора, нужно его продлить, иначе сим-карта будет заблокирована, чтобы этого не случилось, он должен сообщить код, который придет на номер телефона. Истец сообщил код, который пришел смс-сообщением. Как впоследствии оказалось, неустановленные лица, таким образом, получили доступ к личному кабинету истца в Едином портале государственных и муниципальных услуг (Госуслуги) и через личный кабинет на его имя оформили потребительский кредит в банке ВТБ.

В последующем мошенники сообщили, что проводится операция с целью установления неблагонадежных сотрудников Банка, он согласился участвовать в этой операции и способствовать выявлению правонарушителей, для чего необходимо было оформить кредит. Оформление кредита с ПАО Сбербанк происходило под контролем мошенников в мобильном устройстве через личный кабинет Сбербанк Онлайн. Выдача кредита произведена путем перечисления денежных средств в размере 500 000 руб. на счет заемщика в ПАО Сбербанке. По телефону мошенники сказали, что раз это не его деньги, их нужно вернуть. Для этого НСА должен их снять в банке и положить в банкомат на счет в Альфа-Банке, что НСА и сделал.

Об обмане и совершении мошеннических действий в отношении НСА понял из разговора с супругой, когда сообщил ей обо всем изложенном выше.

По факту совершения мошеннических действий возбуждено уголовное дело.

Все действия по заключению спорной сделки истец заключал под влиянием существенного заблуждения или обмана, которому способствовал тот факт, что сам истец кредит получать не намеревался, денежные средства пришли на его счет без волеизъявления истца, о заключении сделки ему сообщил злоумышленник.

Судом постановлено указанное решение, с которым не согласился НСА, в апелляционной жалобе просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение, удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ссылается на то, что вывод суда о том, что НСА в момент заключения сделки понимал смысл и содержание договора, опровергается исследованными в ходе судебного разбирательства письменными и устными доказательствами, а главное - заключением комиссии экспертов.

Суд принял за доказанный факт прямо противоположное выводам экспертов утверждение стороны ответчика о психическом состоянии НСА, оценка которого является компетенцией специалистов в области медицины, требует специальных познаний в области медицины. Суд такими познаниями не обладает, при принятии решения необоснованно и немотивированно проигнорировал вывод судебной экспертизы, согласно которой с психологической точки зрения действия НСА при заключении сделки кредитования и последующем снятии наличных денежных средств были неадекватны, не соответствовали его интересам, истинным намерениям и действительной воле вследствие ошибочного восприятия и оценки ситуации, обусловленных состоянием заблуждения.

При допросе в судебном заседании эксперта, д.м.н. ФИО1, эксперт подтвердил выводы, содержащиеся в заключении, и уточнил, что состояние существенного заблуждения НСА охватывает весь деликт, все его действия в рассматриваемой ситуации.

В решении суд, указав на относимость и допустимость заключения экспертов, сделал вывод о том, что «признаков обмана НСА или введение его в заблуждение относительно предмета договора, его правовых последствий со стороны контрагента по сделке - Банка в настоящем случае не имеется».

При этом суд оставил без внимания тот факт, что для признания недействительным договора по основаниям ст. 178 ГК РФ, не требуется установления факта участия второй стороны договора в обмане потерпевшей стороны, достаточно доказать наличие самого факта такого обмана и заблуждения.

Представителем ПАО «Сбербанк России» поданы письменные возражения по доводам апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела на основании ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п. 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применить иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

В соответствии с п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

В пунктах 7 и 8 постановления Пленума N 25 разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

В абзаце четвертом п. 1 постановления Пленума N 25 разъяснено, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ).

В силу ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п. 1).

Если сделка признана недействительной на основании этой статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 данного кодекса (п. 3).

Согласно п. 1 ст. 171 названного кодекса ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 данного кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе, если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (п. 6).

В силу ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (п. 2).

Как разъяснено в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422).

Согласно п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019, указано, что согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

В определении Конституционного Суда РФ от 13.10.2022 N 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица.

Принцип ответственности банка как субъекта предпринимательской деятельности на началах риска закреплен в п. 3 ст. 401 ГК РФ, в силу положений которого лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Клиент банка - физическое лицо несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства только при наличии своей вины по основаниям, установленным п. 1 ст. 401 ГК РФ.

Аналогичные основания ответственности и условия освобождения от ответственности предусмотрены ст. ст. 13, 14 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей».

Исходя из положений п. п. 2, 3 ст. 401 ГК РФ, а также соответствующих положений п. 4 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, факт надлежащего исполнения обязательства при осуществлении предпринимательской деятельности, а также отсутствие вины подлежит доказыванию именно исполнителем услуги. Банк в силу своего положения является специалистом на рынке финансовых услуг, занимается предпринимательской деятельностью, в связи с чем, несет риски, определяемые характером такой деятельности.

Поскольку Банк в данном случае выступает экономически сильной стороной сделки, то именно на нем лежит обязанность проверки значимых обстоятельств, как то, реальное наличие воли заемщика на заключение договора.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между НСА и ПАО Сбербанк заключен кредитный договор, по условиям которого НСА получил кредитные денежные средства в сумме 500 000 руб., на срок 60 месяцев, с уплатой процентов за пользование кредитом по ставке 23,05 % годовых.

Договор между банком и клиентом НСА заключен в офертно-акцептном порядке.

Заключению договора предшествовало совершение сторонами следующих действий.

ДД.ММ.ГГГГ в 09:12 (время московское) истцом был выполнен вход в систему «Сбербанк онлайн» и направлена заявка на получение кредита.

Банк дважды отклонял заявку, но после подтверждения заявки истцом и звонка клиента в контактный центр Банка, заявка была согласована банком.

Банк дважды ДД.ММ.ГГГГ в 09:13 и ДД.ММ.ГГГГ в 13:12 направлял на номер телефона истца смс-сообщение, содержащее информацию о возможных мошеннических действиях третьих лиц содержания: «Операция отклонена. Похоже, злоумышленники пытаются вас обмануть. Если позвонили незнакомцы, представились сотрудниками банка, полиции ли других организаций и вынуждают взять кредит, не верьте: это мошенники. Чтобы не сомневаться, перестаньте им отвечать и сами позвоните по номеру 900. Продолжить оформление кредита сможете через 24 часа».

Пароль подтверждения был корректно введен истцом в интерфейс системы «Сбербанк Онлайн», заявка на получение кредита подписана клиентом простой электронной подписью.

ДД.ММ.ГГГГ в 09:15 по истечении суток после оформления заявки и звонка НСА в контактный центр Банка на номер телефона истца поступило сообщение, содержащее информацию об одобрении кредита, и направлен пароль для подтверждения, следующего содержания: «получение кредита 500 000 руб., срок 60 мес., 23,05 % годовых, код: №. Никому его не сообщайте. Если вы не совершали операцию, позвоните на 900».

Пароль подтверждения был корректно введен истцом.

Кредитные денежные средства в размере 500 000 руб. зачислены на счет клиента.

ДД.ММ.ГГГГ в 13:48 Банк отклонил операцию выдачи кредитных денежных средств с дебетовой карты, направив на номер телефона истца сообщение: «Для безопасности ваших средств банк отклонил операцию в офисе. Не повторяйте ее. Если вам позвонили от имени сотрудников полиции, банка ил прочих государственных структур и попросили снять деньги, чтобы спасти их от хищения – это мошенники. Если вам поступали подобные звонки, сообщите об этом сотруднику в офисе банка».

Таким образом, установлено, что заключению кредитного договора предшествовало последовательное совершение истцом действий направленных на заключение кредитного договора (подача заявки на кредит, ознакомление с условиями договора, получение предупреждений банка о возможных мошеннических действиях), в том числе действия о получения денежных средств наличными в офисе банка, длительностью более суток.

При этом факты получения сообщений истец НСА в ходе судебного разбирательства не отрицал, подтвердил, что мобильное устройство из его обладание не выбывало, договор был заключен через его мобильное устройство и личный кабинет Сбербанка Онлайн, при введении кодов из смс-сообщений, но под воздействием третьих лиц – мошенников.

ДД.ММ.ГГГГ НСА снял наличные денежные средства в размере 500.000 руб. при личной явке в офис Банка.

Оформление заявки на выдачу кредита самим истцом подтверждено в контактном центре Банка, что следует из представленной ответчиком аудиозаписи, в которой НСА сообщает, что оформлен кредит на 500 000 руб., оператор сообщает о приостановлении операции в целях защиты от мошенничества, в последующем получение кредитных средств в размере 500 000 руб. производилось при личной явке НСА в отделение банка.

При разрешении спора судом первой инстанции была назначена и проведена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено ФГБОУВО «Новосибирский государственный медицинский университет».

ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по факту мошеннических действий, совершенных в отношении НСА, последний признан потерпевшим.

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ представленные доказательства, проанализировав действия истца, ответчика, связанные с оформлением оспариваемого кредитного договора, пришел к выводу, что спорный договор заключен в установленном законном порядке и форме, между сторонами согласованы все существенные условия договора, при этом исходил из того, что материальный ущерб причинен истцу в результате неправомерных действий третьих лиц, а не вследствие ненадлежащего оказания ответчиком банковских услуг, в связи с чем, пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований.

При этом суд первой инстанции, приняв во внимание выводы заключения судебной экспертизы, исходил из того, что действия по заключению кредитного договора производились непосредственно истцом, который понимал смысл и значение совершаемых действий, понимал, что заключает кредитный договор и получает денежные средства, подлежащие возврату, кредитный договор заключен с соблюдением всех требований, предъявляемых к заключению такого рода сделок, при этом принял во внимание последовательные действия истца, направленные на заключение кредитного договора, его волеизъявление на совершение данной сделки являлось очевидным, результатом реализации данного волеизъявления явилось фактическое получение истцом суммы кредита в офисе банка и распоряжение в последующем полученной суммой по своему усмотрению, в частности последующее перечисление денежных средств в пользу неустановленного лица.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, поскольку данные выводы основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной в ФГБОУВО «Новосибирский государственный медицинский университет» (эксперты НМЮ, ВКВ), НСА в момент подписания кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ страдал хроническим психическим расстройством «расстройство типа зависимой личности», которое проявляется у него такими болезненно выраженными психологическими особенностями как низкая самооценка и уровень притязаний, отсутствие склонности к сомнениям и анализу, внушаемость, пассивность, подчиняемость, зависимость от чужого мнения, склонность попадать под влияние других лиц, стремление переложить на других большую часть решений, стремление подчинять свои потребности потребностям других людей, представление о себе как о беспомощном, некомпетентном человеке, не обладающем жизнестойкостью. Указанные психологические особенности при оказании на НСА неустановленными лицами управляющего манипулятивного психологического воздействия в целях обмана, привели к формированию у него в момент подписания договора временного психологического состояния существенного заблуждения в отношении природы сделки, лиц, связанных со сделкой, обстоятельств, из наличия которых он исходил, совершая сделку.

Способность понимать значение своих действия и руководить ими у НСА в момент подписания кредитного договора ДД.ММ.ГГГГ формально нарушена не была, с психологической точки зрения его действия при заключении сделки и последующем снятии денежных средств были неадекватны, не соответствовали его интересам, истинным намерениям и действительной воле вследствие ошибочного восприятия и оценки ситуации, обусловленных состоянием заблуждения.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ эксперт НМЮ пояснил, что НСА понимал, что заключал кредитный договор, но он понимал, что берет кредит в целях участия в оперативно-розыскных мероприятиях, это означает, что он заблуждался в природе сделки; при этом НСА не заблуждался в отношении стороны, с которой совершает сделку, а заблуждался в отношении третьих лиц; в ходе проведения судебной экспертизы эксперты не пришли к выводу, что НСА не мог понимать значения своих действий и руководствоваться ими.

Таким образом, из выводов заключения судебной экспертизы, с учетом дополнительных пояснений эксперта следует, что факт заблуждения НСА имел место относительно мотивов сделки, истец был введен в заблуждение не сотрудниками банка при заключении спорного кредитного договора, а третьими лицами.

При этом согласно п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой. Перечень случаев, имеющих существенное значение, приведенный в данной норме права, является исчерпывающим.

Неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной, истец не представил суду доказательств наличия обстоятельств, которые бы свидетельствовали о его заблуждении при заключении оспариваемого кредитного договора по смыслу приведенных положений закона.

При этом заблуждение относительно природы сделки (ст. 178 ГК РФ) выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить, например, думая, что заключает договор ссуды, дарит вещь (п. 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 N 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поскольку заблуждение относительно мотивов сделки в соответствии с п. 3 ст. 178 ГК РФ не является достаточно существенным для признания сделки недействительной, доводы о том, что кредитный договор был оформлен под воздействием неустановленных лиц, которым впоследствии и были перечислены эти денежные средства, не могут повлечь признания сделки недействительной по указанному основанию.

Указываемые истцом обстоятельства не свидетельствуют о том, что истец, заключая кредитный договор, не мог понимать значение и последствия совершаемых действий.

С учетом фактических обстоятельств по делу, принимая во внимание действия банка, как предшествующие заключению кредитного договора, так и действия при его заключении, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что в данном конкретном случае истец при должной степени осмотрительности мог и должен был предвидеть неблагоприятные последствия направления кредитных денежных средств третьим лицам.

Интерпретация выводов заключения судебной экспертизы, изложенная в доводах апелляционной жалобы, является субъективным мнением подателя жалобы, которое не согласуется с фактическими обстоятельствами дела, всей совокупностью собранных по делу доказательств, которым судом дана надлежащая правовая оценка, подробно приведенная в оспариваемом решении, оснований с которой не согласиться у судебной коллегии не имеется.

Доводы жалобы о недействительности кредитного договора как совершенного под влиянием обмана при установленных по делу обстоятельствах также являются несостоятельными.

Как выше отмечено, сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом (на этом, в том числе, основаны доводы иска), может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Между тем, в настоящем деле, доказательства того, что ответчик, как другая сторона кредитного договора, знал или должен был знать об обмане, под влиянием которого истец совершал сделку, что третьи лица каким-либо иным образом связаны с ответчиком, что сотрудники банка могли и/или должны были бы распознать, что волеизъявление истца не направлено на заключение кредитного договора, что заключение договора являлось способом хищения денежных средств банка третьими лицами, отсутствуют.

При этом позиция стороны подателя жалобы об обратном, изложенная в доводах апелляционной жалобы, не состоятельна, основана на ошибочном применении норм материального права, в частности положений п. 2 ст. 179 ГК РФ, противоречит фактическим обстоятельствам дела.

При этом, по настоящему делу судом установлено, что НСА последовательно совершил комплекс действий, направленных на заключение кредитного договора и получение кредитных денежных средств.

Кредитные денежные средства НСА получил лично и распорядился ими посредством перевода денежных средств через банкомат.

Данные обстоятельства истец по существу не оспаривает, ссылаясь на то, что при совершении названных выше действий он находился под влиянием мошенников, общавшихся с ним по телефону.

При этом банк предупреждал НСА о возможных мошеннических действиях со стороны третьих лиц, как при оформлении кредита, так и при получении кредитных денежных средств.

Соответственно, суд первой инстанции правомерно учел недоказанность доводов об отсутствии намерений и волеизъявлений истца на совершение оспариваемого договора, как и введения истца в заблуждение при заключении кредитного договора, либо под влиянием обмана со стороны сотрудников банка.

Те последствия, которые наступили для истца в результате того, что он действовал под воздействием третьих лиц, в данном случае не могут быть возложены на банк, предпринявший доступные ему средства для предотвращения данных последствий, что свидетельствует о добросовестности действий банка в рамках спорных правоотношений.

Иное толкование заявителем жалобы положений действующего законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора, не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права.

Доводы апелляционной жалобы основаны на ошибочном толковании норм материального и процессуального права и фактических обстоятельств дела, выражают субъективное несогласие заявителя с выводами суда, с которыми судебная коллегия согласилась, не содержат обстоятельств, которые имели бы правовое значение для разрешения спора и не были учтены судом первой инстанции при вынесении по делу судебного решения, направлены на переоценку собранных по делу доказательств.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в соответствии со ст. 330 ГПК РФ судом не допущено, в связи с чем, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления.

Руководствуясь ст. ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в пределах доводов апелляционной жалобы оставить без изменения, апелляционную жалобу НСА - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий - подпись

Судьи – подписи

Копия верна:

Судья С.В. Черных